La Vita Nuova

***

       Сакура предусмотрительно собрала волосы в высокий пучок и наклонилась к аппарату с центрифугой, чтобы запустить его. Ещё в подростковом возрасте при работе с подобными аппаратами от Цунаде-самы Сакура уяснила раз и навсегда одно: волосы всегда должны быть убраны. К сожалению, множество законов и правил написаны кровью и это не исключение: в прошлом одна молодая лаборантка пренебрегла техникой безопасности в угоду красивому внешнему виду: она оставила несколько крупных локонов у лица. Наклонившись к работающему аппарату, её волосы мигом накрутились на колбы, буквально заставляя девушку наклониться вплотную к аппарату. Тонкое стекло лабораторных ёмкостей вмиг разбилось о её лицо и продолжало нещадно царапать кожу и вырывать волосы, уродуя бедную лаборантку, пока центрифуга делала своё дело.        На ужасающие крики о помощи сбежались люди, но было уже достаточно поздно, чтобы как-то помочь. Роковая ошибка стоила девушке полной потери зрения и локальной потери волос с одной стороны черепа, а о навсегда утраченной красоте стоило говорить в последнюю очередь.        Вспоминая об этой в красках рассказанной истории из практики своей наставницы, Сакуру каждый раз передергивало и руки сами тянулись убрать волосы куда подальше.        Лабораторный аппарат издал короткий писк и щёлкнул, предупреждая о завершении своей работы. Задумавшаяся о своём Сакура опиралась об угол белого стола и немного вздрогнула, возвращаясь в реальность. Сердце ёкнуло — сейчас она получит результаты своей работы: всё сработает как надо или вновь придётся искать проблему в химическом составе вещества и начинать всё заново.        Сакура сосредоточенно рассматривала содержимое чашки Петри под микроскопом, вращая руками её то против то по часовой стрелке.        Послышался глубокий вздох. Розовые губы сжались в тонкую линию. Вновь неудача. Её голова безвольно опустилась вниз, а руки упали на стол.        Снова провал.        Сакура сидела бы так и дальше, разочарованная и поникшая, как её отвлек стук в дверь.        — Входи, Хината.        — Привет. Засиделась ты, — она прошла и осмотрелась. — Ещё не собираешься домой? — девушка качнулась, чтобы поправить сумку на плече.        — Да... — растерянно согласившись, Сакура поднялась и принялась убирать за собой рабочее пространство. — Подождешь меня минут десять, хорошо?        — Если только ты расскажешь мне, что это ты тут изобретаешь, — заинтересованно вытянув шею, Хината выразительно выгнула брови.        Сакура усмехнулась, заправляя локон за ухо:        — Рано рассказывать, когда еще ничего не готово.        — И всё-таки?        Харуно покачала головой, улыбаясь и прикрывая глаза.        — Не-а, не скажу, даже не пытайся.        В ответ Хината всплеснула руками и запричитала, наблюдая за действиями подруги:        — Но тогда обещай, что когда ты закончишь, я узнаю об этом одной из первых!        — Обещаю, — кивнула она, когда закончила стерилизовать все использованные поверхности и материалы и вытирала полотенцем руки. — Пойдём?        — Пойдём.        Девушки двигались вдоль улиц неспешно, размеренно ведя беседу. Сакура украдкой поглядывала на видневшуюся почти из любой части деревни башню Хокаге, что не оставалось незамеченным Хинатой и та понимающе улыбалась, никак не комментируя давно приобретённую, но заметную привычку Сакуры. Когда придёт время Наруто, Хината тоже неосознанно будет бросать взгляды в сторону кабинета правителей.        Хината прищурилась, на что Сакура обратила внимание.        — Ты чего?        — На следующей улице мы встретим Ино, она сейчас двигается вдоль магазинов одежды. Можем поймать ее и ненадолго вместе заглянуть в Ичираку. Что думаешь?        — Время позволяет, почему бы и нет.        Встретившись, девушки отправились во всеми любимое заведение и расположились на высоких стульях ближе к стене, чтобы не отвлекать и не отвлекаться на рядом снующий туда-сюда персонал и других посетителей.        Долго перекидываться фразами о повседневных делах не удалось — по Ино было видно, что она очень хочет что-то обсудить, но не решается. Хината решила первой проткнуть этот метафорический шар с водой, чтобы спровоцировать словесный поток блондинки.        — Сай… — протянула Ино, благодарно принимая блюдо у Аяме и не зная с чего начать. — Мы очень разные. Иногда он совсем не понимает меня и... временами я задаюсь вопросом: почему мы до сих пор вместе? И на чём, кроме хорошего секса, держится наш союз? — она откинулась на спинку стула и отложила палочки, совершенно потеряв аппетит.        — Ты говоришь, что он не понимает тебя, но стараешься ли ты делать то же самое? — отметила Хината, уплетая нарутомаки.        Сакура заинтересованно посмотрела на Яманаку, мысленно соглашаясь со словами подруги. Ино и раньше не самым лучшим образом высказывалась об эмпатии своего мужчины, но в последнее время концентрация неудовольствия её отношениями в разговорах стала превышать среднюю норму.        В ответ на тонкое замечание Хинаты Ино недовольно свела брови и сложила руки на груди.        — Вы мои подруги и вроде должны быть за меня!        — Мы и так за тебя, — спокойно ответила Сакура. — Но мы и не против Сая.        — Хотите на двух стульях усидеть? — она сузила голубые глаза.        — Да нет… просто не хочется выбирать между двумя друзьями.        Ино отмахнулась, не желая и дальше углубляться в эту тему. Поведение Сая вызывает в ней раздражение, а то, что подруги не принялись поддерживать её — только усиливало его.        — Сай не понимает намёков, — всё же продолжила она. — Он думает, что я всегда имею в виду только то, что я говорю и даже не хочет попробовать пораскинуть мозгами и подумать, прочитать мои слова между строк, — она недовольно сложила руки под грудью и побарабанила пальцами по руке. — Он наверное думает, что мне и цветы дарить не нужно, если я работаю в цветочном магазине!        — Но, Ино… — Хината неподдельно изумилась. — Ты ведь сама ему говорила, что действительно на цветы уже смотреть не можешь.        — Да мало ли что я могу наговорить в плохом настроении. Иногда мне хочется цветочков и внимания. Я же девушка!        — Но он не может знать о твоих желаниях, он ведь не телепат, — мягко, не желая лишний раз раздраконить противоположной позицией подругу, проговорила Сакура. — Сай может и не понимает намёков, но он вовсе не дурак и далеко не бесчувственный, как тебе может казаться. Он заботится о тебе, разве нет?        В ответ Ино пробурчала что-то невразумительное.        — Кто занимается расчётом и оплатой коммунальных услуг вашей квартиры?        — Сай.        — Кто сделал ремонт в твоей лавке, чтобы там было прохладно для цветов?        — Ну он…        — Кто после работы всегда покупает тебе что-то вкусное, чтобы сделать приятно? Особенно после смен в отделе дознания.        — Хватит! Я поняла к чему ты клонишь. Не заставляй меня чувствовать себя сукой.        Сидящая до этого молча Хината подала голос:        — Видимо, он вовсе не такой невнимательный, как ты думаешь. Просто выражает любовь не таким способом, каким хочешь ты. Но это не значит, что он не проявляет её вовсе. Это тоже нужно учиться ценить.        — Но я хочу… — явно растерявшись куда повернул их диалог, голос её прозвучал глухо и неуверенно. Она тряхнула головой и устало протерла глаза. — Я не очень понимаю чего я уже хочу. Он очень хороший для меня. Может, меня просто уже не привлекает то, что у меня есть... — раздосадовано прозвучал ответ. Она опустила глаза. — Мне не хватает острых ощущений. Сай уже привычен. С ним хорошо и… С ним безопасно.        — Удобно одним словом, — отрезала Хината.        — Временами мне кажется, что когда он смотрит на меня, в его глазах отражается отсутствие всяческих эмоций... Он всегда молчалив и так спокоен...        — Но Шикамару, например, такой же по части выражения эмоций. Это же тебе не мешало быть в него влюблённой в четырнадцать лет. Правда, Ино? — улыбаясь поддела её Сакура. Ино не нашлась с ответом, осознав, что Сай не слишком отличается от других людей своим флегматичным нравом.        — Мне просто нужно, чтобы он был более плохим и… холодным, что ли. Чтобы ему было немножко на меня плевать. Но Сай не такой. Он правда хороший…        — Вероятно, это просто временный кризис отношений и его нужно преодолеть вместе. Или же ты намерена расстаться с ним?        — Нет-нет, я… Я наверное не хочу его терять... Может и правда стоит расшевелить эти отношения, — слабо возразила она.        — Или быть может, ты немного устала от того количества присутствия Сая в поле твоего зрения. Всё-таки у тебя буйный нрав, — Ино возмущенно нахмурилась и запыхтела, но отрицать не стала. — Вы проводите много времени вместе и возможно стоит разнообразить привычные деньки. Например, отправиться на миссию повыше ранга «D», скажем, за пределами Конохи.        Девушка глубоко задумалась. В глазах мелькнул огонёк озарившей её мысли, но не подала виду.        — Возможно ты и права, — нетипично серьезным и затихшим голосом послышался ответ.        Сакура и Хината переглянулись.        — На самом деле, когда я думаю об истинных истоках своих переживаний по поводу Сая, мне самой от себя становится противно... — выпалила Ино, отчего девушки заинтересованно округлили глаза.        — Что ты такое говоришь? — обеспокоенно спросила Хината.        — Ино... что с тобой? — взволнованно отозвалась Сакура, поддерживающе кладя руку на спину подруги.        Едва не хныча, Яманака ковырялась палочками в тарелке с раменом, соединяя круги масла на поверхности бульона в один большой круг.        — Когда я думаю об этом, мне кажется, что меня никто не поймет... Сай мой первый мужчина, я знаю его уже почти десять лет, половину из которых мы в отношениях! Мне двадцать два года и я не знала других мужчин в своей жизни. Временами, когда эта мысль предательски накатывает на меня, я думаю, что жизнь проходит мимо...        Девушки сочувствующе глядели на раскаявшуюся подругу, что сидит за стойкой лицом вниз, подперев ладонью лоб.        — Что есть другая жизнь, другой человек и другие отношения, которые в моем нынешнем возрасте и моём состоянии подойдут мне больше... Я не шестнадцатилетняя девочка, что когда-то без памяти влюбилась в Сая. И я люблю его до сих пор, но наверное уже не влюблена? Не понимаю себя. Но ощущение, что я упускаю возможность попробовать в своей жизни что-то еще, душит меня до слёз. Но это не всё. Естественно, я не выношу весь сор из избы. И вы знаете не обо всех проблемах и конфликтах, которые у нас случаются. Я нахожусь в контексте всего происходящего, а вы нет, и поэтому вам может казаться, что мои претензии к Саю беспочвенны, но поверьте, это не так…        Ино не то всхлипнула не то шмыгнула, терзаемая чувством вины за свое желание познавать этот мир разными способами и нежеланием предавать по-настоящему близкого ей человека.        — Ино, не плачь... — Сакура и Хината по обеим сторонам от Яманаки положили свои головы ей на плечи и постарались поддержать, как могли. Пожалуй, каждая из девушек понимала Ино по-своему. Все они прошли через сильную первую любовь своими путями: Сакура попрощалась с Саске, Хината вышла замуж за Наруто, а Ино раньше всех вкусила плод взрослых отношений с мужчиной. И посоветовать им было нечего: никто из них не обладал таким же опытом, чтобы подсказать, как быть их близкой подруге, отчего девушки замолчали, ясно осознавая деликатность обсуждения затронутой темы.        — Но знаете... — она вытерла нос тыльной стороной ладони и протерла глаза. — Больше всего меня расстраивает, что он собирается сделать мне предложение...        Хината поджала губы: она не понаслышке знает что такое помолвка и брак. Это переводит устоявшиеся отношения на новый уровень. Сакура в немом удивлении незаметно для Ино прикрыла раскрывшийся рот ладонью.        — От этого мне ещё гаже: невзирая на наши сложности, он любит меня настолько, что готов связать себя... и нас обоих узами брака. А я от этого чувствую себя ещё большим предателем.        — Ты не станешь предателем, Ино, если откажешь ему, — Хината взглянула в глаза подруги, задержав их зрительный контакт для убедительности своих слов: это не просто поддержка, чтобы успокоить девушку.        — Хината права, — согласилась Харуно.        — Я знаю это! — раздраженно отозвалась блондинка. И все это понимали: Ино наверняка уже множество раз обдумала сложившиеся обстоятельства с самых разных сторон, поэтому ничего нового она не услышала. — Спасибо, что выслушали меня, но мне пора идти, — отрезала Яманака, упираясь ладонями о столешницу и слезая со стула.        Девушки проводили взглядом удаляющуюся подругу, не предпринимая попыток остановить её и обернулись друг на друга.        — Знаешь, думаю у их отношений два пути развития, — заговорила Хината, глядя вслед удаляющейся Ино. Яманака явно уже не слышит их диалога и Сакура заинтересованно взглянула на подругу.        — Это каких?        — Ино уже не воспринимает Сая как мужчину, — подытожила она. — Пять лет для отношений это немалый срок и они почти себя изжили в их случае. Ино либо выберет их союз, вложенные силы и время в построенное настоящее: свыкнется с происходящим и они будут жить вместе по инерции. Либо сквозь слезы, сопли, слюни, сжав волю в кулак, именно она разорвёт их связь.        Сакура нахмурилась.        — Откуда такие выводы? И что, неужели отношения не живут дольше пяти лет?        Хината оторвала взгляд от почти потерявшейся блондинки среди прохожих и посмотрела на Сакуру едва снисходительно, чувствуя себя умудренной жизненным опытом женщиной, что объясняет очевидное юной девице.        — Конечно живут. И даже дольше. Но Ино сама не понимает, зачем двигаются дальше вместе именно они. Она сама отметила: кроме секса и совместного прожитого их ничто не связывает. Отношения, не наполненные ничем другим в настоящем, долго не просуществуют. И может спустя время, но они начнут это осознавать оба. По крайней мере, она уже начала хотя бы думать об этом. А Сай пока слишком любит её, чтобы начать думать в ту сторону. Травмированный службой в Корне, Ино для него стала исцелением и неудивительно, что он сильно к ней привязался. Поэтому именно она разорвет их отношения, когда придет время. Так что, думаю, именно это и произойдет.        Сакура потупила взгляд. Хината во многом права.        — А мне хотелось бы верить, что у них всё наладится…        Хината ничего не ответила, смерив Харуно внимательным взглядом.

***

      Каждый день на протяжении уже четырех лет с тех пор, как закончилась война, в отражении зеркала своей спальни Сакура, желая этого или нет, глядела на свою обожженную кислотой руку. И не один месяц назад в её разуме возникла задача создать средство, способное восстанавливать поврежденные ткани человека.       Одно дело, когда Цунаде-шишо в зрелом возрасте поддерживает облик молодой женщины благодаря особым техникам, умениям и, Сакура уверена, не без помощи силы Бьякуго, то другое, что ирьенины не способны вернуть травмированной коже первозданный вид, когда прошло уже много времени. У шиноби и обычных гражданских людей должна быть возможность вернуть себе красоту тела и жить без комплексов дальше. Не вспоминать о прожитой боли, каждый раз бросая взгляд на порезы или ожоги.       И поэтому Сакура долгое время заседает в помещении лаборатории, экспериментирует с химическими формулами и компонентами, чтобы создать решение проблемы многих людей. И ее в том числе.        День за днём Сакура усиленно изучала всевозможную информацию по некоторым направлениям: психиатрия и анатомия. Больница стала её вторым домом, а толстые тома тяжелых книг — подушкой в те нередкие дни, когда она засыпала за рабочим местом. И чем больше она проводила времени за собственным обучением — тем больше убеждалась, что хочет работать с человеческим сознанием, нежели с телом, а точнее их физическими травмами. Сакура с лихвой насмотрелась на кричащих в агонии людей от нестерпимой боли увечий, полученных сначала при атаке Пейнов. А после и четвертая мировая окончательно добила её, когда число жертв увеличилось пропорционально присоединившимся армиям шиноби из других стран. Сакура в те дни работала на износ, чудом оставшись в живых после всех примененных дзюцу и полученных травм.        Такое не проходит бесследно.        На войне она как никогда ясно осознала угрозу гибели кого-то из её сокомандников: сначала Наруто и особенно Какаши-сенсея, что тогда едва не потерял волю к жизни.       Какаши не стремился нарушить их физическую дистанцию, позволяя развиваться их отношениям своим чередом. Они оба — сильные и очень занятые личности. В их жизнях есть события, требующие большего количества времени, чем у обычных людей ввиду специфики их занятости.        И потому он очаровывал Сакуру постепенно, умело опутывая её нитями изящного соблазнения. Она чувствовала, как начинает тонуть в тонких и глубоких чувствах, словно погружалась в сладостную дрему и негу. Она не могла точно описать: как у него это получается, но могла с уверенностью сказать, что и сама не заметила, как Какаши окружил её своим надежным присутствием.       Какаши в свою очередь было отрадно, что Сакура, как и он, полностью осознавала серьезность их положения и зарождающихся отношений. И пусть они развиваются медленно — их это не тревожило. Чтобы сломать старый сценарий отношения друг к другу, как учителя и ученицы, невзирая на сильные чувства, требуется время. И у них есть всё время этого мира. Он видел в ее глазах те же чувства, что и испытывал сам, видел, как трепетно она реагирует на его внимание и отвечает, будто они два магнита.       Сакура способна на сильную, искреннюю и долгую любовь. Она любила Саске с шести, если не с пяти лет своей жизни, когда он ни разу не ответил ей взаимностью. И он уверен — если одаривать такую самоотверженную и сильную девушку любовью и лаской, дарить ей взаимность и понимание — ее любовь продлится вечно. Хатаке и сам такой же, поэтому в голове Хокаге, невзирая на то, что они еще не прочувствовали друг друга в быту и иных сферах жизни, стали появляться размышления о женитьбе. Хатаке никогда не был склонен к импульсивным поступкам и не поступал в отношениях необдуманно, но в случае с их историей с Сакурой он нисколько не сомневался в поспешности своих мыслей на этот счет.        В свои свободные от работы вечера он приходил к ней в библиотеку, носил многокилограммовые кипы литературы к её кабинету и помогал с их изучением. На его резонные вопросы зачем она это делает, Сакура отвечала, что ещё не время об этом говорить и умело уводила их разговоры в нужное русло, не замечая снисходительных и улыбчивых взглядов Какаши, прикрывавшего книгами половину лица. Сакура никогда не узнает, что их совместное времяпрепровождение вечерами образовывалось не потому что у Хокаге эти вечера были просто свободны. А потому что он освобождал их и выгрызал себе личное от работы время. Теперь у него появилась мотивация уходить со службы чуть раньше, не оставаться на переработки до последнего и уходить из башни ускоренным шагом с появляющимся легким изгибом губ по мере приближения к месту работы Харуно. Он всегда провожал её до дома, даря целомудренные поцелуи на прощание, которых было достаточно, чтобы она теряла голову.        За три месяца отношений Сакура заметно расцвела: мечтательный взгляд улыбчивых глаз всё чаще красовался на её лице в минуты задумчивости. Она стала ощущать себя желанной. Желанной девушкой. Женщиной. Таким мужчиной, как Какаши. В её пластике и жестикуляции стали появляться несвойственные ей женственность и изящность. Одно только движение, как Сакура заправляет выбившиеся локоны за ухо, сосредоточенно рассматривая бумаги, заставляет Хатаке сосредоточенно наблюдать и облизнуть губы.        Для Сакуры их неторопливость в развитии отношений выглядит как забота о ней: наверняка он выжидает, когда она будет готова перейти на новый этап. В жизни многих, если не каждой женщины первый мужчина играет важную роль: как он себя поведет, научит и приучит к любовной игре. Будет ли он внимателен к её ощущениям, станет ли он прилагать усилия, чтобы помочь ей раскрыть свою сексуальность, а не ожидать от неопытной девушки, что за короткое время она самостоятельно превратится в сексапильную тигрицу. И Какаши готов к тому, чтобы пройти этот чувственный путь в познании искусства любви вместе с Сакурой, готовый стать ей уверенной опорой.        Он может приложить усердие и соблазнить Сакуру уже сейчас. Хатаке уверен: она позволила бы этому случиться. Но корень его выжидания кроется не только в обходительности: мужчина дает им и, в первую очередь себе, последний шанс остановиться.        Бесспорно, Сакура с её порядочностью и здравомыслием осознает серьезность последствий заключения их союза, но для Хатаке это более комплексный и многоуровневый вопрос.        Назад пути не будет совсем.        Любить Харуно на расстоянии стало нормой для Шестого. Он давно свыкся с мыслью, что бесповоротно влюбился в собственную ученицу и укорял себя за это: он стал их наставником, будучи молодым мужчиной, когда его подопечные были подростками и воспринимались совсем как карапузы. Отрицание и вина объединились в странное трио с любовью к Сакуре, что сводило Хатаке с ума, невзирая на ее взрослость. Ощущение, что это неправильно и он не имеет право чувствовать нечто большее к ней, сопровождало Какаши почти всё послевоенное время и поэтому ему как никогда сложно свыкнуться, что происходящее между ними реально.        Усугубляло щекотливый момент сближения между ними и то, что Какаши по долгу службы — человек политики и лицо Конохи. Он не может предугадать: как изменится репутация персонально его и государства, когда избранница первого мужа Конохи станет всемирно известная госпожа Ирьенин.        В конце концов, Хатаке готов нести ответственность за последствия своего выбора. Даже если Даймё его отлучат от должности, значит так тому и бывать. Не то что бы он не дорожил званием Хокаге, нет, напротив — он уже привык и со временем пришел к осознанию гордости за себя. Однако если на чаше весов встанет выбор: остаться Хокаге или пойти против воли Даймё и быть с Сакурой — мужчина точно выберет второе. Должность, на которую его всё же поставили, не учитывая мнения, не стоит того, чтобы потерять Харуно.        Какаши разглядывал свое отражение в едва запотевшем зеркале своей ванной. На его лице сказывались внутренние переживания и стрессовая работа. Он зажмурил покрасневшие от усталости глаза и отправился в спальню, где тихо сопела спящая Сакура, что раскинулась по диагонали кровати. Он улыбнулся, щуря глаза и чувствуя, сделал правильный выбор, позволив себе быть счастливым.        С нею.

***

       Особенность лечения медицинской чаркой — если рана свежая и начать заживление незамедлительно — есть доля вероятности, что на пострадавшем шрама не останется и вовсе. Некоторые шиноби не слишком озадачены эстетической стороной вопроса при получении травм. Главное вылечить повреждение. Но зачастую находятся те, кто переживает за красоту своих тел: как мужчины, так и женщины. И если Сакура сделала всё верно, — а глядя в микроскоп она именно это и предположила, — её заслуги будут оценены по достоинству, а созданное средство станет востребованным сначала в стране Огня, а после и в соседствующих государствах.        Её глаза чуть расширились и загорелись восторгом. Она приняла решение рискнуть и опробовать это на себе, обернулась на рабочий стол лаборатории и её взгляд задержался на необходимом предмете. Подойдя ближе, Сакура взяла в руки скальпель и засучила рукав своего белого халата. Миг — и на бледной коже её руки красуется глубокий кровоточащий порез, а на губах тихое шипение. Она откинула острый предмет в сторону и постаралась залечить свою рану таким образом, чтобы остался видимый тёмный шрам.        Тёплыми пальцами Сакура зачерпнула мятного цвета мазь и прикоснулась к свежей отметине. Субстанция приятно холодила кожу и на время вызвала лёгкое пощипывание, словно на ранку была нанесена перекись водорода. Сакура внимательно смотрела на изменения на своей руке, часто моргая, словно не верила в увиденное: медленно, миллиметр за миллиметром, шрам стал белеть, сужаясь в тонкую розовую полоску, пока не исчез вовсе.        Харуно медленно осела на стул, глаза её неотрывно глядели на своё изобретение.        — У меня получилось… — тихо прошептала она.        Сакура резко вскочила со стула.        — У меня же получилось! — она принялась прыгать по полу от распирающей её радости. — Да! Да, чёрт возьми, я сделала это!        Успокоившись после метаний по всей лаборатории, прыжков, размахиваний руками и кулаками в воздухе от триумфа и восторга, Сакура опустилась на стул отдышаться. Она блаженно сощурилась и улыбнулась одной стороной рта, глядя на подсвеченный лампой рабочий белый стол.        Сакура дернулась и снова вскочила со стула.        — Свежие шрамы отличаются от застаревших, — озвучила она вслух свои мысли, снимая халат и засучивая рукав правой руки по плечевой сустав. — Должно сработать и на нём.        Она подошла к зеркалу у входной двери и придирчиво оглядела изуродованную кислотой кожу руки в тот день, когда с Обито пыталась найти Саске среди множества измерений. Её ладони помнят те мгновения: холодная и влажная от пота кожа плеч Учихи; пронизывающее конечности покалывание, когда она на исходе сил направляла свою чакру в сидящее еле живое тело. Пронеслись те воспоминания перед глазами: седая макушка Обито и открывающийся тот самый портал. Она помнила своё раздражение от бессилия, когда еле еле стоя на ногах, Саске поймал её и хлопнул ладонью точно по поврежденному месту.        И изо дня в день, переодеваясь и смотрясь в зеркало, Сакура с тех пор старательно игнорировала этот след. Он служил ей напоминанием о слишком многом пережитом. И это не тот багаж, который Сакура хотела бы нести в свою жизнь дальше, если это видимое напоминание будет мельтешить перед глазами ежедневно.       Но не только след на её руке служил мотивацией к скорому созданию уникального средства. Старайся Сакура только ради себя и людей, что в массе своей для нее не были ни знакомыми ни близкими людьми, одним словом обезличенной толпой, Сакура бы делала свое дело медленнее. Уж в этом у нее есть смелость признаться хотя бы перед собой. Ведь создание этого средства это ее личная инициатива, а не заказ от больницы и не экстренно необходимое решение.       Но в большей степени на ее решимость повлияло увиденное на теле ее любимого мужчины. Ровно в тот день, когда несколько месяцев назад он вышел из её ванной в одном полотенце и на мощном туловище Какаши красовался крестообразный шрам во всю длину и ширину. И Сакура, прекрасно зная, как лично и болезненно на протяжении всей своей жизни, Какаши переживал историю с Обито, настроилась на доведение своего дела до конца быстрее. И она уверена: новая полученная отметина вряд ли приносила ему облегчение, невзирая на доброе прощание Обито, как старого друга, перед смертью. Ей захотелось избавить его от напоминания об этом грузе. Отчего-то Сакура уверена: несмотря на то, как Какаши всегда оберегал тему с гибелью его команды, он адекватно отреагирует на предложение Сакуры принять ее изобретение. Но наверняка не согласится использовать на глазу.        Поэтому сейчас без лишних промедлений она решительно нанесла мазь на руку и выжидающе смотрела в зеркало.        Лицо украсила широкая улыбка.        — «Цунаде-сама может гордиться мной.»        Где-то далеко-далеко на побережье страны Молнии, где чайки воют и шум прибоя заглушает мысли, в объятиях мужских смуглых рук чихнула светловолосая женщина и встретила взгляд черных глаз любимого мужчины.        — Будь здорова, Цуна.        — Спасибо, Эй