Кто сломал историю и сделал меня принцессой?!

— Что за наглый ребёнок? – ворчит Клод, откидываясь на спинку стула и глядя на меня. Подобное высказывание Безжалостного Тирана-Императора было бы намного убедительнее, если бы он хотя бы попытался скрыть нотки удовлетворения в своем голосе. Пока все дети дрожали от страха, стараясь казаться увереннее или, наоборот, как можно милее, император был безразличен, а я просто была невежественна. Без лишних забот, я вела себя так, будто не находилась с императором в одной комнате. Во время всего нашего пребывания в кабинете Клода я все время только и делала, что ходила туда сюда, трогая книги, безделушки и все, что казалось ценным, чтобы досадить Императору и заставить его наконец-то прогнать нас. Однако Клод почему-то вместо этого, кажется, находил мои действия забавным, по сравнению с другими, позволяя бродить вокруг, не предлагая ничего, не говоря ничего, ни упрёка, ни даже чтения нотаций не было. Он просто наблюдал за мной, будто ничего и не происходит. Пройдясь по комнате, но не найдя ничего, что могло бы достаточно привлечь моё внимание, я вернулась на своё место. Стоило мне опуститься на диван, как возле меня сразу забегали слуги, наливая чай, ставя новые закуски, однако взять я ничего не могла. Пенелопа слишком сильно сжимала мою руку, словно боялась, что если отпустит, меня сразу же казнят за такое поведение. Но это навряд ли случиться, не в этот раз. По моему очень скромному мнению, Император — один из тех людей, которые ненавидят общественные нормы приличия, учитывая все рассказы Феликса и герцога. Даже госпожа Литиция затрагивала эту тему, но максимально отстранённо. Он должно быть любит веселых, откровенно ласковых людей, явное подтверждение этому - Феликс, при этом, кажется, он ненавидит старых двуличных мудаков, таких как герцог Альфеос . Но я всё ещё удивлён, потому что Клод невероятно долго терпит Кейлу Робен, учитывая, что я ни весела, ни ласкова, как та же Атанасия из романа, и ещё не сделала абсолютно ничего, чтобы попытаться понравиться этому ублюдку. Возможно поэтому он снисходителен ко мне. Мы провели время в относительной тишине, попивая чай и заедая его вкусняшками. Пенелопа о чём-то завела разговор с Дженнет. Пока у той же девушки не возник вопрос, который она, к сожалению, озвучила. — Вам было одиноко, Ваше Величество? Теперь в комнате не было ни звука, даже прислуга замерла, в надежде избавиться от возможного гнева в их сторону. Дженнет неловко поёрзала, прижавшись поближе к Пенелопе, которая держалась особняком и продолжала лучезарно улыбаться императору. — Верно, Отец. – Пенелопа попыталась поддержать беднягу. — Мама говорит, что в последнее время с вами только Феликс... – она затихла, кинув мимолётный взгляд на моего братца, после чего вернулась к Клоду. — И раздражающие дворяне. – закончила я. — И раздражающие дворяне. – повторила девушка, кивнув, как-бы соглашаясь. Выше упомянутый только усмехнулся, пройдясь по всем присутствующим взглядом. После чего облил как холодной водой – Вы не менее раздражающие. — Однако мы всё ещё здесь. – пожала плечами я, пододвинув к себе новую сладость. Хорошо быть сестрой друга императора. Ответа не последовало, но слуги вздохнул с облегчением, а Пенни немного расслабилась. — Может.. – немного неуверенно начал белокурый парень. — есть какая-нибудь игра, в которой мы все могли бы принять участие, и вы были бы не против? Глаза девочек, сидящих посредине, загорелись. Я почти уверен, что видел светящиеся звёздочки возле них. Они на перебой смотрели на Клода щенячьими глазками. Это было слишком ярко. Почти как дети, когда хотели, чтобы я что-то объяснил или поиграл с ними. — Выбирайте, что хотите. Дети восторженно смотрели на Императора, будто впервые в жизни будут играть со взрослым. Меня поражало то, что они будто давно знали во что хотят сыграть. — Правда священника и ложь изгнанника. – хором проговорили ребята. У игр здесь странные названия. Откуда Пенелопа о них знает? — В оригинальных правилах человек должен ответить всего на три вопроса, солгав на один. – единственный парень посмотрел на нас, после чего продолжил. — Но так как нас сейчас пятеро..... Мальчик задержал на меня взгляд. Они хотят чтобы я отказалась от игры? Стоило мне попытаться открыть рот, как Пенелопа уже наливает мне чай, аккуратно придерживая за руку. Ко мне пришло понимание. — Брате.. – стоило мне подать голос, как этот рыжий парень уже стоял подле. — Я с радостью приму участие! – засиял Фелекс. — Если ты меня приглашаешь. — Конечно, давайте сыграем все вместе. – я кивнул брату, прежде чем продолжить. — Теперь у каждого есть два права на ложь. — Тогда давайте начнём с меня, вы не против? – спросил парень. — Братик, – первой решилась Дженнет. — Почему отец не разрешает мне заниматься вместе с тобой? – она задала максимально детский вопрос. Хотя... Я не знаю на сколько здесь застрял, эта информация может быть полезна. Чем занимается Иджекил? — Потому что я занимаюсь фехтованием, а это не совсем подходит девушкам. – максимально аккуратно выражался мальчик, делая паузу через слово, чтобы правильно сформулировать. — Девушки могут заниматься фехтованием – возразил я, прекрасно зная, что это так. — Да, могут. Просто это не совсем приветствуется родителями. — Хорошо! Теперь мой вопрос! – радостно покричала Пенелопа, смотря на Альфеоса. — Есть ли у тебя родные братья и сёстры? Мальчик немного помедлил, а после выдал. — Дженнет - моя единственная родная и любимая сестра. Пока все взгляды были направленные на смущённую девочку, Феликс решил задать свой вопрос. — Почему Альфеос не выполнил свою работу раньше? Мальчик задумался, слегка нахмурив брови. Затем кивнул сам себе. — Я понятия не имею. — Почему Альфеос не выполнил свою работу раньше? – раздался голос с дивана напротив, пока его обладатель холодно смотрел в чужие глаза. Дети испуганно переглянулись. — Это не по правилам, Ваше Величество. – спокойно заявил я, видимо жизнь меня ничему не учит. — Нельзя задавать человеку два одинаковых вопроса. — Мне нельзя? – спросил он, будто ослышался, приподняв бровь. — Да, Вам нельзя. Мы с Клодом некоторое время играли в гляделки, пока у меня не сдали нервы. — Как тебя зовут? – обратился я к притихшему мальчику, надеявшемуся раствориться в мягком сиденье. — Полностью, будь добр. — Я - Иджекил Альфеос. – быстро сориентировался мой собеседник, пока остальные были в некотором ступоре. — Прекрасно! – я слегка улыбаясь, похлопал в ладоши. Заглянув в бездну синих глаз, я пролепетал. — Теперь Ваша очередь. — Моя? — Да, ваш вопрос из прошлого раунда был некорректным, вы были дисквалифицированы. На подобные слова император лишь фыркнул, наконец задав обычный вопрос. — Тебе понравились сладости? Мальчик уж было хотел ему ответить, как почувствовал руку Пенелопы на своей. Она тихо напомнила. — Ты должен сказать неправду. — Ох, верно. - просиял парень, после чего с улыбкой сказал Клоду. — Сладости были ужасными на вкус. — Леди Дженнет, - сразу же начала говорить Пенелопа. — вы с Иджекилом кровные брат и сестра? – но, увидев немного потерянные детские глаза, решила уточнить. — То есть у вас одни и те-же мать и отец. — Н-Нет, – неуверенно промямлила девочка. — У-у нас разные матери, но один отец, поэтому мы и не выглядим похоже. – она сжимала ткань своего платья в кулаках, этот вопрос явно вывел её из зоны комфорта. Но она предпочла правду, ведь ответ отрицательный. — Леди Дженнет, как ваши дела с учёбой? – решил спросить Феликс. — Ох, хорошо. – теперь на лице ребёнка можно было увидеть улыбку. — Меня хвалят некоторые учителя, говорят, что я делаю успехи. — Дженнет, – на этот раз обратился я, её зелёные глаза застыли в ожидании. — Бывала ли ты в Аметистовом Дворце? Девочка немного поступила взгляд, как бы вспоминая, после чего покачала головой и сказала: — Нет. Ни разу там не бывала. — Тогда заходи в гости, когда станешь постарше. – улыбнулся я ей. Будет лучше, если у нас будет возможность приглядывать за ней. Нельзя так бессовестно водить ребёнка за нос. Она ничего не сделала, чтобы её так любили или ненавидели, она - обычный ребёнок. Сказать, что она была рада - ничего не сказать. Она буквально светилась от счастья. Или это у меня уже проблемы с головой. Не важно, главное то, что я могу быть уверенна в том, что дружеские отношения у нас будут. Некоторое время все молчали. Иджекилом уступал Клоду, а тот в свою очередь не горел желанием задавать вопрос. Ведь осталась только ложь. Скорее всего. Стоп. Но на первый вопрос она частично солгала. Однако она честно ответила, что они не родные брат и сестра, как и спрашивала Пенни, значит ложь во второй части сказанного не считается. Да, тогда вполне возможно, что осталась только ложь. Остальные ответы тоже были краткими. Как учишься? Хорошо. Бывала в Аметистовом дворце? Нет. Вы родные? Нет. Это должно быть правдой. — Дженнет, - чужой голос разрезал тишину. Брат обратился к сестре. — сколько тебе лет? — Двадцать семь! – весело ответила девочка. — Сколько в семье Альфеос детей? Дженнет немного замялась, после чего уверенно выдала: — Трое! — Господин Феликс, – сразу затараторила девочка. — Леди Кейла - ваша сестра? — Верно! – радостно воскликнул парень. — Братец, а как вы познакомились с Его Величеством? – поинтересовалась я. — Мы проходили учёбу в одном месте, там и познакомились. – быстро ответил парень, после чего вздохнул. — тогда Его Величество был менее привередливым. — Феликс. — Молчу я, молчу. — Сложно быть рыцарем? – спросил Иджекил. — В этом есть свои трудности, но мне нравится моя работа. — Почему вы все предпочитаете оставлять для меня ложь? – спросил Клод, явно разочарованный таким поворотом событий. — Не расстраивайтесь, – потянула я, кусая печенье. Оно удивительно вкусное. — Уверена, Пенелопа оставит для вас правду~ — Конечно, – кивнула мне сестра и посмотрела на Клода. — Отец, я обязательно оставлю для Вас правду. — Робейн, – позвал император, что привело к подъём двух голов в его сторону. — Феликс, – уточнил он. — Как относишься к Кейле? — Господин Феликс, у вас осталась ложь. – напомнила ему Дженнет. — Ужасно, – протараторил парень. — Меня.... жутко раздражают её милые личико, привычки и форма обращения ко мне. — Сказав это, мой братец лучезарно улыбнулся. Милые личико и привычки...... Он что педофил? Я не милый человек, привлекательный в плане внешности - да, в плане характера и остального - нет. Уже в который раз помещение погрузилась в слегка неловкую тишину. Кто теперь? — Задавайте. — Ваше Величество, – первой снова оказалась Дженнет. — А сколько в императорском дворце Ваших детей? – она немного замялась под конец, но выжидающе смотрела на Клода. Вышеупомянутый тяжко вздохнул, после чего кинул взгляд на Феликса. — Порядка 26. Почти у каждой наложницы есть по два ребёнка. — Вы что-то хотели? – не совсем понял его действий мой брат. Он слегка нахмурил брови смотря на старого друга. Его вопрос был благополучно проигнорирован под закатывание глаз императора. — Вы сильно злы на меня? — Да. — Ты только что проворонил свой шанс на вопрос, причём дважды, братец. — тяжело вздохнул я, объясняя поведение императора Феликсу. Тот явно расстроился. Только вот.... Это была ложь или правда? Скорее конечно первое, ибо на моего братца сложно обижаться, даже такому человеку как Клод. Одну ложь он только что израсходовал. — Отец..– позвала немного неуверенно Пенелопа. Её всегда напрягало присутствие старших, родителей. Она сделала глубокий вздох, а вместе с тем высоко и резко подняла голову, задав мучающий её, её мать, вопрос. — Можем ли мы с мамой периодически Вас навещать? — Навещать? – Император ещё раз обвёл дочку взглядом, после чего подпёр голову рукой и посмотрел ей прямо в глаза. — Как хочешь. Это как рассматривать? Как правду или как ложь? Почему наша игра перестала опираться на правила? Почему все решили отвечать так как душе вздумается? — Ваше Величество, – начал Иджекил, немного поёрзав. Этот вопрос он, кажется, держал в голове с самого начала игры. — когда Вы уже начнёте присутствовать на дебютах своих детей? —........ – мужчина красноречиво промолчал. — Ваше Величество. - настаивал парень. — Не знаю, — я уж было хотел возмутиться, как Клод продолжил. — Задай ты мне этот вопрос примерно месяц назад, моим ответом было бы - «Никогда», – его взгляд уже который раз за последний час обвёл всех присутствующих, на пару секунд задержавшись на нас с Пенелопой, или просто на ней одной, я без понятия. — однако сейчас я не так в этом уверен. Поэтому «не знаю» будет самым честным ответом. Правда. Есть ли смысл задавать вопрос, если у него ещё могла остаться одна ложь? Я никогда не интересовался тем, сколько именно детей у Клода. Но что-то мне подсказывает, что он всё таки солгал, наверняка этот человек никогда не заботился о чём-то подобном. Да и если вспомнить Феликс как-то хмуро посмотрел на правителя, вполне возможно обсуждая за ложь или незнание на такой простой вопрос. Что ж, надо бы спасти или хотя-бы попытаться спасти свою счастливую и богатую жизнь бездельника. — Ваше Величество, – подняв взгляд, я сразу поймал на себе внимание топазов, он кажется ждал узнать мой вопрос. Да, мой вопрос нестандартен настолько же, насколько и моё поведение по сравнению с другими детьми, вы же именно этого и ждёте, да? Мне всё рано, будет ли этот вопрос подходить под ваши ожидания, но я никогда и не гнался за тем, чтобы оправдать чужие возложенные надежды. — можете ли вы выполнить одну мою просьбу, если я расскажу о ней сейчас? – я слегка склонился голову, но не потому, что хотел выглядеть милее, а потому, что ответ на этот вопрос очевиден. Император вполне способен выполнить мою просьбу, но сказать о ней я смогу, лишь услышав положительный ответ, значит нужно немного надавить. — У Вас осталась только правда. – я не позволил ему начать, сразу предупреждая. — С чего бы? – усмехнулся правитель. — Вы солгали на "вопрос" Феликса, правдиво ответили на вопросы Иджекила и Пенелопы, но при этом вы ответили неправду на вопрос леди Дженнет. – озвучивая свои мысли, я переключался с одного человека на другого. Дженнет была расстроена, что именно на её детский и простой вопрос ответили ложно. Я вновь вернул внимание Клоду. — Или я ошибаюсь? — Да. – односложно сказал мужчина, и я мог бы поклясться, что он тяжело вздохнул перед этим. Что да? Да, я права или... — И о чём же будет твоя просьба? – прервав все мои размышления спросил император, выжидающе смотря. Я просто хочу спасти свою жалкую душеньку, поэтому вы должны одобрить мою просьбу. — Ваше Императорское Величество, - немного зафамильярничал я, упиваясь чужим непониманием. — Прошу простите меня, когда я буду Вас об этом просить. В зале наступила тишина, никто не осмеливался говорить хоть что-то. Каждый думал о своей трактовке моих слов, но они должны были дойти до одного единственного человека и это так. — Простить? – переспросил Клод. — Да. — Что ж хорошо, пусть будет по-твоему,– холодно усмехнулся мужчина. В этом нет ничего странного, просто они ещё не знают, что эта просьба сможет спасти меня от казни. — Пенелопа~, позвал я, привлекая внимание девушки. — Как часто ты сбегаешь с занятий? — Я никогда не сбегала с занятий, – серьёзно сказала вышеупомянутая, покачав головой. — И не собираюсь начинать. Ложь. Но весьма убедительная. Кто-кто, но я то знаю, что она пропускает некоторые занятия из-за нас с Ати, а с некоторых бесцеремонно сбегает. Теперь игра становится интереснее. До этого все считали своим долгом сказать ложь так, чтобы можно было это понять. Недо-ложь недо-правда Дженнет не в счёт. Сейчас она вполне может нарушить правила и солгать больше двух раз, если сделает всё правильно, то сможет разыграть правильные карты благодаря вопросам. Если никто не поймёт, что первый ответ был ложью, то в глазах собравшихся здесь людей она будет выглядеть как порядочная и обученная леди. Вполне возможно ей удастся завладеть вниманием «отца». — Леди Пенелопа, где *вы* были вчера в полдень? – поинтересовался старший брат. — Н-не помню. У себя, наверное. Это лучшее, что она может предложить. Говорить, что в это время она, я и Атанасия блуждали по ближайшем лесу, плохая идея. Да и, если она скажет, что была далеко от своего дворца, то и первое утверждение будет раскрыто, она бы не успела попасть на свои занятия в считанные секунды. — Принцесса Пенелопа, вы собираетесь в будущем устраивать чаепития со сверстниками? – склонив голову на бок, спросила Дженнет. Пенелопа немного поёрзала, кинула встревоженный взгляд на отца и, поняв, что ему «всё равно», ответила: — Я бы очень этого хотела. Мне не терпится поскорее со всеми познакомиться, во дворец у нас не так много тем для разговоров. Девочка понимающие кивнула, а затем посмотрела на меня, я же просто пожал плечами. Мне такая радость ни к чему. — Принцесса, кто из живущих на территории дворца детей вам больше нравится? Недолго думая она схватила меня за плечи, показывая парню и прижимая к груди, вовремя чего и произнесла: — Точно не она. — Можно поинтересоваться, есть ли кто-то ещё? — Хм, наверное не Адин, он же мой брат. – задумалась Пенелопа, поднеся ноготь ко рту, дурная привычка. — Ну, и не ещё парочка принцесс. Заикаться про Атанасию сейчас опасно. Закончив отчитываться, сестра выжидающе оглянулась на Клода. Ну, она действительно оставила ему правду, хоть и нарушила правила. — Почему Литиция ни разу сама во дворец не наведывалась? – прозвучал холодный вопрос. — Я не могу знать наверняка, – девочка помотала головой. — Но уверена, что она хотела бы его посетить. Наложницы постоянно говорят, что вы не в настроении, а потом ваши слова о том, что не желаете здесь видеть кого-то 'лишнего'... На это заявление император просто хмыкнул, переведу взгляд на меня. — Моя очередь, да? – я пробежался взглядом по присутствующим. Могу предположить какими будут вопросы каждого из присутствующих. — Леди Кейла, – позвал Иджекил, призадумавшись. Он занял себе первый вопрос, молодец. Через некоторое время терзаний он выдал: — Вы говорили со старшими о недавном чаепитие? Хааа, стоило ожидать. Спасибо, что не заставил "старших" слишком волноваться по этому поводу. — А мне стоит? Парень замялся и растерялся из-за ответа вопросом на вопрос. Я просто покачал головой, ухватив в свои пальцы оборки рубашки. Да, идти к нему в платье вообще не хотелось, поэтому ограничилась юбкой. Зато удобно. — Я не вижу в этом смысла, не произошло ничего такого. — Кейла! – зазвучал яркий и громкий голосок моей сестры. — Ты ведь согласишься на чаепитие со мной и моей мамой в восточном саду? — В восточном саду....? – это территория, на которой может присутствовать человек с разрешением. У меня же такого нет. — Я.....– я замолк, вспомнив, что всё ещё ребёнок, мне стоит говорить проще. — Если я смогу получить разрешение, то с радостью. Наглая ложь. Я против. Оказаться там – привлечь к себе ещё больше внимания. А его после чаепития мне хватает. Пенелопа это понимает и немного расстраивается. Для неё наши с Литицией отношения очень важная составляющая, но мы и так в порядке. — Леди Кейла, я хочу задать вопрос, но он немного…– Дженнет замялась. Она выглядела так, словно хотела исчезнуть. — Как вы относитесь к своим родителям? …. … .. — Леди Дженнет - уже почти начала отчитывать её Пенелопа, но была прервана. — Мне нечего о них сказать. Все взгляды были направлены на меня. Феликс был максимально обеспокоенным, казалось он был готов схватить меня на руки и утащить подальше отсюда. — Я не помню свою маму – мне пришлось помотать головой, чтобы заставить их поверить мне. —Так что я могу лишь опираться на рассказы Кэран. Но этого вполне достаточно. – я тяжело вздохнул, когда увидел сочувствующие взгляды. — Я просто знаю, что они хорошие люди, большего мне и не надо. – однако сам виновник столь печального исхода, казалось, был раздражён. — Мне остаётся только верить в то, что она не сожалеет о своём выборе. — Кейла. – затянувшуюся тишину разорвал голос Феликса. — Как ты относишься к Кэран? — Нейтрально-отрицательно. – было моим ответом. Определённо ложью. Кэран хороший напарник, компаньон. Она обо всём рассказывает, всё объясняет, но при этом всегда молчит, когда я этого от неё требую. Это девушка способна понимать меня с полуслова. К тому же, она подруга моей матери, которая осталась рядом со мной, чтобы быть опорой. Остался лишь один вопрос. — Почему на тебя жаловались другие принцессы? Ладно, это был неожиданный вопрос. — Потому что я им не нравлюсь, очевидно. — Если вы не ладите, это не значит, что ты можешь начать им угрожать. Откуда он знает? Кто-то из особо зазнавшихся отбросов решил пожаловаться *папе*? Мерзость. — Смею предположить, что вам не известна суть нашего конфликта. – сказав это, я отпил глоток прекрасного чая. — Суть конфликта не важна. – удивительно спокойно сказал мужчина. — Она – член правящей семьи, кронпринцесса. – продолжил отчитывать меня император, больше информируя, чем гневаясь. — Ты не можешь проявлять такого неуважения к человеку, который выше тебя по статусу и старше. — Ты должна принимать взвешенные решения и быть аккуратней в своих выражениях, когда находишься на территории дворца. – он взял сладость практически из моих рук, а затем продолжил. — За такое отношение тебя вполне могли изгнать или отправить в темницу. — Ваше Величество – "меня не надо поучать, можете помолчать?" — Власть в руках правящей семьи, запомни это, иначе совсем скоро можешь оказаться на верном пути к эшафоту. Так расстроен из-за Марианны, что теперь готов на мне отыгрываться? Сам ведь во всём виноват. Марианна заслуживала счастья с человеком, которого любит. А не быть преданной и брошенной тем, кто нашёл себе возлюбленную в её же день рождения, клявшемся, что всегда будет рядом, что история их любви только начинается, что здесь не будет точек. — Понятно, — несмотря на повисшую атмосферу, весело говорю я. А затем склонил голову на бок, положив на застывшие после хлопка руки. — Эта риторика применима и к детям? Дети на то и дети, им свойственны ошибки и вспыльчивость в первую очередь. Даже такие спокойные дети, как Он, вляпываются в неприятности или оказываются в не очень располагающей к беседе обстановке. Взгляд Клода отрывается от забегавших слуг, чтобы пронзить меня взглядом. — Особенно к детям. — Дети в первую очередь должны слушать и выполнять то, что им говорят. — Феликс! – позвала я. — Дети обязаны делать то, что им говорят, и молчать, когда не согласны с собеседником? — Нет! Кейла, тебе не обязательно что-либо делать или с кем-то соглашаться! – парень подскочил с места и оказался немного дальше от стола. Отлично, — говорю я, сытая по горло всей этой игрой в угадайку. Я встаю и тут же бросаю, как зажжённую спичку в бензин, плавно поворачиваясь к брату и прячась под его плащом, прежде чем выглянуть сбоку на развалившегося на диване рядом с другими детьми императора. — Прошу прощения, Ваше Величество, но могу ли я быть прощена на этот раз? Он больше мне не сделает ни хрена. Да и Феликс скорее устроит переворот, чем увидит, как его сестра умрёт. Тем более от рук друга. В его словах был смысл, но как император он повёл себя отвратительно, даже не разобравшись в сути. Если вас так сильно бесит видеть рядом с собой маленькую копию человека, которым будете осуждены до конца своих дней, это ваши проблемы, не мои. Но я, как милосердная дочь, так и быть помогу вам. Это было чем-то на грани реальности и моих размышлений. — Надеюсь, мы больше не встретимся с Вами, Отец.