Shrinesday Social

Фанди пытается не ненавидеть Томми. Томми – это… Томми. Долговязый, громкий и наглый одновременно в самом плохом и хорошем смысле. Что уже самом по себе достаточно веская причина держаться от него подальше, но главная проблема заключается в том, что Уилбур действительно хочет, чтобы Томми понравился Фанди. Томми, который уже несколько лет как съехал, но все равно половину времени проводит у Уилбура. Томми, который постоянно заглядывает к ним, потому что заседания кабинета всегда затягиваются, а стащить еду из холодильника Уилбура проще, чем идти домой. Или, что еще лучше - заседание кабинета министров, которое переросло в полноценный ужин в тот единственный вечер за всю неделю, когда Фанди вернулся с охоты на дримонов. Томми, который жил в комнате Фанди еще до того, как сам Фанди узнал о его существовании, носил его старую одежду, пока окончательно не вырос из нее и не сменил свою красно-белую футболку синей солдатской униформой. Томми, который просто посмотрел на маленького рамлина Филзы и решил, что теперь это его лучший друг. И Уилбур любит его. Томми, Томми, Томми. Он практически часть семьи. Командир Томми, вице-президент Томми, портной Томми. Тень, солдат, правая рука. Что бы Уилбуру не понадобилось, Томми рад быть полезным, как его можно не любить? Фанди старался изо всех сил, но этого все равно недостаточно. Он просто не мог удовлетворить президента Сута. Может быть, Уилбур и любил Фанди. Но Уилбур не любил мастера-охотника Фанди, не любил волшебника красного камня Фанди, ни даже коллекционера глиняных кукол Фанди. Первенец, но второй по значимости, не брошенный, но в тоже время ненужный. Уилбур любит своего мальчика, свою гордость и радость, своего маленького чемпиона. Он любил свое представление о сыне, но не том, чем Фанди являлся сейчас. Иногда Фанди вспоминает своего дедушку. Какое-то время он жил со старым святым Филом, и тогда он был еще маленькой Феодосией. Фил любил Уилбура и, конечно, любил Фанди с той же усталой нежностью и бесконечной самоотдачей. Порой, когда Фанди вспоминает об этом, он задается вопросом, как, черт возьми, в этих нежных руках выросло нечто похожее на Уилбура. Уилбур говорит «прыгай», и Томми неуклюже перебирает дрожащими ножками, как новорожденный жеребенок, которого в первый раз вывели на прогулку. Фанди пытается спросить, как высоко, но Уилбур, похоже, не слышит, только добродушно смеется и взъерошивает стремительно седеющие волосы Фанди, смотрит на него через розовые очки, одновременно любящие и слепые. Фанди стоит в пустом кабинете, документы разбросан повсюду, на каждой из этих бумажек есть штрихи и Уилбура, и Томми. Он видит следы царапин на полу и сколы на старом дереве стола. Пустая бутылка из-под хлебного сидра валяется у двери, и Фанди понимает, что Томми, должно быть, убедил Уилбура пойти выпить сегодня вечером. (Томми не знает, как сильно действует на элитрийцев зерновой алкоголь, он просто предлагает выпить пару кружек пива. Томми не знает, что элитрийцы не пьют в одиночку.) Если Уилбур любил через розовые очки, то Томми любил Уилбура с завязанными глазами, никогда даже не предпринимая попыток понять, на что ему нужно смотреть. Томми превращает Уилбура в беспорядок, и Фанди остается собирать по частям то, что от него останется. Томми приглашает Уилбура выпить, но Фанди единственный, кто знает, как сильно его пьяный отец плачет после того, как этот мальчишка выходит за дверь. (Фанди Сут, представится он однажды в магазине, и продавец поднимет бровь в немом вопросе от навсегда забытого осознания, что у президента Сута вообще есть семья. Все знают лишь, что вице-президент Томми Иннет практически его сын.) – Я все время говорю о тебе, – настаивает Уилбур с красными от бессонницы глазами. – Просто из-за того, что ты так много путешествовал последние несколько лет, местные забыли, как ты выглядишь. Это пройдет. Конечно. Окна в кабинете достаточно чистые, чтобы в них можно было увидеть свое отражении. Может быть, если бы он не пошел в свою мать, люди могли бы принять его за сына Уилбура. Может быть, если бы у него не было ее глаз, Уилбуру было бы легче просто снять очки и наконец-то посмотреть на него. Фанди бросает взгляд на разбросанные бумаги и начинает наводить порядок. Если к тому времени, как Уилбур вернется домой, они все еще будут разбросаны, эта ужасная старая птица снова начнет нервничать и думать о работе. Ему в руки попадает план выборов на конец года – похоже предвыборная кампания, которую Уилбур еще даже не дописал. Партия Томми и Уилбура единственная в списке и это, вероятно, означает, что официального объявления еще не состоялось. О, это так типично для его отца - уже пытаться выиграть в гонке, о проведении которой еще никто не знает. Кроме Фанди. … Ну. Ему нечего терять. Сейчас самое подходящее время проявить инициативу, которую Уилбур никогда не замечает. Планка установлена, и Фанди готов прыгнуть так высоко, как потребуется. Хоть раз в жизни посмотри на меня, черт возьми. (Пожалуйста, просто обрати на меня внимание.) Все, что ему нужно это немного удачи, хороший бросок костей. Фанди может принять правила игры, даже если они несправедливы. И он почти уверен, что удача улыбнется ему в этот раз. (Томми уже израсходовал всю свою еще в прошлой жизни.)