Придётся потерпеть
16 августа 2022 г., 22:41
Я обещал, что всё будет нормально, Но это неправда — нормально не будет, а будет ужасно. И вот что забавно: я тебя брошу когда-нибудь позже, Но взрослые травмы с тобой навсегда. — Стрыкало, «Взрослые травмы»
Ванда надеялась, что никто не заметит. Или хотя бы не станет задавать вопросов, списав всё на усталость. Пару недель назад Стив хотел подать ей руку и коснулся ладони — Ванда дёрнулась в сторону, как от удара током ещё там, в Гидре, и долго не могла откашлять застрявший в горле комок страха. Вчера Клинт решил пошутить и закинул руку ей на плечо. Кухню залило фонтаном красноватых всполохов. — Ты чего дёргаешься? Скажи честно: это из-за магии? — Да, Клинт, извини. Из-за магии. Брок — вернее, агент Рамлоу — говорил, что единственный её шанс быть в безопасности — это как можно быстрее научиться «правильно гнуть волшебные пальцы, или что у неё там». Ванда не хотела верить: она здесь не в тюрьме, а в качестве добровольца; и Рамлоу уже почти год терпеливо ждёт, пока у неё всё-таки получится отгадать, о чём он думает, запрещая остальным приближаться к «экспериментальному образцу». Хотя «экспериментальный образец» Ванда ему вряд ли когда-то простит. — Слушай, Ведьмочка, это я с тобой нянчусь, — он всегда вёл себя с ней, как с маленькой. Присаживался на край кровати, чтобы разбудить; притаскивал откуда-то что-то похожее на кубики и предлагал попробовать поиграть — но только телепатией; и каждый раз равнодушно усмехался в ответ на её попытки рассказать о брате, родителях и первой школьной любви. — Мне в твоём возрасте уже первый раз челюсть сломали. Ванда улыбалась. Ей почему-то казалось, что он шутит или хвастается, как все мальчишки. — Колдовать тоже бывает больно. — Всё, что приносит порядок — больно. Заканчивай детский сад. Если бы только Пьетро видел, наверняка приревновал бы и потом ещё долго припоминал, что, вообще-то, это он её старший брат. Ванда ненавидела ловить на себе непонимающие взгляды Клинта. И когда она отказывались выходить вместе со всеми на ужин, и когда огрызалась в сторону его попыток подсесть поближе, и когда сутками не выходила из своей комнаты. — Ты всё ещё к нам не привыкла? — Привыкла. Мне просто не нравится, когда меня трогают. «Что же они с тобой там делали?» — Ванда передёрнула плечами. Она клялась самой себе никогда не читать мысли тех, кто рядом. Потому что там всегда было что-то похожее. — Клинт, вы все прошли через Ад. И все справились. Я тоже справлюсь. Не надо относиться ко мне, как к беспомощному ребёнку. — Иногда самый взрослый поступок — это принять чью-то помощь. Ванда поймала себя на режущей мысли, что человек, не уберёгший её брата, никогда не сможет ей помочь. Агент Рамлоу всегда казался таким, будто только вышел из душа — даже если по лицу стекала кровь вперемешку со слюнями. От этого, только что вошедшего, пахло потом и грязью. Ванда сделала вид, что спит. — Сегодня я провожу занятия. Хайль Гидра. Его грубая рука с кривыми изрезанными пальцами больно сжала её челюсть. В лицо ударил липкий тянущий запах пота. — Сколько лет, Ведьма? — Скоро шестнадцать. Удар по щеке. Ванда заплакала. Она сама не поняла, чего было больше — боли или страха, но почему-то казалось, что поровну. — Брок ещё не пользовался? Она не поняла, что он имел в виду. Изо всех сил сжала сдавленные в чужих руках кулаки и зажмурилась. Агент Рамлоу говорил, что, когда становится страшно, откуда-то всегда появляются новые силы. Ещё один удар по щеке, и рука, подползающая к шее. — Хайль Гидра, Ведьма. Или он не приучил тебя к порядку? Пальцы только больно покалывало — но ни одной искорки, ни одной тяжёлой чужой мысли в голове. Ванда попыталась отвернуться и закрыть глаза, чтобы не видеть, как рука падает с шеи ниже и больно хватает, как будто пытается почувствовать хоть что-то. Ей показалось, что она сорвала голос, пока кричала имя агента Рамлоу. Пусть лучше он накажет её за очередное неформальное обращение — зато, может быть, он услышит и достанет чужую руку из-под её рубашки. Клинт в очередной раз принёс ей любимый суп. Такой же делала мама, когда Ванда болела в детстве. — Спасибо, не стоило, — но оба знают, что она съест всё до последней ложки. Потому что вкусно — и потому что это первое, что она ест за последние несколько суток. — Уговорил Наташу помочь мне с готовкой, и ты говоришь, что не стоило? Я рисковал жизнью! — Клинт сдавленно рассмеялся. Ванде показалось, что иногда ему самому помощь нужна даже сильнее. — Спасибо, правда. — Было бы неплохо доверять друг другу. Мы команда — все мы. Даже Старк с Роджерсом уже вроде семьи, и глотки разорвут друг за друга. Никто никогда не позволит причинить тебе боль. Ванда вздохнула. Ей так уже говорили. Но она знает, что Клинт считает её маленькой — поэтому не хочет продолжать жаловаться. — Ты должна уметь подать руку, чтобы тебе и другим было, за что ухватиться. Её, кажется, стошнило. Чужая кровь — и Ванда надеялась, что только кровь, а не разорванные клочки откуда-то с тела — попала ей на лицо и, похоже, на губы. Она никогда не видела агента Рамлоу таким: взбешённым, с грязными подбородком и ладонями, добивающего уже полумёртвое тело тяжёлым сапогом. — Он успел? — Нет. — Пойдём. — Куда? — Ведьма, много текста, пойдём, отмоешься. Ванда чувствовала, как агент Рамлоу сжимал её ладонь, пока вёл по коридору — и всё остальное казалось совсем далёким. Чувствовала, что совсем рядом с её бедром заряженный пистолет, и Рамлоу потребуется всего секунда, чтобы расстрелять каждого, кто захочет подойти к Ванде. — Я не разрешаю им трогать своих, — он остановился и сделал несколько шагов к стене. — С тобой мы как-то затянули. Ванда попыталась сделать шаг в сторону — агент Рамлоу выставил ногу и взял её запястье. — Не дёргайся. Я хотел обойтись своими силами. Ванда вдруг увидела, какая странная и искалеченная у него улыбка. — Агент Рамлоу, пожалуйста… Вторая рука где-то рядом с плечом, но слишком низко. Ванда старалась не смотреть: всё-таки Пьетро был прав, когда говорил, что здесь все уже слишком старые. — Расслабься и делай то, что я скажу. Он держал слишком сильно — с кончиков пальцев посыпалась красная пыль, но, кажется, его это только позабавило: «Вот и умничка». — Агент Рамлоу, — Ванде показалось, что в её захлёбывающихся просьбах не разобрать ни слова, — это больно? — Придётся немного потерпеть. Клинт несколько раз спрашивал, чем он может помочь и может ли попробовать подержать за руку. — Ты же знаешь, что рано или поздно тебе придётся выйти отсюда и работать в команде? — Знаю. — Ванда, пора взрослеть и выбираться из своего прошлого. Я не могу проводить с тобой всё время. — Я знаю. — Было бы проще, если бы ты рассказала мне или Наташе, что происходило с тобой до этого. Нат поймёт тебя. — Ничего не происходило. Просто физическое наказание. Ванда протянула руку с дрожащими пальцами и на секунду задержала дыхание, как будто это могло спасти её от чего угодно. Клинт улыбнулся: его твёрдая ладонь чуть заметно коснулись запястья Ванды — всё равно не получилось удержать ровно. — Всё нормально, Ванда. Всё будет хорошо, просто нам придётся немного потерпеть. По комнате режущими вспышками разлился кровавый красный бархат.
