В объятиях Силы

Энакина сразу по прибытию отправили в операционную. Пока его везли по коридору на каталке, Оби-Ван был рядом, не отпуская своей тревоги. Дежурный целитель уже на подходе отдавал указания через коммуникатор: — Пулевое ранение, срочно готовьте бригаду! Наконец дверь операционного блока закрылась, оставив Кеноби наедине с собой и мыслями. Они были о том, чтобы представить себе как такое вообще могло произойти. В храме джедаев, в самом безопасном месте галактики. Но почему именно с Энакином? Что он и кому сделал. Хотя, вроде бы нашли преступника, причем, с оружием в руках и на месте преступления. И кто это оказался? Мелкий сопливый сенатор, который и волоса его не стоит. Как он посмел, пускай ему дадут по максимуму. Впрочем, судьба Бонтери на самом деле была Оби-Вану безразлична, главным было, чтобы Энакин остался жив, только, чтобы он был здоров, больше ничего не нужно. Кеноби не знал, сколько прошло времени, пока он сидел в коридоре на банкетке, когда наконец дверь операционной открылась и оттуда вышел целитель, не дежурный, а другой. Это была довольно высокая молодая женщина человеческой расы с каштановым каре, внимательными карими глазами, энергичная и стремительная в движениях. Она сразу же, выйдя в коридор, определила к кому направится и быстро подошла к Оби-Вану, который извелся от волнения. Он еще до того, как целитель к нему обратилась, почувствовал ее присутствие и поняв голову, уставился на ее лицо нетерпеливым и ищущим взглядом. — Целитель Сандерс, скажите сон, как все прошло, что с ним сейчас? Нэлли Сандерс лишь несколько лет назад получила статус целителя, но уже успела зарекомендовать себя как знающий и способный специалист. Она умела всегда найти правильные слова, которые требовались в той или другой ситуации. Именно ей приходилось часто объяснять наставникам и падаванам почему их учителя или ученика не удалось спасти. Как хорошо, что сейчас не такой случай и сказать можно то, что есть не мучаясь совестью. — Магистр Кеноби, — сказала она, глядя на него, при этом постукивая ногтями левой руки по подоконнику — Операция только, что завершилась, вы были правы, у пациента оказалось задето легкое, но к счастью, потому, что кровотечение вовремя остановили, все обошлось без осложнений и я думаю, что при правильном лечении и надлежащем уходе от скоро будет здоров. Кеноби не мог описать своего состояния, он с каждым словом целителя все хуже слышал ее. В ушах закладывало от невероятного облегчения. Губы сами собой растягивались в улыбке. На какой-то миг захотелось обнять весь мир и расцеловать всех, кого сейчас видел. Но столь же быстро наступило и отрезвление. Опасность отступила, существенно снизилась, но и не миновала совсем. Все еще может переиграться в обратном направлении. Чтобы успокоиться хотя бы на сегодняшний момент, Кеноби попросил целителя, не особо надеясь на успех: — Можно увидеть его? Я хочу только взглянуть, прошу вас, позвольте мне это. Сандерс несколько мгновений молчала, решая про себя, стоит ли идти на поводу у просьбы Магистра. По рангу он стоял выше и значит следовало подчиниться приказу. Но с другой стороны здесь власть целителя и его распоряжения стоят выше. Нэлли имела право не пускать Оби-Вана в палату и была бы права. Только он так волнуется, что больно смотреть, не каждый учитель так переживает за падавана, как будто за родного. Это встретишь еще реже, чем слезы о безвременной смерти ученика. Это стоило того, чтобы позволить произойти тому, о чем попросили. — Хорошо, я проведу вас в палату, но только ненадолго, пациент после операции, ему нужен покой, — сказала наконец целитель, когда Оби-Ван уже отчаялся услышать ее голос и приготовился искать наиболее убедительные доводы. Кеноби встал и пошел следом за ней по коридору, пока они не остановились возле соседней с операционным блоком двери. — Вот здесь, — сказала Сандерс, взявшись за ручку — Даю вам пять минут и не секундой больше. Кеноби понял намек, когда увидел, что целитель не стала уходить и застыла возле двери безмолвным стражем. Он вошел и закрыв за собой, решился посмотреть на то, что было за ее пределами. Палата была не слишком большой, примерно в половину жилой комнаты в храме. Окно было прикрыто белой автоматической шторой. Свет слегка приглушен. Кровать была только одна, стояла возле стены, рядом с ней была тумбочка. На самой кровати, застеленной чистым белым бельем находился единственный пациент. При взгляде на него, Оби-Ван почувствовал себя совсем плохо. Энакин был еще без сознания, до пояса укрыт одеялом, светлые волосы разметались по подушке, глаза были прикрыты, а губы казались почти белыми. Место недавнего ранения скрывала повязка, почти не выделявшая на фоне бледной кожи, даже загар как будто смылся. Энакин еще не отошел от наркоза и потому никак не мог отреагировать на появление наставника. За то Кеноби мог это сделать, выразить всю глубину своей боли и сострадания, всего неотданного родственного чувства, тепла и нежности, на какую был только способен. Он опустился рядом с кроватью прямо на пол и посмотрев в лицо Скайуокера, произнес тихо, но вместе с тем отчаянно: — Энакин, ты слышишь меня? Я очень волнуюсь, я не хочу потерять тебя, ты самое важное, что было и есть в моей жизни. Ты помнишь, я обещал нашему учителю позаботься о тебе, а он прежде пообещал это твоей матери. Прошу тебя, останься в живых, ведь иначе зачем жить мне, без тебя это не имеет смысла… Он все продолжал упрашивать, не отпуская руки Скайуокера, второй гладя его по волосам с почти родственной нежностью. Вероятно снова забыл о времени, поскольку услышал позади себя деликатное покашливание. Кеноби обернулся и сказал слегка виновато: — Я сейчас. Потом на секунду склонился над Энакином и коснувшись губами его лба, поправил на нем одеяло и поспешно вышел вслед за целителем. Кеноби не испытал неловкости от того, что та застала его за таким поведением, которое обычно не свойственно джедаям и в частности ему. Плевать он хотел сейчас на эти условности когда его ученик как никогда нуждался в помощи и поддержке близкого. — Вам лучше сейчас вернуться в храм, — сказала Сандерс, заметив усталый вид Оби-Вана — Завтра придете снова, никто не будет противостоять, но сегодня вам лучше отдохнуть и Энакину тоже, вряд ли он придет в себя до завтра. Осталось только послушаться и пойти на выход, ведь в храме тоже переживали за Скайуокера и ждали известий о его состоянии. И более всех Асока, что наверняка не находила себе места от волнения. Так в общем и было, только с ней рядом была Шаак Ти, она проводила девушку к себе и помогла переодеться, ведь ее платье было запачкано кровью. Затем, видя, что та еле стоит на ногах, уложила в кровать и дала успокоительное. Потом сидела с ней рядом пока Асока не заснула. Ей тоже было о чем подумать. Шаак просто была вне себя от сострадания, от того, что приходится переживать этой девочке в столь юные годы. И что же еще придется, ведь завтра Асока наверняка рванет в медкорпус и потом, скорее всего ее вызовут в полицию и ей придется смотреть в глаза бывшему возлюбленному, как она это переживет одной Силе известно. Главное, не оставлять ее одну сейчас, ведь настоящий враг мог быть совсем рядом. .