Странствие маленькой Тени.

16

Июнь 218 года седьмой эпохи человечества. Село близ Ролдана. - Дорогой мой, не хочешь сходить со мной в деревню? - А зачем? - Да нужно всякого купить для ужина доброго завтра, идем! - Хорошо! Из деревни валили столбы дыма, как от пожара. Шестой день недели Купалы – банный день. Вот и запыхтели бани. - Ух ты! А я только заметил, что ваши монетки отличаются от наших! - Ой, мальчик мой. Гулла положила две серебряные монеты на широкую ладонь. - Эти монетки называются серебряные талеры. - Здорово! - Еще есть медные. Дели один серебряник на сотню – получишь медяк. - А почему серебряные и медные? - Серебра и меди относительно много, а еще магам его крайне трудно подделать. Понимаешь ли, дорогой мой, строение магической решетки у них сложное, они быстро поглощают и скапливают магию. Гулла показала два кожаных напальчника. - Вот их мы, маги, надеваем, чтоб серебро и медь всю магию не украло! Юкаге взял кожаное изделие в руки. - Но маги вовсе чаще всего носят обычные перчатки. – Гулла погладила мальчика по голове. – Возьми эти монетки и передай той тете. Попроси у нее взамен две куры. - Хорошо! - Вот ты мой хороший. - Тетя Гулла! - Чего, воробушек? - Мне недавно снился сон про маму. И у нее был такой же голос, как у тебя! Женщина остановилась, на миг ее лицо омрачилось. Но тут же расплылось в широкой завораживающей улыбке. Гулла и Юкаге вернулись домой, а их баня тоже уже была растоплена. Уставшие после подготовки к завтрашнему дню валькирии постепенно стекались в нее. - А ну! Стой. Хельга схватила Юкаге за черный демонический хвост. - У него стрела растет. Гулла внимательно осмотрела виляющий хвостик. - Да, мальчик мой, стрела значит... - А это плохо? - Ой, с бычьей кисточкой, тебя, хороший, можно было бы выдать за минотавра. А стрелы растут только у таких, как ты, демонов. Вот так. - Тебе бы научиться прятать хвост и рога. А еще скоро же и клыки полезут и уши заострятся... - А как это прятать хвост и рога? - Ну смотри. Рыжая валькирия вышла в центр комнаты и засветилась. Она замерцала ослепляюще ярким светом и за одной из таких вспышек у богини на спине раскинулись два белых пернатых крыла. Сцена заворожила мальчика, он с трудом оторвал взгляд от богини. - Ух ты! – мальчик попытался схватить крыло девушки. - Видал? – горделиво хвасталась валькирия, вернувшись в обычную форму. - Здорово! А почему ты так всегда не ходишь? - Неудобно же. Крылья громоздкие, да и летать - не полетаешь особо. – упала на скамью Хельга. – А еще дыры в одежде нужно проделывать... - Юкаге, какая у тебя фамилия? – прервала ее Ингрид. - Я не помню... – опустил голову мальчик. - Ладно. Давайте что ли греться! – поднялась Гулла. Все направились в парилку. Ингрид странно посмотрела на болтающийся на шее Юкаге деревянный амулет. В парилке мальчик уже сидел на верхней полке наравне с остальными воительницами. В день Купалы в банях добавляют различные масла – Слыхали? На кладбище местном упырей развелось. – завела диалог Гулла. - Верно, скоро на зачистку пойдем... Ингрид смотрела в потолок. Мальчик не влезал в их разговор, а лишь внимательно слушал. - В битве под Астритградом много полегло... Многие тела смогли спасти, вот и напасть другая. - И вот обязательно же нужно дорожить трупами? Нет бы сжечь – и дело с концом! А не пускать все на самотек! Вот, что мне нравилось в Терсанкте. - Успокойся, Хельга. – сказала Ингрид. - А ты не согласна со мной? Какая разница? Есть тело, нет тела. Смерть есть смерть. - Нечего попусту языком трепать. Есть проблема и ее нужно решать, а не разводить демагогию. Фрея чуть наклонилась, чтобы видеть Хельгу за другими девушками. - А что такое демагогия? – шепотом спросил мальчик Кэйу, которая всячески старалась не смотреть ему в глаза. - Почему ты от меня глаза воротишь? – с огорченным выражением лица коснулся он плеча девушки. - Ч-что? Да не... тебе показалось. – забегал, как солнечные зайчики, ее взгляд. - Ну я же вижу. - Просто я не знаю, как мне вести себя с тобой. – наконец посмотрела она на Юкаге. - Не переживай! – взял он ее за руку. – Я не злюсь на тебя! На его лице была обычная яркая, как радуга после дождя, улыбка, которой не могла противиться девушка. Она растрогалась и то ли слезы потекли из ее глаз, то ли так неудачно скатывались капельки пота. Кэйа, позабыв про стыд, из всех сил обняла светлого ребенка. Хельга едко улыбнулась. Валькирии продолжили принимать баню, как обычно: грелись в парилке, остывали и беседовали в комнате отдыха. Мальчик в уже приятной для него атмосфере слушал их разговоры о деревенских, о еде, о всяких бытовых проблемах. Хельга давала ему делать глотки пива из своей кружки. - Старый Агат совсем... – вела разговор Фрея. - А что с лошадкой? – попивая из кружки Хельги, спросил мальчик. На его губах осталась небольшая белая пенка. - Да вот, ослаб совсем, старый мерин. В былые времена, как говорится, горы свернуть мог. Сейчас совсем не то... – с грустью в голосе выпила из кружки валькирия. - А я вот газету читала, что на Западе болячка новая какая-то появилась, границы закрывают. Они долго разговаривали, пока не настал момент хлестания вениками. - А ну, пацан, ложись. – сказала мальчику Хельга. – Красотки, подвиньтесь. - Я помогу, дорогая. – послышалось от Гуллы. Мальчик лег на верхнюю полку на живот, а две девы начали его хлестать вениками. Мальчик расплылся в удовольствии. - Балдеешь, пацан? - Здорово... - Еще бы. Мягкими вениками нагонять жар! - Побежали! Они выбежали из бани к реке. Мальчик, хоть и не умел плавать, свободно прыгал в воду, но затем быстро-быстро выныривал на берег. – Не бойся. Говно не тонет. – толкнула его Гретта на более глубокий участок реки. - А ну! Гадина... – пытался держаться на воде мальчик. Барахтаясь, он плыл к берегу. - Думаю, у тебя уже получается лучше. – подала ему руку Кэйа. Они вернулись обратно в баню и закончили мыться. После бани Кэйа помогала вытирать волосы мальчику. – Еще раз прости меня за тот случай. – жалостно сказала она. Мальчик повернулся к ней лицом и стукнул по голове. – Ай! Ты чего, малыш? – Не прощу, если еще раз подобную фигню выкинешь! – сурово посмотрел Юкаге на молодую валькирию. - Милашка. – обняла его она. – Прости.