Странствие маленькой Тени.

8

  Календарь пролистал семь дней с начала жизни Юкаге у валькирий. Подходил к концу август, зелень покрывается золотом, некогда теплые ветра уже дышат свежестью. Деревенские собирают последнюю чернику и голубику, пчеловоды делают последний в этом году мед. Лето потихоньку уступает свое место осени. И неизменным остается график Юкаге. Его день начинался рано: Хельга гнала его на утренние тренировки. Фрея забирала после них мальчика и учила верховой езде. С того дня она уже вешала седло на Агата, да и заниматься они стали в движении, а не стоя. После книг и языков с Кэйей Юкаге обычно выгуливал собаку и шел ужинать. Но сегодня у мальчика выходной. - А это кому узелки с едой? - Духам. - Гулла как раз завязывала последний. - Каким духам? - Домовым, банникам, конюшкам, - Валькирия пожала плечами, терпеливо объясняя очевидные ей, но не мальчику, вещи. – и иже с ними... Задобрить надобно, а то обидятся, помогать не станут, вот так вот. - А... - Юкаге на секунду задумался, осмысляя. - А раньше почему не кормили? - Подношения делают по праздникам. Сегодня один из них - Ветрица. Пойдем со мной. - валькирия вывела мальчика за дверь и замерла, задумчиво смотря на высокое ясное небо, прижимая к груди свертки с едой. Юкаге встал рядом, инстинктивно повторяя позу Гуллы, чувствуя, будто в этом ритуале есть какой-то важный, скрытый от него смысл. - Чувствуешь, какой ветер сегодня? Особенный... Мальчик ничего не ответил, смутившись, потому что не чувствовал ничего особенного. - На вот, - воительница протянула ему сверток. - отнеси это в баню, а потом встань и прошепчи ветру о своей мечте, и он отнесет ее тому, кто сможет ее воплотить... Мальчик послушно взял подношение. - И мое желание исполнится? - Под лежачий камень вода не течет, - Гулла еще раз задумчиво взглянула на небо, а потом скрылась в дверях, ничего больше не объяснив. Летящей походкой мальчик направился в баню оставить подношение. Любопытство захватило ум Юкаге, и он остался смотреть в щелочку двери, как это – банник забирает подношения. Но пока он ждал его окликнул хрипловатый женский голос. - Эй, милый мальчик, поди сюда. – послышалось от Гретты. Мальчик немного занервничал. Эта воительница казалась ему странной и страшной, он старался держаться от нее подальше. – Да не бойся ты так, я тебя уже простила за тот раз. – в руках она держала подобный узелок с подношениями, какой мальчик недавно оставил в бане. -  Не поможешь старой обессиленной тетке? Отнесешь это подношение за меня? - Я могу пойти с тобой! – переборол страх он. - Не... Это не то, что мне... – хотела она сказать, но Юкаге не слушал и пошел вперед. Гретта лишь вздохнула. – Я слышала, что ты хороший ребенок, да? - Да! – мальчик заметил на ее бедре висящий лук с натянутой на него тетивой. - Да ты у нас, погляжу, скромный малый. - Конечно. - Но все еще малый... Такой слабый... Хочешь стать сильным взрослым? - Хочу!  У валькирии появилась небольшая ухмылка. – Хм, а знаешь, чего тебе не хватает, чтобы стать здоровским взрослым? - Чего? - Базаришь ты не кучеряво.  

***

  – Сестрица Фрея, а что такое ебать? Воительница поперхнулась. Юкаге сказал это с ангельским незатуманенным взглядом, от чего глаза валькирии стали еще круглее. - Где ты такого набрался! – отвесила подзатыльник она. - Сестричка Гретта сказала... – хныкая, показал мальчик на валькирию, с трудом сдерживающую смех. Смотрел он все тем же чистым невинным взглядом, и только небольшие формирующиеся слезки вносили изменения в выражение его лица. Фрея окинула тяжелым взглядом пытавшуюся незаметно красться мимо Гретту, вокруг шатенки витала аура смерти. Обоих хорошенько высекли, а мальчика поставили в угол. - Ты зачем меня-то спалил? - Я... Я не знал, что это что-то плохое! - Ну ничего, я тебе потом еще столько всего расскажу... – она замерла, когда почувствовала на себе злой взгляд из коридора. Полчаса мальчик мальчик в углу. - Дорогой мой, бойся, как огня, всего, что говорит тебе эта непутевая дурочка. Там баньку мы топим, сейчас как попаришься – вмиг вся боль и уйдет! - Я... Я должен стоять в углу... – опустив голову, робко произнес он. - Да ладно, уже можешь идти. Я разрешаю. Мальчик с облегчением вздохнул и отправился вслед за своей мамочкой. В гостиной сидела Ингрид и ножом вырезала что-то из деревяшки. Юкаге внимательно наблюдал со стороны, пока валькирия не обратила на него внимание. - А чего ты делаешь? - Ничего особенного. – она держала в руке небольшой деревянный амулет. – Просто небольшая безделушка. - Ух ты! – его глаза загорелись, словно увидел он не кусок деревяшки, а самый настоящий бриллиант. - Если хочешь - забирай. - Правда можно? – щенячьими глазами посмотрел он на девушку. - Бери. – говорила она тихо. Мальчик взял амулет, смотрел то на него, то на Ингрид. На его лице засияла улыбка. Он уже позабыл про щиплющие ранки, будто бы ничего до этого никогда не было - А научишь такие же делать? - Нет. – валькирия поднялась с кресла. - Пожалуйста-пожалуйста! – пропуская мимо ушей все просьбы, девушка вышла из дома. Юкаге последовал за ней. Всю дорогу только и были слышны просьбы мальчика. Ингрид пришла к речке Посвейке, что протекала близ деревни. Журчание воды помогало перебивать надоедающего, как жужжащая муха, мальчика. Села возле обрыва и закурила, достав из бумажной коробочки сигарету. - А что это такое? - Тебе это нельзя. Иди домой. – выдохнула она. - Фу! Как воняет! Мальчик не слушал ее, он продолжал семенить возле русой воительницы, крутя в рука подаренный амулет. Он был самый простой – подрезанная под форму песочных часов деревяшка с вырезанным крестом посередине. Мальчик так быстро бегал вокруг, что совсем не заметил, как поскользнулся на росе. - Ой-ой! Ингрид вздохнула. - А я тебе говорила. – все так же тихо говорила она. - Хоть сам вниз не полетел. Мальчик захныкал. – Где болит? Зашмыгал он носом. – Амулет... упал... - Так оно и бывает. Не слушаешься старших, совершаешь ошибки, а потом плачешь из-за того, что уже ничего не изменить... – сделала затяг. – Он же не такой красивый. - И что... – как обычно вытирал скатывающиеся капельки горьких слез. – Не в красоте дело! - Иди домой. На этот раз мальчик послушался. Пытаясь стереть все следы слез, он шел домой. И все же никак успокоится он не мог. Хныкал и хныкал. - Какой же ты плакса, парень. - Я не плачу! Просто пыль попала в глаза. - И какая же пыль у реки-то? - Хороший мой, залетай в баню, как говорила – всю боль снимет! - Э, мать, не в боли у него дело-то! Ты ж смотри, от тоски это слезы. - А всякая тоска тоже боль, Фрейка, только иная немного. А все боль! Сейчас вся вместе с потом утекет – как и не было совсем! - Утечет, мать, утечет. Неужто в тебя уже деревня корни пускать начала? - А то ж как за три года-то не перенять здешний говор. - Нам вот получается не заражаться им. Девка наша вообще все еще наполовину на божьем трындит. - Гретта? - А кто ж еще-то? - Да, дурь всякую на божьем трындит! Да мальчика нашего плохому учит! Как бы дала хорошенько по лбу! Фрея рассмеялась. - И не отнять. - Мальчика нашего... – прошептала Фрея, покачав головой. – Пойду, позову девок. Пока Гулла с Фреей говорили, мальчик уже зашел внутрь. - Ну раздевайся, воробей! - Раздеваться? М-мы что вместе будем купаться! – вскочил с лавки Юкаге. - А как же? В баньку всей семьей ходят. Да ты не переживай, обвыкнешь скоро. - Да-да! Тебе вообще повезло! – вошла внутрь Хельга. – С самыми красивыми девчонками во всей южной половине купаешься! Но мы, конечно, не настаиваем. Можешь пойти к другим, там с бабками помоешься! Ты бы видел их свисающие прелести! - Хватит языком молотить, прискакала, как косуля, да всего детенка засмущала! Ты погляди! Хельга сбросила с себя всю одежду. - Раскраснелся, как помидор! Так бы и съела... – хихикая шепнула она. - Не стоит этого делать. – в баню зашла Кэйа. - Тетки не видать? - О-она у реки с-сидит! - Ты вечно все равно не сможешь закрываться, парень. - Больно самой хочется перед мальчиками голышом разгуливать. Кэйа обернулась в длинное полотенце. Но тут же в баню зашла растрепанная Ингрид. Она молча разделась и направилась в парилку, все последовали за ней. - Где ты носилась, тетка? Все волосы растрепанные. - Просто упражнялась. - Какой бес тебя в бок ужалил? Ингрид не ответила. Жар в парилке поднимался с каждым черпаком воды. Дух согревал все тело, от макушки до кончиков пальцев на ногах. Девушки сидели на верхнем ряду, двухъярусной скамьи, чуть ли не бились головой о потолок. Мальчишка же сидел на нижнем. Ему было тяжело наверху. - Инга, когда на заказы ходить будем? - А ведь эта неделя была такой тихой, мирной. – развалилась на верху Гретта. Ингрид протерла лицо холодной водой. - После Овсеня у нас будет много работы. - А что за заказы? - А чем, ты думаешь, занимаются охотницы на чудовищ? - Охотой на чудовищ? - Мастер логики и математических вычислений. – буркнула Гретта. - Мы помогаем людям, избавляясь от опасных - монстров. - А еще помогаем себе горсткой талеров. - Бурчит и бурчит себе под нос! - Когда повзрослеешь, сможешь ходить с нами. – сказала Ингрид. Хельга весь разговор донимала мальчика, водя ногой по его спине, щекоча ей же. Он сидел недовольный, но не поворачивался лишний раз. Пока Фрея не толкнула ее в бок. - Ну-ка, девчонка, подай хмельного. - Держи-ка, тетка, хмельного! - Спасибо, девчонка, за хмельное! Фрея и Хельга посмеялись. Старшая наполняла деревянные кружки пивом. Наливала она грамотно, что бела пенка была тоненькой, как снежный покров в начале ноября. - И как вы можете это пить? – бубнила Гретта. – Совсем что ли вкуса нет? - Не думала, что когда-то с ней буду согласна. – Кэйа тоже не пила. - Да и черт с вами, сидите и не гудите! - Правильно! Распустили мы как-то их. Паренька гоняем, а девки дома сидят, штаны просиживают! - Ой, не начинай. - Вот-вот, пока я отдраиваю дом – это мое полное моральное право! - А твоя коллега по домоседству? - Ее и можете гонять. - Моя хата с краю, да, кролик? А как же товарищеская солидарность! - Да ты бы хоть раз зад свой подняла, да помогла бы мне на кухне. Будет тебе товарищеская солидарность! - Ой, миссис, больно много просите. - Идем париться. Ингрид допила и вновь вошла в парилку. - Становись, пташка, на скамейку, будешь нашим королем. - Хорошо. Гулла достала березовый веник, вымоченный в лохани с горячей водой. Начала мягко массировать им мальчика. - Не жжется? - Нет, все хорошо. Юкаге чуть ли не валился с ног, вот насколько ему было хорошо. Казалось, что все мышцы до единой наконец получили свое долгожданное расслабление после тяжелой недели. Хельга и Кэйа парились сами, Гретта предпочла просто валяться сверху, а Ингрид и Фрея по очереди лупили друг друга, что аж веник прилипал. - Пацан, сейчас самая лучшая часть! Бежим! После парки девушки повыбегали из будто бы плюющейся адским жаром парилки. Они подбежали к реке, у которой до этого одиноко сидела Ингрид. - Н-но я же не умею... - Не важно! – столкнула с пристани его Хельга, прыгнув за ним. – Просто держись за меня. – мальчик обхватил девушку, чтобы не утонуть. Она шутливо застонала. - Э-эй, прекрати! – смущенно голосил Юкаге. Только все вышли из реки, как Гретта только дошла. - Вот ты, конечно, черепаха. - Я экономлю свои силы. После недолгого купания в реке они вернулись в баню. Гулла распахнула дверь в парилку, закрыла заслонкой раскаленные камни, настало время мытья. Сизалевыми мочалками обильно натирали мылом каждый сантиметр тела, чтобы после смыть его вместе со всей грязью и потом. Мальчику со всем помогала, всему учила Гулла. А после обдала из ушата его оставшейся водой. - Дерзай! Девушки собрались за столом, чтобы отужинать и отправиться спать. Они чокнулись бокалами с домашним вином. - С легким паром! Через час после плотного ужина семейство отправилось на боковую. - Чего? – удивился Юкаге. На его кровати лежал, как он думал, навсегда утерянный амулет Ингрид. Одеяло глубокого облегчения укутало мальчика. Потемневшее и немного потрескавшееся деревянное украшение незамедлительно было им надето. - Но как же ты оказался здесь? Не получив ответа на свой вопрос, Юкаге уснул. Уснул с широкой улыбкой на маленьком бледном личике.