La Vita Nuova

Три года спустя.

      К высоким воротам серого здания неспешно приближалась девушка. По походке людей можно многое сказать: как человек уверенно наступает на пятку или крадучись на носок, ширина шага и темп могут подсказать об уверенности или скромности, шаркает ступней человек или же делает высокий шаг — все это дает некоторое представление о человеке еще до начала разговора с ним. Ибики Морино отлично умеет читать людей и, выглядывая в окно на улицу, не ожидал зацепиться взглядом за движущееся яркое розовое пятно среди серости территории этого места. Походка Сакуры Харуно к зданию тюрьмы выдавала нежелание находиться там, но всё же ноги на автомате несли ее вглубь территории. В лицо ее знал уже каждый сотрудник, едва ли нашелся бы человек, не знавший героиню войны с отличительными признаками — бьякуго и отросшими до поясницы розовыми волосами — время от времени навещающую последнего из некогда великого клана Учиха. Поэтому на контрольно-прокускном пункте у сотрудников не возникло вопросов кто она и зачем явилась. Но от зеленых глаз не ускользнуло немое кроткое удивление в лицах шиноби на службе. Может, новенькие.       Харуно поднялась по ступенькам крыльца внутрь, прошла через турникет и двинулась по старому маршруту в поисках главного коридора. Навстречу приближалась крепкая фигура коренастого мужчины в бандане и девушка сразу узнала этого человека.       — Как ты повзрослела, похорошела! — раздался зычный голос Ибики. Он оглядел девушку и махнул рукой, обводя ее силуэт. — Тебе очень идет.       Мужчина сделал комплимент ее отросшим волосам за три года. Морино всегда был и остается человеком старой закалки с присущей ему раскованной линией поведения, лишенной и грамма стеснения. Казалось, этого человека невозможно смутить и тем более выбить из колеи. Поэтому большинство людей становились рядом с ним более застенчивыми и смущенными.       — Здравствуйте, Ибики-сан, — улыбнулась она. — Благодарю.       — Какими судьбами, что привело в наши края?       Сакура подняла брови и саркастично ответила:       — Как это «что»? Вы же лично и заключали под стражу причину моего нахождения здесь, — усмехнулась она, начиная складывать поведение сотрудников КПП и реакцию Ибики.       — Так его по условно-досрочному отпустили еще месяц назад.       Мужчина никогда не отличался мягкостью и любую информацию преподносил четко, ясно, прямолинейно. Только договорив, обратил внимание на застывшее беспристрастное выражение лица девушки. Сакура не подала виду, но Морино ввиду специфики своей работы, как ищейка, безупречно различает изменения в человеческом состоянии. Глядя на Харуно, хмыкнул:       — Сразу видно: ученица Хатаке. Шестой может гордиться своими учениками. Сам носит маску и вас научил. Ты боец. Не знала про Учиху, да.       Из уст Ибики последнее не было вопросом, но Сакура согласно ответила:       — Н-да… Не знала.       Смысла двигаться дальше вглубь здания не было, поэтому они медленно повернули обратно по направлению к выходу. У одной из лестниц Морино приостановился и махнул рукой в сторону, приглашая последовать за ним.       — Пойдем, посмотрю по документам, по какому адресу его определили. На первое время предоставляется общежитие, чтобы люди адаптировались к жизни на воле.       — Спасибо, Ибики-сан, но не стоит, — женская рука прикоснулась к его предплечью, останавливая. — Он явно не хотел быть найденным, если не сообщил своей команде об освобождении. Благодарю вас… И была рада видеть.       Сакура ждала этого момента, но не считала дни. Представляла, что рано или поздно срок закончится, но не воображала момент их встречи при освобождении. Когда, наконец, это произошло, она себя не понимала. Казалось, что мимо прошло что-то важное и она упустила особенный момент. Горизонт планирования их с Саске туманного совместного будущего ограничивался сроком тюремного заключения. Отныне, когда Саске-кун освобожден, Сакура была слишком растеряна. Что теперь делать?       Она бездумно двигалась от тюрьмы к центру Конохи, пока из глубокого омута размышлений на счет обид и непонимания ее не выдернуло прикосновение мужской ладони. Она вздрогнула.       — Йо.       Проморгавшись, Сакура сфокусировала взгляд и за плечами возникшего из ниоткуда Шикамару обнаружила, что преодолела довольно большое расстояние.       — «Я успела столько пройти…»       — Привет, Шика.       — Извини, напугал. Окликнул два раза, а ты не реагируешь.       — ... Возможно. Было о чем уйти в мысли.       Мужчина скосил взгляд на девушку и переметнул зубочистку с одной стороны рта на другую. Взгляд карих глаз незаметно переметнулся по предполагаемому направлению, откуда двигалась Харуно.       — Раз уж встретились, пойдем провожу, куда ты направлялась, а заодно расскажешь: о чем так задумалась, что ничего вокруг не замечаешь.       Сакура выразительно взглянула на тонкую, но явно не пустую папку под документы в сгибе локтя Шикамару.       — У меня пока есть время на отдых. Могу себе позволить. На службе у Хатаке-сама от меня ожидается конкретный результат, а не протирание штанов в Башне за фактически отработанные рабочие часы. Поэтому сделал дело — гуляю смело.       Сакура улыбнулась на мгновение, соглашаясь с видением Шикамару Шестого. Он был таким же, когда являлся сенсеем ее команды. Но улыбка сошла на нет при мысленном упоминании отдельных личностей их коллектива.       — Саске освободили месяц назад по УДО. Он знал?       Сакура нахмурилась и встретилась со снисходительным выражением лица и голоса Нара:       — Сакура… — его бровь вздернулась. — Он Хокаге и лидер вашей команды. Как думаешь, он мог не знать о выпуске из тюрьмы Конохи самого опасного в мире нукенина, являющегося его учеником?       — Не надо на меня так смотреть, я не слабоумная, — коротко пробурчала она.       — Какие вопросы — такие и взгляды, Харуно, — хохотнул он. — Ну конечно он знал, о чем ты говоришь?       — Я это и без тебя осознаю. Не понимаю только… почему он не сказал об этом ни мне ни Нару… А Наруто знает?       — Полагаю, что нет, — он пожал плечами. — А что, Какаши-сама должен был собрать вас в круг и сообщить весть об освобождении Учиха?       — Нет, но…       — Вот именно «но». Уверен господин Шестой уже не в курсе подробностей его дальнейшей жизни и почему Саске вам с Наруто не являлся под окна с сюрпризом. В конце концов, в системе приоритетов главы нашей деревни вряд ли этот вопрос стоит на первых местах, уж извини, — Шикамару безразлично пожал плечами.       — На самом деле… Я полностью с тобой согласна. Просто... Это небольшой шок так на меня повлиял.       Шок, потому что в голову начали пробираться мысли о покидании Конохи. Настигнувшее осознание застигло Сакуру врасплох и она оказалась не готова к возможности бросить свою деревню, друзей и работу так скоро. Сердце тревожно сжалось.        — А ты?       Нахмурившаяся Сакура не сразу сообразила, что от нее требуется. Размышления на счет Саске совершенно выводили ее из реальности. Сакуре стало досадно, что она пропустила часть слов Нара.        — Что я?       Шикамару пригляделся к девушке и хмыкнул, поджав губы. Сакура потупилась.       — Н-да-а-а, — парень вздохнул и посмотрел на темнеющее небо. Устало протянул: — Если даже ты так реагируешь, страшно представить, что будет с Наруто.       — Понятия не имею, как ему это преподнести. Извини, Шикамару, я пожалуй дальше дойду сама. Спасибо за разговор.       Они обнялись на прощание и над макушкой она услышала голос:       — Я сам поговорю с Узумаки.       Сакура улыбнулась и прикрыла глаза. Действительно, будет лучше, если Наруто узнает об этом от Шикамару. В конце концов, советник будущего Седьмого преподнесет ему эту новость так, что погрома на всю Коноху не произойдет.

***

      Спустя месяц Сакура среди хаотично двигающихся людей по освещенной улице выцепила взглядом пепельную макушку высокого мужчины, уткнувшегося в книжку в руках. Видимо, он тоже задержался сегодня на работе — повод пригласить сенсея, которого она давно не видела, хотя они и работают в одном здании, на пару мисок рамена. Наверняка ему тоже не захочется придя с работы еще заниматься приготовлением ужина. По крайней мере, Сакуре почему-то хотелось не ошибиться с предположением, что дома Хатаке-сана никто не ждет с горячим ужином. Не то что бы она не желала наставнику семейного счастья, но думать, что она не уводит мужчину на совместное времяпрепровождение вечером в каком-либо заведении и не станет поводом для потенциальной ревности, ей нравилось больше.        — Элайджа по-настоящему любил ее. И это было взаимно, — мужчина расслабленно выбирал для себя что-то из меню, неспешно двигаясь глазами от блюда к блюду и не переставая внимательно слушать члена команды. Он так долго не мог определиться с выбором, что Сакура уже опустошила наполовину свой напиток. Глазами она обводила пространство заведения и еле заметно улыбалась уголком рта.       Окликнув сенсея на улице с предложением поужинать, Какаши-сенсей предложил ей посетить недавно открывшееся заведение, о котором Сакура мало что знала, но охотно согласилась побывать в новом месте.        — Вообще-то… — возразила Харуно и умолкла. Она нахмурила светлые брови и, размешав сахар в своей кружке, недовольно откинула чайную ложку. Какаши-сенсей немного поморщился: ядреный кофе без молока и с одним кубиком сахара вызывал у него непроизвольное искривление рта и вопросы как это можно пить, не кривя лицо. Сакура же с удовольствием потягивала свою жижу, прикрывая глаза. — Они не могли влюбиться друг в друга за такой короткий промежуток времени. В книге показано его расположение к ней с самой первой встречи, что противоречит описанному поведению эльсов.        Хатаке снисходительно улыбнулся.       — О, у них снова появились тигровые креветки на шпажках.        — Так скоропостижно чувства не возникают, — продолжала она, глядя на физиономию своего учителя.        Хатаке выгнул бровь и взглянул на девушку поверх края меню в руках.        — Зря вы улыбаетесь, Какаши-сенсей. Это ненормально.        — Что нормально для паука — хаос для мухи. Не берись давать моральную оценку чужим отношениям.        На мгновение Сакуру буквально пронзила мысль, что ее тело непроизвольно дернулось: двое взрослых людей сидят в хорошем заведении, где уровень обслуживания и цены выше среднего, привел ее сюда многоуважаемый мужчина и точно намеревался закрыть счет самостоятельно, они ведут беседы с улыбками на лицах, смеются и не стесняются встречаться взглядами. Сакуру прошибло от простой, но ранее неочевидной для нее мысли: они могут выглядеть как пара. А что если люди вокруг так и считают?       Черные глаза, направленные на содержание меню, переметнулись на Сакуру, уловив неестественное движение.        — Всё нормально?       — Да, — она неловко улыбнулась и прикоснулась к плечу, делая вид, что чешет или разминает мышцу. — Бирка с внутренней стороны рубашки кольнула, бывает, — она отмахнулась и продолжила, делая вид, что совершенно ничего не произошло. Поддерживать на былом уровне непринужденный тон голоса стало чуть сложнее, чем прежде. — Я не даю моральную оценку их отношениям, — фыркнула она. — Просто так не бывает.        — В конце концов, они оба прожили долгую жизнь вместе и были счастливы не один десяток лет. Если бы, как ты говоришь, Элайей двигало одно лишь чувство собственничества — он бы не искал Вороницу столько лет, не старался бы сохранить её родной дом. И, самое главное, не отпустил бы её вовсе.        Мужчина откинул папку на стол и завел руки за голову, скрестив их на затылке и взъерошил волосы несколько раз.        — Вот именно, — Сакура подняла указательный палец вверх. — Между ними была только поверхностная страсть, поэтому он так поступил. За то время, что она пребывала на чужой планете, они без памяти так друг друга полюбили?        — А сколько, по-твоему, месяцев должна развиваться и крепнуть любовь?        — А Элайджа вообще не мог знать, как могли развернуться дальше события и их долгую жизнь можно смело убирать за скобки. В моменте он всё же ее отпустил. Разве это поступок любящего мужчины? — договорила Харуно, игнорируя последний вопрос.        Какаши-сенсей вздохнул.        — Да. Он наступил на горло себе и своей эльсодской природе — это ли не проявление любви. Ты сама знаешь, что такое любовь с первого взгляда. Элайджа был уже взрослым эльсом, которому хватило одного взгляда на Вороницу, чтобы предположить вектор развития их отношений, — Хатаке подмигнул ей так же, как делал это всегда при своих нравоучительных высказываниях и откинулся на спинку своего стула, вытягивая ноги под столом и извиняясь за случайное прикосновение к ней. Сакура выдохнула, качая головой. Переубедить сенсея ей не удастся.        Их разговор, старые и понятные реакции тел отнесли её в славные времена обучения команды номер семь и им ничего не осталось, кроме как каждому остаться при своем мнении и непринужденно перевести диалог в другое русло.        Наконец, определившийся с выбором господин Хокаге остановился на тори пайтан рамен, а Сакура на гедзе из яблок с корицей и новой порцией кофе. Они ужинали в приятной обстановке «Персии», а Сакура, скорее с усмешкой щуря глаза, смотрела на командира их команды, уже давно всерьез не надеясь, что мужчина неожиданно явит правду своего лица. Хатаке оберегал свою приватность и явно не планировал впускать в свою интимную зону пространства даже своих учеников. Сакура уважала это и временами деликатно отводила взгляд от мужчины на миссиях, когда представлялась возможность попить или поесть. Какаши-сенсей это в свою очередь ценил. Наруто, кажется, тоже оставил давно позади попытки узнать бывшего сенсея поближе в лицо.        Блуждающие мысли Сакуры, как и ее взгляд, остановившийся на черных глазах сенсея, вернули ее в состояние, в котором она пребывала в последнее время всё чаще и чаще.        Ей уже не шестнадцать. Её любовь уже отбыла свой срок в тюрьме и не торопилась явить себя перед её домом с приглашением к путешествию по миру. Саске освободился два месяца назад, а новость об этом настигла Сакуру лишь месяц спустя и с каждым днём былое в Сакуре увядало. Она не должна сидеть здесь в ресторане, вести светские беседы с Шестым и смотреть на него преисполненными уважением глазами, когда человек, которому она хотела посвятить свою жизнь, возможно скитается где-то в деревне без грошей в кармане с волчьим билетом. Она чувствовала себя предателем и беспомощно осознавала, что стала заложником давно обещанных слов Учихе.        Она не имела права ни на кого смотреть так, как на Саске. Она обещала любить его всю жизнь, даже когда он раз за разом отвергал её. Спасти его от тьмы — часть её пути ниндзя.        Что скажут люди, если Харуно отречется от Саске, откажется от своей любви и оставит его одного? Её нарекут предательницей, лгуньей, изменницей? Она не знала. Сакура не хотела проверять на себе, какой шквал на нее может обрушиться, если она предпочтет другого, но и гробить свою жизнь рядом с не тем человеком не её удел. Двойственность мнений на счет нукенина вполне уживались в голове Сакуры, но что предпринять она пока не знала.        Сакура задержала взгляд на черных глазах напротив и слабо улыбнулась в ответ, когда заметила легкий прищур в уголках мужчины.