Отпуск без билета обратно.

      Большие открытые на распашку двери пропускают сонных школьников внутрь, также, как и уставших и не выспавшихся за выходные учителей, что тоже не горят желанием сидеть и что-то объяснять детям, которые слушать и не собираются. Даже на входе можно заметить эту атмосферу витающую в здании. Такая знакомая и такая долгожданная.       Никогда бы не подумал что скажу это, но… Добро пожаловать снова в школу, Эмиль, — переступая через порог, думает парень.       Иманов идет по светлому коридору, который наполнен огромным количеством людей, ведь тут можно увидеть, как школьников, так и некоторых родителей начальных классов, что до сих пор волнуются о том, что что-нибудь случится с их драгоценными чадами. Учителя, что контролируют ситуацию в школе, тоже стоят и нехотя предотвращают те случаи, когда слишком нервные родители порываются еще и в класс отвести своего ребенка.       Эмиль наблюдает за такими знакомыми ситуациями и на душе становиться намного легче. Да, он привык вести взрослый образ жизни, работая в нескольких местах и снимая видео, но порой всплывали те самые счастливые воспоминания о школьных годах. Эти моменты временами так сильно хотелось вернуть и прожить в дне, наполненном шалостями и скучными уроками, хотя бы пару минут.       Парень идет дальше, осматриваясь вокруг и подмечая кабинеты и имена учителей, написанные на табличках двери. Проходит до конца первого этажа и понимает, что здесь нет ничего интересного, кроме спортивного зала, буфета, совмещенного со столовой, классов технологии и раздевалки. Средне-статистическая школа, но самое веселье оказалось именно на втором этаже.       Второй этаж оказался таким-же обычным, но кое-что все же его зацепило. Тут находились начальные классы, учительская, кабинеты директора, завуча, завуча по воспитательной работе, медкабинета и кабинета психолога. Да, здесь больше интересного чем на первом, но эти гребаные таблички, которые попадались на глаза, парень не мог не прочитать. Из этой информации мы узнали, что директором школы является Шеминов Станислав Владимирович, но с этим смириться все-таки можно, ведь следующим поражающим фактором стало то, что наш психолог — Попов Арсений Сергеевич.       Приехали, блять.       Вот Эмиль стоит сейчас напротив кабинета директора, а рядом лестница ведущая на третий этаж, и вот он думает над тем, пойти сейчас в изначально назначенный пункт, тоесть к директору, или дальше шокировать и без того тонкую психику. Вот вроде бы хочется пойти посмотреть и найти что-то интересное, но в то же время нет желания сейчас узнать о том, что учителем химии у него окажется, например, Гусейн. Это будет максимальный пиздец, что с ним происходил.       В итоге парень решает, что все-таки таких старичков, как он, с больным сердцем и нежными нервами тревожить нельзя, поэтому все-же направился в кабинет директора. Как и положено порядочному человеку, парень постучал в дверь, но зашел уже без разрешения, что уже свойственно для среднестатистического подростка, ну или же вечно молодого и дурного Эмиля. В помещении Стас оказался один в огромной кипе бумаг. Как же Иманов его понимает, ведь Дима тоже иногда подписывал такую же стопку, лишь для того, чтобы получить разрешения от правительства и провести ночь в огромном замке.       — Здрасте, — привлекает к себе внимание Эмиль.       Мужчина поднимает голову от листочков перед его носом и устало кидает взгляд на парня, стоящего уже перед его столом.       — Здравствуй, Эмиль, — говорит он, — начал бы я тебе читать нотации по поводу того, как нужно обращаться со старшими, тем более омегам, но ты уж извини, обойдешься. Так что запомни, что после уроков тебе нужно зайти в библиотеку и забрать учебники, но перед этим обратится к классному руководителю и забрать школьную форму. Кабинет на 3 этаже, там подписан 10 «А». Сегодня я тебя прощаю, малявка.       Эмиль понимает, что тот обращается с ним так, потому что сам по себе веселый человек, да и устал наверное, ведь не каждый может сидеть на одном месте и пялиться в одну точку, вечно что-то читая и штампуя. Это и правда сложно.       Стас не меняется, — думает парень, а вслух лишь произносить: — Спасибо. Удачно разобраться в этом дерьме.       Иманов усмехается своим же словам и уже идет к двери, понимая, что все, что ему надо, он узнал, хоть и довольно быстро, и оставаться здесь больше не требуется, но тут же слышит вдогонку:       — Иманов, язык у тебя длинный, но спасибо. Хоть кто-то пожелал мне не сдохнуть.       Оба смеются над этим небольшим, но крайне веселым диалогом, ведь с самого утра всем не хватает лишь немного позитива, чтобы весь день не превратился в ад, а Эмиль привык дарить его людям не получая ничего взамен, ведь у него была такая работа — дарить хорошо настроение.       Дверь позади закрывается с характерным звуком, и Эмиль уже двигается по лестнице вверх, вслед за остальными бредущими, как приведения, школьниками. Он им очень соболезнует, но сам в душе рад, что снова может быть одним из этих мучеников. Идя по коридору, Эмиль всматривается в числа и буквы на дверях. Где-то он заметил в открытых дверях элементы в самом помещении и цвета стен, которые очень даже отличались. В каком-то кабинете были бежевые, в каком-то зелёные, где-то голубые, а в одном даже заметил сиреневые.       В какой-то момент парень совсем отключается от внешнего мира, читая названия классов, руководителей и высматривая обстановку кабинетов, но внезапно к нему подходят сзади и дотрагиваются до плеча, отчего омега вздрагивает и резко оборачивается к подошедшему.       — Хэй, — начинает говорить высокий парнишка, — ты ищешь какой-то класс? Новенький?       Эмиль молча кивает такому энергично у собеседнику.       — Какой класс? — все же спрашивает парень, не дождавшись внятного ответа.       — 10 «А», — отвечает Эмиль отойдя от шока.       — О, я как раз из этого класса, — радостно вскрикивает парнишка, а после хватает Иманова за локоть и тащит в сторону кабинета, — Я — Камиль.       — Эмиль, — отвечает омега.       Камиль смотрит на него так ошарашено и в то же время приятно удивленно, что невозможно не заметить смешинки и искорки в глазах парня.       — Кажется кого-то будут путать в течение двух лет, — все-же отвечает он, заводя Иманова в класс.       Кабинет также, как и вся школа, выполнен в светлых тонах. Темно-зеленая доска, где уже написано сегодняшнее число, вытяжной шкаф, а над всем этим повешен ряд активности металлов. С левой стороны класса окна, а на противоположной шкаф для химических реактивов, микроскопов, пробирок и всякой стеклянной хренью. Так как мебель не была особо высокой, то над ними располагались таблица Менделеева и таблица растворимости.       Кабинет кажется красивым и не угнетающим, а наоборот, будто для самих учеников все делали менее напрягающим и интересным. Растворы и кислоты не стали убирать, а оставили в самом классе, а не лаборантской, чтобы изначально дети привыкли ко всему и не пытались стащить что-то. Даже ключа к шкафу нет, и в любой момент кто-то может что-то взять, но, видимо, таких ситуаций не было и не будет.       Итак я буду первым, кто совершит преступление.       Пока Иманов подумывает план действий по уничтожению пигмент волос у учителей, превращая их в пепельно-белый, то-есть придумываю пакости от которых преподаватели начнут седеть, то быстро пробегает по лицам сидящих одноклассников и останавливает взгляд на конкретной долговязой фигуре. Это Антон-ебаный-в-рот-Шастун.       Ну и где Воля, Позов и Матвиенко?       Камиль видимо заметил, куда смотрит омега, поэтому не стал медлить.       — Это Антон, — начал говорить он, — он тоже новенький с этого года. Вроде бета, потому что запаха нет и высокий очень. Странный какой-то, ни с кем не разговаривает и один всегда.       Но услышав последнее предложения, Иманов не стал слушать дальше монолог парня. Он понимает, что Шастуна сделали нейтральным человеком, не причиняя вреда или не унижая, но и внимания сильно не обращая. Эмиль не знает каково это, и знать, если честно, не хочет. Сейчас его главная задача — вытащить парнишку, смотрящего пустыми глазами в окно, из предпоследнего социального положения в школе. Ему нужно уничтожить первичное мнение об Антоне, ведь он знает, насколько это веселый и открытый парень. Раньше он с ним очень хорошо общался и это и действительно были классные моменты. Он очень понимающий, что не достает многим людям в этом мире, и менно такие качества людей нужно беречь.       Иманов, не долго думая, уходит от Камиля прямиком к Шастуну и садится рядом с ним под косые взгляды одноклассников и слишком громкий шепот. Он слышит, как Камиль говорит не портить свою репутацию, но Иманову все равно. Он тот, кто сам сделает себя королем и без помощи других, при этом вытаскивая окружающих. Он тот человек, для которого общественное мнение не имеет никакого веса, а весь этот этикет и манеры идут в то место, откуда выползли. Он тот, кто он есть и если что-то не нравиться, то пошлет далеко и на долго, поэтому одноклассники, что с интересом следили за новеньким, увидели лишь презрительно холодный взгляд, которым одарил их Эмиль.       — Приветик, — говорит Эмиль, плюхнувшись рядом за пату с Антоном и при этом привлекая его внимание.       Антон вздрагивает от таких манипуляций и ошарашено поворачивается к собеседнику. Парень просто не понимает, что от него хотят и это слишком сильно отражается в его пустых добрых глаз. Эта успокаивающая зелень, что застыла во льдах.       — Эмиль, — нарушает молчание омега, протягивая знакомому незнакомцу руку.       — Антон, — с недоверием отвечает Шастун, подозревая подвох, а Иманов лишь улыбается ему.       Краем глаза Эмиль замечает движение в их сторону, поэтому моментально поворачивает свой взгляд на идущую к ним компанию. Ничего нового он не увидел, ведь в каждом классе есть такая группа людей, да и в принципе своя система. Иманов может по одному взгляду понять, кто король класса, кто главные сплетники, кто серые мышки, кто заучки, а кто главные сучки и местные шалавы. Только здесь весь класс казался довольно дружным и не раздробленным на части, а наоборот дорожащими друг другом, или просто все слишком хорошо скрывались, кроме конкретных людей.       — Ууу, — протягивает гласную омега, осматривая идущих, — вам прямо и на трассу.       Перед Эмилем небольшого роста омежка, что выглядит так, будто в местном переулке притащили шлюху и посдалили учиться. На парнишке была небольшая, почти прозрачная, открывающая плечи и ключицы, блузка. Но почему-то даже блузкой это назвать сложно, потому что вещь доходящяя чуть ниже, чем до пупка, больше похожа на топ, но и крой не тот для топа. Штаны не облегающее, но и не такие как обычная форма у всех, а в виде труб. На лице много тональника и не ярко, но все равно заметно, подкарашены глаза. Видно что это чудо любит выделяется.       Голоса в классе смолкают. Нет никакого-либо шепота или движений, остановилось все, что казалось, будто и дышать вовсе перестали. А ведь это частично правда.       — Ты. — говорит блондин маленького роста, в школьной, но всё-же слишком откровенной, форме.       — Я знаю, кто я, — пожимая плечами перебивает Эмиль, — а тебя знать не хочу.       — Да я.       — Деточка, соблюдай манеры и дресс-код, — не может угомонится омежка, что уже начинает бесится от вида этих проститутов, — а то замуж никто не возьмет. Кому ты такой шлюшный нужен будешь?       В этот момент парню показалось, что окружающие просто умерли, но повернувшись убедился, что все просто продолжают смотреть на эту потасовку с громаднейшим удивлением и даже каким-то восторгом. Только вот встретившись с глазами стоящего перед ним омеги, понял, что перегнул палку и, видимо, очень сильно.       Парнишка стоит в небольшом шоке, испуганно осматривая лицо Эмиля, а временами кидая взгляд в пол или на Антона, чтобы вычитать какие-либо эмоции. Омега явно не ожидал такого приветствия, а тем более неуважения к себе, и Эмиль уже сдет ответных фраз, но тут видимо другая система. В том мире девчонки были готовы по-убивать друг друга за статус королевы, но тут, видимо, совсем другой эмоциональный уровень у слабого пола, потому что то, что заметил Иманов на лице незванного гостя капельки слез, что брали начало из будто застывших глазах омеги, которые уже и цвет перестали отображать, выдавало его с потрохами. Он крайне напуган.       Эмиль знает, что сейчас может завысить репутацию за счёт унижения этого несчастного парнишке, но не делает этого. Иманов поднимается с места и подходит к омеге вплотную, будто собирался обнять его, а после приблизился к уху и незаметно стер с лица одноклассника стекающие по щеке слезы, которые никто еще не заметил.       — Сходи, умойся, — тихо шепчет ему Эмиль, чтобы никто не увидел, а после отстраняется.       Иманов видит, как парнишка отворачивается и, кинув друзьям «Не ходите со мной», скрывается за дверью классной комнаты. Он понимает, что реально обидел мальчика, ведь не знает, что происходит в их классе, чтобы судить парня по его внешнему виду.       Когда Эмиль садится на свое место рядом с Антоном, замечает, что весь класс до сих пор неотрывно смотрит на него. Они не сказали ни слова после того, как омега вышел, а также продолжили молча наблюдать за пришедшим.       Ну что, Эмиль, — думает парень, еле усмехнувшись, — ты снова, как в старые добрые, местная знаменитость.