thiam lol

      Лиам замирает посреди коридора; он не дышит, глядя на Тео, взгляд которого направлен на охотника перед ним. Тео смотрит на дуло пистолета — смотрит, затаив дыхание, с непонятным Лиаму благоговением. — Тео! — Лиам даже не понимает, что кричит; он срывается с места, ловит вдруг растерянный взгляд химеры, на губах которого застывает облегчённая улыбка, когда по коридору разносится оглушительно громкий одиночный выстрел.       У Лиама темнеет перед глазами, и он уже не помнит, как набрасывается на охотника, сбивая его с ног, подлетает к телу Тео, дрожащими руками тщетно пытаясь сделать хоть что-нибудь. Лиама оттаскивает от Тео Мелисса, что-то говорит, но Лиам не слышит — он видит кровь Тео на своих руках и начинает задыхаться, теряя связь с реальностью, захлёбываясь в беспросветной панике. Среди крови блестят металлические капли ртути; лицо Тео не выражает ни одной эмоции — нет даже безмятежности, — или Лиам просто не может, различить ничего в чертах его лица, потому всё его внимание сконцентрировано на уродливой ране.       Охотник стрелял Тео в голову, и Лиаму не нужно быть врачом, чтобы знать, что после такого не живут. Он отводит взгляд в сторону, жмурится, чувствуя фантомную боль, сдавившую виски. — Лиам! — зовёт его Мелисса, судорожно пытаясь зажать пулевое ранение. — Помоги мне! Ну же!       Лиам вздрагивает, переводя взгляд обратно к Тео, который не дышит, а лужа крови становится всё больше и больше под ним, алый касается подошвы кед Лиама; Лиам чувствует приступ тошноты. — Что?... Что мне делать? — он рвано вздыхает, вытирает ладони об кофту, лишь бы не чувствовать это мерзкое тепло чужой крови на своих руках.       Перед глазами двоится, сознание отключается, и он действуют машинально — Мелиссу по-прежнему не слышит, но тело само выполняет её просьбы, пока Лиам пытается спрятаться от происходящего как можно глубже в себе.       Тео же не мог умереть?       Собственные мысли — щебет синиц, что становится громче. Лиам отбрасывает пропитавшуюся кровью тряпку в сторону, берёт новую и пытается забрать боль Тео, касаясь кончиками пальцев его лба. Тео не больно — он не чувствует боли. «Мёртвые ничего не чувствуют», — думает Лиам, но попытки остановить кровотечение не оставляет.       Мелисса заставляет сердце Тео биться — она заводит дефибриллятор раз за разом, будто перед ней вовсе не Тео, а кто-то, кто заслужил быть спасённым, — и Лиам слышит каждый его тяжёлый удар.

***

      Тео чувствует боль во всём теле — он чувствует её, и осознание происходящего тяжестью оседает на дно желудка, холодом растекаясь по венам.       Нет, нет, нет, нет — нет.       Он не мог выжить. — Очнулся? — недовольно спрашивает кто-то рядом, и Тео заставляет себя открыть глаза, с трудом различая чужое лицо в свете ярких больничных ламп. — Ублюдок, — глухо рычит Лиам; его злость за мгновение поглощает всё помещение, жжёт ноздри, заполняет и лёгкие Тео. — Лиам, он только очнулся, — тихо просит Мелисса, вставая между ним и Тео. — Дай ему время, поговорите позже. — Если ты так хочешь сдохнуть, я сам тебя убью, — выплёвывает Лиам, но послушно отступает от кровати. — Тебе лучше отдохнуть, — мягко говорит Мелисса. — Дальше я сама справлюсь, ладно, милый?       Тео не может сфокусироваться на происходящем — Лиам кажется мутным пятном на фоне больничных стен; Мелисса говорит что-то ещё — Тео не может разобрать. — Спасибо, — уже спокойнее говорит Лиам ей, но Тео слышит его по-прежнему ясную злость в воздухе.       Лиам уходит, не говоря Тео больше ни слова, и тревога охватывает Тео с новой силой: почему Лиам злится? Тео жмурится, пытаясь унять боль, слабо сжимает ладони в кулаки и медленно, с трудом садится на постели, задевая провода катетера и что-то ещё — не важно, Тео плевать. — Тебе нельзя... — начинает было Мелисса, торопливо подходя ближе . — Почему он так зол? — перебивает её Тео, не сводя взгляд с закрытой двери палаты.       Что так разозлило Лиама? — Ты был мёртв семь минут шестнадцать секунд, — сухо усмехается Мелисса.       И... что?       Тео молчит мгновение и переводит взгляд на МакКол, слегка хмурясь; левую бровь тут же простреливает адской болью. — Я не понимаю, — бормочет Тео, машинально коснувшись лба: левая его сторона изуродована ещё свежей раной, глубокой, большой — будто от пули; он смотрит на свою ладонь, кончики пальцев которой теперь испачканы кровью. — Не понимаешь чего? — уточняет Мелисса, осторожно перехватывая его руку, когда Тео вновь тянется к ране: — Скоро заживёт, не нужно. — Почему он так зол? — повторяет Тео.       Мелисса в ответ хмурится — она видит в его взгляде растерянность; Тео не интересует, как он выжил, не интересует его собственное состояние, его заботит лишь Лиам и почему тот на него злится. — Ты был мёртв, Тео, — говорит она, будто Тео этого не услышал в первый раз. — И ты мог не выжить. Лиам волновался.       Тео глупо моргает, расслабляя руку в чужой хватке и безвольно роняя её на простыни, когда МакКол разжимает ладонь. — Волновался? — глухо переспрашивает он. — За меня?       Лиам волновался за него? — Да, — медленно кивает Мелисса, всё ещё не понимая, что так удивляет Тео.       Бесспорно, Мелиссу саму удивило бы волнение Лиама за Тео, но она же видит, что происходит, видит, что Лиам нашёл в Тео что-то, чего не видит больше никто, и что это что-то в Тео действительно есть. Мелисса глубоко вздыхает, возвращая своё внимание к столику с таблетками и водой. — Давай-ка сейчас мы лучше... — она вновь поднимает взгляд к Тео и замирает: — Что случилось? — растерянно спрашивает Мелисса. — Тебе больно?       Тео слепо смотрит на свои руки, сжатые на простынях, и плачет. Он чувствует, как слёзы обжигают щёки, как истерика рвётся наружу, но сделать ничего с этим не может. Тео поднимает взгляд к Мелиссе — Мелиссе, чьего сына он пытался убить, — и она смотрит на него с этим тошнотворным беспокойством во взгляде. — Я не знаю, — едва различимо давит из себя Тео, стирает слёзы с щёк, не понимая, что с ним происходит. — Возможно, это лекарства, — мягко говорит Мелисса. — Такое бывает, всё в порядке.       Вот только лекарства на Тео не действуют — не сейчас, не после десяти лет экспериментов ради формирования к ним устойчивости.       Тео, кажется, никогда не чувствовал себя так — вновь девятилетним в стенах больницы, маленьким, потерянным и беспомощным. И эта беспомощность разъедает его изнутри. — Это неправда, — Тео давится воздухом, судорожно выдыхает, бесцельно разглядывая свои руки, на которых кровь — слишком много, чтобы забыть. — Это неправильно. — Что неправильно? — спрашивает Мелисса, всё ещё не решаясь коснуться его. — Я, — Тео жмурится, не зная, не понимая, почему так больно — больнее, чем вырванное сердце и аконитовые пули. — Лиам не должен... он не может волноваться за меня. — Тео, — осторожно зовёт его Мелисса, нерешительно тянется к его плечу, и Тео вздрагивает, пытаясь уйти от прикосновения.       На Мелиссу смотрят заплаканными глазами, полными тлеющей надежды, которая иглами впилась Тео в сердце. — Милый, послушай, — мягко продолжает Мелисса, всё же положив руку на его дрожащее плечо; она садится на край постели, облизывает губы, и Тео чувствует её нервозность, слышит, как взволнованно бьётся её сердце, потому что она хочет помочь — боится навредить Тео даже словами, поэтому тщательно выбирает их прежде, чем произнести вслух. — Лиам считает, что ты исправился, он верит в тебя, поэтому и волнуется. — Вам не... не противно? — с едва слышной усмешкой спрашивает Тео; он улыбается, и его губы дрожат. — От меня? Разве я могу?... — он хрипит, стыдливо отворачивается и закрывает лицо ладонями, надеясь спрятаться.       Когда Лиам сказал, что Тео даже не пытался остановить охотника, который в него стрелял, Мелисса не поверила: Тео, тот, кто готов идти по головам ради своей цели, вдруг решил... умереть?       Мелисса не уверена в том, что делает, но чувствует, что должна: она аккуратно притягивает Тео к себе, ладонями обжигает его спину, и это неудобная поза, спина ноет от такого положения, но МакКол не отстраняется, а лишь крепче прижимает его к себе. — Всё хорошо, — шепчет Мелисса. — Всё будет хорошо, милый.       Тео судорожно цепляется за неё в ответ, будто боясь упасть, провалиться под землю, обратно в свои кошмары.

***

— Мелисса, — Крис отталкивается от стены, заметив МакКол в коридоре. — Всё в порядке? — он аккуратно касается её плеч, будто без прикосновений Мелисса не смогла бы понять, что он здесь. — Что ты... что ты думаешь о Тео? — она слегка хмурится, смотрит растерянным опустошённым взглядом. — Милая, он что-то сделал? — уточняет Крис; его ладони соскальзывают к её запястьям. — Он пытался... — её губы искажаются в нервной усмешке, — убить себя, — тихо отвечает она. — В него стреляли, а он даже... он даже не пытался что-то с этим сделать. Он едва выжил, — сбивчиво говорит Мелисса; её голос и руки дрожат. — Если бы охотник не отвлёкся на появившегося Лиама, то Тео был бы мёртв — он хотел, чтобы его убили, понимаешь? — она пожимает плечами, сухо улыбнувшись: — Я не буду врать: я хотела, чтобы ему было больно, я хотела, чтобы он страдал, но... он же ребёнок, Крис. Я всё чаще думаю о том, что бы случилось со Скоттом, окажись он на месте Тео. Я не знаю, сам он такой или это из-за Врачевателей и всех этих ужасных экспериментов, но Тео только что плакал у меня на руках, потому что не мог поверить, что Лиам за него волновался. Я не могу заставить себя верить ему, его слезам, но у меня в груди болит так, будто моего ребёнка ранили, — Мелисса судорожно вздыхает, сжимает ладони Арджента в своих, поднимая к нему взгляд, переполненный отчаянной надеждой: — Ты ему веришь?       Крис осторожно касается её щеки, гладит, заглядывая в уставшие карие глаза. — Я следил за ним с самого его возвращения, — говорит Крис. — И я готов дать ему шанс. Но это только моё мнение, тебя не нужно заставлять себя... — Я хочу, — торопливо кивает Мелисса. — Я хочу ему помочь. Если ему нужна моя помощь... Боже, я не знаю, — она прислоняется лбом к его плечу, позволяет обнять себя. — Я боюсь, что я ошибусь с ним. Я не могу этого допустить. — Не торопись, — просит Крис, мягко целует её в макушку. — Делай то, что считаешь нужным.