В объятиях Силы

Празднование свадьбы было решено устроить не в Зале тысячи фонтанов как это обычно бывало в Ордене, а на Шили. Таким символичным образом подчеркивалось развитие отношение Энакина и Асоки. Ведь именно там зародилась их любовь. Однако сегодня собраться было решено именно в Зале и уже потом, принеся влюбленным первое поздравление, устроить настоящий праздник. Там намечалось основное торжество, в котором могли принять участие все желающие, все те, кто относился хорошо к будущим супругам. Гости уже собирались, почти все пришли, кто хотел, когда Асока, бледная и настороженная, но красивая и трогательно-хрупкая в своем нарядном платье. Эту бледность и растерянность списали на волнение перед помолвкой и никто не заподозрил неладное. Рядом с ней стояла Шаак Ти, что взяла невольное шефство над младшей тогрутой. Энакин тоже был здесь, пришел на несколько минут раньше, такой непривычный в торжественном образе. Отросшие волосы, чаще всего непокорно развевавшиеся, сейчас были причесаны и красивыми волнами спадали чуть ниже ушей. Вместо обычной темной робы на нем красовалась белая, что удачно гармонировала с его загорелой кожей и черными отглаженными брюками и начищенными сапогами. Он увидел вошедшую Асоку и улыбнулся ей, тепло и ласково, что говорило о том, что он рад ее видеть и очень ждал когда придет. Стоявший с ним рядом Оби-Ван вышел на пару шагов вперед, то же самое сделала и Шаак Ти. Между ними сам собой возник Магистр Пло Кун и когда вокруг собрались остальные джедаи, явившиеся разделить радость, взял за руки Асоку и Энакина, после чего торжественно провозгласил: — Уважаемые гости, сегодня, на ваших глазах, происходит удивительное событие. Двое талантливых адептов нашли свою судьбу. Они полюбили друг друга еще в детстве и сейчас их союз станет официальным. Ведь нам всем известно, что то, что соединила Сила смертному не разделить! Скайуокер и Тано смотрели друг на друга и ждали, когда завершится официальная часть. — Энакин, — обратился Пло к парню — Ты согласен стать мужем Асоки, любить ее и беречь. — Да, — ответил он безо всяких раздумий и сомнений. — Асока, — снова послышался голос Пло — Согласна ли ты стать женой Энакина, жить с ним в любви и согласии? Тогрута ответила не сразу, она промолчала несколько секунд, собираясь с мыслями. Как тяжело ей было сказать Да и как больно сказать Нет. Но нужно было сообщить хоть что-то, ведь ее ждут. Ведь она обещала. Наконец, овладев своим беспокойным сознанием, Асока решительно вскинула голову и посмотрев на всех бывших рядом, произнесла уверенно и твердо: — Да! — Быть сему! — рубанул воздух ладонью Пло — Радуйтесь же, дорогие друзья, теперь у нас есть новая пара и скоро появится еще одна семья! Оби-Ван и Шаак Ти начали радостно обнимать молодых и поздравлять с самой искренней радостью. Луминара подошла к ним и тоже поздравила, стараясь думать именно о празднике, а не о том, что ее ученица отказалась принять в нем участие. Она пыталась уговорить Баррисс пойти с ней в Зал тысячи фонтанов, но девушка решительно отказалась так прямо и заявив наставнице: — Нет, вы идите, если вам хочется, а я останусь у себя. — Баррисс, но так же нельзя, — принялась увещевать ее Ундулли — Все будут веселиться, а ты останешься здесь скучать. Тогда и я тоже не пойду, останусь с тобой. — Нет, вам лучше пойти, — не приняла жертву Луминары Оффи — Ваше отсутствие на празднике сразу же бросится в глаза, а моего же никто не заметит. Поняв, что уговаривать дальше нет смысла, Луминара отправилась в Зал одна. И теперь стояла рядом с Кеноби, глядя на парочку будущих молодоженов, думая, однако, о своей Баррисс, о том, как же ей не везет. И будет ли у ее ученицы такой праздник? Потом, когда формальности были улажены, было решено перейти к банкету и угощениям. Столы уже давно были накрыты. Но все равно перед этим хотелось еще повеселиться. Вспомнив о том, что Асока всегда очень хорошо пела, Оби-Ван решился попросить девушку: — Асока, сегодня такой день, ты не откажешься порадовать нас своим прекрасным голосом? Тогрута снова не спешила с ответом, она ужасно не хотела сейчас веселиться, а петь особенно. Всеобщее внимание было девушке сегодня в тягость, раздражало, что все на нее смотрят, все тормошат и желают счастья, которого она не испытывала. Радуются тому, к чему нет никакого повода. Более всего хотелось Тано все это закончить как можно скорее. Да прямо сейчас высказать им всем в лицо, что она думает про этот горький союз и развернувшись уйти к себе, посидеть в тишине и одиночестве. Но как же, позволят ей! Энакин, как только Пло объявил помолвку состоявшейся, с вожделением заключил Асоку в объятия и с тех пор не отходил, был рядом и все время старался коснуться, взять за руку или приобнять. И это теперь, когда она и саму себя-то с трудом выносила, не то, что вмешательства в личное пространство. Еще и петь заставляют, будто не понимают ничего. Хотя… Ну сейчас она им покажет. Выскажет то, что думает обо всем об этом. Вот только не так, как хотела сама, а так, как ее просят. А что? Просили спеть, вот она и споет! И решив так, Асока дерзко улыбнулась и выйдя на середину зала, окинула взглядом собравшихся и через миг запела: — У храма стояла карета, там пышная свадьба была, Все гости нарядно одеты, невеста всех краше была. Все гости нарядно одеты, невеста всех краше была. На ней было белое платье, венок был приколот из роз, Она на святое писание смотрела сквозь радугу слез. Горели венчальные свечи, невеста стояла бледна, Священнику, клятвенной речи, сказать не хотела она. Священнику, клятвенной речи, сказать не хотела она. Когда ей священник на палец одел золотое кольцо Из глаз ее горькие слезы ручьем потекли на лицо. Из глаз ее горькие слезы ручьем потекли на лицо. Я слышал в толпе говорили: "Жених неприглядный такой, Напрасно девицу сгубили", - И вышел я вслед за толпой… Голос девушки звенел переливами самых ярких эмоций. Она не пела сейчас, а рассказывала всем о том, что чувствует и переживает в данный момент. Лицо стало еще бледнее, а глаза наоборот разгорелись ярче обычного. Настоящие слезы блеснули в уголках. Истинное горе звенело в напевах. Гости слушали и восхищались красотой голоса и его природной силой. Только двое из них понимали, что происходит на самом деле. Энакин и Шаак Ти. Пожалуй в эту минуту Скайуокер впервые осознал, что сделал. Какую ошибку совершил, решив устроить помолвку именно сейчас. Знал ведь, что Асока переживает разрыв с Лаксом, не отошла от него и потому еще морально не готова к новым отношениям. Не следовало сейчас на нее так давить. Нужно было дать ей время отойти от прежней влюбленности, не навязывать так быстро своих чувств, но всегда быть с ней рядом, когда был нужен. Хотя бы в качестве друга, ведь именно друг был для Асоки сейчас нужнее всего. Но нет, терпение и Энакин всегда были двумя не пресекавшимися параллелями. И потому Скайуокер, едва услышав согласие Асоки стать его женой, не захотел ждать и решил ковать железо пока не передумала. И вот расхлебывает сейчас плоды своей поспешности, жесткие и горькие как все незрелое. Что же касалось Шаак Ти, то она остро переживала боль своей любимицы и очень хотела ей помочь, однако тоже была не в силах прекратить этих мучений. Наконец песня закончилась и Асока, стерев невольную слезу со щеки, отошла в сторону, к ней мигом подошел Энакин, принявший сейчас одно решение и взяв ее за руку, сказал: — Давай выйдем на балкон, я хочу тебе что-то сказать. Асока облегченно кивнула, радуясь возможности хоть ненадолго уйти с праздника. Но перед тем, как они это сделали, к девушке подошли Шаак Ти и сказала: — Не уходите надолго, у меня плохое предчувствие. Тано не обратила внимания на ее слова, а Энакин и вовсе их не услышал и не отпуская руку Асоки, отправился к балкону, откуда примерно через полчаса прозвучал страшный грохочущий выстрел.