thiam lol

      Тео намерен получить то, чего хочет. Тео берёт то, что хочет, — он всегда так делал, он всегда получал то, чего желал.       Но с Лиамом всё внезапно иначе.       Тео даже не может внятно объяснить самому себе, что именно иначе. Это просто Лиам — до невозможного светлый для Тео, будто ненастоящий, им же и придуманный, чтобы избежать кошмаров. — Тебе что-то нужно? — не отрываясь от книги, спрашивает Лиам, когда слышит его присутствие.       Тео аккуратно садится на подоконник, едва задевает пол белыми кедами и молчит.       Почему Лиам думает, что Тео всегда что-то нужно от него?       Ах, да, Врачеватели. — Нет, — спустя минуту долгой тишины на выдохе отвечает Тео.       Внимание Лиама по-прежнему сосредоточено на книгах перед ним. — Тогда зачем пришёл? — вновь спрашивает он. — Мне уйти? — усмехается Тео.       Лиам шумно вздыхает, но всё же поднимает взгляд от учебников к Тео, который... который просто Тео: он улыбается, без стеснений разглядывая Лиама. — Смотря зачем ты пришёл, — пожимает плечами Лиам, вновь возвращая взгляд к книге, и Тео уже знает, что Лиам ждёт определённый ответ.       Забавно — забавно, что Лиам пытается выглядеть незаинтересованным. — Просто хотел увидеть тебя, — отвечает Тео. — Кошмары? — отчего-то аккуратно спрашивает Лиам, и Тео так тепло от этого: Лиам думает, что Тео правда ищет в нём лишь свой якорь, пытается зацепиться за него, использует, но Лиам всё равно не выгонит его, потому что ему самому это нужно — нужен Тео, даже если Лиам ещё не может признать это самому себе. — Просто хотел увидеть тебя, — повторяет Тео.       Лиам барабанит пальцами по краю стола, о чём-то размышляя.       Тео не торопит, он чувствует его сомнения, чувствует вязкую, но едва уловимую тревогу, которую заглушает плохо скрываемая то ли радость, то ли что-то ещё — что-то лёгкое и тёплое, нежное. Может, Лиам и не хочет это скрывать, позволяя Тео различить эту самую нежность в своих хемосигналах. — Так и будешь там сидеть? — наконец спрашивает Лиам, и Тео, тихо усмехнувшись, спрыгивает с подоконника, проходя к Лиаму ближе.       Лиам не говорит с ним напрямую, чего хочет; Лиам вынуждает Тео действовать; Лиаму нужны доказательства, действительно ли он нужен Тео так, как Тео — ему. — Везикулярный транспорт? — спрашивает Тео, наклонившись к нему со спины, чтобы заглянуть в учебник. — Он самый, — морщится Лиам. — Хочешь, я могу... — начинает было Тео, но Лиам захлопывает книгу: — Хочу, но не сейчас, — он запрокидывает голову к Тео, касается растрёпанными волосами его живота.       Тео кажется, что он никогда не видел ничего красивее, чем его глаза — и не понять, видит он в них беспокойный бескрайний океан или утреннее небо, когда звёзды ещё горят тусклым, но нежным светом. — Малышу Лиаму пора баиньки? — улыбается Тео.       Лиам закатывает глаза на это, но уголки его губ приподнимаются в ответной улыбке. — Хочешь уложить меня спать? — Лиам хитро щурится, играет с Тео, уже давно поняв правила этой игры. — А ты хочешь поцелуй на ночь? — насмешливо приподнимает брови Тео. — А если и хочу, то поцелуешь?       Тео осторожно касается его волос, гладит Лиама по голове, путая пальцы в светлых волосах; Лиам и не думает отстраниться. — Я не могу ничего сделать, пока ты не попросишь сам, — улыбается Тео, но Лиам знает, что за этими провокациями скрывается страх навредить ему, снова причинить боль.       Лиам смотрит на него ещё мгновение — Тео видит в его глазах едва уловимое сомнение, которое сразу растворяется в голубом радужки. — Поцелуй меня, — просит Лиам.       Тео улыбается — мягко так, влюблённо, до трепета в груди Лиама — и, оперевшись одной рукой на стол, ловит губы Лиама своими, чтобы поцеловать, распробовать его, подразнить.       Это не первый их поцелуй, но Лиам каждый раз чувствует это как в первый, тонет в аккуратных движениях, теряется, будто Тео становится слишком много, и позволяет этому происходить снова и снова. Каждый их поцелуй — что-то нежное, парадоксально безопасное; Тео всегда так делает — всегда спрашивает разрешения прежде, чем коснуться Лиама так, прежде, чем зайти дальше. Тео может подначивать Лиама, может подраться с ним, ударить в ответ, не побоятся сцепиться с ним, но когда они наедине вот так, то что-то в Тео кардинально меняется, движения становятся мягкими, вопросы тихими, личными, и Тео никогда не делает то, чего Лиам бы не захотел.       Тео вдруг отстраняется, потому что Лиаму мало, Лиаму хочется большего, но Тео знает, что дальше они не зайдут — не сейчас, но когда Лиам будет уверен в том, что действительно хочет. — Ты уверен, что тебе не нужно готовиться к работе по биологии? — интересуется Тео, облизывает губы, замечая, как взгляд Лиама мгновенно опускается ниже. — Откуда ты знаешь про?... — спрашивает Лиам, сглатывает, ещё потерянный в ощущениях. — Слышал ваш разговор с Мейсоном вчера, — улыбается Тео, осторожно заправляет прядку волос ему за ухо и распрямляется, чтобы сесть на кровать едва ли в полуметре от Лиама. — Так что? — Я справлюсь, — фыркает Лиам. — Или хочешь принять у меня зачёт? — дразнит его. — Сомневаешься в моих познаниях в области микробиологии? — Даже не знаю, — наигранно задумчиво тянет Тео, на что Лиам закатывает глаза. — Эндоцитоз и эктоцитоз макромолекул с помощью везикул — таких пузырьков, образованных мембраной, — говорит Лиам. — Доволен? — улыбается он.       Голубые глаза искрятся теплом, и Тео не может сдержать ответной улыбки, чувствуя, как внутри всё будто замирает. — Ты очень красивый, — невпопад говорит Тео; щёки Лиама едва заметно розовеют. — Спасибо, — неуверенно отзывается он.       Тео никогда не думал, что может влюбиться в кого-то так сильно.