La Vita Nuova

       Хината согласилась с Сакурой, что нет смысла оставлять её на ночь в больнице — лучше она выспится дома в своей постели, что будет явно уютнее больничной койки. И Узумаки хорошо понимала: Сакуре нужно побыть наедине.        Сакура даже не желала смотреть на часы — скорее всего уже позднее время, судя по кромешной темноте и тишине, в которой можно услышать удары собственного сердца. Она долго ворочалась в своей постели, отягощённая грузом сложных размышлений. И, приняв свою участь пребывать завтра в разбитом состоянии, она уже не делала попыток уснуть, а расслабилась и пространно глядела в потолок.        Произошедшее было реально. А размышлять об этом поначалу было даже боязно, ибо она ещё не до конца свыклась с происходящим.        — «Что мне теперь делать? Как себя с ним вести? Как реагировать? Напомнить об этом самой или ждать инициативу от него?»        Сакура должна была бы радоваться: её поцеловал любимый мужчина. И сделал это первым, из чего следует вывод, что Какаши неравнодушен к ней. Но с Харуно всегда всё непросто.        — «Может он что-то от меня ждёт? Или надеется на что-то конкретное?»        Она закрыла глаза и положила подушку на свою голову, глухо застонав.        После примирения с мыслью о неразделённой любви ей было сложно поверить в правдивость случившегося. И совершенно непонятно, что нужно предпринимать. Её мысли крутились и с бешенной скоростью. Голова начинала гудеть.        Ей захотелось попить. В горле пересохло. Она спустилась на первый этаж на кухню. Девушка облокотилась о кухонный гарнитур, подогнув правую ногу. Держа в руках стакан с водой, она внимательно разглядывала его грани, задумавшись о многогранности человеческих взаимоотношений.        Её вдруг начала беспокоить сама перспектива реальных отношений с сенсеем. Одно дело мечтать и воздыхать, а другое — внезапно столкнуться с воплотившимся в реальность желанием.        — «А как вообще люди строят отношения? И как их строить правильно?»        Детство закончилось: нереалистичным влюблённостям больше нет места в её жизни. Отношения — это новый вид ответственности в жизни взрослого человека, что уже пора пробовать брать на себя в её возрасте.        — «Интересно, какой он в отношениях... Видит ли меня своей избранницей? И как он отреагирует, если узнает, что в личной жизни я до сих пор неудачница?»        Сакура вернулась в свою комнату и по привычке бросила взгляд на стол с памятной фоторамкой. Она села посередине кровати по-турецки, согнув спину и водила пальцем по светлой простыни.        — «Какаши-сан хоть и не обладает таким же острым стратегическим мышлением, как Шикамару, но он точно просчитал наиболее вероятные варианты развития событий. Значит ли это, что он готов рискнуть своей репутацией и положением в обществе? Или я слишком много на себя беру...»        Сакура почувствовала, что её наконец начало клонить в сон. Она удобно расположилась, обнимая рядом лежащую подушку.        — «Он всегда заботился обо мне и защищал. Он показал мне своё лицо. Поцеловал, рискуя всем. Он сделал достаточно шагов ко мне навстречу. Пора уже и мне начать действовать».        Перед тем, как её сознание погрузилось в сладостную дрёму, она усмехнулась тому, сколь рискованно и отчаянно поступил мужчина, не окажись её чувства взаимными.        В то же время на окне своего дома сероволосый мужчина сидел на подоконнике, свесив одну ногу и потягивал сигарету. Как и Сакура, к курению он прибегал редко и в действительно сложные моменты.        — «Возвышенная любовь в большей степени подчиняется разуму, нежели страсти. И отчего только я пошёл на поводу у второй...»        Отсутствие «Нет» — не означает «Да». И потому его поцелуй смело можно считать грубым нарушением её личного пространства. Хатаке в одночасье лишился всего, что между ними было выстроено после войны: то хрупкое доверие, достигаемое часами совместного времяпрепровождения, редкие миссии, что для них обоих были глотком свежего воздуха в их монотонной работе, долгие откровенные разговоры, окутанные пеленой лёгкого флирта...        Застывший страх в её глазах, когда он вошёл в ординаторскую, стал красноречивее любой гневной пощечины, что могла бы влепить ему оскорблённая Харуно. И она была бы абсолютно права, её было бы не в чем упрекнуть — он, близкий человек, почти как отец, сорвал с её губ поцелуй, отчего-то посчитав, что она будет не против.        — «С чего я только это взял...»        Мужчина прислонился затылком к прохладной стене, глядя в чёрное небо. Как теперь себя с ней вести? Можно поступить подло, но действенно: воспользовавшись её обмороком, внушить, что ей это приснилось и делать вид, что никакого поцелуя не было. С другой стороны: как бы он узнал о её сне? Значит, так нужно поступить только если она сама захочет обо всём поговорить. Отважится ли он так бессовестно поступать с любимым человеком? Прямо как она с Какаши...        Но было бы глупо захлопывать перед счастьем дверь. Может, стоит ей открыться: позволить узнать о тайне своих чувств так же, как и о тайне его лица?        Он уже рискнул всем, отважившись на этот опрометчивый поцелуй однажды. Получится и дважды.        Хатаке затушил недокуренную сигарету, закрыл окно и отправился в свою постель. Вполне возможно, что завтра его ждёт действительно сложный день.        Рабочий день Хокаге начинается по-настоящему рано. Гораздо раньше, чем просыпается Сакура. И потому, решив не беспокоить её с утра пораньше, он отправился сразу в резиденцию. Хатаке уверен: скорее всего девушка сама придёт к нему.        В десять утра в дверь главного помещения Башни Хокаге коротко постучали. Мужчина улыбнулся от наглядного подтверждения своего предположения. Одновременно с родным для неё голосом «Войдите» на пороге оказалась девушка. Мелочь, но бросается в глаза её своеволие: она не дождалась ответа и вошла не после приглашения. Стук в дверь был лишь формальностью. В этом вся Сакура.        — Доброе утро, Какаши-сссе…-сан.        — О, Сакура… — мужчина сделал вид, что не сразу понял кто перед ним, пока его взгляд не оторвался от лежащих на столе свитков и бумаг. Он по привычке помахал рукой. — Здравствуй.        С приходом в его кабинет всё пространство словно наполнилось её хорошим настроением. А от лучезарной улыбки стало светлее. Но для него это ещё не показатель отсутствия опасности потерять своё рабочее место: Харуно в гневе безумна и пара неосторожных слов может заставить её одним ударом разрушить здание целиком. Хотя он и считает Сакуру благоразумной, вероятность такого исхода в его уме фигурирует.        Он обратил внимание на её явное смущение, которое она силилась скрыть. Он догадался о чем хочет поговорить девушка. И его сердце пропустило удар. Взрослый мужчина, а на девушку реагирует как мальчишка.        — Я хотела… — Сакура посмотрела словно сквозь него — в окно на голову Первого Хокаге, где они были вчера ночью. Её рука бессознательно потянулась к лицу.        Мужчина прислонил указательный палец к губам в жесте «тсс». Её улыбка дрогнула. Мужчина, заметив её перемену в лице, пояснил:        — Здесь есть глаза и уши даже у стен, Сакура. Я работаю сегодня допоздна. Заходи ко мне домой завтра утром перед сменой.        Приглашать её после работы — слишком поздно и неприлично. Едва ли не вульгарное предложение для молодой девушки со стороны зрелого мужчины.        Сакура кивнула и улыбнулась на прощание.        — Хорошо. Тогда... До завтра, Какаши-сан.        — До встречи, Сакура.        — «Опасность миновала. И о чём я только думал... Соврать ей у меня язык не повернётся»        Сакура закрыла за собой дверь в кабинет Рокудайме и облегчённо выдохнула. Перспектива поговорить с ним наедине, без нежелательных слушателей, радовала её даже больше, пусть и отложенная на завтра. По крайней мере позитивное настроение от предвкушения завтрашнего дня дало ей сил. Сакура ещё не до конца влилась в новый и непривычный режим работы. Статус главврача обязывает её осваивать новые знания и грамотно применять полученную информацию.        Каким бы сложным человеком не была Шизуне Като, надо отдать должное, она справлялась с большим объёмом задач, но не всегда успешно: совмещать две ответственные должности практически нереально. Значит, что-то одно должно пойти на самотёк. И больнице Шизуне предпочла помогать Хокаге. С последствиями пребывания Шизуне на этом посту справлялась напрямую Сакура: нерациональное распределение финансов, дисбаланс в рабочих часах у подчинённых, запас определённых групп медикаментов... Добрая половина персонала уже больше двух лет не проходила переподготовку и подтверждение своей квалификации, не говоря уже о её повышении. Со всеми этими делами необходимо разбираться решительно и планомерно.        Временами Харуно вспоминала Госпожу Цунаде: порой очень не хватало её мудрого совета или замечания. Сейчас её знания здорово бы помогли Сакуре адаптироваться на новом месте. В их современных реалиях у главврача стажировка не предусмотрена. Вышестоящее руководство — уже только Какаши-сан. А от него в медицинском учреждении толку будет мало. Сакура предоставлена сама себе и вынуждена сталкиваться с нюансами в одиночку.        Что ж, это будет отличный релевантный опыт для Сакуры перед её индивидуальным предложением. Она уверена: Хокаге по достоинству оценит её нововведение. Нужно лишь довести идею до конца и можно отправляться на долгий и конкретный разговор.        В чём-то она даже уподобилась Господину Шестому: так же находится в своём кабинете, обставленная кипами бумаг во главе небольшого, своего рода, государства, где от её решений зависит почти всё. Она привыкает брать на себя большую обязанность. И Сакуре начинает это даже нравиться.        Рабочий день пролетел совсем незаметно. Не успела она оглянуться, как уже пора возвращаться домой. Она закрыла свой рабочий кабинет и решила заглянуть к Узумаки. Сакура коротко постучала в дверь и вошла, застав Хинату за дописыванием оставшихся документов за день.        — О, Сакура, я думала ты уже ушла. Весь день тебя видно не было.        — Спасибо тебе, Хината, — девушка прошла и обняла свою подругу. И улыбнулась, почувствовав на своей спине прикосновение теплых рук.        — Не знаю за что именно, но пожалуйста. Чего это ты вдруг?        — Мне просто захотелось... Сказать, как сильно я ценю тебя.        — У тебя что-то произошло? — настороженно уточнила Хината. — От тебя обычно не дождёшься таких искренних порывов.        Сакура возмущенно что-то буркнула под нос. Она и в самом деле очень дорожит и трепетно относится к их дружбе. Раскрытие Хинаты как личность для неё стало большим и приятным сюрпризом. Их дружба базируется на взаимном уважении и понимании. Между ними словно царит своя, особая, теплота.        Яманака, бесспорно, для Харуно не перестает быть близким человеком, но она не способна проявлять глубинное понимание и сочувствие. С ней можно отлично провести выходные, отдохнуть и повеселиться. Но Ино не тот человек, к которому можно прийти за поддержкой или советом. Это не плохо и не хорошо. Это данность, с которой и Сакура и Хината уже примирились.        — Вообще-то я не настолько уж и жадина на такие проявления.        — Ладно уж, не жадина, не жадина, — согласилась Узумаки. — Это взаимно, Сакура. Целиком и полностью. Была бы тут Ино, она сказала бы то же самое, я уверена.        — Да... Мы давно не собирались втроём. Нужно это исправить на неделе. К тому времени у меня и кое-какие новости появятся, — загадочно протянула Сакура. В самом прямом значении: завтрашний разговор будет полной неожиданностью.        — О-о-о, — протянула Хината. — Вы ещё не говорили?        — Нет. Завтра утром перед работой зайду к нему.        — Желаю удачи! — Хината ободряюще сжала руки в кулаки.        — Спасибо. Хороших выходных! Отдохните с Наруто, — Сакура подмигнула.        — Спасибо, — смущённо улыбнулась Узумаки. Она уже два года как в браке, но всё ещё порой краснеет и смущается при упоминании Наруто. — Давай, пока-пока, — она помахала рукой на прощание.

***

       В дверь коротко постучали. Какаши, мывший посуду, бросил взгляд на настенные часы и вытер руки. Мужчина был одет в чёрные штаны и тёмно-синюю облегающую безрукавку, ворот которой плавно переходит в маску. Отсутствие рукавов у его одежды придаёт ему особого шарма и весьма выгодно подчёркивает развитые мышцы верхнего плечевого пояса. Он бросил полотенце на плечо и нахмурился: Сакура должна была прийти к десяти часам. Наверное, решила зайти пораньше, взяв время на их встречу с запасом.        Двигаясь к коридору, он уже улыбался, предвкушая встречу с её зелёными глазами. Но встретился отнюдь не с ними.        — Ты? — от удивления лицо под маской вытянулось.        — Здравствуй, Какаши.        — Привет, — растерянно ответил он.        — Ты не рад меня видеть?        — Не особо, — честно ответил мужчина. — Не припоминаю, чтобы я посылал в Суну распоряжение о завершении твоей командировки.        — Она и не закончена. Но разве мне требуется отдельное разрешение, чтобы просто взять пару выходных? И вообще, мы так и будем стоять на пороге или ты пригласишь меня? — Шизуне вошла в его дом, протискиваясь между мужчиной и дверным косяком.        Какаши озадаченно нахмурился, глядя на женщину, что уже сняла верхнюю одежду и прошла с сумкой к обеденному столу.        — Зачем ты здесь? — Шизуне сделала вид, что её не задел прямолинейный и не самый приятный вопрос. Она натянуто улыбнулась.        — Как зачем? Три дня назад у тебя был день рождения. Я хотела тебя поздравить вовремя, но не смогла подмениться с местными ирьёнинами сразу. Зато могу это сделать лично сейчас.        Хатаке указал на часы и озвучил как факт:        — У нас есть двадцать минут. Потом, увы, я буду провожать тебя.        — Так спешишь на работу? — усмехнулась она и перевела взгляд на лицо Хатаке. — Ты ведь всегда опаздываешь, к чему такая пунктуальность сегодня? — она пригляделась в его лицо, не встретив реакции ни отрицания ни соглашения. Недоверчиво предположила: — Ты кого-то ждёшь, да?        — Да, — он нехотя и коротко ответил, пройдя ближе и присаживаясь напротив нее. — Должна зайти Сакура.        — Вот как… — протянула Като и едва заметно поникла. Вероятно, с ее уходом из деревни их отношения стали медленно, но верно, развиваться. Шизуне в одно мгновение почувствовала, что совсем теряет контроль над ее отношениями с Хатаке, какими бы они ни были. — Хорошо.        — Надолго ты здесь? — поинтересовался он.        — Всего на два дня. Послезавтра отправляюсь обратно.        — Одна?        — Нет, я прибыла ещё с двумя ирьёнинами. Так веселее и безопаснее.        — Хочешь чай? — предложил мужчина. Он встал из-за стола и открыл створки гарнитура. — Есть чёрный, зелёный, красный. Или… тебе как обычно?       Невзирая на всё то, что было между ними за все эти годы, Какаши всегда находил в своем сердце способность с пониманием относиться к Шизуне, беря во внимание какой вклад она делала в работе с предыдущей и нынешним Хокаге. В конце концов, когда-то она была самым близким ему человеком на свете. И поэтому он никогда не позволял себе проявлять к Шизуне неприязнь, как к исполнительному сотруднику только по причине их неудавшихся отношений.       В конце концов, мы все люди.        Шизуне наметила улыбку на лице и покачала головой.        — Нет, спасибо. У меня для тебя кое-что есть. Знаю, ты не примешь от меня подарков. Но, — она достала из сумки две стеклянные бутылочки. Пока Какаши отворачивался к настенному шкафу, она незаметно сильно взболтала одну из них. — Местная кола у них отчего-то гораздо вкуснее. Я знаю, ты её очень любишь. Выпьем и будем прощаться.        — Согласен, — он помедлил, смягчившись. В конце концов, Шизуне не сделала ничего плохого.        — Ну, поздравляю с прошедшим днём рождения!        — Спасибо.        Они чокнулись горлышками и принялись открывать. Какаши открыл свою моментально, легко дернув рукой за крышечку и сделал пару глотков, удовлетворённо прикрывая глаза. Как же давно он не пил эту вкусную шипящую гадость... А Шизуне возилась пару секунд, пока не попросила о помощи.        — Откроешь?        — Да, давай помогу.        Как только он открыл бутылочку, мужчину моментально окатила волна шипящей жидкости. Теперь всё сладкое и липкое: его волосы, маска, майка. Хатаке недовольно посмотрел на Като, убирая мешающую глазам серую прядь волос. Она рассмеялась, притворно не ожидая такого мощного гейзера.        — Очень смешно, — он поставил бутылку на стол, рассеянно вставая. — Я пойду отмывать это всё. А тебя попрошу…        — Да да, я поняла, уже ухожу, — она тоже встала, примирительно поднимая руки вверх. — Надеюсь, ты не обиделся.        — Нет, — не зная как реагировать, он ответил машинально. С кем не бывает. Подумаешь, пойдет в душ второй раз за утро.        — Дверь закрою сама, можешь меня не провожать.        — Э-э-э. Да, было бы неплохо, — протянул мужчина. — До встречи.        — Пока-пока-а-а, — она отправилась в сторону прихожей, провожая взглядом удаляющегося в ванную на второй этаж Какаши.        Конечно же, она не могла навострить свои сенсорные способности при упоминании бывшей подчинённой. И Сакура уже явно недалеко, судя по приближению её чакры. Видимо Харуно действительно решила прийти к сенсею чуть пораньше.        Убедившись, что Хатаке застрял в ванной минут на десять точно, Шизуне провела руками по волосам, создавая чуть потрёпанный вид. Несколько раз сжала свои губы, чтобы они выглядели чуть покрасневшими и припухшими словно от страстных поцелуев. Сделала несколько резких вздохов, разгоняя ритм сердца, чтобы щёки её заалели.        Раздался долгожданный стук в дверь. Женщина открыла не сразу, делая вид, что не стояла рядом и не ждала появление Сакуры. Времени мало, поэтому действовать необходимо решительно. Сакуре нужно дать понять: её здесь не ждут.        Шизуне встретилась с удивлённым бледным лицом.        — Ч-что ты здесь делаешь? — удивлённо произнесла девушка, разглядывая внешний вид женщины. Като удовлетворённо заметила, что Сакура обратила внимание на её манипуляции.        — А ты знаешь, Харуно, что заявляться в дом к занятым мужчинам это неприлично? — зашипела женщина. — Люди могут неправильно расценить этот жест, — она сложила руки на груди и выразительно вздернула бровь. — Если конечно узнают.        — Что ты… — презрительно процедила Сакура. — Какаши-сан мне как друг, — голос её отчего-то понизился в громкости.        — И поэтому ты, такая разодетая, пришла в гости к просто другу? — женщина взмахнула рукой вверх-вниз, огибая внешний вид куноичи. Сакура в чёрном пальто свободного кроя, что было кокетливо расстегнуто. А под ним угадывается средней длины фталевого зелёного цвета шёлковое платье в сочетании с капроновыми чёрными колготками. Этот наряд, бесспорно, красив, но отнюдь не вульгарен. — Харуно, не мешайся и ступай в больницу, — Шизуне взялась за дверную ручку, намереваясь закрыть перед её лицом дверь. — Ты всем там очень нужна, — последние слова прозвучали донельзя издевательски. Шизуне знает, кто занял её место на посту главврача. Разумеется, она считала Харуно недостойной занимаемой должности        Сакура бросила взгляд за спину Шизуне и увидела остановившегося посреди гостиной сенсея, явно вышедшего из ванной. Но увы, она не заметила растерянность в его глазах.        Не нужно быть очень опытной в отношениях и явно не требуется быть гением, чтобы понять: что могло произойти между двумя взрослыми людьми, когда один только выходит из душа, а у второй горят глаза, щёки и губы.        Сакура пронзительно взглянула в глаза своему сенсею. Она моментально сложила печать и использовала технику исчезновения, оставляя за собой серую дымку.        Шизуне с видом победителя закрыла за собой дверь и развернулась, глядя на Хатаке.        Какаши стало противно под взглядом неподвижных карих глаз. Но ещё больше от того, что наговорила женщина Сакуре. Ещё больший дискомфорт приносила ему мысль, что эта женщина была в одном помещении с Сакурой. Шизуне была его прошлым и оно не должно пересекаться с его настоящим.        — Шизуне, е... твою мать! — в уме вертелись тысячи слов, из которых цензурными были только предлоги. — Ты что наделала?!        — Почему ты не бежишь за ней? Она же явно тебе небезразлична, — ядовито произнесли алые губы.        Мужчина тяжело вздохнул, закрывая глаза и массируя переносицу. Он презрительно поморщился, качая головой, словно не веря в произошедшее.        — Ты настолько глупа, что действительно не понимаешь или так умело притворяешься? — рявкнул он. — Ты не понимаешь, как будут восприниматься ею мои слова сейчас? Тебе вообще какое было дело до меня с ней?        — Просто плачу тебе той же монетой.        Её слова взбесили его окончательно.        — Это ты мне платишь той же монетой?! Считаешь себя оскорблённой все три года?        Какаши оказался рядом молниеносно, отчего её короткие черные пряди качнулись от приносимого им ветерка. Он приблизился непозволительно близко, намеренно нарушая её интимную зону личного пространства. Как правило, такая близость, если она нежелательна и не несёт в себе приятный подтекст, людям дискомфортна. И Какаши знает, что Шизуне ненавидит, когда люди оказываются около неё настолько рядом.        Он надвигался на неё и словно давил своей энергетикой. Его желваки напряженно сжались, а тело напряглось и стало каменным. Он еле сдерживал себя, чтобы не взять её за воротник и хорошенько встряхнуть. Но он лишь вытянул руку вперёд, недвусмысленно указывая на дверь.        — Вон.        — Какаши...        — Пошла вон, я сказал, — его взор уподобился знаменитому взгляду клана Учиха: такой же холодный и отстранённый. Пустой. Мужчина прошептал: — Я ненавижу тебя.        Его голос надломился. Это были последние слова, что услышала Шизуне от сокрушённого Какаши.

***

       Сакура приблизилась к небольшой территории дома Господина Шестого. Несмотря на свой статус, Хатаке не изменял себе и решительно отклонял настоятельные предложения Даймё переехать в более солидный дом под стать статусу занимаемой должности.        Её вниманием в который раз завладело крупное дерево, что располагалось на заднем дворе. Сакуре всегда хотелось подойти к нему ближе и возможно даже залезть, но всё было не до ребячества. Сейчас же времени было достаточно, ибо она пришла чуть раньше, чем планировала. Скоротать пару минут можно.        Сакура приблизилась к мощному стволу и обошла его. Она обратила внимание на состарившуюся надпись. Кажется, это имя. Трудночитаемое, но всё же некоторые буквы различимы. Девушка провела рукой по старательно выведенным надрезам не в силах самой себе объяснить возникшее желание.        — Хиоко?...        — «Необычное имя. Интересно, кем она ему приходится? Или приходилась...»        Сакура задумчиво свела брови к переносице и побрела к крыльцу его дома. Ей стало интересно: почему он вырезал его? Почему не изрезал кору ещё сильнее, чтобы его скрыть, если оно имеет сакральное значение? И уместно ли будет спросить об этом?        С таким именем Сакура не знала ни одного человека в Конохе. Об этом можно смело утверждать, ведь она лично видела медицинские карты едва ли не каждого жителя деревни.        — «А может она не местная?»        Сакура коротко постучала по дереву входной двери, как через пару мгновений она распахнулась и Сакура встретилась с карими глазами. От изумления она не нашлась со словами — лишь разглядывала её потрёпанный внешний вид.        Заметила её декольте. Покрасневшие губы и щёки. Прищуренные томные глаза. Взлохмаченные волосы. И сзади стоящего Какаши-сенсея.        Сакура едва не подавилась возмущением.        — «Урод!»        Она сложила печати быстрее, чем успела сообразить. Тело среагировало моментально, не желая находиться там и дальше. Она уже достаточно унижена. Зачем только было приглашать к себе, когда у него дома уже есть гости...        Сакура оказалась на старом полигоне их седьмой команды. Ей требуется выместить на чём-нибудь эмоции. А оружие и инвентарь — неплохой способ отыграться. Через пару часов ей уже надоело. Яркие эмоции себя исчерпали без остатка. Осталось только саднящее чувство сродни разочарованию.        Не печаль, не тоска и не разочарование в полной мере. Но что-то необъяснимое завладело ею. На что она надеялась?        — «Может всё-таки и поцелуй не был реальным... А я себе уже понапридумывала»        Сакура горько усмехнулась безрадостным мыслям. Вторая в её жизни любовь и та начала уподобляться первой. Сама что-то себе выдумала, очаровалась и окрылённая побежала к Хатаке.        После вымещения вселенского масштаба обиды на своего сенсея, Сакура отправилась на работу. Чувства чувствами, а службу никто не отменял. Но рабочий день прошёл почти впустую: всё валилось из рук.        Сакура предположила, что Какаши однозначно последует за ней в больницу, чего Сакура никак не желала. Она умело подавила свой уровень чакры до неопределяемого и была на стороже: вдруг он решит заявиться к ней. От перманентной концентрации не на том, чём нужно, на неё накатывала слабость. Такая обыденная вещь, как мыслить твердо и ясно, теперь требовала прикладывание усилий.       Сакура уже понимала: это глупое занятие — прятаться от мужчины там, где он точно знает, что она находится. Тем более ему не составило бы труда найти ее в любой точке деревни. Это он обучал ее множеству приемов маскировок. И он лучше всех знает, как они работают, а значит и как их обойти. Но она упрямо не желала сдаваться из принципа.

***

       На следующий день ей очень захотелось поделиться произошедшим с Хинатой. И убедившись, что сегодня её смена, ибо она немного подвинула график, девушка обрадовалась.        Сакура, все еще находясь в сенсорной концентрации, почувствовала движение знакомой чакры по коридору здания и поспешила исчезнуть из своего кабинета, используя уже полюбившееся дзютцу. Мысленно она даже позлорадствовала: он не увидит её, пока она сама не позволит. Не будет же он, в конце концов, весь день бегать за ней хвостиком по всей деревне.        В конце рабочей смены Сакура отправилась к подруге... А после ей заметно полегчало.        Узумаки очень проницательна. И так же, как и Сакура, наделена острым умом. Они обсудили всё произошедшее, выявив явные противоречия.

***

       Сакура вернулась домой уставшая и выжатая как лимон. Очень хотелось скорее оказаться в тёплой ванне... Сакура редко позволяла себе долго лежать в воде и просто отдыхать в окутывающей ее пене. Она считала это пустой тратой времени и зачастую ее терпения просто не хватало: она ограничивалась душем со всеми мыльными процедурами и стремилась быстрее покинуть душное пространство. Но сегодня было иное состояние. Сакура разглядывала лопающиеся пузырьки пены, наслаждалась горячей водой и пребывала в долгожданной мыслительной тишине. Вода вытесняла всё ненужное.       Вернувшись из ванной, одетая в домашние черную майку и фиолетовые шорты, она сушила свои длинные влажные волосы махровым полотенцем.        Задумчиво глядя немигающим взглядом на свой стол, она погрузилась глубоко в свои мысли.        — Мы не поговорили, — мужчина обозначил своё присутствие и Сакура едва подпрыгнула от неожиданности. Очевидно, она не единственная, кто умеет делать чакру неуловимой. Он забрался внутрь через окно её дома и уселся на подоконник, беззаботно качая ногами. Хотя беззаботностью от него не веяло от слова совсем.        — Йо.        Девушка хмуро уставилась на него, отчего-то не в силах выгнать. Конечно, можно было бы стремительно приблизиться и ударить его в солнечное сплетение, чтобы он вылетел из окна. Но она бы не стала так делать. Не сейчас. Сакура отбросила полотенце на стул и вызывающе сложила руки под грудью. Этот жест призван не только показать её недовольство, но и её руки стали небольшой защитой: дома перед сном нет необходимости в лифчике, а щеголять так перед мужчиной не очень удобно.        — Какаши-сан, вы что, издеваетесь надо мной? — она намеренно выбрала обращение на «Вы», желая его уколоть и подчеркнуть образовавшуюся между ними пропасть. Сакура была готова зачитать ему гневную тираду, выдумывая её на ходу. Но мужчина спокойно прервал зарождающийся поток гневных высказываний.        — Ты.        — Что?        — Мы договорились на «ты» — для Сакуры его спокойный тон послужил спусковым механизмом, словно красная тряпка для быка.        — Я сама решу, Какаши, — она стала приближаться к мужчине с поднятым в его сторону указательным пальцем. — Как. И к кому. Мне. Обращаться! — каждое слово она выделяла голосом и тыканьем пальца в его грудь.        — Мы все-таки снова на «ты»? — мужчина коротко усмехнулся и перехватил её ладонь своей ощутимой хваткой. — Отрадно.        Сакура осеклась на мгновение, смутившись от происходящего. Хатаке сидит на подоконнике, отчего уровень его глаз располагается ниже неё. Он смотрит на неё немного снизу вверх. Но ему и не нужно быть выше нее, чтобы завладеть вниманием. Он производил внушительное впечатление, отчего словно заполнял всё пространство вокруг своим присутствием.        И мысленно она даже рада, что он не встает. И тем более не надвигается на неё так же, как это неосторожно сделала она, почувствовав себя хозяйкой положения. Какаши удовлетворённо заметил короткую перемену в её лице и отпустил девичью ладонь. Он поднял свою руку на уровень лица и делал вид, словно оценивающе разглядывал состояние своих ногтей.        — Как долго ты ещё планировала избегать меня? — мужчина поймал её взгляд и не отпускал.        — Я тебя не избегала.        — У тебя не слишком хорошо это получалось, ты ведь знаешь об этом? Подавить уровень чакры до неопределяемого это, бесспорно, хороший способ скрыться, но не единственный. Или ты хотела, чтобы я лично тебя нашел. Ведь так?        — Выйди в окно! И разберись сначала со своей личной жизнью. У тебя там слишком много женщин: Шизуне, Х-х-хиоко, — Сакура неуверенно произнесла это имя, силясь вспомнить правильное его написание. Она обратила внимание на его в секунду расширившиеся глаза, но не придала значения. — Теперь и я? Уходи!        — То, что ты видела — не является тем, что происходило на самом деле.        — Ты в самом деле меня за идиотку принимаешь?        Мужчина вздохнул. И встал на ноги. Сакура проследила за его движением, отчего голову пришлось чуть приподнять.        — Вовсе нет. Я тебе уже говорил, что по достоинству оцениваю твои интеллектуальные способности.        Сакура хотела возразить, но мужчина не дал ей этой возможности, ровным тоном продолжая своё высказывание. Сакура обратила внимание, что он определённо прилагает усилия, чтобы сохранять невозмутимость.        — А теперь, пожалуйста, примени их в правильном направлении. Тебя разве совсем ничего не смутило тогда?        — Смутило, — обиженно пробубнила она.        — И что же именно?        Сакура надулась. Скорее на себя: за свою резкую реакцию и выкрики на сенсея. Но и на то, что она перед ним как на ладони. Уязвлённая проницательностью этого мужчины, она не стала озвучивать свои рациональные мысли, собранные в кучу не без помощи Хинаты. А выдала комплимент в сочетании с оскорблением:        — Ты не настолько непроходимый ловелас, чтобы назначать встречи двум дамам, рискуя столкнуть их лбами.        Мужчина хохотнул, оценивая и сказанное и её выдержку.        — И всё-таки, — протянула девушка. — Как она там оказалась эта... — не желая обзываться, Сакура всё-таки произнесла её имя. — Шизуне?        — Пришла за десять минут до тебя, — вот так просто и легко ответил мужчина. Сакура при всём желании не смогла бы найти и ноты фальши: её не было. И откровенность сенсея ей польстила. — Сказала, что захотела поздравить меня с прошедшим праздником. Ну а дальше всё как в дешёвых фильмах: я облился сладкой водой не без ее помощи, естественно и пошёл в ванную, уверенный, что она уже ушла.        Сакура кивнула, принимая сказанное. Какаши прищурился, наблюдая за девушкой.        Её начало мелко трясти. Чтобы успокоиться, она взяла стоявшую на столе кружку с водой и отпила. Возникшая пауза с этим действием дала ей немного времени перевести дыхание, которое она силилась успокоить. Сакура сощурила глаза, глядя в его чёрные. Раздался ее голос с интонацией, не похожей ни на одну другую в жизни. Хатаке впервые услышал как звучит ее голос, когда речь зашла о новой, возможно зарождающейся, стороне их отношений. И на мгновение он ощутил явную готовность подарить ей еще множество и множество подобных моментов, лишь бы снова услышать эту чарующую интонацию.        — Это ведь было по-настоящему?        — Да, — согласился мужчина, догадавшись что она имеет в виду.        — Почему?        — Я захотел, — последовал честный ответ.        — И всё? — удивилась Сакура.        — И всё.        — То есть ты поцеловал меня просто потому что тебе вдруг захотелось?! И за этим больше ничего не стоит? — в её руке рассыпалась кружка. Какаши удивлённо проводил взглядом падающие осколки.        — Сакура, я не это имел в виду.        — Тогда тебе стоит объяснять что именно ты имел в виду, Какаши, прямо сейчас, пока я лично не выкинула тебя из окна!        — Я поцеловал тебя, потому что давно этого хотел, Сакура. Не из единоличия. И не из какого-то эгоистичного желания обладать, — ей согрели душу его слова, но вмиг это ощущение прервалось следующим высказыванием. — Но потом я убедился, что совершил ошибку. Не нужно было этого делать.        — Что? Что ты... — тихо выдохнула Сакура, не веря в услышанное. — Ты считаешь тот поцелуй ошибкой?        — Да, — он опустил глаза. — Прости меня.        — Я не понимаю... Почему ты так говоришь?        — А разве это не так? — немного удивился мужчина. В его мозгу зашевелилась тусклая надежда. Но он озвучил прямо противоположное ей наблюдение. — Я отчётливо видел написанный на твоём лице страх, когда я зашёл в ординаторскую. Хочешь сказать, это не я его спровоцировал?        — Ты... Но не совсем. Просто я не была готова так скоро с тобой встретиться лицом к лицу. Я была взволнована. И не понимала: было ли всё реальностью, — она отвела глаза в сторону. Щёки её налились румянцем. Её голос прозвучал совсем тихо от сильного стеснения, словно она говорила через силу, но он прекрасно все услышал, а глаза его пораженно раскрылись:        — Я вовсе не считаю тот поцелуй ошибкой… Какаши.