Shrinesday Social

– Ваше величество? Представитель Л’Манбурга просит о приеме. Эрет вздрагивает (Совсем немного.) – Конечно. Я буду ждать. В последние дни Эрету приходится много ждать, особенно в вопросах касающихся Л’Манбурга. Уилбур – но теперь уже скорее президент Сут – изменился после войны за независимость, по крайней мере, если верить слухам. Эрет не пересекался с ним с момента подписания мирного договора и ему ясно дали понять, что видеть его вновь в пределах Л’Манбурга никто не хочет. Что… честно говоря, было ожидаемо. И это все еще больно. (Совсем чуть-чуть.) И вот он здесь. В посольстве Л’Манбурга. В ожидании непонятно чего. В дверь входит невысокая человеческая леди с темными волосами и карими глазами. – Где Джек? – Спрашивает Эрет. – Обычно он встречается со мной. – У него перерыв, – отвечает Ники. – Я предложила его подменить. Но, если честно, мне просто хотелось тебя увидеть. Ах. – Ты, э-э… – Взгляд Эрета, которому больше некуда бежать, неловко задерживается на светлой пряди в волосах Ники. – Ты изменила прическу. Она легко смеется, убирая назад более короткие пряди, которые упорно отказываются не выбиваться из ее пучка. – Не совсем. У меня просто совсем не было возможности привести их в порядок. Мы все очень заняты в последнее время. А опаздывать на заседания совета из-за того, что мне хочется покрасить волосы, звучит немного… – Ее взгляд уходит в сторону. – … По-детски, я думаю. Эрет фыркает. – Это Уилбур тебе так сказал? Ники наклоняется вперед и переходит на таинственный шепот. – Честно говоря, он, наверное, в шоке от того, что на самом деле я не настоящая блондинка. Он был так занят попытками понять, как работает законодательство, что забыл о существовании краски для волос. – Он… – Эрет прерывает себя тихим смешком. – Его крылья расправились от неожиданности, когда он наконец заметил? – Так и было! – Весело вскрикивает Ники. – Его крылья такие маленькие по сравнению со всем остальным телом. – И он просто продолжает говорить, что он поздняя пташка, и они когда-нибудь вырастут, – вспоминает Эрет. Ники смеется, прищурившись от искреннего веселья. – Мне приятно видеть, как ты смеешься, – признается Эрет. – Я скучал по нашим маленьким беседам. Ники чопорно приподнимает бровь, и внезапно ее улыбка становится намного острее. – Не забывай из-за чего эти беседы прекратились, Эрет. Теперь мы по разные стороны баррикад. Помни, кто сделал этот выбор. Может быть, корона на голове Эрета становиться тяжелее в этот момент, может, король просто осознает, что она вообще имеет вес. – Ты сожалеешь о том, что сделал? – Мягко спрашивает Ники. Эрет ненадолго задумывается. – Мне жаль, что все случилось именно так, – решает он. – И мне жаль, что это причинило людям боль. Но я не сожалею об этом. Ники кивает словно сама себе и достает из инвентаря маленькую корзинку с бутербродами. – Давай поговорим. Я тоже скучала.