Странствие маленькой Тени.

37

- Т-там! – жадно глотающий ледяной воздух стражник показывал пальцем за город. – Там Ф... Ф-ф... Фенрир! Он встал на колено. Абсолютно все будто бы оледенели. Не двигались, пытались поверить в слова. - Забейте тревогу третьего уровня! – скомандовал ошеломленный Бальдр. – Начать эвакуацию горожан! – он посмотрел на валькирий. - Нет. – Ингрид не дала ему ничего сказать. – Мы не справимся с Фенриром! - Что? Но как! – Бальдр потерял контроль и закричал. - Успокойся! – в ответ закричала Ингрид. – Никто не справится! - А... Почему сестрица так думает? Мальчик тянул за штанину Кэйу. Она стояла в ступоре и не отвечала. Юкаге усиленно потянул. - А? Что? – она пришла в себя. – Ч-чего? - Почему мы не справимся с этим Фенриром? - Н-нет. – ее голос дрожал. – Когда-то давно уже пытались... Т-тридцать богов и сирен пошли и... Вернулся только один. На лице у мальчика выступил подобно остальным в комнате холодный пот. - Как тридцать... - он посмотрел на других валькирий. Все было необычно: всегда спокойные Фрея и Ингрид были похожи на испуганных котят, вечно рвущаяся в бой Хельга пятилась назад. - Мы поможем вывести людей, задержать его тоже можем, но его не убить! – Ингрид схватила ярла за грудки. – Мы сделаем все, что нам по силам! - О великий Дендрик, защити нас... Бальдр отступил. – Яков, уведи Магнуса! На горизонте уже показалось стихийное бедствие. Да, такое же случайное, и такое же смертоносное. Огромный белый волк, покрытый кусочками льда, неспешно шел, виляя двумя массивными хвостами. Мальчик не мог отвести взгляд от легендарного существа, что обитал, казалось, лишь на страницах сказок. Толпы людей бежали по заснеженным улочкам города к узким восточным воротам. Они могли слышать громкий топот приближающегося зверя. С каждым шагом паника нарастала. Фенрир сменил ходьбу на бег. Гретта не могла отойти от ворот крепости, она смотрела на смерть во плоти, на то, от чего невозможно убежать, на то, от чего невозможно спрятаться. На глазах вновь выступили слезы. Но не от горечи, от неминуемого исхода. - Беги! – толкала в плечо она Юкаге. – С-спасайся! – вместе с ним побежала она. Ингрид, Гулла и Фрея направляли потоки людей к выходу. Грохот бега Фенрира все усилялся. Невообразимо громкий вой смешался с колокольным звоном, порождая немыслимую какофонию, под которую спасался народ. Он бежал еще быстрее, еще стремительнее, толкая перед собой ауру отчаяния, ауру ужаса. Почти перед западными воротами, он развил скорость молнии. И молнией же влетел в стену. Оглушающий взрыв сопровождался камнепадом, давившим пищащих людей, как копошащихся мошек. Миг застыл. Миг страха, миг паники. Миг взгляда двух наполненных красной смертью очей. Сначала спокойным шагом он шел по городу, гремя цепями на своих передних лапах. Прогремел выстрел из мушкета - Гретта и Кэйа громко приветствовали волка. Однако никакого эффекта не последовало, пули не пробили толстую шкуру волка. Он оскалил зубы, обнажил огромные белые клыки. Резко бросился на стоящую впереди Ингрид. Та старалась уклоняться, как только могла, быстро бегала вокруг него и не подставлялась под удары, легко сносившие каменные дома. Мальчик с трепетом наблюдал издалека за битвой воительниц и волка, за ним робко прятался опустивший хвост и уши Волчик. Другие валькирии присоединились к Ингрид. Используя магию огня, они поджигали шерсть бестии. Хельга наносила точные уколы по лапам Фенрира. – Вот так! – укол. – Еще! – укол. – Мы... Мы можем победить! Воодушевившись, она все яростнее и яростнее колола Фенрира. Голем не стоял в стороне, с трудом, но он мог отражать некоторые удары бестии, понимая, что если попытается заблокировать, а не парировать, лапы раздавят даже такого, как он. Мушкеты вообще не оставляли на нем и царапины, и, отбросив в сторону ружья, Кэйа с Греттой присоединились к ближнему бою. – Цельтесь в глаза! Ингрид уколола Фенрира в переднюю левую лапу одновременно с Фреей, уколовшая в правую. Хельга вскочила на морду к белому волку и приготовилась нанести самый сильный, самый мощный удар, который она когда-либо делала. Сконцентрировав всю силу в копье и прыгнув к глазу, она уколола Фенрира. Ничего. Никакого урона удар не нанес. Воодушевление сменилось паникой. Два огромных красных глаза сейчас пристально сосредоточены на ней. Пытаясь изменить положение в воздухе, она выпустила крылья. Громкий звук стука клыков волка друг о друга разнесся глухим эхом по городу. Валькирии застыли в ужасе, дрожащими глазами смотрел на все мальчик. Некогда сверкающая в битве огненная валькирия падала на землю, неспособная пошевелиться. – А... Не понимаю... Что произошло... – она смотрела на обуявшие паникой глаза стоящего рядом Юкаге. – Почему ты на меня так смотришь... – ее глаза медленно закрывались. – Я... Не хочу... Умирать... Виктория... Алый снег стал подстилкой для валькирии. Рука, бок, нога отсутствовали. Белоснежное крыло, лежавшее рядом с ней, было вырвано и выплюнуто волком. Спотыкаясь, мальчик бежал к своей всегда яркой и доброй подруге. Он упал, прокатившись некоторое расстояние на коленях, и согнулся перед ее телом. На его глазах накатывались слезы. Он толкал лежавшую на земле Хельгу. – С-сестрица. Сестрица... Хельга! – его плач усиливался. - В-видишь, как оно бывает... – из последних сил положила она оставшуюся руку на голову мальчика. – Пацан... Юкаге, прости, н-но... Дальше я не пойду... Ты же говорил, что едешь на Запад... – на лице у валькирии появилась крохотная улыбка. – Здорово... Прости, не мог бы ты... Не мог бы ты извиниться перед моими родителями, если найдешь их... Я была бы очень признательна... – ее рука задрожала, голос с каждым словом становился все тише и тише. – Как бы я хотела извиниться перед ними... Ослабевшая рука начала скатываться с головы Юкаге. – Прости. Мальчик не дал упасть руке валькирии, он схватил ее маленькими ручками и прижал к себе. Голос ее угас, тепло покидало ее тело. Время для Юкаге словно замедлилось. Он не понимал, что происходит вокруг. Не мог закрыть распахнутые глаза с леденеющими на них слезами. Рев Фенрира, несущегося на беззащитного мальчика, пробудил его. Верный друг малыша, Волчик, пытался оттянуть хозяина за ногу назад. - Юкаге! – закричала Фрея, бегущая к нему со всех ног. – Беги! Мальчик не мог сдвинуться, неизбежно наблюдая за своей участью. Лишь дрожь и пустота остались с ним до конца. Он прижался к Хельге, закрыв глаза. Но громкий треск поднял его. Треск, будто бы лапа волка остановилась в каменной стене. Лицо мальчика бледнее снега, на котором он ползал, закрывала гигантская тень. Голем стоял перед ним. С длинными когтями, проходящие через всего его. Все глубже и глубже они впивались в известняковое тело, но все же они не переломили его на двое. Отдернутая лапа. Паутина трещин. Истошный крик: – Дядя Голем! Он все еще не мог заставить свои ноги слушаться. Он все еще не мог заставить свои глаза закрыться. Он застыл. Голем упал прямо рядом с Хельгой. – З-зачем? Зачем ты это сделал? – проскулил малыш. От ярости и беспомощности он бил руками снег, рвал волосы на голове. - Задание – привести те-бя в целости и сох-ранности. – речь голема становилась более отрывистой. - П-почему? – мальчик продолжал плакать. – Я же... Я же был... Я же так плохо к тебе относился. - За-дание – при-вести те-бя в це-ло-сти и сох-ранности. - Ты заботился обо мне все это время... А я... Просто отвернулся от тебя. Он смотрел прямо в угасающие огоньки голема. - Ю-ка-ге. Я ни-ко-гда так не счи-тал. Я не и-мею цен-ности. Го-лем лишь рас-ход-ный ма-териал. - Нет! Это не так! – шмыгая носом, прохрипел Юкаге. - Ты всегда был рядом... Защищал, помогал... Все сделал... Ради такого неблагодарного дурака! Юкаге положил голову на грудь голема. Наконец смог закрыть глаза. – Ты был мне, как папа! Как папа... Не умирай, пожалуйста! – всхлипывая, кричал он. - Не оставляй меня! - А-на-лиз жиз-не-спо-соб-ности... Раз-ру-ше-ни-е че-рез две ми-ну-ты. - Нет! Не-е-е-ет! Пожалуйста! Не надо! - Про-сти... Я не по-ни-маю... Не хо-чу у-хо-дить. Хм. Ст-ран-но... – голем приобнял сидящего мальчика. Горькие слезы топили снег. – Я впе-рвы-е чу-вству-ю по-доб-ное... - рев мальчика усилился. - Нужно бежать! – раздался крик Ингрид, схватившая тело Хельги. Кэйа подняла мальчика и побежала от разрушающегося голема. «Големы - защитники леса, единственная их задача - каждый день ходить и патрулировать лес. Големы следят за порядком в лесу и должны прогонять чужаков, которые злоупотребляют его дарами. Нас создали для выполнения этой единственной цели. Странное чувство...» Смотря угасающими зелеными огоньками на брыкающегося мальчика, он вспомнил все, что было между ним и мальчиком. «Чувство... Как давно я стал что-то чувствовать?.. Големы лишены эмоций и чувств.» Он вспомнил, как они путешествовали, как мальчик спрашивал обо всем. Его улыбку. «Мой дом там, где есть ты. Я люблю тебя, дядя голем!» эхом раздалось в его голове. – Про-щай. Его тело разваливалось на кусочки горной породы, из которой он был создан. Фрагменты известняка распадались на пыль. Последнее, что он видел – исчезающего в снежной дымке напарника, с которым провел вместе семь лет. «Дядя голем! Вставай! Нам нужно идти!» – глухо прозвучало в его голове. Прежде чем зеленые огоньки окончательно потухли.