В объятиях Силы

Луминара смогла вернуться к себе лишь через час, когда Энакина забрала медбригада. Она не могла оставить своих друзей один на один с таким горем и была рядом пока целители не приехали. — А что делать с этим? — кивнул Пло в сторону комнаты, куда увели Лакса — Оби-Ван должен это решить. — Он не может, — ответила ему Луминара — Он там с Энакином… Этого было достаточно, чтобы Пло решил повременить с этим вопросом, ведь и в самом деле куда важнее сейчас отвести опасность от их младшего коллеги. Кеноби же боялся и на шаг отойти от Скайуокера, все время, пока целители добирались до храма, он сидел возле него. Энакину не становилось лучше, парень до сих пор был без сознания, а лицо становилось еще бледнее от потери крови. Ее и так вытекло уже не мало, а если бы не помощь Шаак Ти, то могло бы еще и больше. Оби-Ван начинал откровенно паниковать, видя свое бессилие перед реальной угрозой своему бывшему ученику и почти сыну. И это выводило из равновесия. Но, что он мог сейчас, только быть рядом и поддержать своим присутствием. Кеноби держал руку Скайуокера, второй рукой убирал волосы с его лба, влажного от холодного пота. Скорее бы уже медики подоспели, Шаак Ти сказала, что нужно срочно, а значит это так, ей можно было доверять в подобных вопросах. И уже заранее решил, что тоже поедет в медкорпус, нельзя оставлять Энакина там одного. Об Асока позаботится Пло, да и Шаак Ти будет здесь. Луминара же пока не ушла и вместе с Пло в данный момент с интересом осматривала винтовку, что Феррус и его товарищи отняли у Лакса. Отчего-то она казалась знакомой мириаланке. Когда Пло ненадолго вышел, она подошла к столу, на котором лежало оружие и стала рассматривать. Винтовка не очень большая, длинной с руку взрослого человека, темно-коричневая, фирмы «Бластех». Ничего особенного на первый взгляд, фирма известная и винтовки она выпускает большими тиражами. Но только не для Луминары, которая внезапно заметила то, на что Пло явно не обратил внимание. На ее рукояти, чуть ниже затвора, виднелась выгравированная надпись. Луминара склонилась и вскоре прочла написанное витиеватым шрифтом:«Пускай опасность не тревожит тебя, знай, я с тобой», а чуть ниже написаны инициалы: «КД». Вроде бы тоже не особенно есть за что уцепиться. Мало ли кто, когда и кому сделал такой странный подарок. Сама по себе надпись ни о чем не говорит, да и инициалы могли принадлежать кому-угодно. Но на беду Луминара знала кто, когда и кому подарил эту винтовку. Ей. Двадцать один год назад. Человек, которого она любила. Отец ее дочери, которую воспитывала как ученицу. — Не трогай винтовку, Луми, — сказал появившийся будто из ниоткуда Пло — Там остался эмоциональный след, если дать ее тому, кто умеет их читать, то поимка преступника - вопрос одного дня. — Но возможно там остался след не только преступника, вероятно он будет там даже и один и не два, — резонно отметила Ундулли — Ведь не он же один трогал винтовку, много людей это делали, и мы тоже. — Тем не менее проверить надо все, — не согласился с ней Пло — Ведь мы знаем, кто еще прикасался и вряд ли трудно будет вычислить того самого. Луминара не стала спорить ведь это могло быть и правдой, но могло и нет. Оставалось узнать наверняка и женщина решила это сделать сразу по возвращению к себе. Тут как раз прибыли медики и гвардейцы. Первые вывели из храма под руки уже не сопротивлявшегося Лакса. Он похоже отчаялся уже добиться правды и просто покорился обстоятельствам. Устал биться в глухую стену и положился на судьбу. А через пару минут целители с великой осторожностью уложили Скайуокера на каталку и спешно повезли к медицинскому спидеру. Они уже поняли, что дело плохо и медлить было смерти подобно, в прямом смысле. Кеноби вызвался ехать с ними и медики не стали сопротивляться.

***

— Из-за тебя, полынь-трава, полынь-трава Пропала молодость моя, — донесся до Луминары тихий и грустный напев, сопровождаемый негромким перебором струн. Женщина вошла в комнату и увидела Баррисс, сидевшую на своей кровати, возле небольшого стола. Но в то же время девушки здесь и не было. Ее пустой и потухший взгляд смотрел в окно, но едва ли видел то, что там показывали. Само лицо было почти таким же бледным как у Энакина, а на щеках виднелись следы недавних слез. Тонкие нервные пальцы машинально перебирали струны старинного инструмента, лежавшего на коленях Оффи. Голос звенел от напряжения и в то же время там звучала тоска. Луминаре передалось ее состояние, она подошла к девушке и коснулась ее плеча, привлекая внимание. Баррисс обернулась и кажется с трудом поняла кто это ее побеспокоил, мешая предаваться сладкой боли от потерянной любви. Поняв же, что это точно не тот человек, от которого можно легко отмахнуться, послав подальше, девушка сделала над собой усилие и сумев вполне сносно улыбнуться, сказала: — Учитель Луминара? Вы так быстро вернулись? Как все прошло? Не то, что бы ей это было интересно, просто не следовало так уж сильно избегать разговора об этом, что могло казаться подозрительным. Луминара напротив только обрадовалась таким вопросам видя возможность подробно рассказать о том, что произошло сейчас. Но прежде решила спросить кое-что сама: — Баррисс, скажи, а ты когда последний раз видела винтовку, что некогда подарил твой покойный отец? Оффи сделала удивленный взгляд и спросила с самым искренним недоумением: — А у нас была винтовка? Я ничего об этом не знала. — Да, она хранится у нас со времен твоего рождения, — ответила ей Луминара — Думала, ты ее видела. — Нет, да и зачем, — пожала плечами Баррисс — Меня не интересует стрелковое оружие, я предпочитаю световой меч, да и стрелять я не умею и учиться этому желанием не горю. А с чего это вдруг вы именно сейчас заинтересовались этой винтовкой? Луминара присела рядом с ученицей и лицо ее сделалось тревожным, когда она мысленно вернулась в недавние события. — Дело в том, что во время помолвки случилось страшное, — произнесла Ундулли, не сводя с Баррисс горящих глаз — Некто покушался на жизнь Энакина, выстрелил в него, когда он был на балконе. И на месте происшествия нашли именно эту винтовку. Я потому и спросила тебя, быть может ты знаешь, кто ее взял или дала ее кому-то. — Нет, если я сказала, что ничего о ней не знаю, то, значит, так оно и есть, — уже слегка раздраженно ответила Оффи, вопросы Луминары такого рода начали ей надоедать, но потом до нее в полной мере дошло то, что сказала наставница и Баррисс едва не подпрыгнула, с трудом удерживая внутреннюю дрожь — Что с Энакином? Он жив? — Да, его забрали в медкорпус, — поспешно ответила Ундулли — Говорят, состояние плохое, подозревают внутренне кровоизлияние… — Так, значит, раз это случилось, то помолвка не состоялась и Энакин по-прежнему свободен? — спросила Баррисс со вспыхнувшей в глазах надеждой. — Нет, — охладила ее пыл Луминара — Помолвка состоялась и Энакин с Асокой теперь официально обручены. Оффи от таких вестей стала чернее тучи, глаза потемнели, а с губ сорвалось отчаянное и злое: — Тогда будет лучше ему вообще умереть, чтобы он никому не достался если не стал моим! Луминара просто опешила, увидев скривленное гримасой ненависти лицо ученицы, а так же ей стало неприятно от ее слов и она довольно строго осадила Баррисс: — Замолчи! Не смей призывать смерть! Желать ее кому-то это путь во Тьму! Наша задача всеми силами поддержать Энакина и Оби-Вана, им обоим сейчас непросто. Луминара даже не подозревала как недалеко она сейчас от истины. .