В объятиях Силы

В первый момент Асока искренне удивилась тому, что Энакин проснулся только сейчас. Ведь они с Баррисс так шумели, что явно поставили на уши весь медкорпус. Она скосила глаза в сторону кровати, уверенная, что Скайуокер этого не заметит и тут же наткнулась на блуждавшую по его лицу плутоватую улыбку. Конечно он все видел, просто не вмешивался, в тайне радуясь, что Асока из-за него подралась, это явно не просто так, значило, что он ей не безразличен, а это уже кое-что. Однако, подошедшая на шум целитель думала по-другому. — Что это здесь происходит? — спросила мисс Нелли, уперев руки в бока — Устроили тут филиал Войны клонов, а в чем причина? Как не стыдно вам, а еще джедаи! — Причина в глубоко личной неприязни, — ответил вместо Асоки Энакин — Данные особы не выносят друг друга по причине невозможности разделить внимание одного человека. — И этот человек ты, надо полагать? — обернулась к нему целитель — Что ж, это вполне оправдано, однако потрудитесь объяснить своим посетителям, что выяснять отношения здесь лучше не стоит. Вряд ли это понравится другим пациентам, не говоря уже о ваших наставниках. Асока стояла между ними и ощущала себя как незадачливый юнлинг, которого поймали с сигаретой. Стало ужасно стыдно и она просто не знала куда деть беспокойно метавшийся взгляд. Да и сам ее весьма потрепанный вид говорил больше любых слов. — Простите меня, госпожа целитель, — сказала тогрута, глядя в пол, словно это и не она сейчас так отважно трепала соперницу. — Повторится еще раз - больше сюда не пущу! — категорично заявила целитель, строго сводя брови к переносице — Должна понимать, что подобные сцены не пойдут на пользу этому одному человеку. Последнюю фразу Нелли произнесла слегка насмешливо, давая понять, что угадала причину драки. — Прошу вас, не запрещайте ей визиты, — подал голос Скайуокер — Она правда не станет больше так делать, ведь Баррисс сюда не войдет, я лично за этим прослежу. — Да уж, ты проследишь, — недоверчиво хмыкнула целитель — Ладно, пообщайтесь, только не долго, скоро обход и ты не отвертишься. Энакин досадливо поморщился, он терпеть не мог быть больным и беспомощным, если только Асока рядом, тогда можно вытерпеть все. Но все равно при мысли о том, что предстоит было не слишком приятно. Но Асока знала как порадовать и отвлечь, когда целитель вышла и она села рядом на край кровати. Скайуокер подвинулся к стене, давая ей больше места. Тогрута подняла со стула пакет, о котором почти забыла и загадочно произнесла: — Ты помнишь как мы сбежали на озеро? — Помню, никогда не забывал, — ответил Энакин с улыбкой, всегда приятно вернуться в детство, когда все было так хорошо, так просто и понятно, когда никто никого не хотел убить, а вокруг была теплая и доброжелательная атмосфера. — Нас тогда накрыли в самый интересный момент, — сказала Асока, доставая из пакета то, что там было — Но все равно мы успели все съесть и им ничего не досталось. Тогрута по одному выкладывала из пакета шоколадные батончики, салаты в контейнерах, сок из шилийских фруктов, угадывая то, что Энакин больше всего любил. Это помогло перенестись в тот далекий день и поверить, что в будущем все продолжится именно так как было тогда. — Откуда ты знаешь, что я люблю? — спросил Энакин, отпивая сок из своей бутылки — Неужели запомнила? — Я и так знала, просто мне тоже нравится именно это, — просто ответила Асока, не желая умышленно понравится, а говоря как есть. За то когда убедилась, что Скайуокер наелся и выглядит расслабленным с осторожностью преступила к расспросам: — Скажи, а в тот момент, когда с тобой это произошло, ты не почувствовал ничего странного? Энакин откинулся на подушку, поправил простыню, которой был накрыт и ответил, особо не думая: — Да нет, все было как обычно, утром проснулся, вспомнил, какой сегодня день и почувствовал себя совсем счастливым, всю время представлял как при всех назову тебя своей невестой и нас обручат, а потом… Я не стал задумываться, решил сделать сам себе сюрприз и узнать обо всем уже на месте. Ну вот и сделал… Энакин с невеселой улыбкой развел руками и тут же поморщился от неприятной тянущей боли, прижав правую руку к груди. Асока увидела выражение его лица и испытала неловкость. Надо же, совсем забыла в каком он состоянии. Даже не спросила как себя чувствует, вот же эгоистка! За то допрос устроить не забыла. Горячая волна стыда прилила к щекам, на глаза навернулись слезы. Движимая раскаянием, она протянула руку и дотронувшись до плеча Скайуокера, произнесла как могла заботливо и нежно: — Прости, я совсем не подумала о твоих чувствах, тебе должно тяжело вспоминать о тем, что наш самый лучший день настолько испорчен, но как только ты поправишься все станет гораздо лучше, чем тогда, а преступника поймают это уже без вариантов. Энакин положил руку поверх ее ладони и слегка погладил напряженные пальцы. Он видел, что тогрута волнуется о нем и это заставляло переживать о ней. Нужно успокоить и убедить, что не все так плохо. Только сейчас Асока заметила, что касается рукой его обнаженной кожи и от этого еще больше смутилась, но решила не подавать виду, а просто сосредоточится на ощущениях, что были, надо сказать, довольно приятными. И главное потому, что это было ее и больше никому не принадлежало и не хотело принадлежать. Потому только, что сам Энакин не хотел себе никого другого. — Я просто боюсь за тебя, чтобы тебе не стало хуже, — призналась Асока откровенно — И чтобы эта сволочь больше никогда не добралась до тебя. — Этого не случится, — уверенно произнес Энакин, прижимая ее к себе второй рукой и слегка погладив по голове — Сюда никого не пустят, потом у меня есть ты, которая отметелит любого. — Вне всякого сомнения, — ответила Асока, начав улыбаться и неожиданно от себя чуть склонила голову и коснулась губами повязки — Вот только поправляйся скорее, когда ты рядом ничего не страшно и эта дура не подойдет. — Я сам не понимаю с чего она вдруг решила, что между нами что-то может быть, — сказал Энакин, не перестав обнимать Асока, лежавшую головой на его плече, когда он сидел, откинувшись на подушку — Да, мы знакомы с ней с детства, однако я всегда вел себя с ней исключительно как друг, не позволяя себе никаких намеков, она сама придумала себе эту любовь и сама же мучается, мне жаль ее, но и с тобой так разговаривать она больше не будет, я расставлю все точки как только смогу. Асоке это тоже понравилось и еще некоторое время они сидели вот так, рядом и наедине, когда их не разделяло ничто, ни в каком смысле. Даже хотелось остаться до утра, поскольку сейчас, именно в этот момент тогрута ощутила, что готова пойти на большее, даже стало досадно, что Энакин не в том состоянии. Но не следовало думать лишь о себе, нужно было сдержаться ради них обоих. И все равно было досадно когда пришла целитель и Асоке пришлось уйти со стойким ощущением чего-то недостающего. За то появилась возможность вернуться в храм и кое-кого допросить со всем подобающим пристрастием. .