И так бывает

Просыпаться не хотелось. Сна и вовсе будто бы не было. Были только мысли о предательстве, о семье, о жизни. Всё, что она знала, было ложью. Чего ради ей тогда бороться? Ах да. Теперь под её ответственностью Гермиона. Бороться надо за её будущее, чтобы она не знала горечь предательства от самых близких, чтобы она не повторила судьбу своей кровной семьи. Мара открыла глаза. Настенные часы показывали почти четыре часа дня. Что ж, несколько часов беспамятства вырвать удалось. У неё есть ещё час, чтобы успокоить Гермиону и поесть, а после вновь отправиться в Организацию и разобраться уже с командой. Неужели только она была в неведении относительно всего происходящего? В доме было тихо. Это заставило Мару насторожиться. Даже будучи вдвоём Гарри со своим неугомонным крёстным постоянно устраивали шум. Всё началось, когда Поттер соизволил простить Сириуса, разумеется, после того, как тот извинился перед Снейпом. Пусть и сквозь зубы, но этого оказалось достаточным. И вот тогда эти двое решили наверстать всё упущенное время: они играли, что-то пытались создать, устраивали розыгрыши, за которые потом дружно огребали. Но если к ним присоединялись и остальные подростки в лице Уизли и Гермионы, то наказание отменялось. Просто потому что доказательств не было. Как-то раз, правда, они решили подшутить над Грюмом, однако его отсутствие доказательств не волновало, поэтому все шутники, в том числе и Сириус, спасались бегством от ругающегося аврора, который метко кидал в них жалящие заклинания. Единственные, над кем шутить не получалось, были Снейп и Мара. Первого просто опасались, а вторая постоянно оказывалась за спинами шутников во время розыгрышей. Но разыграть её стало делом чести, поэтому до самого отъезда Уизли пытались хоть как-то её достать. К этому также подключилось и несколько членов самого Ордена — те, которым Мара категорически не нравилась. Но от шуток страдали только они сами. — Ну серьёзно, опять? — спрашивала Мара у обсыпанных мукой, перьями и чем-то липким ребят. — Да как ты это делаешь? — возмущалась Джинни. В свой последний розыгрыш они решили попробовать маггловские методы, но вновь сами оказались предметом смеха. — Вам не обыграть того, кого прозвали Тенью, — загадочно отвечала женщина. Тем страннее было слышать тишину в этом доме особенно днём. Если только… Если только сейчас не собрание Ордена, а два подростка не пытаются его подслушать. Хочешь не хочешь, но вставать надо. Со своего прихода Мара не раздевалась, так что не надо было тратить время на поиски одежды. Ни на секунду более не задерживаясь, она пошла на кухню с надеждой, что еда там ещё есть. На удивление под дверью никого не было, хотя собрание явно шло — они не ставили привычную заглушку. Мара открыла дверь и зажмурилась от невероятно яркого света. В тот же миг голоса замолкли. — Чего уставились, — буркнула она вместо приветствия, проморгавшись. — По какому поводу собрание? — Мара, ты хорошо себя чувствуешь? — осторожно спросил Дамблдор. — Прекрасно, разве не видно? — съязвила она в ответ. — Вы мне лучше скажите, где моя племянница и её дружок с крёстным? Что-то я не наблюдаю их ни под дверью, ни здесь. — Ты, видно, пьяна настолько, что дальше своего носа не видишь, — презрительно заметила Гестия. — С каких это пор ощипанным курицам дают слово? — не осталась в долгу Мара. — И я не пьяная, так что поверь, ещё одно слово — и ты останешься без волос. — Девочки, прекратите, — мягко вмешался Дамблдор. — Отвечая на твой вопрос… — Да я уже поняла, что у нас демократия, поэтому даже курицы имеют право голоса, — перебила его Реас. — На первый вопрос, — исправился Альбус под злобное шипение Джонс. — Завтра, если ты помнишь, День Рождения Гарри, который мы проводим в Норе. — Идиотская затея, — буркнула Мара. — Поэтому уже сегодня они ночуют там, чтобы в полночь его поздравить. Женщина замерла и неверяще уставилась в лицо Дамблдора. Поняв, что тот совсем не шутил, она втянула воздух, но не нашла слов, поэтому резко выдохнула. — Вы что… Сбрендили все?! Кретины, — произнесла она наконец. — На кой ляд они там?! Какая полночь? Хрен с ним, с этим праздником, но можно было хоть немного пошевелить тем, что у вас вместо мозга и понять, что это нихрена не безопасно! — Хватит нас оскорблять! Это решение всего Ордена и все признали это безопасным, так что хватит кричать, — возмутилась Эмелина Вэнс. Она была одной из тех, кто не особо любил Мару. — Вы все поголовно идиоты, — устало констатировала Реас. — Неужели даже Грюм, которого я здесь не вижу, это одобрил? — Он как раз сейчас находиться в Норе вместе с ещё несколькими орденцами, так что не переживай, дети под защитой, — попытался успокоить её Дамблдор. — Всё равно, вы все идиоты. Эта бессмысленная вечеринка может быть смертельно опасна для всех, но переубеждать вас, раз уж даже Грюм с вами согласился, я не буду. Просто, если за эти два дня что-то случиться, Гермиону я одну больше не оставлю ни с кем из вас, ясно? Ни Гермиону, ни её друзей. Если понадобиться, я и в Хогвартс проберусь, и плевать мне на твою защиту, Дамблдор, — выпалив это, Мара ушла. Всё ещё злясь на глупость Ордена, она аппарировала в родное здание. С таким настроем возвращаться в Организацию было не лучшей идеей, однако разговор отложить было нельзя. И, на удачу, в общей комнате были те, кого Мара искала. Жнец, как всегда в белом, развалился на диване и лениво читал какие-то записи. Периодически он отвлекался на Некто, кидающего мячики в стену. Гоблин отрешился от любого шума и углубился в те же записи, что были у Роберта. Это умиротворённая обстановка разрушилась с появлением Реас. — Как хорошо, что вы все здесь, — напряжённо поприветствовала она их и плотно закрыла дверь. — Что-то случилось? — поприветствовал её Жнец. — Ты какая-то напряжённая. — Случилось. Ещё как случилось, — но Мара не успела продолжить. Открылась дверь, и вошёл Гном. Он несколько устало встретил тяжёлый взгляд Тени и вздохнул. — Ты пришла им рассказать, верно? — О чём рассказать? — тут же Некто, прежде увлечённый мячиком, развернулся в их сторону. — О том, что мы не случайно здесь собрались. Именно мы, а не кто-то другой, — не отводя взгляда от Гнома, Мара взяла свою палочку. — Конечно, не случайно, ведь мы лучшие, — нахально улыбнулся Жнец и переглянулся с улыбающимся Некто. А вот Гоблин даже не усмехнулся. Он напряженно смотрел на Гнома, догадываясь, о чём узнала их коллега. — Хватит, — потёр тот переносицу. — Она знает. Всё знает. Тут же улыбки пропали. Воцарилась тяжелая тишина. Всегда спокойный Роберт нахмурился и встал с дивана. А вот Некто, первый поймавший взгляд Мары, осторожно отполз в дальний угол — он понял, что бури не миновать. Ведьма пораженно оглядела всех. После потрясла головой, будто это могло всё изменить, будто так она могла выкинуть из головы осознание предательства. Ещё одного предательства. — Вы всё знали… А я не верила, — но, вопреки ожиданиям, гроза стихла, не успев начаться. — Я думала… Ха, я думала, что уж вы-то не могли так со мной поступить. А оказалось, я поверила не тем. — Мара… — Мало того, я убила того, кто пытался меня спасти, — она ни на кого больше не смотрела. Остекленевший взгляд потемневших серых глаз был обращён как будто в прошлое, в воспоминания. Они действительно знали. Это било по, казалось бы, давно заледеневшему сердцу гораздо больнее, чем вчерашнее открытие. Мара хотела, очень хотела высказать им всё, но в итоге просто развернулась и собралась уйти. Подсознательно она понимала, что апатия вот-вот пройдёт, и тогда сдержать взбунтовавшееся сознание будет невозможно. Но Гном знал, что отпускать её никак нельзя — лучше выяснить всё сейчас. Вот только он не учёл огромный ущерб нанесённый душе Мары, не учёл её злость. Ту самую злость, из-за которой с ведьмой старались не ссориться. Поэтому, когда он проворно запечатал дверь, то едва успел увернуться от клинка, промелькнувшего совсем рядом с его горлом. — Ты с ума сошла?! — тут же вскочил Гоблин на помощь другу. — Я? О да, я сошла с ума в тот момент, когда поняла, что меня обманывали все, кому не лень! — в её глазах уже не было боли, не было отчаяния, даже пустоты. Там был гнев, так знакомый остальным. Именно в таком состоянии Мара была особо опасна, потому что предсказать её действия было невозможно. Вот и сейчас Жнец едва успел поставить щит, дабы не быть разрубленным на куски. — Успокойся, давай просто поговорим! — крикнул он. — А уже поздно, дорогой, — улыбалась она. — Раньше надо было, понимаешь?! Вскрикнул и упал Гном, насквозь пронзённый кинжалом. Но Мара не остановилась — она продолжала кидать проклятия, среди которых были и непростительные. Зелёная молния Авады промелькнула над самой макушкой Гоблина и вонзилась в стену. Тень уже приготовилась кинуть новую, как неожиданно остановилась. Всё же частично она ещё пыталась себя сдерживать, поэтому приняла решение уйти сейчас, пока не появились другие во главе с Роем. — Как жаль, что нам сейчас помешают. Но не переживайте, я ещё до вас доберусь, — она хищно усмехнулась и направилась к выходу. — Ах да, едва не забыла! — она развернулась и показательно вскинула руку. — Если вы хоть на секунду появитесь рядом с моей племянницей или её друзьями, я без малейших колебаний вас убью, — в её глазах отражался уже не гнев, а зарождающееся безумие. — Это ясно, надеюсь? И последнее, — тут женщина достала длинный свиток, — чтобы ни вы, ни Рой меня не нашли, я приняла решение покинуть эту милую обитель, — и она с улыбкой сожгла договор в адском огне. Тут же все остальные почувствовали незримое натяжение нити и её резкое разрывание — отныне Мара им чужая. — Нет… — в ужасе прошептал Жнец. Теперь они стали на одного человека слабее. Теперь их малая пятиконечная звезда распалась. Четверо магов сидели в полуразрушенной комнате. Только что отсюда ушёл Глава, пытающийся вызнать, что произошло. Разумеется, он понимал, что здесь была Мара, но никто не желал говорить ему подробности. В итоге ему пришлось уйти ни с чем после резких слов Жнеца, ясно указывающих направление, куда должен Рой отправиться. В другой раз Жнец огрёб бы за такие высказывания, но сейчас Рой понимал, что тот не в себе, поэтому раздражённо что-то пробормотал и вышел прочь, оставив четырёх магов в одиночестве и приказав их сегодня больше не беспокоить. Теперь они пытаются понять, что делать дальше. Конечно, каждый понимал, что это всё их вина, они должны были рассказать ей, но разве мог хоть кто-то пойти против решения Главы? — Дьявол, Жнец, не мог бы ты в следующий раз делать яд с более приятным действием, — простонал Гном, чья рана от отравленного клинка всё ещё не заживала. — В следующий раз сделаю яд мгновенным, чтоб ты не мучился, — съязвил тот в ответ. — А ну хватит! Не время сейчас для ваших стычек, — одёрнул их Гоблин. — Давайте думать, что делать дальше будем. Нам надо её вернуть. — Ты же понимаешь, что восстановить контракт нельзя, — возразил Некто. — Даже Рой ничего не сможет с этим сделать, так что обратно в Организацию она не вернётся. А мы сами тоже не можем выйти отсюда, наши контракты так просто не уничтожить! — с досадой добавил он. — Тем не менее, мы можем сделать так, чтобы она хотя бы нас простила, — указал Гном. — О да, тебя она сразу простит, да так простит, что мы тебя вряд ли снова увидим, — саркастично перебил его Жнец. — Мы можем заслужить её прощение, если поможем разобраться с её проблемой. — Каким интересно образом ты собрался разбираться с Тёмным Лордом, если даже Рой бездействует? — А мы и не будем с ним разбираться напрямую. Мы будем защищать тех, кто стал близок Маре, заодно узнаем, как они так быстро вошли к ней в доверие. А параллельно будем подкидывать идеи по уничтожению Лорда, и пусть своими силами его грохнут, — беспечное пожатие плечами только сильнее выбесило Гнома. — В твоём плане всё хорошо, кроме одного. Ты не забыл, что Мара пообещала убить нас, если мы только приблизимся к её соратникам? И что-то я сильно сомневаюсь, что она этого не сделает! — Подожди, Гном, план Жнеца в целом очень даже ничего. Если мы, скажем, спасём её племянницу с друзьями, то она хоть немного, но смилуется и уже не будет так категорична, верно? — сказав это, Гоблин над чем-то задумался. — Вот только, когда мы будем кого-то спасать, если скоро детишки уедут в Хогвартс, куда нас не пустит Дамблдор, а до этого они находятся на Гриммо, куда без приглашения мы не попадём, — ехидно напомнил Гном. — А я более чем уверен, что приглашения мы не дождёмся. — А если завтра? — предложил Некто. — Они завтра празднуют День Рождения Избранного вне Гриммо в этой, как её… А, в Норе, помните? Она ещё просила нас помочь с защитой. — Но с чего вы взяли, что туда попадут Псы? — А мы их сами туда позовём, — сверкнул глазами Гоблин. Это было явным признаком того, что у него в голове уже сложился цельный план. — Чего?.. Ты понимаешь, что если Мара узнает об этом, она даже ждать не будет и сразу нас всех прикончит! — Не кричи, Роберт, у меня есть план. Кажется, Рой поручил нам некоторых Пожирателей, верно, Гном? — тот нехотя кивнул. — Отлично. Всё складывается просто прекрасно. Если мой план выполнится полностью, то мы, господа, — Гоблин торжественно оглядел всех, — обыграем Роя на его же поле!.. *** Гермиона не знала, что происходит с Марой, но ей это категорически не нравилось. Ещё ей не нравилось чувствовать беззащитной, а именно это чувство у неё появилось после прихода в Нору. Она представляла, как сильно будет недовольна Мара, не обнаружив по пробуждению своей племянницы. Но на все её расспросы и сомнения все как один отвечали, что Гермиона переняла у своей тётки нездоровую паранойю. Только Грозный Глаз хмурился и был явно не совсем доволен происходящим, впрочем, не особо при этом возражая. Да, смотря на счастливых Гарри и Сириуса, язык не поворачивался говорить об опасности. Эти двое, едва появившись в Норе, принялись всё исследовать. «Два взрослых ребёнка» — говорила о них миссис Уизли. Но никто не говорил им и слова — пусть нагоняют упущенное время, тем более что скоро и этой возможности у них не будет. И если Гарри был просто рад проводить время с крёстным, то Сириус радовался вообще всему: свежему воздуху, отсутствию нудящих и противных портретов, отсутствию учёбы, большой компании и, в первую очередь, присутствию Гарри. Так что многие в Норе были заняты присмотром за двумя ураганами и сокрытию от обоих готовящейся вечеринки. Гермиону такое положение дел вполне устраивало. Она продолжала размышлять о Маре и записывать собственные догадки, так что одиночество и тишина были как нельзя кстати. Правда, всё равно приходилось маскировать тетрадь под учебник, потому что вести записи о собственной тёте было… странно. Особенно учитывая то, что некоторые записи и вовсе были компрометирующими. Гермиона как раз хотела спуститься и только убрала тетрадь, как в комнату без стука вошла хмурая Мара. Ничего не говоря, она оглядела племянницу и резко обняла. Женщина выдохнула, едва увидела, что Гермиона в полном порядке. А вот девушка, уткнувшись куда-то в шею тёте, почувствовала, насколько та напряжена и даже зла. — Что-то случилось? — невнятно спросила она. Чуть сжав её в кольце рук напоследок, Мара вздохнула и отошла. — Ничего, что требует твоего внимания, — устало ответила она. — Вы как тут? — Нормально, — Гермиона пожала плечами. — Гарри и Сириус с тех пор как пришли всё не могут успокоиться. Все едва успевают скрывать признаки будущей вечеринки. Но я подозреваю, что они уже всё знают и попросту издеваются над всеми. — Нда, весело. — Кстати, скоро будем ужинать, ты с нами? — Гермиона постаралась скрыть надежду в своём голосе, но у неё не особо это получилось. Мара медленно покачала головой. Хотя… Куда ей сейчас идти? В пустой маггловский дом? В не менее пустую квартиру, насквозь пропитанную одиночеством? В Организацию ей хода точно нет. Дел тоже важных нет, так что… — Да, я останусь. Гермиона удивилась такой быстрой смене решения, но решила не заморачиваться и просто потащила тётю к остальным — помощь им явно не мешала. *** Мара была вынуждена признать, что вечеринка и впрямь была необходима. Не только Гарри, но и Сириусу, и вообще всему Ордену. Даже ей, что уж скрывать. Правда, чего ради было собираться заранее, если праздновать начали только утром следующего дня, она понять так и не смогла. Ну, хоть мальчику было приятно ровно в полночь быть поздравленным. Но всё равно на душе с самого утра было неспокойно. Дошло до того, что ей приходилось прятаться от чрезмерно бдительной Гермионы, желающей во что бы то ни стало заставить тётю расслабиться. И ведь не убедишь её, что всё в порядке, — подсознательно она чувствовала напряжение. Вот и сейчас Маре еле удалось спровадить племянницу к остальным. Подходило время обеда, поэтому большинство помогали накрывать столик на поляне, кто-то отправился помогать Молли готовить, кто-то бесцельно бродил и уклонялся от обязанностей, а дети весело играли. Разумеется, были и те, кто незримо охранял торжество и обновлял щиты над домом. Среди них были Грюм, Тонкс, Мара, Кингсли и ещё несколько боевых единиц. Ну и Дамблдор, разумеется. — Мара, поговорить надо, — подошла Тонкс, изо всех сил скрывающая тревогу под маской веселья. Они немного отошли и встали в тень так, чтобы казаться как можно более незаметными. — Что-то случилось? — Мне тревожно. Такое ощущение, что скоро что-то случиться, — призналась Тонкс, машинально сменившая радужный цвет волос на серый. Мара прикрыла глаза и усмехнулась. — Знаешь, а у меня дежавю. — Я серьёзно! — И я тоже, — кивнула женщина и прищурилась, оглядывая полянку. — Найди Грюма и объясни ему всё. Пусть предупредит остальных, надо готовиться к обороне, на всякий случай. Кстати, — добавила она неожиданно уже отошедшей Тонкс, — у тебя отлично развита интуиция. Что-то в голосе Мары заставило метаморфа остановиться. Какая-то обречённость? Нимфадора обернулась, но Реас уже смотрела не на неё. Обречённым взглядом она следила за приближающейся чёрной группой… Чёрной группой?! — Не успели, — сухо констатировала Мара. — Щиты долго не выдержат, поэтому быстро уводи всех в дом, пусть перемещаются на Гриммо. Бегом! — прикрикнула она на ошарашенную Тонкс. Этот окрик помог — девушка пришла в себя и понеслась выполнять поручение. Заталкивая рвущихся в бой подростков, она краем глаза следила за чёткими движениями всех, кто остался принять бой. Они явно собирались увести нападавших подальше, но для этого им надо было выйти за щиты. Поэтому Тонкс перестала церемониться и магией спеленала всех недовольных. Через несколько минут Нора была пуста. А вот снаружи кипел бой. Несмотря на помощь Дамблдора, они явно уступали Пожирателям, особенно учитывая то, что некоторое количество сил было истрачено на щиты и ещё просто не успело восстановиться. Куда разумнее сейчас было бы отступить, но даже благоразумная Мара не желала уступать Нору противникам. И они бы действительно проиграли, если бы не одно но… — Какого… вы здесь делаете?! — зло процедила Мара, направив палочку на седого улыбающегося мага и низкого ругающегося волшебника, чем-то напоминающего профессора Флитвика. — А я то как рад встречи с тобой, — ещё шире улыбнулся седой, слегка пнув напарника, чтобы тот замолчал. — Я, кажется, говорила, чтобы вы не появлялись здесь, — на кончике палочки Мары уже формировалось проклятие, когда Роберт примиряюще вскинул руки. — Поверь, мы совсем не собирались сюда приходить, но как мы могли проигнорировать весть об опасности и оставить тебя саму отбиваться от этих нехороших волшебников! — воскликнул он. — Сомневаешься в моих способностях? — Нет, вовсе нет, просто… — Да заткнись ты уже, Жнец, — не выдержал Гоблин. — Хватит вокруг да около ходить, объясни нормально! — Давайте вы мне объясните всё, — прохрипел Грюм. — Спасибо, конечно, за помощь, но кто вы чёрт возьми такие?! Жнец и Гоблин появились очень вовремя — силы были уже на исходе. Вот только сначала их приняли за врагов, правда, всех сбило с толку белое одеяние Роберта и низкий рост Гоблина. Но после того, как они ловко уложили нескольких Пожирателей, защитники перестали пытаться их атаковать. С их помощью уже через несколько минут на поляне не осталось ни одного живого Пожирателя — все, кто могли, успели аппарировать прочь. И вот тогда Мара и разглядела неожиданных помощников. — Право слово, Аластор, — добродушно усмехнулся Альбус, — они же помогли нам, будь повежливее. — Мы всего лишь старые друзья Мары, — белозубо улыбнулся Жнец. А вот Дамблдор резко нахмурился и остро посмотрел на Реас. — Насчёт старых согласна, но вы мне не друзья, — холодно возразила она. — Либо вы рассказываете, как и почему вы здесь оказались, либо убираетесь прочь. Поверьте, на вас двоих сил у меня ещё хватит, — она недвусмысленно покачала палочкой. — Мара, я полагаю, со своими… знакомыми ты сама разберёшься, верно? — недовольно спросил Альбус. — А мы отправляемся обратно, — он выразительно посмотрел на уставших орденцев. — И да, ты бы тоже не задерживалась, — бросил он Маре. В полном молчании троица дождалась ухода остальных. Продолжая молчать, Реас стала обыскивать убитых Пожирателей и складывать в одну кучу. Жнец закатил глаза на немой вопрос Гоблина и стал ей помогать. Только когда образовалась кучка тел и Мара сожгла их в адском пламени, молчание было нарушено. — Нам надо поговорить, — хмуро сказал Гоблин. — Говори, — равнодушно пожала плечами Реас. Неведомо откуда она достала пачку обыкновенных маггловских сигарет, причём не самого лучшего качества, и закурила. — Гном жив. Ругается только на долгое заживление, — сказал Роберт, с надеждой ища хоть какую-то эмоцию на бледном лице. — Мне плевать. — В серо-зелёных глазах была только пустота. — Ты злишься, — вздохнул Гоблин. — Удивительный факт. — Ты имеешь на это полное право. — Я в курсе, спасибо. Колечка дыма растворилось в воздухе. Жнец поморщился — он никогда не любил этот запах и презирал сигареты. Кажется, это пошло из его детства, но он никогда не рассказывал причину. — Как мы можем заслужить твоё прощение? Тишина. Затяжка и долгий выдох. Гром, прозвучавший где-то вдали, тяжёлые тучи и мелкие капли дождя. — Никак. *** В гостиной царила тишина. На сей раз никто даже не пытался подслушать собрания. Впрочем, как такового собрания и не было — ни Дамблдор, ни Грюм, ни Кингсли так и не появились. Не появились и те, кто остался с ними отбиваться. На кухне собрались все остальные — они должны охранять детей на случай проникновения на Гриммо врагов. Это давно было обговорено, поэтому никто, кроме Тонкс, не рвался на помощь. Тем временем дети пытались отвлечься. Гарри и Рон играли в шахматы, притихшие близнецы что-то писали, Джинни пыталась вышивать, постоянно натыкаясь пальцами на остриё иглы. А Гермиона пыталась медитировать. Мара сказала, что после вечеринки начнёт её учить, но для этого разум должен быть хорошо натренирован. Вот только девушка всё время сбивалась с медитации, когда ладони сжимались слишком сильно и ногти впивались в кожу. В безмолвном напряжении прошло ещё полчаса, пока в прихожей не послышался шум. Все, как один, рванули вниз. Это действительно вернулись защитники, вот только… Гермиона побледнела и вцепилась в перила, чтобы не упасть от внезапной слабости. — Вернётся тётка твоя, ничего ей не сделается, — проворчал Грозный глаз, глядя прямо на девушку. Это хоть немного, но успокоило её. И действительно, не прошло и десяти минут, как Мара появилась. Потрёпанная, уставшая и хмурая, но живая. Она коротко кивнула Гермионе и покачала головой, показывая, что сейчас лучше не подходить. — Есть, что рассказать? — поинтересовался Дамблдор, не обращая внимания на брошенные на стол артефакты Пожирателей. — Всё в порядке. Они были частным образом, так что никто не знает, — ответила Реас. — Знаете, я не буду говорить, что предупреждала, но только потому, что дети в порядке и почти никто не пострадал. Но, когда вы в следующий раз решите расслабиться и выйти из безопасного места, будьте добры предупреждать до того, как это сделаете. Особенно когда это касается моей племянницы, — холодно закончила она в тишине и вышла. Никто не стал ей возражать, и даже Гестия благоразумно промолчала. Перед самым выходом Мара остановилась. С одной стороны есть огромное желание расслабиться и позволить себе напиться, чтобы заглушить тоску и растворить горечь на дне бутылки. С другой стороны надо поговорить с Гермионой, успокоить и подготовить её к тренировкам. Учить её защите надо как можно скорее, учитывая такую активность Пожирателей, но сейчас нет совершенно никаких сил — ни моральных, ни физических. Уж один-то день Мара может отдохнуть? — Ты уходишь? — разочарованно спросили сзади. Кляня себя за рассеянность, Реас развернулась. — Я ненадолго. Гермиона подошла ближе, но остановилась на расстоянии одного шага. — Ты что, курила? — изумлённо спросила она, принюхавшись. — Ты что-то хотела? — теряя терпение, переспросила Мара. — Мне надо идти. Карие глаза вспыхнули обидой. Девушка помотала головой и, поколебавшись, ушла. — Она переживала, вообще-то, — недовольно заметил Сириус, решивший проводить Мару и ставший невольным свидетелем короткому разговору. — Могла бы быть с ней помягче, она не виновата, что у тебя плохое настроение. — Вот только тебя и не хватало, — женщина раздражённо закатила глаза. — Не лезь в чужие дела, Блэк, уж твои советы мне явно не пригодятся. Сириус покачал головой и едва заметно вздрогнул, когда захлопнулась дверь. *** Было что-то необычное в том, чтобы выпасть из жизни на пару дней, а очнуться с глубоким похмельем. Впрочем, у Мары было несколько способов быстро от него избавиться. Куда сложнее было помириться с Гермионой, вначале накричавшей за неожиданное исчезновение, а потом всеми силами избегавшей Мары. Причём все остальные были на её стороне и помогали прятаться. Вся эта ситуация порядком нервировала женщину, так что она просто плюнула и сделала портал из ложки, которую потом благополучно взяла Гермиона. Теперь она с независимым видом сидела в кресле в их маггловском домике и показательно равнодушно осматривала стены. Скрестив руки на груди и откинувшись на спинку. И это совершенно не помогало Маре начать разговор. — Послушай, я понимаю, что виновата. Я не должна была срывать на тебе свою злость и исчезать на несколько дней. Но я не хотела, правда! Я и не думала, что так сильно… — Напьёшься, — любезно подсказала Гермиона, всё также не смотря на тётю. — Напьюсь, — со вздохом согласилась та. — Я не имела права этого делать, учитывая нынешнюю ситуацию, но… — Какое но? Какое но, Мара?! — разозлилась девушка и впервые посмотрела прямо в глаза. — Ты хоть знаешь, что я чувствовала?! Что я думала? Ты пропала, ни письма, ни слова! Ты пропала сразу после нападения, мы все с ног сбились, пытаясь тебя найти! Мы думали, что на тебя снова напали, и пока один из твоих знакомых не успокоил нас, что ты жива и невредима, мы с ума сходили! А знаешь, что я потом подумала? Знаешь?! — она повысила голос, не замечая текущих слёз. — А не сделала ли я что-то не так? А не решила ли ты меня бросить? Не перешагнула ли я черту, не стала ли для тебя обузой? И когда я уже поверила в это, вдруг появляешься ты и ведёшь себя, как будто ничего не произошло! — Гермиона и сама не заметила, как вскочила с кресла и до боли сжала кулаки. Она отвернулась и хотела уйти, но оказалась в крепких объятиях. — Прости меня… — прошептала Мара, едва ли не впервые за всю жизнь искренне раскаиваясь и полностью признавая свою вину. Они простояли так ещё несколько минут, пока Гермиона не приняла решение. Она неловко выпуталась из кольца рук и вытерла рукавом кофты дорожки слёз. — Никогда больше так не делай, — серьёзно попросила девушка, глядя в глаза тёте. — И прекрати искать расслабление в алкоголе. В конце концов, не ты ли говорила Сириусу об этом? — Не буду, обещаю, — усмехнулась Мара, с души которой упал тяжкий груз вины. *** Лорд Воландеморт раздражённо отпустил слугу и задумался. В последнее время удачных операций практически не было, но понять причины провалов пока не получалось. Сперва он списывал всё на расслабившихся аристократов и их нежелание работать, но после нескольких тренировок под его контролем и мотивирующих круциатусов стало ясно, что дело в другом. Ну, или не только в этом. Ряды сторонников изрядно поредели за столько лет, а для привлечения новых нужна правильная агитация. Нужно подтолкнуть людишек на свою сторону и заставить их желать ему служить. А ещё было бы неплохо снова привлечь к себе оборотней, великанов, может в этот раз и вампиры подтянуться. Дементоров и инферналов ещё не забыть. Кстати о дементорах… Многие его верные слуги, его лучшие боевики томятся в Азкабане, и их нужно как можно скорее возвращать. Решено, первым делом нужно вытащить их, а потом можно заняться тварями. Размышления Лорда прервал осторожный стук в дверь. Перед ним склонился в глубоком поклоне хозяин дома — Люциус Малфой. Его скользкий друг любезно пригласил пожить к себе своего Лорда, а это он ценил, поэтому Воландеморт милостиво решил не наказывать своего слугу за провал последней операции. — Разрешите сказать добрую весть, Милорд, — не поднимаясь, сказал Малфой. — Порадуй меня, — холодно усмехнулся Лорд. — В наши ряды жаждет вступить один крайне талантливый маг, — осторожно начал Люциус. — Он полностью разделяет наши идеи и хочет как можно скорее доказать свою преданность Вам. — Вот как? — заинтересовался Воландеморт. — Как же зовут этого мага? — Его зовут Кристиан Шмитд, он с отличием закончил Дурмстранг. Чистокровный и богатый, его семья когда-то поддерживала идеи Гриндевальда, но в боях замечены не были. — Знаешь, мой скользкий друг, у меня дежавю, — холодно прошипел Лорд. — Несколько десятилетий назад ты говорил почти те же слова, представляя мне Кристиана Реаса, предателя. Какое удивительное совпадение имён, не находишь? — он недовольно сузил алые глаза. — Действительно, удивительно, — нервно сглотнул Малфой. — Но, уверяю Вас, Шмитд не предатель и не шпион. Я и несколько моих коллег проверили его и его историю — всё точно так, как он говорит. Кроме того, он готов полностью открыть свой разум Вам, чтобы Вы могли убедиться в его мыслях. — Тебе ли не знать, что даже так можно многое скрыть. Впрочем, приведи его сюда, я желаю познакомиться с ним… Уже не единожды Люциус проклял тот момент, когда связался с Организацией. Казалось, вместо того, чтобы выполнять свою часть обещания, Глава только сильнее подставляет его. Ну почему именно он должен был представлять этого непонятного Шмитда? Да если бы Лорд заметил хоть намёк на несоответствие, на самую маленькую ложь, и Люциус, и его семья уже была бы показательно казнена, и хорошо, если мгновенно. Одно успокаивало — спокойствие самого Шмитда и его слова. На всякий случай Люциус предупредил сына, чтобы тот даже не думал задевать племянницу Реас. Если уж у неё такие сумасшедшие друзья, то лучше не рисковать. Кто знает, что они могут сделать с обидчиком по просьбе Мары? Да и сама она явно не хуже их… *** — Ну, как всё прошло? — как только Некто появился в общей комнате, все сразу отвлеклись от дел и требовательно уставились на него. — Как всегда прекрасно, — он потянулся, и черты высокого мужчины благородных кровей начали медленно изменяться. — Лорд, конечно, силён, но даже он не сможет пересилить наш маленький артефакт. Так что поддельную память он выпотрошил вдоль и поперёк, но был вынужден признать меня. — А метка? — оживлённо спросил Жнец. — Сказал, надо заслужить, — беспечно пожал плечами десятилетний мальчишка. Надо сказать, этот облик странно смотрелся во взрослой и статной одежде, но Некто не обращал внимания на неудобства. — Так, ладно, — выдохнул Гоблин. — Тебе надо посетить пару встреч со старыми друзьями Шмитда, так что постарайся не облажаться, как в прошлый раз. — О, вы мне теперь вечность будете напоминать про это? — закатил глаза Некто. — А как же, — хихикнул Роберт. — Ведь наш лучший шпион умудрился впервые опростоволоситься! Поверь, была бы при этом Мара, она бы… — Подождите, когда вы успели изменить память стольким магам? — прервал Жнеца нахмурившийся Гном. — А мы не меняли. Ах да, ты же пропустил эту деталь плана, — хлопнул себя по лбу Гоблин. — Кристиан Шмитд действительно жил, действительно в те годы. Мы ничего не меняли в его истории и в истории его семьи, поэтому всё максимально достоверно. Единственное, Шмитд умер во время своего путешествия. Ничего серьёзного, просто он очутился в маггловском мире и ему не успели вовремя оказать помощь, так что нам лишь чуть-чуть надо было поправить память нескольким магглам. Его родители даже не знали, что сын уже несколько месяцев, как мёртв. И ты даже не представляешь, как сильно нам повезло наткнуться на эту семью, — закончил он. — Вот именно, повезло, — фыркнул Жнец. — Вообще-то попрошу не забывать, что это я бродил несколько дней среди мертвецов, подыскивая удачную кандидатуру, а это, между прочим, совсем нелегко! — заметил он. — О, ну давай выясним, кто больше сделал для плана? — саркастично предложил Гоблин. — Ну началось, — закатил глаза Гном, тем не менее оставшись смотреть за перепалкой. Некто рассмеялся.