И так бывает

В роскошной гостиной стояла тишина. Всего год назад этот особняк был великолепен, а его обитатели горды и своей семьёй, и своим положением в обществе, и своим богатством. Но теперь всё величие, казалось, потускнело, а то и вовсе ушло из особняка. Лишь гордые спины и надменные лица хозяев напоминали о прежних днях. После своего возрождения Лорд Воландеморт решил почтить верных сторонников Малфоев своим присутствием, правда, не спрашивая их мнения. Разумеется, за годы мирной жизни вся подростковая дурь выветрилась из голов Лорда и Леди благородного дома, но ошибки бурной молодости не желали покидать их. Только тогда до Лорда Малфоя дошло, что за страшное тавро красуется на его левом предплечье. Тогда же он задумался, а почему прежний Лорд Малфой, который Абракас, не остановил своего Наследника? И даже более того, поддержал его участие в радикальной группировке? А ведь это касается не только его — множество других благородных семей оказалось не лучше. На что они повелись? Обещание власти аристократам? Но они и так правили. Уничтожение грязнокровок? А кто работать будет? Да и вырождение, будь оно неладно, грозит всем в их маленьком мире. А у иностранцев и своих проблем хватает, вот и не лезут они в Британию. Но все эти рассуждения велись крайне осторожно и только в узком кругу. Обо всём знали только сам Люциус, Нарцисса и Северус. Драко к этому маленькому собранию пока не привлекали, боясь, что тогда об их сомнениях станет известно Лорду, что равно немедленной смерти всей семьи Малфоев. Снейп явно отбрешется ролью двойного шпиона, а Лорд ему и поверит. Впрочем, Драко пришлось во всё посвятить, когда однажды вечером, в самом начале их маленького собрания прилетела сова. Самая обыкновенная сипуха, которая незаметно преодолела кучу щитов и барьеров, служащих сигнализацией. Она принесла записку весьма странного содержания. Согласно ей, если Лорд Люциус Малфой желает сохранить как минимум Наследника и жену, а как максимум и себя, то ему стоит пообщаться с некой Марой Калисой Реас. Имя показалось ему смутно знакомым, а Северус быстро пояснил, что это тётя грязнокровки Грейнджер, которая оказалась полукровкой, и сестра предателя Кристиана Реаса. Тогда же Снейп туманно намекнул, что к записке стоит прислушаться. — Реас работает в одной… организации, которая может вам помочь, — осторожно сказал он, но дать больше информации отказался. После долгих обсуждений и ругани, Люциус всё же решился и написал Маре просьбу о встрече, вопреки недовольству жены. Драко не решился как-то спорить с отцом, а после разговора с крёстным и вовсе стал его поддерживать. Впрочем, передать записку той же сипухой не получилось, так как она сразу улетела, а дойти до своих сов Люциус не успел — его вызвал Лорд. Разумеется, они немало перепугались, что тот смог как-то узнать о неверных мыслях, но не пойти маг не мог. — Мой Лорд, — склонился Малфой, с неожиданным облегчением замечая ещё четверых Псов. Всего лишь задание. Им нужно всего лишь отправиться в Литтл Уингинг, так как там находится подозрительная компания волшебников. По мнению Лорда, это может быть кто-то из Ордена, поскольку больше некому и незачем бывать в недавнем месте проживания Гарри Поттера. Глупость, да и только. Никто в здравом уме не пойдёт туда гулять, но своё мнение Люциус благоразумно оставил при себе. В конце концов, можно и прогуляться, только остальных бы предупредить, что волноваться не о чем. Но каково же было его удивление, когда через стёкла кафе они и вправду увидели знакомых волшебников, правда, с немного изменённой внешностью. Впрочем, это не сильно тем помогло, по-крайней мере Поттера и Реас Люциус опознал весьма просто. Те, что с чёрными волосами, судя по всему ненавистные Уизли, их можно пустить в расход, если потребуется. Логично предположить, что кто-то из двух девочек приходится племянницей Реас, и вот её лучше не трогать, если хочется спастись. Но кто из них? Обдумать дальнейшие варианты событий Люциус не успел. Его недалёкие коллеги решили не медлить и молниеносно напасть, как только уйдёт ненужный свидетель маггл. Кажется, Мара ожидала этого нападения и хотела аппарировать, но не заметила Бомбарду. Впрочем, она быстро сориентировалась и стала отбиваться, а вот одна из двух девчонок поставила знакомые аврорские щиты, что позволило определить племянницу Реас, которая сбежала вместе с Поттером. Отвлёкшись на них, Люциус проморгал исчезновение Уизли и в панике пытался придумать выход из этой ситуации. Он чётко видел, как Мара перестала церемониться, едва поле боя покинули дети, и стала раскидываться достаточно тёмными заклинаниями. Понимая, что в бой с ней вступать нельзя и попросту опасно, Малфой осторожно стал продвигаться в направлении убежавших подростков. Бой продолжался какое-то время, пока недалеко не мелькнула серебряная вспышка. Увидев это, Реас одним движением буквально отрубила голову противнику, но из-за этого позволила уйти другому. Люциус оглушил свою противницу и бросился вслед за ним. Краем глаза он заметил зелёный отблеск и понял, что их осталось трое. Лорд будет очень недоволен, если из пятерых вернётся один Малфой, но оставлять в живых сбежавшего тот был не намерен. И едва успел его убить, прежде чем Пёс расправился бы с потрёпанными подростками. Мгновенно осознав, что вот тот шанс передать записку Реас, Люциус насильно вручил её девчонке и тут же аппарировал. Чтобы попасть под Круциатус злого Лорда. *** — Добро пожаловать, мисс Реас, — церемонно поклонился Люциус, приветствуя Мару в гостиной. Было непросто сделать так, чтобы в назначенное женщиной время Лорда и никого из Пожирателей в особняке не было. — Признаться, я была немало удивлена, когда получила приглашение от благородного дома Малфоя. Чему обязана такой чести? — Мара насмешливо усмехнулась, явно показывая, что честь тут оказана им, а не ей. — Давай без сарказма, прошу, — поморщился Снейп, сейчас бывший в роли парламентёра, — нам сейчас не до этого. — Вот именно, — она лениво село в предложенное кресло, — вам не до этого, а не мне. Но не суть, что вам от меня нужно? И попрошу побыстрее и поточнее изъяснять свои мысли. Не хотелось бы встретить пугало всея Британии, ведь я только привыкла к племяннице. — Его здесь нет и не будет некоторое время, не переживай, — поспешно вставил Люциус, враз потерявший свою надменность при упоминании своего Хозяина. На миг Мара испытала к нему жалость, но это чувство быстро пропало. Она не жалеет врагов, даже если они и не были ей прямыми врагами. Хотя, Малфой как раз был для неё прямым врагом. — Я согласилась на эту встречу только потому, что мне стало скучно, а за тебя поручился Снейп. А, ещё потому, что мне жаль твою жену, как она только тебя полюбила?.. — Реас показательно задумчиво покачала головой. Люциус скрипнул зубами, но промолчал. — Так что говори всё, что хотел, и я пойду. — Он просит твоей помощи, — встрял Северус. — Твоей и… — Я сказала говорить Малфою, а не тебе, — резко оборвала его Мара. — Или, может, ты фамилию сменил? Или благородный Лорд стал малым дитём, не способным связать и двух слов? — Ну знаешь ли… — зло начал Люциус, но не успел договорить. — Отлично, ты всё-таки не потерял дар речи! Коротко и по делу. — Это ты у меня в гостях, а не я! — Да? Тогда не смею более утруждать Вас своим присутствием, — она встала и издевательски поклонилась. — Люциус, замолчи! Мара, сядь, — приказал Северус, но, увидев её насмешливый взгляд, нехотя добавил: — Пожалуйста. Только тогда Мара села обратно в тёмно-зелёное кресло, покрытое серебряной вышивкой. Она совершенно не собиралась облегчать задачу Малфою и Снейпу — ни один из них не был ей другом. Наоборот, ей нравилось видеть их бесплодные попытки взять ситуацию под свой контроль, нравилось заставлять их быть просителями, а не благодетелями. Несомненно, будь Малфой в форме, ей пришлось бы потрудиться, чтобы не дать загнать себя в капкан обещаний. Мара сомневалась, что смогла бы выпутаться из этих сетей, всё же, она совсем не политик. Но сейчас она просто наслаждалась беспомощностью, казалось бы, благородного Лорда — он никогда ей не нравился. Разговор не клеился. Едва Малфой принимался говорить, то скатывался к своему обычному тону «Вы все мне должны». Мара принималась его высмеивать, пока Северус пытался хоть на пару часов примирить обоих. Это могло бы продолжаться бесконечно, но Люциус неожиданно сдался первым. — Почему ты воспринимаешь меня в штыки? Мы вроде не встречались на поле боя в прошлую войну, — спросил он, устало потерев глаза. Северус уже было успокоился, что хоть один сдался, но вопрос заставил его нахмуриться и опасливо покоситься в сторону Реас. А ведь и правда, почему? Судя по мгновенно заледеневшему лицу, ответ был не самым приятным. — Ты был одним из тех, кому доверял Кристиан. И ты его предал. Я знаю, что это ты его нашёл, уговаривал убить дочь и вернуться к вашему Хозяину. А когда он отказался, ты и другие Пожиратели его убили. Как полагаешь, достаточная причина не любить тебя? Наступила тишина. Этого Северус не ожидал, но, повернувшись к другу, понял по его побледневшему лицу, что это правда. — Откуда?.. — едва слышно спросил тот. — Видишь ли, я не могла не узнать убийц брата и бросить их безнаказанными. Было достаточно просто поймать одного из твоей группы и узнать всё, — она оскалилась, видя понимание на его лице. — Так он нас не предавал… — Да. — А можно узнать подробности? — раздражённо спросил Снейп, не любивший чего-то не понимать. — Ты тогда уезжал, — отрешённо начал Малфой, — поэтому не знаешь этого. Примерно за месяц до падения Лорда ему поступили сведения о предателе. Он приказал нам поймать его и привести. Мы так и сделали, а после несколько часов наблюдали за его пыткой. Он всё пытался оправдаться, но Лорд его даже проверять повторно не стал. Никто не знал, что за доказательства и откуда их получил Лорд, но спрашивать никто не решился. Глядя на мрачную ухмылку Мары, Северус понял, что в этом явно замешана Организация. — О да, это был один из самых забавных моментов. Я даже и не думала, что вашего Лорда будет так легко провести, — она улыбалась одними губами, мыслями же она явно была не здесь. — Однако, — оклемался Снейп, — разве не ты говоришь всем, что ненавидишь брата? — и тут он понял, какую глупость сказал. Действительно, Реас уже упоминала однажды, что за смерть родственника она убьёт любого, даже если этого родственника она ненавидит. Но Мара не стала заострять внимание на этом и спросила несколько устало: — Можем мы уже перейти к сути дела? Я и так нахожусь здесь дольше желаемого. Люциус замер в раздумьях, но решил, что извиняться за убийство лучше не надо, и показал записку. Мара внимательно её осмотрела и что-то тихо шепнула. Свиток, несмотря на то, что Люциус проверял его на магию, мгновенно удлинился и появились ещё как минимум три предложения. Но прочитать ничего не удалось — Реас или сам отправитель предусмотрительно наложили защиту от чужих взглядов. Почти пять минут женщина молча сидела и думала. Но, когда уже даже Северус стал откровенно нервничать, что уж говорить об итак беспокойном Малфое, она тихо выругалась. — Вот же сукин сын! Чтоб его черти на костре жарили… Люциус удивлённо переглянулся с другом. Нет, ругательства не были для них чем-то новым, но в среде английских волшебников выражаются всё же по-другому. — Что-то не так? — осторожно спросил Северус. — Всё не так, — хмуро посмотрела в ответ Мара. — Поздравляю, теперь вы можете сменить хозяина! И да, выбор у вас невелик: умереть в качестве последователей Лорда или остаться в живых, но будучи на другой стороне. — Я не встану рядом с Дамблдором! — категорично воскликнул Люциус. Снейп же сразу понял, кого имела в виду Реас. — Поверь, — хмыкнула она, — если понадобится — встанешь. Но я не о нём сказала. Это для вас сейчас всего две стороны: светлая, то бишь Дамблдор, и тёмная, то бишь Лорд. Но вы даже не подозреваете, сколь многие личности желают забрать вашу власть себе. Некоторых сдерживает былая слава Дамблдора, но он уже стар. Он тоже может совершать ошибки, роковые ошибки. А вот тех, кто это понимает, сдерживает другое — Организация. И она ваш единственный вариант остаться в живых и неплохо так жить дальше. Но мне чертовски не нравится, что посланником к вам стала я! — резким тоном закончила Мара. — Почему же Альбус сам не обратиться в Организацию за помощью, если знает, что может совершить ошибку? — нахмурился Северус. — Её помощь не бесплатна, — ведьма уже успокоилась и лениво откинулась на спинку кресла. — И цена для Альбуса Дамблдора слишком высока. — Почему же? — Там личные счёты. Подробностей не знаю, это не моё дело. Но для вас расценки несколько другие, поскольку вы сами по себе выгодное приобретение, — она ухмыльнулась и окинула магов взглядом опытного барахольщика. — Может, — потерял терпение Люциус, — мне кто-нибудь удосужится объяснить, что за Организация?! Или это знание только для избранных? — Ну почему же для избранных, — деланно удивилась Мара и издевательски продолжила, — Поттер ничего не знает, уверяю вас. *** Гермиона медленно вошла на кухню. Какое-то странное чувство неправильности засело в груди и не желало исчезать. Как бы она, лёжа в кровати, не анализировала себя, поведение окружающих, последние дни, но так и не могла вспомнить что-то, что могло бы объяснить это чувство. Поэтому она с подозрением спускалась по скрипучей лестнице мрачного дома. На кухне её встретил запах блинов, что уже было удивительно — насколько помнила Гермиона, в доме кроме неё были только Гарри, Сириус и Мара. Неужто Гарри решил что-то приготовить? Ни Сириус, ни Мара никогда не готовят, а Кикимер вряд ли старался бы готовить вкусно даже для Сириуса. Особенно для Сириуса, несмотря на то, что тот был его хозяином. На кухне её действительно встретил бодрый Гарри, весело говоривший с крёстным. Тот периодически пытался стащить блин, и каждый раз получал по рукам. — Доброе утро, — улыбнулся он Гермионе. Она улыбнулась в ответ, но всё так же с подозрением оглядела и его, и Сириуса. — Доброе, — бросил Сириус и ойкнул, когда снова получил по руке. — Мару не видели? — спросила девушка. — Она, кажется, ещё не вставала, — отвлёкся Гарри. Гермиона пошла в комнату тёти. Неудивительно, что та ещё спала, — время было всего девять утра, а раньше десяти Мара не вставала. С кухни донёсся негодующий вскрик Гарри и лающий хохот Сириуса. Похоже, ему всё же удалось стащить блин. Комната Мары на Гриммо была немного похожа на её комнату в их маггловском доме: такая же обезличенная, никаких безделушек, ничего личного. Тёмные обои, тёмный пол, тёмные шторы, тёмная кровать, всё в тёмных оттенках серого. Впрочем, Гермиона уже ничему не удивлялась. Единственное, что было странно, — отсутствие самой хозяйки комнаты в кровати. Похоже, Мара совсем не ночевала сегодня здесь, хотя вечером, после позднего ужина, все разошлись спать, и Гермиона видела, какой сонной и уставшей была тётя. Не могла же она среди ночи сорваться на работу? — Почему ты думаешь, что она ушла на работу? — спросил Сириус, когда взволнованная Гермиона пришла на кухню. — А куда ещё? — неподдельно удивилась она. — Ну, смотри, — начал пояснять Блэк. — Мара, без преувеличения, очень красивая, богатая и сильная. Таким людям жизненно важно расслабляться, снять стресс, чтобы не перегореть, понимаешь? — Но она и так могла бы расслабиться, — возразила Гермиона, — в библиотеке, с нами, покидать заклинания в манекены. — Не только морально расслабиться. Как бы сказать… — внезапно замялся Сириус. — Он имеет в виду секс, — пояснил подруге Гарри, впрочем, разделявший её сомнения. Блэк закашлялся от такой непосредственности. — Думаешь? — скептично спросила Гермиона. — Только если она пойдёт в бордель, потому что случайных связей она не любит. Но она не ушла бы на всю ночь! — То есть, постоянного любовника у неё нет? — заинтересовался Сириус. — Нет, и тебе не светит им быть, Блэк, — раздался насмешливый голос от двери. — Чем же я тебе не угодил? — мужчина оскорблёно вскинулся. Гарри и Гермиона подавились собственным смехом — очень уж смешно выглядел Сириус. — Привет, Гермиона, Гарри, — не ответила Мара. Она выглядела как обычно, разве что была довольно бодрой для того, кто предположительно не спал, а работал. — Где ты была? — требовательно спросила Грейнджер. Реас рассеянно на неё взглянула и пожала плечами, не желая говорить. Гермиона нахмурилась — чувство неправильности усилилось. Что-то было не так. Гарри предложил Маре блины, а Сириус демонстративно развернул газету, продолжая строить из себя обиженную невинность. Гермиона тоже села напротив тёти и стала пристально её рассматривать. Теперь глаз подмечал неправильные детали. Волосы лежат немного не так, оттенок глаз едва заметно другой. Руки лежат непривычно, поза ног другая — Мара никогда не закидывает ногу на ногу за столом, для неё это неудобно. А вот тот, кто сидит перед Гермионой, похоже, привык есть именно так. И финальный штрих, Мара обязательно попросила бы сироп или что-нибудь ещё к блинам. Да и, она говорила, что предпочитает панкейки, а не блины. Сделав выводы, Гермиона схватила палочку и направила её на человека напротив. На кухне повисла тишина. — Ты чего? — осторожно спросил Гарри. — Это не Мара, — сквозь зубы прошипела девушка. Сириус озадаченно переглянулся с крестником. — И почему же ты так считаешь? Тут Гермиона поняла, что она никак не может им доказать свои слова. Они не жили с Марой, они не знают таких тонкостей. — Есть кое-какие особенности в поведении Мары, которые вы не заметите, потому что не жили с ней достаточное количество дней. Просто поверьте мне, прошу, — видя, что Гарри и Сириус всё ещё сомневаются, она выпалила единственное, что пришло в голову: — Стала бы Мара просто так сидеть и продолжать есть, глядя на направленную на себя палочку?! После этих слов, как ни странно, ей поверили. Сириус тоже направил палочку на неизвестного, а Гарри, за неимением оной, взял сковородку. — Мда, и это волшебники? — скептично пробормотал неизвестный. Он с сожалением отодвинул недоеденные блины и потянулся. — Я бы уже сотню раз успел убить вас, пока вы тут выясняли верить или нет. Впрочем, если мальчик колдует так же, как и готовит, то у вас есть шанс спастись! — Кто ты и где Мара? — холодно спросил Сириус. Сейчас, в не самом лучшем виде, он, тем не менее, выглядел грозным противником. На конце палочки уже формировалось заклинание. Гарри затащил подругу за спину крёстного, чтобы не мешаться под ногами. — Спокойно, Бродяга, я вам не враг, — поднял руки в миролюбивом жесте незнакомец. — Да, пока не забыл, — он взглянул в глаза Гермионе, — ты прожила с ней не так уж и долго, и если бы я старался, ты бы и не отличила меня от неё, поверь. Я её знаю раза в два больше, чем ты. И кидать заклинание следовало сразу, а уже потом пояснять свои действия. Не поверю, что Мара тебе об этом ни разу не говорила. Ладно, если в Хогвартсе об этом упомянуть забыли, хотя я в этом сильно сомневаюсь, но Реас точно бы сказала, — он закатил глаза, которые уже сменили цвет на карий. Однако менять остальной облик незнакомец не торопился. Гермиона немного смутилась. О том, что в случае опасности надо сперва действовать, а потом выяснять, кто враг, кто друг, ей говорили. И профессора в школе, и сама Мара. Но кидать заклинание в Мару, пусть даже это и не она, слишком сложно. — Хватить нам мозги пудрить, — рыкнул Блэк. — Кто ты такой и зачем принял её облик? Ответить незнакомец не успел. Хлопнула дверь и на кухню вошла раздражённая и уставшая Мара. Почему-то в этот раз Гермиона не сомневалась, что это именно Мара, а не кто-то чужой. Оглядев картину на кухне, Реас тяжело вздохнула и сжала пальцами переносицу. — Придурок, я что просила? — она подняла тяжёлый взгляд на свою копию. — Приглядеть незаметно за ними, чтобы ничего не случилось с детьми. Я говорила хоть что-то про взаимодействие с ними? Ключевое слово было незаметно, понимаешь?! — Э, Тень, успокойся, не нервничай. Всё же хорошо, правда? — опасливо поднял руки незнакомец. — Пошёл вон, Некто! — рыкнула Мара и кинула в коллегу нож. Некто успел увернуться и, отсалютовав новым знакомым, аппарировал к входу. Он крикнул что-то на другом языке и ушёл, прежде чем в него снова полетел нож. — Доброе утро, — буркнула Мара. — Прошу прощения за этого идиота, вы не должны были его видеть. — Что это было? — спросила Гермиона, пока Сириус заклинанием призывал ножи и запирал их в ящике. На всякий случай. — Что с нами могло случиться? — одновременно с подругой спросил Гарри. Мара снова вздохнула. Ей очень сильно хотелось есть и спать, а не отвечать за поступок Некто. Пусть только попадётся ей на глаза, уйдёт от неё по частям… — Слушайте, у меня была непростая ночь, давайте я вам потом всё объясню, ага? — устало попросила она и аппарировала в свою комнату, где уснула, едва коснувшись головой подушки. *** А ночь у Мары была действительно непростой. И началась она ещё днём прошлого дня, с разговора с Малфоем и Снейпом. Зачем они нужны Организации ей было не понятно, однако проигнорировать просьбу Роя она не смогла. Сразу после них, женщине пришлось разговаривать с Дамблдором и Грюмом. И если Грозный глаз сразу поддержал её идею, то Дамблдора пришлось уговаривать, хотя тот, вроде, и не был особо против. В итоге решили, что учить детей боевой магии очень даже нужно в нынешней ситуации, а посему тренерами были назначены все боевые единицы по очереди. И первым в списке стоял Грюм, к счастью Мары, которая всё ещё учила окклюменции золотую троицу и хотела хоть немного отдохнуть от детей. Объявить об этом решили в день Рождения Гарри, который был уже через три дня. По этому случаю решили устроить небольшую вечеринку в Норе, поскольку дом на Гриммо к веселью не располагал. Все Уизли вернулись домой, дабы подготовить праздник, а Гермиона осталась с Гарри, чтобы тот ничего не заподозрил. На праздник тот должен был отправиться утром тридцать первого вместе с радостным Сириусом, который был обязан находиться исключительно в образе собаки. Мара, разумеется, покрутила пальцем у виска, когда ей сказали о вечеринке. Конечно, дети должны расслабиться, но не таким же образом? Внятного ответа, чем плох дом на Гриммо кроме своей атмосферы, ей никто не дал. Уже который раз Мара сомневалась в адекватности членов Ордена, но никто так её и не послушал. Именно поэтому, переживая за благополучие детей, она едва ли не впервые просила помощи у своих коллег. — То есть, ты хочешь, чтобы мы пришли на праздник и охраняли магов? — уточнил Гном. — Ты хоть понимаешь, насколько сменно это звучит? — спросил Гоблин. — Чтобы мы, — он поочерёдно ткнул пальцем в себя и остальных, — охраняли чужих нам, взрослых и самостоятельных магов, среди которых будут вроде как одни из сильнейших? — Я просила не о них, а о детях, которые едва ли смогут защитить себя от других взрослых и сильных магов, — недовольно ответила Мара. — А я согласен, — жизнерадостно сказал Жнец. — Всё равно заказов никаких нет, а так хоть повеселюсь. Ещё и за деньги, верно? — Я вас не обижу, вы же знаете, — усмехнулась Реас. Кто о чём, а Жнец о деньгах и веселье. — Согласен со Жнецом, — сладко потянулся Некто. Сегодня он был молодым аристократом, едва закончившим учёбу. — Бросьте, у нас не так уж и много дел, а приглядеть за детишками не такое и сложное занятие. Ещё и прибыльное. — Заплачу вдвое больше, если ты незаметно приглядишь за кое-кем сегодня ночью, — негромко предложила Мара ему. — Так за чем дело встало, готов приступить хоть сейчас!.. В конце концов, ей удалось убедить всех помочь. Хотя денег они, конечно, хотят немало, но те никогда не были для Мары чем-то важным. К тому же, ей платят едва ли не больше всех, так что скопилось их достаточно. Теперь предстояло одно из самых интересных дел — путешествие в архив. Слова Долли о деле ТМР-1941 так и зудели в голове. То, что это связано с Тёмным Лордом, только разжигало интерес и нехорошее предчувствие. Но обещание получить ответы и вовсе не давало покоя, поэтому Мара решила пожертвовать сном и прочитать, наконец, это дело. Дорога в архив как всегда была пустынной. На самом деле, сюда можно попасть только по личному разрешению Роя, а он крайне редко давал его кому-то. Обычно в архиве было всего два человека. Братья сквибы, работающие здесь, были вечно молчаливыми и незаметными. Они доставляли новые дела, проводили проверки, доставляли понадобившиеся дела. Кажется, даже Рой не знает, что и где лежит. Когда-то давно Мара выбила себе бессрочное разрешение находиться в архиве и брать любые дела, просто потому что захотелось. Но она никогда не рылась в прошлом, уважая просьбу Роя. Теперь же пришло время воспользоваться этим. В архиве никого не было. Кажется, у братьев сегодня выходной. Что ж, так было даже лучше. Маре до ужаса хотелось спать, поскольку она уже несколько дней подряд спит лишь урывками, но разобраться с этим делом казалось важнее. Да и, в конце концов, она всегда успеет отоспаться. За единственным окном было темно и пришлось зажигать светильники. Часы показывали без пяти минут полночь, когда Мара нашла довольно увесистую папку и погрузилась в изучение документов. Когда женщина закончила, за окном уже был рассвет. Однако это не привлекло её внимания. В мыслях вертелись факты, которые постепенно складывались в одну цельную картину. По мере осознания в душе Реас зарождалась ненависть. Ненависть к некогда уважаемому Главе. Всё встало на свои места. Мара не могла не замечать странности по отношению к себе от Роя. Слишком многое он ей позволял, слишком многое давал, очень быстро приблизил и многое рассказывал. Это замечали все, но молчали, не желая получить по шапке. Теперь понятно — Рой просто пытался загладить свою вину, о которой Мара даже не подозревала. Вот уж никто бы и не подумал, что у него может быть совесть. А Долли… Ну конечно, единственная дочь не могла не знать о делах своего папаши. Интересно, а их компания тоже собралась по этому принципу? Что ж, плохие предчувствия оправдались на все сто. Пора получить ответы. Мара открыла дверь в кабинет ногой. Хоть Долорес и просила для начала зайти к ней, но это было бы излишне долго. Впрочем, она всё равно была рядом с папашей. — Какая прелесть, и ты здесь, Долли, — приветливо улыбнулась Мара, несмотря на бушующий в глубине гнев. Но маску держать не получилось — в кабинете сидел Гном. Кажется, она ошиблась в своих выводах. Все всё знали, кроме неё. — Мара, — невозмутимо поприветствовал её Рой. Это был невысокий и с виду слабый старик, однако все знали, что внешность обманчива. В тёмно-карих глазах бушевал океан энергии и силы, который, тем не менее, редко топил кого-то в своих глубинах. Наверное, дно этого океана было давно усеяно трупами, и места просто не было. А вот ни Гном, ни Долорес не были спокойны. Всё же, они оба были не бойцами, а потому предпочитали бежать с поля боя, но что-то им подсказывало, что этим полем теперь будут они. Возможно, на это намекала им интуиция, а может характерное обещание смерти в потемневших серо-зелёных глазах. — Присаживайся, я уверен, у тебя много вопросов, — всё также спокойно сказал Рой. — Я думаю, вам стоит идти, — обратился он к вжавшимся в кресла волшебникам. Те с благодарностью на него посмотрели и быстро ушли. Мара молча села в кресло напротив и, откинувшись на спинку, закрыла глаза. Рой не торопил её, прекрасно понимая, что так она хоть немного успокоится. А ведь когда-то она сидела на этом же месте и была таким маленьким злобным птенчиком, которого он подобрал и взял под своё крыло. Сейчас она уже не птенчик, но всё такая же маленькая и злобная. Хотя нет, не злобная — разъярённая. Да, теперь она стала разъярённым хищником. — Итак, — он решил всё же прервать молчание. — Это всё из-за тебя, — скрипнув зубами, начала Мара. — Из-за тебя всё теперь происходит. Из-за твоей слабости гибнут люди. Из-за твоих действий у меня не было ни детства, ни семьи, ничего. — Вообще-то я дал тебе друзей, — возразил Рой. — Которые меня предали! — резко встала Мара. Она упёрлась в край стола и зло смотрела в глаза напротив. — Люди гибнут не из-за меня, а из-за своей трусости, — спокойно продолжал Рой. — Ты создал Тёмного Лорда! — Не я, а обстоятельства и дурная компания. — Нет, именно ты! Ты привёл его сюда, ты его обучил всему, ты дал ему знания! А когда он решил уйти, что ты сделал?! Нихрена ты не сделал! Ты должен был стереть ему память, да хоть убить! Это ты допустил его появление. Это ты, пытаясь что-то исправить, сделал всё только хуже! — А ты бы смогла убить собственного ребёнка? — тихий вопрос заставил Мару отступить и рухнуть обратно в кресло. — У меня нет детей, — холодно ответила она. — А как же твоя племянница? — вкрадчиво спросил Рой. — Ты Гермиону не приплетай! — мгновенно вскинулась Реас. — Я с ней связана Узами, о чём ты, разумеется, знал, но сообщить мне не потрудился. А знаешь, почему я с ней связана? Потому что из-за тебя умер Кристиан! Так что у нас с тобой совершенно разные ситуации, не сравнивай. Рой тяжело вздохнул. Как объяснить ей то, что он чувствовал? Тогда он и не подозревал, во что выльется его оплошность. Тогда он считал Тома своим преемником. Кто ж знал, что тот окажется двинутым? — Послушай, да, я виноват. Да, это из-за меня ты пострадала. И не только ты. Вся ваша девятка пострадала из-за моих действий. Но я всё исправляю, иначе, зачем мне было отправлять родную дочь буквально в стан врага? Зачем бы мне вербовать Малфоев и Снейпа?.. — Погоди-ка, — перебила его Мара, — вся наша девятка пострадала из-за тебя? То есть, когда Кай нас предал, он сделал это, потому что узнал, верно? И Сару с Греем он подставил, потому что они всё знали… — она тяжело дышала, понимая, что всё было ложью. Впервые за долгое время тяжёлый взгляд стал пустым. Сара, Грей, Кай — они мертвы из-за того, кому больше всего доверяли. Из-за того, кто, не думая, ими пожертвовал. И, похоже, не только они. Гном, Долорес… Сколько ещё людей знает обо всём и молчит? Никому нельзя больше верить даже здесь, особенно здесь. — Чего ты хочешь, Мара? Ничего уже не изменить, — мягко продолжил Рой. — Ты можешь только помочь мне всё исправить. — Нет, — женщина помотала головой, — нет. Теперь я буду спасать только себя и тех, кто мне дорог. А вот помогать будешь ты, — она подняла взгляд на старика. Больше там не было ни отрешённости, ни пустоты, ни отчаяния — только холодный расчёт. Глаза убийцы, так в шутку все называли этот взгляд. — Вот как? — Да. Ты сделаешь всё, чтобы этот Лорд сдох. Даже если для этого тебе придётся выползти из своей скорлупы и сделать это лично. — То, что мне не выгодно, я не делаю, — напомнил Рой. — Да и, Мара, не слишком ли ты разошлась? Не забывай, я сильнее. — О да, ты сильнее… — прошептала Мара и вдруг сумасшедшее улыбнулась. — Именно это ты говорил Тому Реддлу, когда он стал тебе угрожать? Ты ведь поэтому меня приблизил, именно меня, хотя нас было девять. Я напомнила тебе его. Ты разрушил его жизнь с самого начала, точно так же, как и мою. Ты сделал его сильнее, точно так же, как и меня. И что теперь? Его ты не убил, а меня убьёшь? Избавишься от лучшего убийцы? От того, кто стал тебе так же близок, как и Том, а, Рой? — она вызывающе усмехалась, и это невероятно сильно напомнило старику Тома. Что ж, она была права. Если бы не одно но. — Да, твоя судьба действительно похожа на его судьбу. Вот только, кое в чём у вас кардинальное различие, — он встал и с превосходством посмотрел на Мару, — у Тома не было тех, кто ему дорог. А у тебя есть. Мне перечислить? Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер, Рональд Уизли и его семья… — Вот как ты заговорил, — она тоже встала. — Да, это наше различие. Но если хоть что-то с ними сделаешь, я убью тебя. Я убью всех в этой грёбанной Организации, что обманывает сломленных и разбитых. Я открою врата Ада, призову всех демонов, которых только вспомню, и ты будешь смотреть, как весь мир погрязнет в хаосе из-за тебя, — в её глазах сверкали безумие и ненависть. — А ты прекрасно знаешь, что у меня хватит и сил, и знаний это сотворить. Не смей угрожать мне моими близкими, Рой. Иначе я не сдержу свою злость. И знаешь, что самое удивительное? — Мара выпрямилась и наигранно нахмурилась. — Раньше я бы свою жизнь и жизнь всех отдала бы за тебя. А сейчас… А сейчас я отдам свою жизнь, чтобы забрать твою, — она развернулась и ушла, оставив Роя наедине с треснувшей маской спокойствия. Последние слова лучше всего отражали его неумение понимать и исправлять свои ошибки. — Что же я натворил… — прошептал старик. Он ведь действительно не сможет убить второе своё творение. Похоже, не стоит ему играть чужими судьбами, раз уже сами игроки бунтуют против хозяина.