В объятиях Силы

Впереди всех шли Оби-Ван, Шаак Ти и Луминара. Асока не замечала никого из них, все ее внимание было приковано к Энакину. Тот был совсем плох, до сих пор не пришел в сознание, а кровь все прибывала и роба почти полностью сменила цвет на красный. Тогрута сходила с ума от невозможности помочь ему, она только опустилась рядом и держа его за руку, второй рукой гладила его по волосам и смотрела, не отрываясь, прося вернуться. Энакин ей не отвечал, он будто бы вообще был сейчас не здесь, находился на границе миров и не знал, сможет ли вернуться. Но увидев то, что произошло, Магистры не стали тратить время на бессмысленные восклицания, а развили бурную деятельность. Энакина распорядились перенести в первое же свободное помещение возле зала. Это оказалась подсобка охранника, внутри которой был небольшой диван-банкетка, на которую и положили Скайуокера. Оби-Ван остался с ним в то время, как несколько молодых Рыцарей спустились вниз, найти возможного преступника, если он только не успел уйти. Шаак Ти и Луминара бросились к Асоке и оба пытались одновременно и успокоить девушку и выведать у нее подробности о том, как все случилось. Асока не могла сказать многое. Ее по большей части трясло, по щекам текли слезы, а взгляд был совершенно безумным. Магистр Пло пошел вместе с Оби-Ваном, который тоже был в состоянии, близком к шоку. Он сидел рядом с Энакином и держа его за руку, поддерживал с помощью Силы. Когда в комнату вошла Шаак Ти, чтобы посмотреть, что было с Энакином, все обстояло так, как было описано выше. Кеноби, почувствовав ее присутствие, повернулся и обратил на тогруту молящий взор: — Прошу тебя, помоги ему, я знаю, ты умеешь, ты знаешь, что нужно делать… Оби-Ван, обычно такой уравновешенный и спокойный, сейчас мало напоминал себя. Его глаза покраснели от сдерживаемых слез, губы дрожали и лицо стало почти таким же белым как у Энакина. Шаак Ти не решилась с ним спорить, пускай она и не была целителем, но обладала высокой эмпатией и часто могла увидеть состояние любого живого существа. Неудивительно, что Кеноби сейчас вспомнил об этом. Но только едва заняв его место рядом со Скайуокером, Шаак поняла, что вряд ли сможет его успокоить. То, что она увидела, едва взяв безвольную руку Энакина, не сообщило ей ничего утешительного. И тем не менее она не отпустила ее и продолжая вливать в него свою энергию, пыталась помочь тем, чем могла на данный момент. Наконец тогрута вновь подняла взгляд и сказала: — Оби-Ван, я сделала все, что могла, кровь остановилась, но на большее я не способна, его следует срочно отправить в медкорпус и чем быстрее, тем лучше. Кеноби признавал ее правоту, то очень боялся отлучился от Энакина хотя бы на миг. Поэтому функцию разума взял на себя Пло и по коммуникатору вызвал бригаду целителей. — Я переживаю за него, — сказал Пло, когда они с Шаак вышли — Как бы Оби-Ван не тронулся умом на почве переживаний. — Он для Энакина будто отец, можно понять его чувства, — вступилась за друга тогрута, но тут в Зал ворвались несколько молодых джедаев, держа за руки какого-то незнакомца, тот выглядел просто ужасно. Темные волосы растрепанны, пиджак порван и смят, губа разбита, а под глазом наливалось темное пятно будущего синяка. — Вот, взяли с поличным, — сказал Магистрам Феррус — Стоял как раз под балконом, в руках винтовка, дымилась еще. Знаете его? Олин вытолкнул вперед слабо сопротивлявшегося парня. Шаак не знала, кто это такой, за то знал Пло. — Да, я догадываюсь о его личности, сейчас позову ту, кто точно это скажет. Магистр двинулся в зал, Асока была там. Еще когда они пришли, Луминара увела ее в дальний конец зала и усадив возле фонтана, принесла ей рюмку с чем-то крепким, пахнущим травами и заставила выпить. Тано в трудом опустошила ее, она все так же продолжала плакать и переживать. — Это ужасно, Магистр, — стонала она сквозь дрожь — Я виновата в произошедшем, Магистр Шаак Ти мне говорила, чтобы мы никуда не выходили, но я не послушалась и произошел этот ужас… Луминара обняла девушку и ласково прижала ее голову к своему плечу, погладив по лекку: — Не стоит казнить себя, ты не могла знать, что так будет. Ты знаешь, Шаак мне утром сказала, что когда медитировала сегодня, что видела Энакина и опасность рядом с ним, но вот тебя там не было… — Это вы просто хотите меня утешить, — не согласилась с ней Асока — На самом деле я понимаю, что выходить на самом деле не следовало. Тут как раз пришел Магистр Пло и попросил обеих пойти с ним. — Вот, — сказал он, указывая на преступника — Ты знаешь этого человека? Он пытался убить твоего возлюбленного. Асока взглянула в сторону потрепанного парня и ей пришлось крепко сжать руки одну в другой, чтобы сдержать крик. Она прекрасно знала, кто это был такой, но тем невероятнее звучало предположение Магистра о его вине в покушении. Не мог этот человек такое сделать, это было бы решительно против его натуры. Но очевидное подтверждало это. — Да, я его знаю, — слыша свой голос будто со стороны произнесла наконец Асока — Лакс Бонтери, новый сенатом планеты Ондерон… — Асока, я… — попробовал вклиниться Лакс, сказав хоть слово в свое оправдание, но Феррус дернул его за руку и тот замолчал. — Мы поймали его на месте преступления, — сказал он на это — В руках была винтовка, вот она! Олин показал всем присутствующим бластерную винтовку довольно старого образца. — Вы станете говорить с ним, Магистр? — спросил Феррус у Пло — А то наши быстро с ним разберутся… Ответ Пло был предельно краток: — Недостоин он нашего разбирательства, пускай его судят его судьи, вызывай гвардию! И глаз в него не спускай! Асока не стала добавлять от себя, только смерила Лакса недоверчивым взглядом и молча пошла обратно. Лакса увели в другое помещение, а вскоре почти одновременно явились целители и Корусантская гвардия.

***

В общей суматохе не участвовала только Баррисс, она все так же сидела в комнате и держа в руке какой-то национальный струнный инструмент народа своей планеты, изредка перебирала пальцами струны и напевала печальным голосом: — Полынь, полынь, полынь-трава, Полынь, ты горькая росла. Из-за тебя, полынь-трава, Пропала молодость моя. Из-за тебя, полынь-трава, полынь- трава, Пропала молодость моя… В таком положении ее и нашла Луминара, когда вечером пришла наконец к себе и следом ее ждал новый шок. .