Отпуск без билета обратно.

      Эмиль прекрасно проводит время в школе, как в старые добрые времена, но только еще лучше. Кто же знал, что Сударь тоже учился в этом заведении и был еще тем шутником и, как выразился Гусейн в разговоре, местным бессмертным долбоебом. Ну зато на замену ему очень даже скоро явился Иманов, а ведь учителя ещё отдохнуть не успели от прошлого придурка, а тут и новый подоспел. Как жаль... что ни капли Эмиль никого не жалеет. А нехрен сидеть и расслабляться. Теперь у школы нет главной стервы, как это понял Иманов, но зато появился главный дебошир.       Парень вместе с Сударем выходит из школы, вспоминая лица учителей, когда альфа неожиданно вошёл в класс. Как они вышли из класса, так все ещё смеясь с произошедшей ситуации они и переступают порог здания. Они подкалывают друг друга на тему школьных дней, а Сударь временами хвалит за такие пакости, будто парень не школу громит и учителям грубит, а получает положительные оценки и грамоты. Если бы у каждого ребенка были бы такие опекуны или родители, то учителя сошли бы с ума, а школ не было бы вообще. Ну зато детям весело, а это главное. Ну в данной ситуации весело только Эмилю. Что сказать? Повезло.       На небе ни облачка; солнце светит настолько ярко, словно этот сгусток тепла и света, хочет лишить зрения; ветра нет от слова совсем, а если и бывают такие моменты, то порывы такие незначительные, что лишь немного сдувают челку; величественные деревья, окрашенные в желто-красные цвета, гордо возвышаются над учениками. На улице светло и погода прекрасная, будто специально под настроение парня подстраивается, а тот и рад, хоть и под дождем не прочь прогуляться.       Выходя из здания и залюбовавшись природой, Эмиль совсем не замечает рядом стоящих ребят, которые до сих пор терпеливо ждут его. Они тихо общаются и смеются, пока не замечают Иманова с Сударем. Антон не знает, кто идет рядом с другом, да и внимание сильно на этом не заостряет, а вот Камиль так пристально уставился на Никиту, что еще немного и прожёг бы в нем дыру. При виде альфа, глаза парня будто огнем загорелись, а лицо вытянулось от восхищения и удивления. Здесь уже возникает вопрос: как он еще не начал пищать?       - Т-ты, - начинает Камиль, привлекая внимание всей компании, - ты же Никита Морозов.       Старший не понимает, как реагировать на эти слова, ведь желание разозлиться на парня просто огромное из-за того, что он назвал его фамилию, но одновременно злость перекрывает удивление и какое-то своеобразное удовлетворения, потому что в этой школе его помнят не только учителя, но и сами ученики.       - Давай не будем про фамилию, - начинает он говорить после небольших раздумий, улыбаясь школьнику, - ну-ка ещё раз, Никита Сударь, - как для маленького ребёнка поясняет альфа.       - Сударь ты кадр, - смеется Иманов с этих слов, глядя на эту сценку встречи кумира и его фаната.       - Антон Шастун, - решает разнообразить этот концерт парень, а то тут один ржёт, другой от счастья щас в обморок упадет, а третий так и стоит объясняя, что теперь он не Морозов.       - Камиль... Попов... - понимая, что тоже следует представиться, вслед за Антоном бубнит омега, немного заикаясь.       Эмиль вот, вроде, замокает и смотрит на эту немую сцену, но ему всё же попкорна не хватает. Ему бы сейчас сесть на диванчик, прихватив с собой закусок и колу, и спокойно продолжать наблюдать за ними. Но увы и ах, случиться этому не суждено, ну ли по крайней мере, каждый раз прихватывать с собой закуски тупо, а диванчик дома, так что стой и смотри так, Эмиль Иманов. А жаль.       Антон также не понимает, что сказать, ну и еще что делать. Он в принципе не понимает, что происходит, поэтому, пока Камиль и Никита неотрывно сморят друг на друга, как жертва на добычу, под общий шумок перебегает к Иманову и понимает, что оттуда обзор становится намного лучше и интереснее, потому что видно и Камиля, и Никиту.       Вот, вроде бы, все, проходящие мимо них, сейчас подумали, что это двое стоят и пристально смотрят друг другу в глаза, как влюбленная парочка, но нет, это работает совершенно не так. Камиль уставился на альфу взглядом полным огня и преданности, которые даже при желании нельзя скрыть, а тело и лицо не скрывали ни малейшего восхищения омеги, при виде старшего, как и все редкие движения, совершаемые Камилем. Никита же вообще начинает пугаться этого парня, из-за чего чуть пятиться назад подальше от школьника, все также не отрывая от него взгляда, но уже не так уверенно.       - Так в чем фишка этого дядьки? - шепотом говорит Шаст Эмилю на ухо, отчего тот ели сдерживается, поджимая и прикусывая губы, лишь бы не засмеяться. Иманов понимает, что Попов слышит, даже этот незначительный шёпот, ведь речь идет про всему любимого Никиту, поэтому даже не пытается открыть рот, чтобы объяснить, в чем дело, ведь за него это сейчас сделает пышущий восхищением и радостью омега.       - Это же Морозов Никита - выпускник школы, чья фамилия стала легендой. Все учителя при его упоминании первый год вздрагивали, а абсолютно все ученики помнят его подколы над преподавателями и его гениальные срывы уроков, - как на духу проговаривает Камиль, не отрывая взгляда от альфы.       Всё! Это была грань. Эмиль свое терпение исчерпал. Это самое терпение просто напросто испарилось от такого заявления. Это был предел всех его возможностей, поэтому сейчас его громкий смех разнесся на всю улицу, а многие проходящие мимо школы или выходящие из этой самой школы люди оборачиваются в его сторону. Иманов уже за живот держится, все также хохоча, а Шастун же просто хмыкает от слов друга.       - Э-эм... - немного растерявшись, произносит Сударь на фоне смеющегося омеги, - я, конечно, рад такому вниманию, но что-то мне неуютно от твоего взгляда...       -Су-у-ударь, - протягивает Эмиль, чуть отсмеявшись, - тебе не стыдно так к фанатам относиться?       - Да он помешанный! - выкрикивает Никита, отчего снова вызывает приступ у Эмиля.       В такой обстановке кажется, будто всё это происходит в каком-то шоу, и если люди так подумают, то не ошибутся, потому что для Эмиля и Антона это действительно гребаное шоу, только бесплатное и без закусок - последнее, конечно, исправимо, но не обязательно, хотя они бы не отказались, если честно. Иманов уже даже смотреть на этих двоих не может, ведь если он хоть мельком кинет на них взгляд, то прийдется вызывать скорую. Шастун же просто наблюдает за всем со стороны и контролирует, чтобы Эмилю совсем плохо не стало.       - Так, - прерывает смех омеги Антон, обращаясь к Камилю, понимая кое-что ещё, - почему, когда мы вчера разговаривали по поводу Никиты, ты так не отреагировал?       Иманов все-таки кидает свой заинтересованный взгляд на Попова, который от этих слов просто с бешенной и не свойственной для него скоростью повернул голову в сторону говорящего, что казалось ещё немного и он свернул бы себе свою тонкую шею.       - Мы вчера говорили о нем?! - в открытую возмущается Камиль.       - Ребя-я-ят! - через смех уже почти кричит Миль, - Хватит! У меня живот болит!       Сударь понимает, что надо как-нибудь разруливать эту ситуацию, а то этот проблемный ребенок реально надорвет свой живот. Зная Эмиля, альфы даже не думает об исключениях, потому что на ум сразу всплывают самые бешенные исходы. Он, конечно, доволен, что Эмиль радуется жизни и очень хорошо общается со сверстниками, но вот конкретно сейчас, эти самые сверстники, представляют огромную угрозу для него же самого.       - Так, ладно, - начинает Никита, направляясь к младшему и, хватая его поперек талии, ловко закидывает смеющегося омегу на плечо, - я его забираю, а то мертвый он еще никому не нужен. Пока.       Эмиль не пытается что-то говорить по этому поводу или брыкаться в руках альфы, потому что даже если бы хотел, все равно не смог бы. Парень настолько сильно разошёлся, что остановить свой приступ хохота просто нереально, а именно из-за этого и возникают проблемы с речью, которая так и не может нормально сформулироваться, как и конечности, которые не желают слушаться, и отдают слабостью во всем теле, поэтому руки и ноги просто свисают с разных сторон на теле альфы.       Никита идёт в сторону кафе, одной рукой придерживая тушку омеги, а другой неся его сумку с учебниками, которую прихватил в самый последний момент. Старший не обращает внимания на косые взгляды в их сторону и также гордо ступает дальше, слушая под ухом звонкий смех парня. Это успокаивает его. Да именно этот хохот успокаивает альфу. Ни тишина, ни хихиканье, а именно этот заразительный хохот, потому что именно такая ситуация свидетельствует тому, что омега жив внутри и может открыто смеяться перед публикой, не стесняясь этого. Тишина и тихое хихиканье означали бы, что он скрывает свою настоящую личность, прогибаясь и повинуясь мнению общества, но именно этот мальчика должен сломать эти устои. Он верит, что Эмиль исправит хотя-бы первичное мнения о тихих, как мышки, омегах. Он верит, что окружающий их слабый пол возьмёт Эмиля в пример, и омеги перестанут боятся своего я. Он верит в этого парня.       В какой-то момент Иманов начинает утихать и расслабленно висит на плече у альфы, переводя дух и восстанавливая дыхание, а Сударь настораживается, слыша лишь небольшие рваные вдохи на фоне шума машин.       — Всё, — начинает Эмиль, — отпускай меня.       — Ты теперь мой раб, виси, — успокаиваясь отвечает альфа, направляясь дальше.       — У тебя только один раб, и ты, к сожалению оставил его у школы, — с улыбкой отвечает Миль, выпрямляясь в спине и опираясь руками о плечи Сударя так, что теперь парень мог видеть лицо Никиты, хоть и сверху вниз, но уже что-то.       От слов младшего Сударь кривит лицо, вспоминая этого помешанного парнишку, отчего у Эмиля снова вырывается смешок.       Камиль просто прелесть, хоть что-то веселое теперь появилось в моей жизни.       — Всё, Сударь, отспускай меня любимого, — говорит парень, начиная ёрзать в руках старшего, для того, чтобы его поставили на ноги.       В этот раз Никита понимает, что спорить с эти дитём нет никакого смысла, ведь пострадает только он сам, поэтому сразу же опускает его на землю.       Эмиль почувствовав, что живот больше ничего не сдавливает, а ноги снова ощущают под собой плоскость, облегчённо вздыхает и ровняется с шагом друга, начиная доставать альфу всеми возможными способами. Иманов обожает доводить этого человека, потому что знает, что защитная реакция друга — это шутки. Он отшучивается самыми нелепыми способами, отчего весело становиться и самому страдающему. Как жаль, что дошли они довольно быстро.       Они со спокойной душой, да ещё и в прекрасном настроении, заходят в кафе. Сегодня они работают до 10 и теперь так каждый день, из-за того что у Эмиль школа, поэтому всех троих поставили на вечернюю смену, а значит прийдется постараться, ведь под вечер людей намного больше чем днем, и если настроение испорчено, значит этот день будет адом.       Как и ожидалось в помещении много подростков, которые сразу после школы направились пообедать, но посадка не полная, что облегчает задачу. Кирилл и Андрей - другие официанты, с которыми они редко пересекаются из-за разных рабочих дней - бегают по залу, принимая заказы у гостей. Эмиль понимает, что нужно скорее идти переодеваться, потому что эти двое выглядят в край измотанными, ведь уже совсем устали, да еще и наверняка не выспались.       Парень бежит в раздевалку, предварительно забрав у друга сумку с учебниками, и сталкивается с каким-то парнем в коридоре, где вообще не должно быть посторонних людей, ведь это крыло только для персонала, а после падает на пол. Он быстро вскакивает на ноги смотря за мальчишкой, который презрительным взглядом наблюдал за движениями Иманова, и уже видимо собирался что-то сказать, но заметив знакомое лицо прикусывает язык.       - Прости.       - Егорушка, лапушка, если мы каждый раз так будем здороваться, то мне прийдется ставить на себя самого страховку и писать завещание, - потирая свою шикарную пятую точку, говорит Эмиль.       - Прости... - еще тише шепчет парень.       - Забей, - отмахивается омега, а затем, замечая краем глаза идущего Сударя, улыбается и кивает, показывая тем самым, что с ним все хорошо и он скоро вернется.       Егор молчит и мнется, не осмеливаясь что-то сказать, из-за чего выглядит нелепо, но очень даже мило. Плетнев не выглядит, как в школе: он не уверенный в действиях и словах, опускает голову, показывая уязвимость. На нем обычные джинсы-трубы и свитер крупной вязки, а волосы растрепаны. Он выглядит мило и очень даже привлекательно.       Эмиль осматривает мальчишку и понимает, что ему не хватает внимания также, как и общения, поэтому улыбается ему, а затем кинув фразу "Подожди немного" убегает в раздевалку, чтоб быстро переодеться. Вещи летят в разные стороны, но сюда уже никто не придет, потому что Кирилл с Андреем уже смылись, как увидели пришедших.        Переодевшись в белую рубашку и брюки, парень выскакивает из помещения, завязывая фартук на ходу. Он хватает по пути Егора и направляется в сторону кабинета начальника.       Иманов слишком воодушевлен идеей, поэтому сносит на ходу всех и сразу, даже не извиняясь, а, как только приходит на место назначения, резко открывает дверь и прямо с порога кричит, что совсем в край пугает менеджера:       - Стас, есть дело!       - Эмиль! Я так поседею! - кричит в ответ Плетнев.       - Ну, Ста-а-ас, - протягивает омега, - дело же.       - Что тебе, чудище? - тяжело вздыхая, спрашивает старший, после чего откидывается на спинку кресла и трет переносицу.       - Можно Егор со мной на смене побудет? - воодушевленно спрашивает Эмиль.       Менеджер замирает, так и не убрав руку от лица, Эмиль все также с восторгом смотрит на старшего, а Егор только сейчас понимает, что от него хотят. В кабинете на протяжении нескольких минут слышен лишь звук тикающих часов, и никто не спешит нарушить эту тишину.       - А Егор сам этого хочет? - решается спросить Стас.       Тот совсем замирает истуканом, когда начинает ощущать на себе два взгляда, которые незамедлительно требуют ответа.       - Я... ну... я не против... - тихо, чуть запинаясь, отвечает омежка.       - Будет интересно! - произносит Эмиль.       Стас понимает, что перечить смысла никакого, поэтому снова зарывается в документы, ответив довольному омеге:       - Делайте, что хотите.       Ну если, что угодно, то не буду сдерживаться.