Слезы Синфу

Новый год не задался. В самом начале, честно говоря, все было хорошо - после празднования, когда Фэнлэ вернулась домой вместе со спящей Ишен, она обнаружила, что эта самая девушка, которая сейчас спит, оказывается все это время готовила подарок для нее. И этот подарок - акустическое пианино. Самое настоящее…не синтезатор, который надо втыкать в розетку…деревянное пианино, которое надо настраивать, которое может расстроиться…оно же стоит миллион!!! Спасибо, что не рояль…Хотя, будь у Фэнлэ квартира побольше, наверняка Ишен подогнала бы и рояль. Но на этом в принципе все хорошие вещи закончились. Не стоит забывать про Хотэру, с которой до сих пор не разобрались, потому что для разбирательств нужна сама Фэнлэ. И сегодня именно тот день, когда это наконец произойдет. С самого утра девушка почувствовала весь этот отстой, вселенная будто подсказывала ей, что все будет плохо: у Фэнлэ выходной, но она не смогла выспаться, так как всю ночь периодически просыпалась; Йенджин, кажется, случайно перегрызла ее зарядку для телефона, перепутав ту с кормом вкуса курицы (надо было все-таки вчера после ужина помыть руки) - и теперь, когда у Фэнлэ 20%, она не может зарядить телефон; несмотря на то, что в холодильнике уже не пусто, кажется Фэнлэ снова пропустит завтрак, потому что слишком поздно встала, а ещё ко всему этому…погода какая-то странная. Атмосферное давление, похоже, сходит с ума, потому что у Фэнлэ голова не перестает болеть даже после выпитой таблетки, и хочется просто весь день проспать в своей кровати. Но, к сожалению, сегодня достаточно важный день. И тяжелый. Теперь, когда девушка собралась и готова к выходу, ее мучает нехорошее предчувствие. Конечно, ведь там будет Хотэру! Что она выкинет на этот раз? Даже если она будет в наручниках и под контролем полиции - эта пугающая девочка может все…ну да ладно, некогда думать об этом, потому что…Фэнлэ уже в участке. Все настолько серьезно и секретно, что район полностью перекрыт - и для въезда, и для выезда. Ведь при всех этих событиях присутствует сам мэр Май Чанпин, хоть и как свидетель. Стоило Фэнлэ войти в здание полиции, как мужчина встретил ее с уверенной улыбкой на лице. Ещё что-то проблескивало в его глазах, но Фэнлэ никак не могла разобраться, что именно. Списав все это на сочувствие, девушка приветственно поклонилась. - Добрый день, господин Май. Прошу прощения за всё случившееся на Вашем празднике. - Не стоит. Мы оба знаем, что вина лежит на другом человеке. Кстати об этом: перейдем сразу к делу? Не стоит заставлять юриста ждать. Как и обвиняемую. На самом деле Фэнлэ казалось довольно подозрительным, что Хотэру осудили без проведения официального суда. Ей и мэру нужно всего лишь приехать в участок, чтобы подкрепить своими сведениями и доказательствами ее вину. Но ведь свидетельствующих лиц намного больше, чем два? И наркотики - слишком серьезное дело, тем более в Китае, чтобы обойтись без суда. Но возможно причина в том, что во всем этом деле участвует мэр, а он изначально предпочел оставить произошедшее конфиденциальным. Действительно, это ведь был его день рождения, на котором к тому же присутствовало огромное количество охраны - как он мог позволить проникнуть на праздник такой криминальной личности? Кстати, вот и она. Кажется, уже заранее обдолбанная. Не поднимая головы, Хотэру расслабленно бросила: - Приветик. Я скучала. Фэнлэ уже успела устать от этого человека, поэтому просто игнорировала ее присутствие. Пока могла. В небольшой комнате без окон стоял всего лишь один стол и четыре стула - два предназначались для Фэнлэ и Май Чанпина, один для Хотэру и последний для правоприменителя. Стоило девушке и мэру сесть, как обвиняемая подняла глаза на Фэнлэ, начав сверлить ту каким-то нечитаемым взглядом. Резко фыркнув, девушка бросила: - ЖЕРТВА! И за этим словом последовал пугающий истерический смех. Рядом с собой девушка услышала вздох мэра, но почему-то он не был похож на вздох разочарования. Впрочем этот человек все делает странно, что уж говорить - все люди странные, поэтому не стоит брать это в голову. В комнату вошёл прокурор и сел за стол. - О, все уже здесь? Замечательно, а теперь начнём. Итак, госпожа Сакаи Хотэру, Вы не впервые пойманы за наркотики - хранение, распространение…хотите сесть на пожизненное? Или мечтаете о смертной казни? Девушка отчего-то улыбнулась ещё шире, но отвечать не стала. Мужчина на это ответил ей лишь саркастичной улыбкой. - Все ясно. Итак, вы виновны по триста сорок восьмой, по второй части триста пятьдесят третьей и по триста пятьдесят пятой статьям за незаконное владение наркотиками, за принуждение к употреблению наркотиков и за незаконное предоставление наркотических и психотропных веществ. А, и конечно за сокрытие по первой части триста сорок девятой статьи. Не хилый списочек, а? Давай посчитаем, сколько лет ты просидишь в тюрьме. За сокрытие и предоставление дадим три года, за принуждение - от трех до десяти лет. Выберешь циферку от трех до десяти? Можешь не стараться, мы тебе поможем. Хотэру снова широко улыбнулась. - Отрицать свою вину я не буду, но…какая там была статья за сокрытие наркоты? Говорите, три года? Думаю, кое-кому стоит запомнить. Точно. Кое кому? Черт, она же дала Фэнлэ этот проклятый пакетик, и та до сих пор не выбросила его…у девушки началась паника? Это мало сказано. Но неужели она рассчитывает сейчас сбагрить всю вину на Фэнлэ? С ее списком грешков это очень маловероятно. Или она хочет провести с Фэнлэ три года в одной камере? Это тоже маловероятно, но уже возможно. И вот этого Фэнлэ бы очень не хотела. - В таком случае, раз госпожа Сакаи не отрицает свою вину…Прошу удалиться с глаз моих долой и приготовиться к долгим годам китайской тюремной жизни. В комнату вошли двое полицейских и увели девушку. Стоило Фэнлэ с облегчением выдохнуть, как господин прокурор бросил резкий взгляд в ее сторону. - Ну а теперь, я должен задать вам пару вопросов, как свидетелям. Точнее, именно Вам, госпожа Мэн, так как с господином мэром мы уже поговорили. Фэнлэ молилась всем богам, чтобы ее не спросили что-то, на что она не сможет ответить. Как-то не очень хочется просидеть пару лет в китайской тюрьме! - Итак…мне кажется довольно подозрительным то, что Сакаи Хотэру принудила вас к употреблению наркотиков прямо на глазах у мэра города, к тому же на камеру. Вы с ней были знакомы до этого? - …да. Фэнлэ не может заставить себя врать, даже если очень хочет, потому что, Боже, ЭТО СТРАШНЕЕ ВСЕГО! Что будет, если ложь раскроется? Лучше не рисковать. - Серьезно? И как давно вы знакомы? - На тот момент…Пару недель. Сейчас уже прошел месяц с того момента, как я впервые встретила ее. - Были ли вы в курсе о криминальной деятельности этого человека? - …нет. Ну, это почти правда. Фэнлэ изначально вообще понятия не имела, что такое наркотики, и уж тем более не подозревала, что Хотэру - не просто продавец из табачного магазина, а гребаный торч и Диллер. - Каким было ваше знакомство? Оно произошло на территории КНР или в Японии? - В Японии. Конкретно в Токио. Прогуливаясь по улицам, я заметила яркий магазин с вывеской «табак», и зашла туда. Там она работала продавцом. - Табачный магазин? Вы не заметили там ничего подозрительного? Вот теперь Фэнлэ замолчала. Подозрительного? На первый взгляд нет, но тот пакетик… - Нет. Большинство продукции для меня было чем-то незнакомым, поэтому я и не подумала обо всем этом, как о чем-то подозрительном. - О какой продукции Вы говорите? Можете примерно описать? - Коробочки с табаком, жвачки…вообщем, очень похоже на обычную табачку. - Похоже? То есть все-таки там было что-то странное? - Только какие-то…пакетики. Прокурор сделал запись в свою тетрадь, на некоторое время замолчав. - Но изначально Вы не посчитали магазин подозрительным. - Нет. Как я уже говорила, все это было для меня незнакомо. - Но разве незнакомое не является самым подозрительным? - В тот момент я не особо задумывалась об этом. Ну не может же она сказать, что все ее мысли тогда были заняты вонючим Джеймсом, который пристает к самой лучшей Ишен со своим ебучим саундчеком… - Понятно. Вы случайно не помните адрес этого магазина? Хотя бы примерное местоположение. - К сожалению, не помню. Помню разве что только о том, что он где-то в центре. Недалеко от того места, где недавно проводился музыкальный фестиваль… - Понял. Господин Май уже рассказал мне о Вашей работе и о том, что недавно с Вами приключилось заграницей. Спасибо за информацию о магазине, Вы очень помогли. Но к сожалению, это ещё не все вопросы. Вы сказали, что познакомились с Хотэру. Значит, она разговаривала с Вами? Что-то предлагала? Вот как Фэнлэ теперь сказать прокурору о том, что Хотэру буквально отдала ей наркоту? И эта хрень все ещё лежит у нее дома в сумке, которую та не разбирала уже почти месяц. - Да, разговаривала. Сначала как с обычным покупателем, но так как я ни в чем не разбиралась, она стала все объяснять. - Я не поверю, если Вы скажете, что Сакаи Хотэру не предлагала Вам наркотики. Фэнлэ впала в ступор. Если она скажет, что Хотэру предлагала, то соврать о том, что она отказалась, девушка уже не сможет. - Предлагала. - Что именно? - Какой-то маленький пакетик с порошком. - И вы отказались? Фэнлэ на секунду замолчала, пытаясь подавить в себе тревожность и набраться смелости сказать правду, но мэр не дал ей этого сделать, продолжив с вежливой улыбкой. - Господин прокурор, думаю, если бы Фэнлэ не отказалась, то вряд ли сейчас сидела здесь, а не на том же месте, где только что была Хотэру. Следователь осторожным взглядом оглядел мэра и еле заметно кивнул. - Тоже верно. И чего Вы молчите, госпожа Мэн? Испугались? За Вас говорит мэр, чего Вам бояться? Я понимаю, это тяжелый день для Вас. Не волнуйтесь, мы почти закончили. Итак, после встречи в магазине вы ещё встречались с госпожой Сакаи? - Да. В этот же день она оказалась на афтепати после концерта. Как сказала Хотэру, она привозила алкоголь. - То есть она с Вами заговорила? - Да. - О чем? Черт, да опять эти сложные вопросы… - Я не очень хорошо помню, но вроде кроме того, что Рада снова меня видеть и того, что мне идет розовый, она ничего не сказала. Прокурор издал тихий смешок. - Хорошо. И в конце концов…Вы встретились на дне рождения господина мэра? - Да. - Как прошла ваша встреча? До того момента с принуждением. - Не слишком приятно. - Она вела себя грубо? Говорила что-то о наркотических веществах? - Она вела себя…не очень уважительно. К сожалению, большую часть времени мы сидели за одним столом. - Об этом я в курсе, господин Май уже рассказал об ошибках в рассадке. Итак, заключим: вы виделись всего пару раз в Токио, познакомились в странном табачном магазине, и сначала она была довольно мила и даже делала Вам комплименты, а потом Ваша новая встреча произошла только на дне рождения господина мэра, и тогда госпожа Сакаи стала вести себя, скажем, вульгарно и грубо, а после принудила Вас к употреблению…мефедрона? Все верно? - Да, но…она никогда не была мила со мной. - Она сказала, что Вам идет розовый. - Это не было мило. Она схватила меня за руку и не хотела отпускать, хотя мы были едва знакомы. - Значит, она все это время вела себя грубо с Вами. В остальном все верно? - Да. - Хорошо. Информация, которой вы поделились, очень ценна для нас, и я хочу выразить Вам благодарность за это. Спасибо за ваше участие, можете быть свободны. Надеюсь, вы запомнили, где выход? Господин мэр не сможет Вас проводить, нам с ним нужно будет ещё кое-что обсудить. - Да, помню. Спасибо Вам за Вашу работу! Быстро удалившись из здания полиции, Фэнлэ поторопилась домой, потому что долгое нахождение в таком месте влияет на нее явно очень плохо. Хотя, к счастью, девушка наконец испытала облегчение, о котором так мечтала. Хотэру теперь точно посадят, и никто больше не будет пугать и обижать бедную Фэнлэ. Сил на то, чтобы ехать куда-то ещё, у нее больше не было, к тому же, судя по закату, время близится к вечеру. День хоть и холодный, но ясный, настолько, что хочется выколоть себе глаза. Солнце не греет, но зато выставляет напоказ все, что хотелось бы оставить в темноте, и это сильно напрягает. К счастью, оно наконец скрывается за горизонтом, окрашивая небо в светло розовый, а позже в ярко оранжевый цвет. И этот вечер Фэнлэ проведет дома в одиночестве, так как очень устала. Вернувшись из участка и перекинувшись парой слов с Йенджин (удивительно, как хорошо они понимают друг друга, говоря на разных языках), девушка направилась на кухню, чтобы разделить с кошкой ужин, а потом насладиться кружкой чая. Сейчас у Фэнлэ достаточно много вкусной еды в холодильнике, как минимум потому что даром от Цайфу на Новый год оказался огромный сладкий подарок и ещё куча всяких вкусных приколов, к тому же Фэнлэ не будет голодать благодаря Ишен, которая все это время привозила сюда еду и готовила. В конце концов, Фэнлэ стала проявлять инициативу в готовке и наконец перестала пропускать приемы пищи, и тогда они с Ишен порешили, что дальше девушка будет справляться сама. К тому же, Фэнлэ поняла, что хочет попытаться понять себя и начать ценить, а для этого нужно иногда проводить время наедине с собой. И это было не зря. Наслаждаясь лапшой с говядиной, Фэнлэ чувствовала невероятное спокойствие, которое разливалось теплом по ее сердцу. Девушка просидела на кухне в тишине пару часов, не торопясь с едой и подливая себе все больше и больше чая. Когда окончательно стемнело, и время постепенно начало переплывать в ночное, Фэнлэ отправилась в свою комнату. Чем бы ей заняться? Даже писать музыку не хочется, заходить в интернет тем более. В такие дни она скучает по Синфу настолько сильно…если бы только были хотя бы какие-то фотографии…Фэнлэ бы потратила весь вечер на то, чтобы пересматривать их. Если в будущем когда-то у нее получится что либо изменить…она обязательно привезет на Синфу фотоаппараты. Если получится что-то изменить… Подумав об этом, ей пришла в голову мысль. Что если нарисовать свои воспоминания? Фэнлэ рисует не слишком хорошо, но…Как говорится, у каждого свой стиль, так что почему бы и нет? Достав карандаши и бумагу, Фэнлэ приступила к рисованию. Самое первое, что пришло ей в голову - детство, рассвет, раннее утро и папа, который ей мягко улыбается. Он тогда очень много рассказывал Фэнлэ про ее бабушку, которую та никогда не знала. Думая именно о самых светлых утренних часах ее жизни, девушка нарисовала Мэн Вэйфэна на фоне выкатывающегося из под линии горизонта солнца, а рядом с ним - женщину, которую ни разу не видела, но у которой такой же мягкий и добрый взгляд, как у папы Фэнлэ. Следующим воспоминанием для девушки оказалась ее мама. У этой сумасшедшей женщины бывали моменты, когда она проявляла нежность и любовь, и эти моменты - самые лучшие в жизни Фэнлэ. В такие дни они с мамой отправлялись в очень далекое от воздушной резиденции путешествие кое-куда - на территорию, не принадлежащую ни одной стихии на Синфу. Там холоднее, чем везде, но это место для Фэнлэ казалось самым живым во вселенной. Оно находится буквально на краю мира, и когда ты там стоишь, космос и звезды кажутся намного ближе. Это не пугало, но очень завораживало. И это место - всего лишь холмик с одним огромным деревом, вокруг которого расцвело множество голубых цветов. А рядом с деревом - стеклянная, словно сделанная изо льда лестница, ведущая куда-то вниз под землю. Но она всегда была перекрыта барьером, поэтому Фэнлэ только и оставалась с восторгом завороженно туда глазеть. Такой рисунок и получился - величественная фигура женщины со смелым, но все ещё сохраняющим теплоту взглядом, а вокруг нее голубые цветы, и сверху только звезды. Голубые цветы и звезды - для Фэнлэ это буквально олицетворение ее младшей сестры. Этой девочкой восхищались буквально все на Синфу - то, как она была красива и талантлива с рождения поражало многих. Тот день, когда Фэнлэ обливалась слезами от чувства гордости за Мэйли - день, когда девочка почти стала жрицей воздуха. Ей было всего 12 лет - никто в таком возрасте ещё не достигал таких высот, даже сама Фэнлэ. Это был один из самых жарких дней лета, все мучались от духоты и не знали, куда деться. Мэйли, никому ничего не сказав, ушла на гору пересечения границ и, поднявшись на самый верх, просто…наполнила небо облаками. Жара тогда сильно спала. Когда все узнали, кто над этим постарался, было принято решение сразу сделать девочку жрицей, и они бы сделали это, если бы мама Мэн дала свое согласие. Но самой Мэйли было абсолютно все равно, кто там кого кем делает, потому что она устала настолько сильно, что, вернувшись домой, сразу прыгнула в свою кровать и уснула. На третьем рисунке Фэнлэ изобразила сладко спящую среди облаков младшую сестру. Вся семья девушки - самое драгоценное, что у нее было. Как и Синфу. Четвертый и последний рисунок был посвящен самой планете. Те самые голубые цветы, облака и солнце на рассвете - в этом вся Синфу. Вода, воздух огонь и земля являются как и ресурсами, так и потребителями этого мира. Они спасают, но и им иногда нужна помощь. В этом мире природа объединила абсолютно все друг с другом и на миллиарды лет оставила жить в гармонии. И разве способен один простой житель планеты все разрушить? Осознание того, что Фэнлэ теперь в этом сомневается, было первым выстрелом в ее голову.