И так бывает

Он не хотел признавать проблему. Ну серьёзно, он уже не маленький мальчик, поэтому сам способен справиться со всеми неприятностями, не прибегая к помощи кого-либо. Но почему же он тогда упорно избегает откровенного разговора с матушкой? С отцом? Почему не проходит тяга к спиртному? И почему он ночью не спит? Сириус Блэк сидел на кухне и мрачно сверлил взглядом бутылку отменного огневиски, чудом сохранившуюся после тотальной чистки. Где-то вдалеке бурчал Кричер, тихо скрипели половицы и завывал ветер за окном. В доме номер двенадцать спали дети, утомлённые событиями последних дней. Спала Молли, даже во сне переживающая за семью. Больше на Гриммо никого не было, по-крайней мере, так считал Сириус, проснувшийся из-за кошмара. Тем не менее, он был не единственным бодрствующим человеком. Бесшумно на кухне появилась Мара, ничуть не удивившаяся бодрствующему хозяину. Она без малейшей эмоции села напротив Сириуса и устало прикрыла глаза. В любой другой момент он без сомнения что-нибудь пошутил, стал бы флиртовать, но только не сейчас. — Кошмары? — чуть хриплый голос прозвучал неожиданно. — Нет, просто выспался, энергия бьёт через край, — саркастично ответил Сириус. Вопреки ожиданиям, Мара чуть улыбнулась и открыла глаза. Обычно холодные её серо-зелёные глаза сейчас смотрели чуть насмешливо, но понимающе. Уже который раз Сириус пропадал в них. — Что, даже не предложишь даме выпить? А мне говорили, что ты дамский угодник. Мужчина усмехнулся и призвал два вычурных бокала. — Странно, я думала, виски пьют из других стаканов. — Из других, — согласился Блэк. — Но эти другие стаканы куда-то убрали, так что… И мне казалось, что как раз нам с тобой и запретили пить, — заметил он. Мара поморщилась. — Ну, во-первых, я не обещала Гермионе, что больше не буду пить. Я обещала не искать расслабление в алкоголе, то бишь, не пьянствовать. Выпить и запить — это немного разные вещи. А во-вторых, тебе всё равно никто не поверит. — Вылитая слизеринка, — пробурчал Сириус, разливая алкоголь. Реас тихо рассмеялась. Первый стакан выпили молча и даже не закусили. Во время распития второго уже разговаривали. Сириус рассказывал про кошмары, Мара — про сомнения и страхи. Потом поменялись. Как-то неожиданно переместились на диван и оказались непозволительно близко. Когда стаканы наполнились третий раз, внезапно замолчали, по-новому взглянув друг на друга. Как будто случайно Сириус приобнял Мару за плечи. Впрочем, она только хмыкнула, но отстранятся не стала, даже больше — расслабленно откинула голову. Напиток цедили молча. Такая идиллия могла бы продолжаться до самого утра, но настойчивый стук в окно мигом согнал дремоту. И вот, чуть пьяный Сириус с удивлением видит напряженную Мару, резко вставшую с дивана. Она быстро открыла окно и подозрительно посмотрела на взъерошенную сову, недовольно кинувшую письмо и тут же улетевшую. Настороженно взяв конверт, Мара пробежалась по написанному и неожиданно зло фыркнула. — Встретиться, значит? Ну-ну… — Что-то случилось? Реас вздрогнула. Казалось, она уже и забыла, что была в комнате не одна. — Случилось. Мы выпили полбутылки. Советую пойти спать, если не хочешь завтра выслушивать нотации. — Только если ты согласишься уложить меня, — хитро усмехнулся Сириус. Но в ответ на очень выразительный взгляд быстро пробормотал: — Ладно, ладно, уже и пошутить нельзя. — Блэк, ты такой… Блэк, — покачала головой Мара. Письмо она сожгла. *** Август пролетел быстро. Казалось бы, совсем недавно они праздновали день рождения Гарри, но уже через неделю отправление в Хогвартс. Нельзя сказать, что они отдыхали весь месяц, это совсем не так. После того нападения Дамблдор всё же позволил себя уговорить, и теперь у подростков на Гриммо было чёткое расписание тренировок. Точнее, стабильно их тренировал только Грюм, все остальные приходили от случая к случаю. Довольно часто появлялась и Мара, но почти всегда она забирала с собой только Гермиону. Впрочем, никто не был в обиде — все понимали, что некоторые знания распространяются только в пределах одной семьи. Тем более, что и Сириус, после направляющего тычка от портрета своего отца, стал обучать чему-то Гарри. Даже старшие Уизли, пусть и нехотя, но передали своим детям тайные знания. — Не хочу вновь потерять свою семью, — мрачно ответила Молли на удивление своих детей и отказа-лась дальше говорить на эту тему. Взрослые тоже не сидели на месте. Многие, кто работал и часто был в Министерстве, искали новых сторонников и слушали различные мнения. Остальные тоже выискивали сторонников или просто убеждали людей в том, что приближается смертельная опасность. Не то, чтобы это помогало, но так все чувствовали себя причастными к подготовке. Даже Флетчер стал немного серьёзнее и то и дело приносил вести, добытые среди таких же, как он. И вести были неоднозначные: с одной стороны, никто из трущоб не хотел никаких перемен власти, их и так всё устраивало. Но с другой стороны, они были не против присоединиться к Тёмному Лорду, так как считали, что смогут поживиться деньгами аристократов. Снейп, периодически появляющийся и проверяющий успехи в ментальной магии, также приносил и зелья для Ордена. Причём, были среди них и довольно дорогие, в плане ингредиентов. Как позже выяснилось все, кто мог, помогали ещё и деньгами, вкладываясь не только в зелья, но и в другое оборудование, такое как: незарегистрированные палочки, такие же порталы до самых разных мест, мантии-невидимки, организация убежищ в разных точках страны и обеспечение туда продовольствия. В общем и целом, все были при делах. Под конец августа произошли аж несколько важных событий, одно из которых заставило всех взглянуть на семью Уизли по-другому. В тот день было собрание Ордена, где всё же решился вопрос о допуске в Орден детей. Нет, разумеется, пока что их не приняли туда, но присутствовать на собраниях, набираться опыта и быть в курсе происходящего им позволили. Правда, Дамблдор очень долго сопротивлялся, тогда как даже миссис Уизли, что изначально была против впутывания детей в это, согласилась. Но как всегда общими усилиями удалось переубедить директора, хотя тот и остался весьма недовольным. Когда Кингсли закончил рассказывать о расстановке сил в авротате, на Гриммо постучались. — Разве мы ещё кого-то ждём? — недоуменно спросила Тонкс. — Да, я пригласил этого человека, поскольку он имеет очень важную информацию и, кроме того, большое влияние в Министерстве, — ответил Дамблдор, пока Сириус отправился открывать. Никто не выглядел возмущённым, только Мара подозрительно прищурилась. Она знала кое-кого, подходящего под эти параметры. — О, ну конечно, кто бы сомневался, — процедила она, глядя на входящую Долорес Амбридж. — И тебе здравствуй, — невозмутимо ответила та. — Кстати, к тебе у меня тоже есть дело, так что не спеши убегать, хорошо? — У меня с тобой нет больше никаких дел и быть не может. — Тем не менее оно есть, и если бы ты соизволила хотя бы ответить на моё письмо, то знала бы, что оно очень важное, поскольку касается твоей семьи. — Ох, прости, если бы я могла, я бы обязательно прочитала твоё письмо, но увы, с ним случилась неприятность — оно сгорело в огне. Какое тебе дело до моей семьи? — резким тоном закончила Мара, глядя тяжелым взглядом на Долорес. Реас понимала, что ведёт себя, мягко говоря, не по-взрослому, но было крайне тяжело ровно относиться к тому, кого посчитал предателем. Амбридж отмахнулась от вопроса Мары и довольно быстро и чётко обрисовала позицию министра и его приближённых. Впрочем, мало что изменилось — Фадж всё также отрицает возрождение Волан-деморта и всё также выставляет Дамблдора сумасшедшим. — Вы должны понимать, — продолжала Долорес, — что меня отправляют не столько учить, сколько следить за всеми, в том числе и за учителями. Поэтому будьте добры сдать какие-нибудь мелкие огрехи. Если от меня не будет никакой более менее порочащей информации, он начнёт что-нибудь подозревать, а нам это совершенно не надо. — Хорошо, я подумаю, что можно сделать, — кивнул Дамблдор. — А теперь, если вы не возражаете, мне надо срочно переговорить с Марой… — С какого хрена тебе и Организации помогать? — оказавшись наедине спросила Реас. — Вот уж не думала, что после моего ухода ты решишься сюда заявиться. — Мир не вертится вокруг тебя, и Организация в том числе, — холодно заметила Долорес. — Включи, наконец, свой мозг и прекрати вести себя так глупо. Мы не виноваты, что ты первые годы учёбы и работы слепо доверяла Главе. Все, все уже тогда догадались обо всём и только ты продолжала отрицать, даже когда Кай самолично пытался тебе рассказать! Не смей винить только нас. Ведь если бы ты не сдала его, никто бы и не смог найти его убежище, сами ведь учили быть такими скрытными. Смерть Кая только на твоей совести, Мара. — Не смей так говорить, — прошипела ведьма в ответ. Слова Долли привели её в ярость, поскольку, пусть и частично, были правдой. Той самой правдой, которую она не хотела принимать. Её глаза потемнели, и обычно после такой вспышки случался чей-нибудь труп, ибо Мара по-прежнему не умела себя контролировать в такие моменты. Но сегодня всё повернулось по-другому. Амбридж была наготове, всё же она не была совсем сумасшедшей, чтобы просто так раздразнить её. Однако это было сделать просто необходимо, по-крайней мере так уверял сам Рой, поэтому она быстро активировала незнакомый лично ей артефакт. Впрочем, его действие стало более чем понятно, когда Реас внезапно упала, вскрикнув от боли. Она дрожала и явно не могла подняться, и что-то внутри Долорес молило протянуть ей руку, но Долли была хорошей дочерью и свою роль собиралась отыграть до конца. Спустя долгих пару секунд она деактивировала артефакт и подошла ближе к Маре. Та даже и не пыталась подняться. — А теперь послушай внимательно, — негромко, но твёрдо и по-прежнему холодно начала Амбридж. — Все в Организации, в том числе и твои бывшие коллеги устали терпеть твои заскоки. Мы собираемся помочь избавиться от Тёмного Лорда, но если ты станешь хоть как-то нам мешать, то по твою душу и по душу твоей племянницы явятся чистильщики. Я думаю, мне не стоит пояснять, что после их работы даже Жнец не сумеет тебя найти. Поскольку ты вышла из Организации, чем показала свою несостоятельность, любые контакты с тобой не желательны, так что считай, что отныне мы с тобой не знакомы. Этот милый артефакт, чьё действие ты только что испытала, теперь всегда под рукой у каждого сотрудника, находящегося в этой стране. Он настроен на тебя, так что если ты будешь мешать или представлять угрозу, все имеют право его применить, даже если после этого ты умрёшь. Не советую проверять это, — она развернулась, но продолжила говорить. — Последний совет, исключительно в честь былых заслуг, поскольку ты явно даже не подумала об этом. Полукровной Гермионе Реас будет гораздо проще устроиться в этом мире, чем грязнокровке Гермионе Грейнджер. Советую как можно скорее этим заняться. — Вот, значит, как вы поступаете с теми, кто осмелится вам перечить, — донёсся тихий голос Мары, всё ещё пытающейся отдышаться. — Тебе ещё повезло остаться в живых, — заметила Долорес. — Прощай, Мара. — Истинная дочь своего папаши, — со злостью сказала Реас, но в комнате уже было пусто. С тихим стоном она поднялась и поплелась обратно на собрание, предварительно скрыв все последствия разговора. Собрание ещё шло, но незаметно проскользнуть на него не получилось. Амбридж уже не было. — О чём говорили? — полюбопытствовал Сириус, но чувствовалось, что интересно всем. — О том, что Гермионе надо сменить фамилию, — хмуро ответила Мара и с усилием дошла до сво-бодного стула. Конечно, больше всего ей хотелось бы находиться сейчас в кровати, но выбирать не приходилось. — Кхм, я думал, ты уже этим озаботилась, — неподдельно удивился Дамблдор. — Да как-то не дошло, — скривилась ведьма. — Ты хорошо себя чувствуешь? — аккуратно спросила, на удивление, Гестия, сидящая напротив. Видимо, что-то не удалось скрыть чарами, раз даже Джонс не язвила, а совершенно искренне спрашивала. — Нет. Я чувствую себя ужасно, как будто вот-вот сдохну, так что я, пожалуй, пойду, — но не успела Мара встать, как в глазах резко потемнело, и она упала. Это происшествие необычайно взволновало всех, кто знал про работу и прошлое Реас. В тот же день Дамблдор буквально приказал всем проявлять чрезвычайную осторожность по отношению к Долорес Амбридж, так как не надо было быть гением, чтобы догадаться об источнике обморока Мары. Помимо Амбридж он назвал ещё пару имён её коллег известных ему. Однако Мара отказалась пояснить причину своего состояния и объяснить, что тогда произошло, только пояснила, что у Амбридж действительно есть цель помочь избавиться от Тёмного Лорда и что состояние самой Мары после разговора связано с личными мотивами. Впрочем, всем было плевать на конкретную причину её недомогания — за это время Реас уже успела стать своей, а потому Амбридж все решительно вычеркнули из приятелей. Тем не менее, Мара воспользовалась подсказкой Долорес, и уже спустя пару дней, пусть и не без небольшого скандала, Гермиона сменила фамилию. Но ещё до того, всех удивило семейство Уизли. В тот же день, когда прошло всего пару часов после собрания, в гостиной вновь проводилось небольшое собрание, но уже куда меньшим составом. Вся семья Уизли, хозяин дома с крестником, Северус и Гермиона с Марой, которая всего пару минут назад встала с кровати, вопреки рекомендациям. О злостном пренебрежением своим здоровьем ей почти в унисон выговаривали Снейп и Гермиона, сама же Мара укуталась в плед и кивала в нужные моменты. Все остальные были заняты своими делами, хотя и поглядывали периодически на них. Поэтому никто сразу и не заметил Дамблдора, неслышно появившегося на пороге. — Итак, — начал он, усевшись в кресло. — Буквально полчаса назад мне пришло одно прелюбопытнейшее письмо, в котором были изложены не менее любопытные факты и просьба. На самом деле, сперва я сомневался, что это не является чьей-то очень глупой шуткой или даже одним из способов раскола между мной и моими соратниками. А потому я прошу сейчас каждого из вас, кроме, пожа-луй, детей, рассказать мне, что вы знаете о семье Малфоев и каким образом вы к ним относитесь, — все, сидящие в комнате, недоумённо переглянулись. Такая просьба была весьма странной. — Пожа-луй, начнём с вас, — директор указал на Мару и Гермиону, а также на рядом сидящего Северуса. Начал именно он. — Я надеюсь, мне не надо пересказывать своё знакомство с ним и ранние годы? Нет? Прекрасно. Люциус познакомил меня с Лордом, дал мне покровительство, работу и возможность дальнейшей учёбы. Пожалуй, он один из самых адекватных моих коллег с той стороны, а ещё он самый богатый, так что является главным финансистом. Именно из-за этого его редко брали в какие-либо операции. Впрочем, сейчас это уже Лорда не волнует. С Нарциссой я редко виделся, но она была добра ко мне в школе. Драко весьма способный ученик, но немного вспыльчивый. Больше мне нечего сказать. — Я познакомилась с Малфоем недавно, он был в числе тех, кто напал на нас тогда во время прогул-ки, — задумчиво сказала Мара. — А так… Лично вроде не знакома, но по слухам неприятный человек, типичный чистокровный, но с деловым нюхом. Про семью вообще понятия не имею. Всё. — Я встречался с ним ещё до войны, — взял слово Сириус, — когда Цисси за него замуж выходила. Уже тогда он был высокомерным снобом, но кузину мою любил, тут нечего сказать. В стычках действительно почти не мелькал, но боец он хороший, это я помню. Про Цисси я могу сказать много, но всё это относится ещё к тем временам, когда она была Блэк, а уж про её сына я знаю только имя. Ну и только по рассказам Гарри. — Ужасно неприятный человек, — начал Артур, — высокомерный сноб, Пожиратель Смерти, тёмный маг. Всё добывает за деньги, — тут в голосе послышалась зависть, — и совершенно этого не скрывает! Давно надо за его тёмные делишки в Азкабан отправить, но доказательств нет. Молли решила отмолчаться. А вот Дамблдор обвёл всех внимательным взглядом — что-то ему не понравилось в их рассказе. — Это всё? — в ответ на молчание он довольно прохладно заметил: — Вот уж не думал, что собственные сторонники станут так нагло мне лгать. Или недоговаривать. Причём все разом. Гарри с Гермионой недоумённо переглянулись и посмотрели на взрослых, а вот четверо подростков Уизли тревожно переглянулись. — Начнём с тебя Северус, — предложил директор. — Что ж ты не сказал, что помогал им выходить наследника? Что был ему первым наставником? Что и по сей день ему помогаешь, потому что являешься его крёстным? — он прервал открывшего было рот Снейпа и обратился к Сириусу. — А ты, Сириус, почему утаил, что получал от них посылки в Азкабан? А до того в тех самых редких стычках даже помогал ему выбраться и получал помощь в ответ? Что леди Малфой помогала первое время, когда ты сбежал из дома? — А это не имеет ни к кому, кроме меня, никакого отношения! Может, я и не смогу поднять палочку на Цисси, но Люциус знает, что сражаться я с ним буду наравне с другими, это было и тогда. Но тогда Цисси была беременна, и я не хотел лишать её опоры. — Хорошо, допустим, — кивнул Дамблдор, принимая его мотивы. — Мара, а вот ты прямо мне соврала. Если Северус и Сириус всего лишь не сказали всего, то ты намеренно исказила факты. Ты знакома с Люциусом лично, именно ты была той, кто сопроводил его в Организацию ради защиты семьи. И это несмотря на то, что у тебя есть личные мотивы желать ему смерти, ведь он был одним из тех, кто выследил и убил твоего брата, не так ли? — Мара дёрнулась и недовольно посмотрела в ответ. Это было подтверждением сказанному, впрочем, в нём Альбус совершенно не нуждался. — Но больше всего меня удивил ты, Артур. Скажи мне, что такого связывает тебя и Люциуса, что он прямо в письме просит тебя помочь и при этом обращается по имени? — Это… — колебался Артур, не желая говорить. — Это очень долгая история, — всё же сдался он. Молли поджала губы и выпрямилась, решительно задрав подбородок, словно всем своим видом показывая, что ей совершенно ни о чём не жаль. — А мы и не торопимся, — голос прозвучал ровно, но глаза выдавали недовольство собственным незнанием и непониманием, а также ощущением, что его обманули. История взаимоотношений Уизли и Малфоев была похожа на гоблинские горки: от всепоглощающей ненависти до полюбовного братания и наоборот. С чего всё началось и почему пошло именно так никто уже и не помнил. Возможно это была взаимная зависть, ведь Уизли всегда были плодовиты, а Малфои могли иметь только одного ребёнка. Но в то же время Малфои были богаты во все времена и всегда были приближены к власти, тогда как у Уизли деньги долго не задерживались, как бы те не старались это исправить. В какой-то момент обоим семействам надоела их странная то ли вражда, то ли дружба и они заключили вечное перемирие. Которое, впрочем, едва не сорвалось, когда наследник Малфоев тайно обручился с девицей Уизли, хотя уже имел невесту. Но тем не менее на пару десятилетий всё утихло, пока к власти не пришёл довольно жёсткий правитель, которого никак не могли поддержать Уизли. Малфои метались между ними и новой властью, но в итоге оба семейства были поставлены на грань исчезновения. Дабы подобное больше не повторилось приняли решение разыграть грандиозную ссору. С тех пор для всего общества Малфои и Уизли непримиримые враги, тогда как на самом деле они вполне себе мирно общаются за закрытыми дверями. — Таким образом, наши рода сохранятся при любой власти, потому что мы обязаны, следуя договору, за этим проследить, — закончил Артур. — И я тоже об этом узнала уже после свадьбы, но только порадовалась, что они нам всё же не враги. Кстати, именно они помогли нам организовать какое-никакое, но свадебное торжество, — заметила Молли. — Действительно грандиозно и крайне продуманно, — удивлённо хмыкнула Мара. — Ты действительно не знала или… — подозрительно спросил Дамблдор. — Не знала. Даже больше скажу, я уверена, что никто не знал. Когда мне поручили привести их в Организацию, я просмотрела в архиве всё, что смогла найти о них. Там не было даже упоминания об этом. Кроме того, там не было ни слова о настолько близком пересечении родов. — Предки благоразумно замолчали этот факт, — развёл руками Артур, когда на него обратились все взгляды. — Но как же так? — потерянно спросил Гарри. — Вы тоже знали? — Прости, друг, — виновато кивнул Рон, — это тайна рода. Нас всех просвещают об этом с детства, чтобы мы понимали истинное положение дел. Я никак не мог тебе об этом сказать. — А как же наш второй курс? — вдруг вскинулась Гермиона. — Тетрадка, василиск… — Василиск?! — хором переспросили Сириус и Мара. — Потом, — отмахнулся Альбус, на которого они уставились, и выжидающе посмотрел на Артура, ведь это действие Люциуса действительно шло в разрез с рассказанным. — Это-то самое странное, но уверяю, Люциус тут не при чём. Тетрадь действительно была у него, но он избавился от неё за год до поступления Джинни. И я могу подтвердить, что он избавился от этой самой тетради, потому что в тот момент я присутствовал. Поэтому он был так напуган, когда Гарри вернул её ему. Он тогда клялся мне, что не подбрасывал и вообще забыл о ней. У меня нет оснований ему не доверять, — твёрдо ответил Уизли. — Знаете, это всё, конечно, хорошо… Но у меня тут появилось огромное желание узнать подробности четырёх курсов обучения Гермионы, — обманчиво мягко сказала Мара. — Особенно то, каким образом в школе оказался василиск. Точнее даже не так, как он там оказался и почему — я догадываюсь, но при каких таких обстоятельствах о нём узнали дети?! — Да, у меня то же желание, — хмуро подтвердил Сириус. Дамблдор вздохнул. Впрочем, он не мог не понимать, что рано или поздно это всплывёт и придётся оправдываться. Но в данный момент хотелось только утрясти новую информацию и понять, как теперь изменить планы. Слишком многое изменилось, чтобы оставить всё по-прежнему. Хотя, может, с учётом новых данных получится ускорить устранение Тома? И может даже Гарри не придётся умирать… — Это мы обсудим в другой раз, — оборвал обсуждение Альбус. — Малфой просил о встрече, дабы попросить помощи. Так что, раз уж мы разобрались со всеми, я надеюсь, тайнами, предлагаю завтра с ним встретиться. А сейчас позвольте откланяться. — Вот же… Всё, что хотел, узнал, а сам в ответ ничего толкового не сказал, — недовольно протянула Мара, когда Дамблдор скрылся за поворотом. — Мы, пожалуй, откланяемся, — прищурился Гарри, смотря на друзей. — У нас есть, что обсудить между собой, не так ли? — Определённо, — прохладно заметила Гермиона и встала рядом с другом. Рон и Джинни поёжились под их оценивающими взглядами, а близнецы предприняли попытку сбежать от разговора, но неожиданно родители встали не на их сторону. — Да, да, — рассеянно сказала Молли, удерживая сыновей, — пойдите в комнату, но долго не засиживайтесь. *** — Вызывали, господин? — почтительно склонился юный новобранец. Волдеморт промолчал. Некоторое время он задумчиво рассматривал волшебника перед ним, что, казалось, не испытывал никакого дискомфорта или страха, находясь перед одним из сильнейших магов этого мира. Конечно, таким магом он был только по своему мнению и мнению некоторых подчинённых. Было что-то странное в этом Шмитде. Что-то непонятное. Пусть Воландеморт и просмотрел всю его память, но паранойя выла дурным голосом. Что-то было не так. Поэтому и доверять ему серьёзное задание он не спешил. Тем не менее, проверить его и его навыки в деле было просто необходимо. — Вызывал, — наконец прошипел Тёмный Лорд. — У меня для тебя задание. Ты должен напугать посетителей Косой Аллеи. Мне не важно, каким образом ты это сделаешь, но никто не должен подумать на нас. Пока ещё рано нам выходить из тени. Можешь устроить парочку убийств, за захваченных грязнокровок ты будешь повышен. Всё ясно? — Конечно, господин, — всё также стоя на коленях, ответил Шмитд. — Можешь приступать, — жутко и безумно усмехнулся Лорд. *** Мара уже устала чему-то удивляться. Малфои и Уизли на самом деле друзья? Отлично, больше союзников. Гермиона демонстрирует небывалое усердие? Прекрасно, большему научится. Наоборот срывает уроки? Наверное, устала от эмоциональных потрясений, пусть отдохнёт. Блэк снова подкатывает? Что ж, выпить с ним приятно. Что-что говорите? Мелкому Малфою нужно временное убежище? Зачем? А, чтобы скрыться от Тёмного Лорда. А почему бы не остаться во Франции? А, там нет компании и учителей для тренировки. Сомнительно, но как скажите. Да, конечно, пусть появится у своего беглого дяди, нужно же родственникам держаться вместе! Чего Мара никак не могла ожидать, так это того, что милые детки были на самом деле теми ещё садистами. Кто мог додуматься держать мага в его анимагической форме месяцы?! А всё начиналось вполне невинно. Ну как невинно… Относительно дружелюбно. Если с вынужденным молчанием друзей Гарри и Гермиона ещё могли смириться, то пережить новое знакомство с Малфоем и его пребыванием на Гриммо было выше их сил. Пару дней после бурного приветствия царила могильная тишина. Собраний временно не проводилось, поскольку решили пока что не просвещать остальную часть Ордена о Малфоях. Гарри и Гермиона ходили хмурые и категорически отказывались даже находиться в одном помещении с Драко. Но, спустя парочку ночных разговоров и игр, они всё же оттаяли и отношения между ними улучшились. Как-то за завтраком Драко задал вопрос, после которого вскрылась некоторая немного ужасающая правда. — Гермиона, я всё хотел поинтересоваться, а где твой кот? Рыжий такой, здоровенный? Он всё время гонял котов кого-то из наших. — Кот? Гермиона, у тебя есть кот? — переспросила Мара. — Где он и почему я ничего об этом не знаю? — Понимаете, — смущённо начала девушка, — у Глотика появилась подружка из Хогсмида. Я просто не могла их разлучить! — Глотик? — засмеялся Сириус. — Ты называешь этого монстра Глотиком? — Погоди, а в какой момент это произошло? — спросил Гарри. — Ты вроде почти всё время с нами была. — Нет, не всё время, — вмешался вдруг Рон, — помнишь, она куда-то уходила загадочная, а после в поезде нам Скиттер показала? — Рон! — шикнула Гермиона, но было уже поздно. — Что значит, показала Скиттер? — заинтересованно спросил Сириус. — Риту Скиттер? — в то же время удивлённо произнёс Драко. — Так вот, куда она пропала, — пробомотал он, о чём-то догадавшись. — Так, — протянула Мара, прищурившись, — я жду подробностей. Мы все ждём подробностей. Немедленно. Гарри и Гермиона отчаянно переглянулись, в то время как Рон покорно пошёл сдаваться. Всё же ему казалась немного дикой мысль, что у него в комнате в банке заточён живой человек. Ему совсем не хотелось оказаться крайним, если она вдруг помрёт. Все с крайним интересом наблюдали за эмоциями на лице подростков. Особенно внимательными были Мара и Римус, которые стали что-то подозревать. Когда же Рон принёс банку с жуком, всё встало на свои места. Спустя буквально секунду осознания, кухня взорвалась звуками. Кто-то был рад тому, что Скиттер подловили (все присутствующие дети Уизли и Сириус), кто-то был ужасающе удивлён жестокости вроде бы добрых гриффиндорцев (Драко), а кто-то был просто в шоке (Мара и Римус). Крик стоял долгий, а уж когда подключилась Молли… Досталось даже Сириусу, который просто попытался вмешаться и позвать всех на обед. Или уже на ужин. Вот такого поступка Мара никак не могла ожидать, особенно от Гермионы. Разумеется, Скиттер отпустили, но под Непреложный обет — никому не нужны были лишние проблемы. Как бы журналистка не пыталась найти лазейку, ничего не получилось. Дружная троица была наказана, но наказание быстро забылось, сменившись переживаниями о новом учебном годе. Драко отправился обратно во Францию, откуда его вскоре должны были забрать домой. Каникулы медленно подходили к концу, из-за чего нервничали все, но по разным причинам. Наконец настал тот день, когда все смогли собраться и пойти за покупками. Идти решили двумя группами разными путями и покупать сразу несколько наборов, чтобы сократить время. Встречались в конце в магазине одежды, после чего уже отправлялись домой. С семьёй Уизли в качестве охранников шли Нимфадора и Люпин, с неразлучной троицей — Мара, Грюм и Гестия. С последней Мара наладила некое подобие дружеских отношений, поэтому проблем не должно было быть. И, на удивление, их и не было на протяжении всего пути. Но удача, как известно, дама ветреная, отчего под конец пути всё пошло не по плану. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Не узнать старого друга, с которым вы прошли чертовски многое, его привычки, которые стали настолько родными, что их сложно не заметить, его слова, которые кроме него никто не произносит, было просто невозможно. Даже если этот самый друг сменил внешность и изо всех сил старался сменить свои привычки. — И как я прокололся? — беспечно спросил маг. Его нисколько не волновало то, что он был буквально припечатан к стене. — Я слишком хорошо тебя знаю, — прошипела Мара. — Что ты здесь делаешь? Рою было недостаточно просто меня пытать? Решил перейти от угроз к действиям? Так вот, передай ему, чтобы он сам явился ко мне, а не посылал знакомых и… — Эй, погоди секунду, — нахмурился Некто. — В каком смысле Рой тебя пытал? Реас внимательно смотрела в глаза напротив. В них было неподдельное удивление, так что она отпустила бывшего друга. — Что ты здесь делаешь? — устало спросила она. — Послушай, я понимаю, что ты мне не доверяешь, не доверяешь больше никому из нас, — торопливо начал он, — но ты должна знать, что мы на твоей стороне. Мы не можем последовать твоему примеру и уйти, но как можем мы тебе поможем. Тебе и твоей нынешней семье. Сейчас я и наша команда действуем в тайне от Роя. Прошу, давай поговорим, но чуть позже. Поверь, всем нам будет крайне интересно узнать, что с тобой сделал Рой. А сейчас… Сражайся! — прошипел он, будучи уже в роли юного Пожирателя. Мара не ожидала атаки и не успела защититься. Она отлетела в стену, в то время как Некто, воспользовавшись этим, исчез. К Реас уже спешила Джонс, а Грюм уводил подростков. На Косой Аллее раздавались крики.