В объятиях Силы

Энакин почти всю ночь был без сознания, никто и не ждал, что он придет в себя раньше утра. Наркоз был глубоким, а операция достаточно сложной, поэтому организм серьезно истощил свои резервы и нуждался в длительном восстановлении. Как показало вмешательство, заряд из раритетной винтовки наделал много бед - сильно порвал легкое и мягкие ткани вокруг него, так же зацепив и сосуды, отчего крови оказалось потеряно много. Переливание не потребовалось, но пациент был еще слаб и ему предстояло достаточно долгое лечение. Но с этим не должно было быть проблем, ведь Скайуокер всегда был очень крепким, имея превосходное здоровье, а так же существенно помогало знание того, что его любят столько людей и что многим он необходим. Например, одной юной девушке, что пришла в медкорпус, едва первые солнечные лучи коснулись остроконечных шпилей храма джедаев.

***

Асока Тано проснулась на рассвете, как будто кто-то толкнул ее. Успокоительное средство, что ей дала Шаак Ти действовало всю ночь, только часов в пять утра тогрута непроизвольно открыла глаза и посмотрела перед собой в полной уверенности, что должна что-то сделать. Память опоздала на несколько минут, отчего Асока не поняла сперва почему так рано вскочила. Случилось что-то страшное и это было пока единственным, что осталось в уме. Тано села на кровати и несколько раз моргнула, после чего с диким криком вскочила с нее и бросилась в санузел. Она вспомнила все и в деталях. И это оставило в сердце новую рану. В Энакина стреляли! Прямо вовремя помолвки! Он мог умереть! А может быть, он уже… В этом месте Асока со злостью ударила себя по губам за одно только предположение подобного. — А ну заткнись, тупая идиотка! — рявкнула она сама на себя — Ты еще ничего не знаешь, а уже готова похоронить жениха! Дура! Иначе не скажешь. Дура и эгоистка! Ведь вместо того, чтобы со всех ног бежать в медкорпус и дежурить возле палаты, ты дрыхнешь без задних ног и в ус себе не дуешь! Решительно подстегнув себя таким образом, Асока в рекордный срок умылась и надев на себя первое попавшееся из одежды, направилась к выходу. Уже на улице Тано заметила, что этим первым попавшимся были красная туника с ремнем на поясе, открытой спиной и вырезом на груди в форме сердца, серые лосины и бордовые сапоги. «Не слишком ли вызывающе для больницы?» — успела она мимолетно подумать — «Может, переодеться пока далеко не ушла?» — но уже через миг махнула на это рукой — «А, наплевать! Не буду тратить время! Важно же то, что я пришла и плевать, в чем я одета». Больше не мучаясь такими мелочными вопросами, Асока взяла спидер и развив огромную скорость, взяла курс к медкорпусу. Можно было и не спешить, дорога туда даже пешком заняла бы не более пятнадцати минут. Но Асоке казалось, что даже секунда промедления в ее ситуации подобна смерти. И едва ли прошло пять минут как она уже входила в центральную дверь лечебного заведения для джедаев. Дроид-регистратор у входа сразу сообщил, где находился Энакин Скайуокер и как можно найти его в отделении хирургии. Асока быстро поблагодарила дроида со светящейся на животе экранной панелью и заскочила в подъехавший лифт. Пара этажей промелькнула незаметно и вот Асока уже идет по тихому в этот час коридору отделения, стены которого были изумрудного цвета, а двери кабинетов и палат - белого. На одних были номера, на других - имена специалистов, работавших там. Не зная к кому подойти, Асока направилась прямо к палате номер 23, что была ближе к концу коридора. Но возле нее тогруту опередила высокая темноволосая молодая женщина в белой робе целителя. Девушка будто споткнулась, едва не налетев на нее. Целитель тоже остановилась и посмотрев на Асоку строгим и почти оценивающим взглядом, спросила однако совсем не зло: — Приветствую, падаван, что вы хотели так рано? Часы приема наступят в полдень. — Здравствуйте, целитель, — глубоко вдохнув и выдохнув сказала Асока максимально вежливо, чтобы не сердить целителя и заранее заручиться ее поддержкой — Я пришла навестить Энакина Скайуокера. Его вчера привезли. И я до сих пор не знаю, что с ним. Прошу вас, позвольте мне его увидеть. Он мой жених… Асока посмотрела на женщину умоляющим взглядом, полным слез и даже сложила руки возле груди в общепринятом жесте молитвы. Целитель смотрела на нее пару секунд, решая про себя как поступить. Вообще, правила не позволяли пускать посетителей раньше установленного времени, такое разрешалось лишь в крайнем случае, который, к счастью, Скайуокера не касался. Но с другой стороны женщина понимала как важно для этой девушки увидеть своего любимого и как сильно переживает она, мучаясь от неведения о его самочувствии. Точно не выдержит до полудня если прибежала едва расцвело. Это уже говорит о многом. И наконец целитель приняла решение. Она мягко положила обе руки на плечи Асоке и сказала уже совсем тепло, почти по-матерински: — Я понимаю тебя и очень хорошо, поскольку сама была в похожей ситуации, и я готова позволить тебе увидеть жениха, но только после того, как я сама зайду к нему. Но прежде могу сказать, что операция прошла без осложнений, нам удалось извлечь все металлические частицы заряда и сшить разорванные ткани, непосредственная опасность устранена. Теперь только надлежащий уход и соответствующее лечение. Думаю, Энакин проведет у нас не менее двух недель. Подожди немного, я скоро вернусь. Асока только кивнула и посмотрела на нее со всевозможной теплотой, благодаря уже за то, что та не стала кричать на нее и не выгнала, а даже обещала посодействовать. Целитель вошла в палату, оставив тогруту снаружи, но уже через несколько минут вышла и сказала девушке: — Можешь войти, он ждет тебя.

***

Целитель вошла как раз тогда, когда Энакин начал приходить в сознание. Однако, увидев, что это так, женщина несказанно удивилась: — Приветствую вас, Скайуокер, признаться, не ожидала, что вы уже очнулись, оказались крепче, чем я думала. Энакин посмотрел на нее слегка затуманенными глазами, видимо тоже еще не понял, что с ним. Но за то ощущения, похоже, остались, поскольку взгляд выражал беспокойство. — Не волнуйтесь так сильно, — поспешила его успокоить целитель — Вы сейчас в медкорпусе, в вас вчера стреляли, но теперь скоро станет лучше, ранение не смертельное, главное сейчас для вас это соблюдать постельный режим и испытывать положительные эмоции. Давайте посмотрим как у вас дела. Женщина проверила показатели давления и пульса, посмотрела повязку и убедившись, что все в пределах нормы, как она и думала, сказала самое главное: — Вы сейчас меня сильно порадовали, признаюсь, а сейчас я порадую вас, к вам с утра пораньше невеста пришла, очень волнуется о вас, сразу видно, что любит, могу я позволить ей войти? Бледное лицо Энакина просияло, на щеках даже выступил слабый розоватый румянец. Улыбка тронула губы, а в глазах засветилась такая нежность, что целителю стало неловко. Похоже, эта настойчивая тогрута сказала правду, она действительно невеста этого героического и мужественного парня. И он тоже любит ее это видно невооруженным глазом. Нельзя отказать им в свидании иначе они будут страдать, а пациенту нельзя сейчас этого. Ответ уже можно не ждать, все понятно и так. — Хорошо, я сейчас позову, — произнесла целитель и вышла из палаты. Асока вошла следом за ней, с трудом сдерживая нетерпение. Она не успела себя морально подготовить к тому, что увидит и ей стало ужасно плохо когда это предстало ее взору. Энакин был непривычно бледным, почти белым даже на фоне подушки. И такой слабый, что сердце сжималось, никогда прежде он не был таким и от этого возникало чувство чего-то противоестественного и нереального. Основным диссонансом была эта повязка, как изъян и лишнее явление, свидетельство этой слабости. Ужасно и невозможно. Но было и то, что осталось прежним - взгляд, полный любви и радости при виде Асоки. Это вселяло надежду на то, что хоть что-то осталось прежним, что все не настолько плохо. Асока приблизилась и присев рядом, хотела что-то сказать, но Энакин опередил, протянув руку и найдя пальцы тогруты, сжал их, легко и мягко. — Шпилька, — сказал он чуть хрипло, но радостно — Как хорошо, что ты здесь, мне сказали, что пришла моя невеста и я был очень счастлив, ведь это правда. — Я не могла не прийти, — ответила Асока и накрыла его ладонь своей — Ты просто не представляешь себе как я перепугалась когда с тобой это произошло, просто нереально, я до сих пор в недоумении, что это случилось с тобой… — Я тоже, Шпилька, — сказал Скайуокер с непониманием — В последнее время у меня не было врагов, я ума не приложу, кому я мог сейчас помешать? — Знаешь, возможно я и не должна тебе этого говорить, — решилась сказать Асока — Но этого человека уже поймали, буквально на месте преступления, с оружием в руках. Я и подумать не могла, что он способен на такое. — Кто же он? — ожидаемо спросил Энакин, откидываясь на подушку, на которую опирался спиной, неизвестно, чье имя ожидая услышать, но когда Асока назвала имя Лакса Бонтери, его лицо приняло выражение крайней недоверчивости и шока, которые наконец облеклись в слова — Нет, Шпилька, это невозможно, он не мог этого сделать… — Я тоже не поверила сперва, но факты-вещь упрямая, — возразила ему Асока — Он стоял рядом с балконом и в руках была та самая винтовка. — Но я разговаривал с Лаксом незадолго до этого, — сказал Энакин свое мнение — И у меня не сложилось ощущения, что он настроен меня убить, мы разошлись вполне мирно. Асока тяжко вздохнула, мирно в понимании Энакина значило, что Лакс остался в живых и пострадал не особо сильно, однако мог затаить обиду. Но Энакина следовало успокоить нельзя, чтобы он волновался еще и об этом. И она сказала то, что напрашивалось: — В любом случае, это мы сейчас не можем знать наверняка, виноват Лакс или нет, разберутся компетентные органы, твое дело сейчас это лежать и выздоравливать, не думая ни о чем плохом. — Знала бы ты как я это не люблю, — ответил Энакин со вздохом — Но деваться некуда, тебе нужен здоровый муж. — Вот именно, — сказала Асока с улыбкой — Здоровый и любимый, я тебе кое-что принесла, что поможет тебе лучше любых средств. Не давая Энакину понять, в чем дело, а себе самой передумать, Асока склонила к нему и тут же коснулась губами его губ. Хотела на миг, но вышло иначе Скайуокер не привык упускать своего. Их первый поцелуй, случившийся в таких не романтических обстоятельствах был не менее желанным и вселил в их сердца надежду на счастливое будущее. Но в прошлом остался один счет, который Асока надеялась оплатить, начав это делать сегодня же. Энакину не стоило об этом знать, точно не позволит ей самой вести расследование, но он и не думал об этом, находясь под властью поцелуя до тех пор, пока не пришла целитель и не попросила Асоку покинуть палату, пришло время отдыха для пациентов. Для Асоки же пришло иное время, время решительных действий.