La Vita Nuova

       Вернувшись к гостям, они плавно разошлись, непринуждённо вливаясь в удобные для них диалоги. С регулярной периодичностью кидая исподтишка друг на друга короткие взгляды.        И только молчаливая и наблюдательная Хината начинает догадываться о витающем в воздухе наваждении, когда обратила внимание на движущихся по разным сторонам свою подругу и Господина Шестого. Узумаки поймала взгляд Сакуры и улыбнулась одним уголком губ, как бы говоря: «Я понимаю, и никому не скажу». Сакура выдохнула и беззвучно вымолвила «Спасибо», чтобы девушка прочитала всё по губам.        Способность ли это Кеккей Генкай, что обладает клан Хьюга или это особенность Хинаты, однако она действительно видит куда больше, чем большинство обычных людей. Хината медленно прикрыла и открыла глаза, давая понять, что уловила ответ Сакуры.        Неожиданно раздался громкий стук, привлекающий всеобщее внимание. Ли стойко удерживает сидящего у себя на плечах Узумаки, что стучит ложкой по непонятно откуда взявшейся кастрюле.        — Время для праздничного торта! — Прокричал Наруто и пригласил всех расположиться за одним общим столом, что импровизированно соединён из нескольких других.        Приглашённые расположились хаотично, ибо заранее определённые места себе никто не выбирал. Только лишь молодые люди, образовавшие пары, старались оказаться по двое. Сакура, разумеется, не оказалась рядом с Хатаке. Он расположился почти напротив, а точнее — по диагонали. Прямо напротив Сакуры Куренай, а рядом с ней именинник. По левую сторону от Харуно Хината с Наруто, а по правую Гаара со своей сестрой и его будущим зятем. Хотя Темари и Шикамару стремятся не афишировать свои отношения, однако многим понятно, что они уже не расстанутся. Куренай бросала на них двоих задумчивые взгляды и с женской солидарностью улыбнулась Темари.        Сакура пристально посмотрела на Хатаке и задумалась: как он будет выкручиваться среди большого количества людей, чьё внимание сегодня априори дарится мужчине? Снимет маску при всех? Или банально откажется от угощения и попросит забрать с собой?        Какаши поочередно окинул всех присутствующих взглядом, чтобы убедиться, что на него никто не смотрит: Наруто держится за живот от смеха от очередной рассказанной шутки, Сай поддерживает настроение добивками, Чоджи что-то увлеченно рассказывает Ли, а остальные люди тоже отнюдь не скучают. Его взгляд мельком пробежался по Сакуре и ушёл далее, словно не заметив, но через секунду вновь вернулся. Он с достоинством принял её немой вызов и, как и она, откинулся на спинку стула.        Ему стало забавно под взглядом неподвижных заинтересованных зелёных глаз. И даже уютно. Но больший комфорт ему принесла мысль, что эта девушка наблюдает сейчас только за ним и не смотрит больше ни на кого.        Хочет подглядывать за ним? Пусть подглядывает. Ведь она уже знает его главный секрет. И словно сказав это вслух, Рокудайме выразительно посмотрел на Сакуру. Он знает, что сейчас она вспомнила тот вечер, когда он снял маску. И мужчина удовлетворённо усмехнулся, глядя на то как смутилась бывшая ученица и отвела взгляд от него.        Харуно огляделась. Как и он, соблюдает осторожность, чтобы никто не заподозрил их немой диалог. Сакура вернула взгляд на место — на лицо в маске. Дерзко вздернула бровь и улыбнулась, сощурив глаза, словно ей что-то пришло на ум. Её пальцы в притворном задумчивом жесте обхватили подбородок. А после она оставила выгнутым только указательный и недвусмысленно постучала по нижней челюсти на том месте, где у сенсея располагалась родинка. Заставляя его немного округлить глаза. Её ладонь сместилась на бокал с красным мартини, туда же и проследовал взор чёрных глаз. Обхватив ножку бокала, она показала пальцем цифру один. А после — два, одновременно с этим чуть качнув головой в вопросительном жесте.        — «Вот ведь!..»        Мужчина беззвучно засмеялся, отчего рядом сидящий Гай отвлекся от рассказывания анекдотов Чозе Акимичи и Ямато и по-видимому решил, что Какаши тоже рассмешила его шутка. Хатаке подыграл своему другу и убедившись, что всё под контролем, вернулся к Сакуре.        Отвечая на её немой вопрос «А где вторая родинка?», мужчина перевел взгляд куда-то в область ниже стола. Сакура вспыхнула и надулась, не желая размышлять, где именно он имел в виду и залпом осушила оставшийся на дне бокала напиток.

***

       Желаемого Сакура так и не добилась. Какаши-сенсей умело оттягивал маску, но отнюдь не вниз, а прямо перед собой и палочками отправлял еду в рот.        Какаши даже удалось поучаствовать в соревновании с Гаем по скорости поедания рамена. Естественно, его лицо так же для всех осталось загадкой, оперативно прикрытое большой тарелкой блюда.        — «Кто бы сомневался» — саркастично подумалось в голове.        На часах без двадцати девять вечера. Это значит, что пора отправляться на главную площадь Конохи за новыми впечатлениями. Счёт в ресторане закрыт. Все остались довольны. Был приглашён даже Теучи, но он отказался от роли гостя за столом, но с удовольствием принял приглашение в роли повара на один день, где и происходило торжество. Наруто обрадовался этому даже ещё больше, когда решал организационные вопросы. Кажется, именинник даже ни разу не поворчал на ненужность больших празднований в свою честь, благодарно принимая старания Наруто. Ведь по большей части главный зачинщик всего происходящего именно Узумаки.        Сакура стоит на мосту Югэн*, опершись о парапет. Её глаза смотрят в небо. Там, где салюты мерцают в темноте.        Огненные фигуры, причудливо меняющие расположение, цвет и форму. Возникающие, гаснущие и возникающие вновь... Фонтаны искр, образующие букеты. Потоки огней, льющиеся водопадами. Миллионы цветных звезд, разрывающих ночное небо...        И глядя на прекрасный вечерний город мерцающий огнями, в ударе нежных чувств на эту секунду Сакура любит эту жизнь. Так сильно. Она словно в замедленной съемке крупным планом замечает отрывки целостных образов, с которых можно рисовать чувственные картины. Порой одна только часть тела и её положение в пространстве могут выразить нечто больше, находя личный отклик у смотрящего:        Улыбка Наруто во все тридцать два зуба причудливо изгибает лисьи отметины на его щеках.        Широко раскрытые бездонные глаза Хинаты направлены на счастливое лицо своего мужа, глядя снизу вверх.        Рука Темари удобно расположилась в сгибе локтя Шикамару, изящно контрастируя бледной кожей с его тёмно-синим кимоно.        Подбородок Сая расположился на макушке невысокой Ино, что спиной касалась его груди, а руки их были сплетены на уровне её живота.        Глаза Тен-Тен задумчиво устремлены в небо, наполненные невыразимой печалью. И Сакура понимает почему.        Ли нерешительно сжимает и разжимает кулак, повернувшись в сторону сокомандницы.        Возникло стойкое ощущение дежавю. Сакуре вдруг вспомнилась та греза, мелькавшая в сознании в течение рабочего дня. Будто сейчас подойдет тот самый любимый мужчина, коснётся её талии и завладеет её вниманием и губами в поцелуе.       Она бросила взгляд на неподалеку стоящего Шестого. Он молча смотрел в небо, запрокинув голову и держа руки в карманах. Он о чём-то размышлял. Впрочем, Сакура уверена: его гениальный разум всегда всё анализирует и обдумывает. Внезапно он посмотрел вниз на Сакуру с высоты своего роста. Сердце её ушло в пятки, ведь он встретил её глаза, что были направлены не в небо.       А на его лицо.        — Хотела бы прогуляться? — вот и настал этот момент. С содроганием Сакура отметила: он должен был случиться ещё месяц назад, когда она оказалась дома у сенсея. И лучше бы она тогда сразу всё рассказала. Сейчас не пришлось бы через это проходить снова. Отнекиваться нет смысла. Что-то менять уже поздно.       — Да, пойдёмте, — Сакура заставила себя улыбнуться, ощущая затягивающийся в животе холодный узел, отчего ей стало зябко.        Отходя всё дальше и дальше от места большого скопления людей, на улицах встречалось всё меньше прохожих. Затерявшись в большой толпе, им удалось незаметно уйти из центра деревни.        — Сакура.        Он твёрдо и уверенно произнёс её имя. Ей не потребовалось услышать от него прямой вопрос, чтобы догадаться: он хочет знать, что произошло.        Оказавшись в тускло освещённой аллее, она расслабилась и нарочито медленно вздохнула, пытаясь унять своё дыхание. Сакура взъерошила волосы у корней волос и Какаши уже было обрадовался, что ему не пришлось вытягивать клещами из неё важную информацию, как она озвучила то, что мужчина не был готов услышать.        — Саске пытался убить меня, Какаши-сенсей. Но у него не вышло.       Договаривая свои слова, она наблюдала, как глаза сенсея темнеют, а его челюсть, шея, плечи, а затем и вся фигура напряглись и застыли, как в секунду затишья перед атакой хищника. Сакура видела, как внешний вид сенсея менялся и не в лучшую сторону. Он ожесточился. И молча готов рвать. И метать.        — Дальше? — окончание вопроса он едва не прорычал. Брови сползли к переносице. Она физически ощутила возникшую ауру опасности, явно исходившую от её сенсея.        Именно в таком состоянии он пребывал последние разы в юности, когда служил в АНБУ. А тогда он не знал ни жалости, ни пощады к врагу, за что и прослыл одним из самых жестоких наёмников даже по меркам хладнокровных АНБУ. Будь сейчас Саске неподалеку, он бы умер мгновенно от одного только взгляда Хатаке.        Умом Сакура понимает: лучше его не злить и умолчать об остальных подробностях произошедшего. А лучше вообще никогда вновь не затрагивать эту тему. Но задержав взгляд на его до умопомрачения чёрных глазах, она поняла, что проваливается в эту бездну и всплывать не хочет. Его стойка настоящего воина не предвещает ничего хорошего. Сильное крепкое тело, которое тоже привлекает внимание Сакуры, вызывает желание встать за его спину. Позволить себе наконец побыть слабой хрупкой девушкой. Чтобы он заступился и защитил её. Сакура представила на мгновение себя за его спиной, выглядывающей и показывающей язык всем врагам этого мира, зная, что эта сильная широкая спина защитит ее от всего.        — «У него красивые плечи…» — она прервала свои неуместные размышления, тряхнув головой.        — Пойдемте ещё прогуляемся, — она еле заметно мотнула головой, привлекая его пройтись, почувствовав недалеко присутствие человека. — Подальше от лишних ушей.        Разозленный Хатаке молча согласился с ней и пошел следом за девушкой, призывая себя успокоиться, чтобы ничего не сломать. Или кого-то.       Его окутала тонкая легкая дрожь от выброса адреналина в бесшумной ярости.       Сакура позади себя, где шел Шестой, услышала громкий звук удара, крепкое ругательство, а после увидела падающее дерево. По спине пробежались мурашки от осознания сколь силен её спутник, что никогда в жизни не причинит ей боль. Ей редко доводилось наблюдать, чтобы сенсей демонстрировал такой же уровень силы, как у нее. Повалить дерево одним ударом — сложная задача для любого шиноби.        Она внезапно остановилась, чем заставила Какаши-сенсея врезаться в её спину и удариться подбородком о её макушку.        — Прошу прощения, — произнесли они оба, когда Сакура развернулась лицом к мужчине.       Она уверенно и молча взяла его широкую ладонь в свои руки и их окутало зелёное свечение.        — Перелом третьей и четвертой пястной кости, — неодобрительно подытожила девушка, качая головой. — Будьте осторожнее, Какаши-сенсей.        — Извини... — за что? За проявление несдержанности? Или за то что заставляет её тратить на себя драгоценный ресурс медицинской чакры? Он не успел сформулировать для себя почему извинился, но язык его опередил. — Спасибо. Мы снова на «вы»?        Сакура огладила ладонь в районе исцеленных от перелома костей и радушно ответила:        — Пожалуйста.       — Многолетнюю привычку сложно преодолеть, но… — не желая настаивать на принудительном сокращении их дистанции в общении, мужчина предложил, глядя на процесс заживления: — На людях можешь обращаться Какаши-сан. Я уже давно вас не обучаю и вряд ли есть еще вещи, которым вы с Наруто можете у меня научиться. Поэтому Какаши-сан. А наедине просто Какаши. Не обращай внимание на Наруто: он, кажется, всю жизнь так и будет называть меня сенсеем.       — Хорошо, Какаши… — улыбнулась она. — Но вы… ты не прав в одном, принижая свои заслуги: у тебя всегда есть чему поучиться. Поверь.        Высвобождаться из её теплых рук ему совсем не хотелось. А ей — отпускать его твёрдую ладонь.        — Наруто тебе этого не рассказывал и я не знаю почему именно. Возможно уже неактуально, а может он просто-напросто забыл. Может еще почему. Это же наш непредсказуемый Наруто, — она усмехнулась. — Но Джирайя-сан при жизни предполагал, что ты можешь являться ребенком из пророчества.       Она тепло улыбнулась, глубоко погружённая в воспоминания, пролетавшие в её глазах ностальгическими картинками. Они сжимают сердце, теснят грудь и вызывают легкую тоску по тем далеким, но отнюдь уже не беззаботным временам. Мужчина не понял, почему она начала настолько издалека, но прерывать не стал.        — Хотя ты им и не оказался, однако ты не перестаёшь являться не менее значимым человеком. И команда номер семь в ее первозданном составе — результат действительно судьбоносного стечения обстоятельств.        Сакура замерла и надолго заглянула в его глаза, выжидая паузу, сама не зная зачем. Его первоначальную шоковую злость начало снимать как рукой. Её идея пройтись подальше ото всех оказалось хорошей — он немного пришел в себя, а багровая пелена перед глазами сходила на нет. Они неспешным шагом двигались в сторону скалы с лицами Хокаге. Какаши, несмотря на вертящиеся в голове вопросы, даёт понять, что внимательно ее слушает. И Сакура увидев, что он не собирается её перебивать, отмерла и продолжила:        — Наруто и Саске это, как бы неприятно для них это ни звучало — реинкарнации детей самого Мудреца Шести Путей. У них от рождения уже были неравные условия по сравнению с обычными ниндзя, не говоря уже о гражданских. Мы же с тобой, Какаши, сделали себя сами. И это привело нас всех примерно на один уровень. Поэтому даже при сильном желании никто из нас не погибнет от руки другого. Нанести вред — реально. Но убить — нет. Если только объединяться: двое на одного. Хотя и нам, троим балбесам, далеко до тебя по опыту, знаниям и умениям, — они оба усмехнулись, понимая, что это действительно так.        Она помедлила, собираясь с мыслями в последний раз, прежде чем рассказать наконец всё до конца. Или почти всё.        — Я лишила Саске риннегана.        Лицо Хатаке вытянулось, брови поползли вверх, а в глазах возникло едва ли не восхищение. Казалось, этот момент перевернул его восприятие её. Так же, как он перевернул её восприятие, когда обнажил лицо.       Один : один.        — Но и я сама сильно пострадала: мои запасы чакры совсем истощены. А я накапливала и контролировала эти гигантские объемы и до войны и после. Это очень... — она замолчала, жестикулируя и пытаясь выразиться точнее. — Это действительно существенная потеря для меня. Я уже не говорю о физических повреждениях, которые я не могла из-за этого исцелить самостоятельно до конца. Сколь серьезны они были изначально, пока я не вернулась… Я не буду вдаваться в подробности, достаточно того, что в Коноху я прибыла с переломанными рёбрами.        Сакура нерешительно переступила с ноги на ногу и всё-таки отважилась. Подойдя ближе к мужчине, она встала на носочки и крепко обняла его. Через секунду она почувствовала поверх своих плеч знакомое тепло окольцевавших её тяжелых мужских рук. Он принял её порыв. И не отверг.        — И да, Какаши, я знаю, что ты подлатал меня тогда, — её голос зазвучал глухо. — Спасибо тебе. Большое.        — Пожалуйста, — он ответил ей так же, как и она ему некоторое время назад, залечив его руку. Девушка прикрыла глаза и растворилась в этом моменте, не зная, что Какаши сделал то же самое.

***

       Хината смотрела куда-то в сторону и на её обычно спокойном лице возникла нетипичная усмешка: как у человека, который узнал что-то, о чем догадывался, но он об этом ни за что и никому не расскажет. Рядом стоящий Наруто удивленно взглянул на нее, чувствуя настроение любимой:        — Ты чего?        — Да так... — пространно ответила Хината, и, собравшись, добавила: — Ты потом всё узнаешь, — девушка загадочно улыбнулась: однако у её Кеккей Генкай множество плюсов.        Наруто, наученный опытом их отношений с Хинатой, не стал допытываться: если она сказала, что узнает всё потом — значит он узнает всё потом. Несмотря на обманчивую внешнюю мягкость, его жена обладает твёрдым характером и железным стержнем. И иной раз переспорить её не в силах даже сам Наруто.        — Кстати, а где Какаши-сенсей… — задумчиво протянул Узумаки, почесывая подбородок. — Шикамару не видно. Да и Сакуры тоже.        — Шикамару вон там, — Хината указала в сторону плывущей в толпе парочки из Нары и Песчаной Принцессы. Девушка едва удержалась, чтобы не хихикнуть: Наруто с высоты своего роста, конечно, заметил их. Но не подумал о том, что его невысокая любимая, не обладай она Бьякуганом, не смогла бы увидеть друзей. А значит можно утаить о местонахождении его бывшей сокомандницы и их наставника: — А они, наверное, затерялись в толпе.       Хината всегда с умилением относилась к бытовым глупостям своего мужа: невзирая на то, что на поле боя он сильнейший воин и умный тактик, способный оценить обстоятельства с разных углов, но в расслабленной обстановке он не обратил внимание на такую мелочь, как угол обзора жены.        Она притянула к себе мужчину, положив на его шею ладони и пылко поцеловала, вкладывая в сей жест свою любовь и нежность к этому человеку.        — М-м-м, Хината, — парень с трудом оторвался от пьянящих губ своей жены. — Я тебе говорил, какая ты восхитительная?        — Хм-м-м, что-то не припоминаю, — она вздернула бровь.        — Вот как? — мужчина улыбнулся и положил свои ладони на её талию, притягивая к себе. — Значит, нужно вам напомнить, Хината-сама, — мужчина наклонился и окончание фразы раздалось совсем близко к её уху, отчего девушка зарделась и тело её покрылось мурашками. Это не укрылось от глаз её раззадоренного мужа. Он удовлетворённо заметил:        — Замерзла?        — А?.. Да, то есть нет.        — А-а-а, ну да, я так и подумал, — лукаво протянул молодой муж и усмехнулся. Но всё же опомнился: — точно не замерзла?        — Точно. Кстати, тебя дома ждет один... подарок.        — Это то, о чём я подумал? — проворковал мужчина, накручивая на палец локон её длинных волос.        — Какой ты!... — Хината несильно шлепнула его по груди. — Не совсем, — уклончиво ответила девушка.        — Тогда я в предвкушении!       Наруто медленно поцеловал её, а где-то на фоне их друзья и товарищи отмечали день рождения Шестого Хокаге.

***

       — И всё-таки, — задумчиво протянул мужчина. — Вы отправились в Страну Жемчуга вместе, а вернулась ты одна. Саске пытался тебя убить, а ты лишила его зрения на один глаз. Так?        — Почти, — нехотя согласилась девушка. — Грубо говоря, да.        — Как так вышло?        Сакура досадливо поджала губы, раздумывая что стоит озвучивать, а что нет.        — Я сказала ему, нужно признать, в жёсткой форме, что не хочу больше следовать за ним.        — Было... что-то ещё? — осторожно уточнил мужчина. Он не желал неуместно вторгаться в личное пространство ученицы, если между ними действительно произошло что-то ещё. Но вопрос задал не из праздного любопытства — он видит, что у Сакуры вертятся на языке ещё невысказанные слова.        — Да.        Какаши закрыл глаза и судорожно втянул воздух. Под маской он облизнул пересохшие губы.        — «А что могло быть ещё? Если он... надругался над ней — неудивительно, что по возвращении она стала замкнута сильнее обычного».        Размышлять ему об этом совершенно не хотелось. Но если Саске оказался подонком такого низкого уровня — Хатаке убьёт его лично. И вряд ли ему сможет препятствовать даже Наруто.       Хотя… Вероятно, зная любовь Узумаки к Сакуре, он может даже посодействовать.        Сакура поправила волосы и сложила руки на груди. Несмотря на духовную близость с сенсеем, всё рассказать она не готова даже ему. Скорее всего, этим она поделится со своим будущим партнёром уже будучи в отношениях. А взваливать личные переживания на Хатаке, когда у него и без неё хватает дел, было бы неправильно. С последствиями случившегося она справится сама.        — Он поцеловал меня, — она сделала паузу. — А я его оттолкнула.        — О... — выдал мужчина и удивлённо на неё посмотрел. — Почему?        — Почему? Потому что... потому что я не люблю его. И уже давно.        Мужчина чуть не поперхнулся. Сложно поверить, что это говорит Сакура. В то же время на душе его лианами начало разрастаться утешение и отрада. Её сердце свободно от искалеченной привязанности. Свободной стала и она сама.        — Тогда что заставило тебя пойти с ним?        — Сложно объяснить. Я хотела увериться. Понять, не сделаю ли я ошибку, если последую за ним. Я решила узнать: что же я действительно почувствую, когда уйду из родных краёв с этим человеком, да ещё и вслед не за своей мечтой? Уверенность. И поэтому я выжила.        — И вернулась домой.        — Да. Если бы я не прошла этот путь, я бы жила всю жизнь с ощущением упущенной возможности. Учиха, ты и сам знаешь, никогда не относился ко мне с теплом. А после войны внезапно сам предложил отправиться с ним. Тогда для меня это было сродни предложению руки и сердца, — она улыбнулась, укоряя себя. — Я была тогда такой глупой.        — Ты никогда не была глупой, Сакура. Не была тогда, не есть и сейчас.        — Тогда как это назвать? — усмехнулась она.        — Ты хотела быть счастливой. Как и любой человек попытать свое счастье. На твоём месте я бы поступил так же, — его голос стал бархатным и одновременно печальным, но в нем присутствовали шумы, некие всполохи интонаций. Если бы голос имел цвет, этот был бы тёмно-вишнёвым.        — Брось, — она отмахнулась. — Ты это говоришь, чтобы ободрить меня.        — Вовсе нет. Я честен с тобой. На ошибках учатся, после ошибок лечатся, — сыронизировал он. — Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. Наверняка долгое время тебе могла казаться красивой перспектива путешествовать по свету, обосноваться в новой для себя стране и основать там, точнее, возродить некогда великий клан, однако… Красивые вещи часто коварны — таковы некоторые лица и многие виды оружия.       Мужчина потрепал её по голове, заставляя её задуматься о глубине сказанных слов.        — Наверное, мой отказ путешествовать с ним ранил его. Не хочу превозносить своё влияние в его жизнь до небывалых высот, но я думаю, что я после войны осталась единственным человеком, с которым он хотел создать узы. Даже несмотря на такого верного друга, как Наруто, всё-таки дружеская связь отличается от романтической.        — Думаю, у него есть ещё Карин, — добавил Хатаке.        — Карин заслуживает большего, поверь. Зла я ей никогда не желала, а потому надеюсь, что она обойдет Саске стороной, — она перевела взгляд с кроны деревьев на мужчину. Он даёт понять, что внимательно слушает её.        — Как теперь выглядит твоя мечта?        — Ты одним вопросом заставил вернуться меня в первый день нашей встречи, — тепло улыбнулась Сакура. — Саске давно перестал быть моей мечтой, но отвечу я в его духе: моя мечта реальна, а потому она является скорее целью. Но... я бы не хотела делиться ею раньше времени.        — Вот как... И славно, — он сказал это так, будто понял весь смысл сказанного ею.        — Но поверьте, вы первым узнаете о ней.        — Почему это?        — Она косвенно связана с вами.        — Ты снова на «Вы».        — Извини, — тихо хихикнула девушка. — Привычка… Что насчет тебя?        — «Меня зовут Хатаке Какаши. Я не желаю рассказывать, что мне нравится и не нравится… Мои мечты… Хмм… Что касается моих увлечений… У меня много увлечений».        — Однажды где-то я это уже слышала. А если серьёзно?        — А если серьёзно, то я не люблю мечтать. А так же, как и ты, ставить цели. И нынче я действительно хочу размеренной жизни и стремлюсь к спокойствию, потому что его так мало в моей жизни. Даже если кому-то это покажется скукой. И, как бы эгоистично это ни звучало, мне хочется, чтобы мечту всей своей жизни наконец осуществил Наруто. Я регулярно поднимаю этот вопрос, однако Даймё считает выдвижение его кандидатуры на пост Седьмого пока рановато. А я считаю в самый раз, — Какаши задумался. — Кстати о Наруто... Ты планируешь рассказывать ему о Саске? Судя по всему, он ещё не знает.        — Мне бы не хотелось без надобности травмировать его... Он не простит Саске попытку меня прикончить во второй раз.        — Понимаю, — протянул мужчина. — Скорее всего, ты права. Нет необходимости сейчас нарушать его учебный процесс. Подготовка к новому статусу требует много знаний, которые он впитывает временами не слишком охотно, — Какаши поднял указательный палец, словно что-то вспомнил. — Не пойми неправильно, но, Сакура, как тебе удалось лишить его риннегана? — спрашивая об этом, он видел, что к концу вопроса ее брови чуть поникли, а губы утратили былой улыбчивый изгиб.        — Адреналин колоссальным количеством выбрасывался в кровь, отчего я смутно помню в какой именно момент мне удалось скрыться от него в чаще леса. Тогда я создала двух клонов. Словно предчувствие подсказало мне: они пригодятся. Я оказалась не одна в своей подстраховке и он тоже создал клонов. И так оно и случилось: пока мы обессиленные сражались уже холодным оружием — он с катаной, а я с самурайским мечом — теневые клоны начали перепалку и отвлекали нас, пока не исчезли. Я ухватилась за секундное мгновение, когда он едва отвлекся в момент наших сошедшихся клинков и я совершила молниеносное движение, вырвав орган. С воплем ужаса и боли он повалился на землю. Глаза это парный орган, поэтому на некоторое время он потерял зрение полностью, пока оставшийся глаз не возьмет на себя полную восстановившуюся функцию.        — Он не смог увернуться от такой прямой атаки?        — Да. Я сама поражена и не слишком надеялась, что у меня получится задуманное. Однако... это действительно так. Возможно, его сильно истощило частое создание порталов в бою со мной. Он делал это так же, как Кагуя, пытаясь нас преследовать. Но второй раз на это я уже не повелась. — Сакура озадаченно нахмурилась. — Откуда ты знаешь, где мы с ним были?        — Ты же не думала, что я пущу всё на самотёк? Естественно, я призвал нинкенов разведать обстановку после твоего возвращения.        — Вот как... — протянула она.        — Как ты считаешь: он угрожает Конохе? И куда он мог отправиться?        — Я сильно в этом сомневаюсь. У него не хватит ни духу ни сил на это безумство. Даже Орочимару на пике своих сил не удалось уничтожить деревню, когда она была под защитой одного старика Хирузена. Сейчас у нас есть ты, я и Наруто. Это грозное трио, между прочим, — Сакура пихнула локтем его в бок.        — Ау.        — Какой правдоподобный крик о боли, — саркастично заметила девушка. — Если говорить о его передвижениях, то у меня нет представления, куда бы он мог отправиться дальше. Я оставила его в поле без сознания. На прощание только остатками чакры залечила его глазницу и пустилась бежать прочь со всех ног.        Какаши обратил на Сакуру изучающий взгляд внимательных глаз.        — Почему ты так поступила?        — Мне захотелось, чтобы он не слишком сильно желал убить меня вновь, когда очнётся. На этом моё хорошее к нему отношение себя исчерпало полностью. И без остатка.

***

      Они сидели молча на высеченной в скале голове Первого Хокаге и смотрели на быстро меняющиеся краски восхода солнца. Фиолетовые тона на востоке сменялись красными оттенками, оранжевыми, а затем и золотом поднимающегося желтого диска по небу. Вскоре Коноха нежилась под первыми лучами рассвета.       Наступившее молчание с сенсеем всегда комфортное и умиротворенное. Она подробно рассказала ему, как именно ей удалось уничтожить Риннеган. Почему, по мнению Сакуры, они бились не на жизнь, а на смерть. И после целой ночи сложных разговоров думать ни о чем не хотелось, голова Сакуры покоилась на плече мужчины.       Какаши ощутил мелкую дрожь, исходящую от Сакуры. Он снял своё тёплое хаори, накинул на её плечи и девушка вернулась в своё первоначальное положение.        Они оба обдумывали доселе невиданную для них ситуацию: близость, в которой они сейчас находятся, была в их отношениях чем-то кардинально новым. Их физический контакт никогда не длился дольше нескольких секунд, ограничиваясь частыми прикосновениями от ударов во время тренировок. Единственное исключение — война. Но в те моменты никаким спокойствием и не веяло. Сейчас всё иначе.       Какаши старается не дернуться лишний раз, чтобы неосторожным движением не оттолкнуть Сакуру. Не спугнуть. Как кошку, что своевольно может покинуть его.        Сакура старается не прижаться к мужчине сильнее, чтобы не создать впечатление навязчивой прилипалы, что окутала его.       Девушка осторожно подняла голову, чтобы взглянуть на любимое лицо, подсвеченное чудными цветами восходящего солнца. Он так же аккуратно повернулся к ней, желая понять что заставило её пошевелиться. Их лица оказались совсем рядом. Совсем близко. Несколько секунд. Несколько мгновений никто из них не отворачивался, не отдалялся.        Отсутствие «нет» — не означает «да». Но Хатаке первым решил рискнуть, поставив на кон всё. Он решительно сократил жалкое оставшееся расстояние и прикоснулся своими губами к её. Пусть и через маску.        Он не ожидал. Он не встретил сопротивления. Он не почувствовал на себе сильнейший её приём. А может она столь стремительно атаковала его, что он уже в Раю и наслаждается картинками некогда таившихся в нём желаний при жизни на Земле?       Этой ночью они узнали друг о друге лишь некоторые тайные моменты из прошлого.       Но далеко не все.