thiam lol

      Тео пахнет Лиамом весь.       Для самого Тео Лиама слишком много, но койот внутри довольно урчит, потому что Тео это нравится. Тео запрокидывает голову, оттягивает резинку штанов и скользит ладонью под ткань, жмурится, шумно втягивая воздух; дёсны зудят над клыками, Тео ведёт по всей длине члена неторопливо, почти лениво, и хочется большего — хочется почувствовать чужие руки на себе. — ...чёрт, — Тео вздрагивает, толкается бёдрами в кулак, и в мыслях лишь Лиам.       Тео теряется, забывается в запахе собственного возбуждения — терпкого и вязкого, — которое смешивается с запахом Лиама, и Тео гортанно стонет, ловит воздух влажными губами.       Рядом с ним валяется тюбик смазки, но Тео уже не думает, что он всё же решится попробовать; Тео наврал Лиаму про свою опытность, наврал про осведомлённость в подобном, потому что у Лиама была Хейден — раскрепощённая и сексуальная, и это глупо, но Тео ревнует — и немного боится, что для Лиама он будет слишком неправильным.       Тео переворачивается на бок, прячет лицо в изгибе локтя, а лиамовская худи пахнет пихтой и теплом — она пахнет Лиамом, как и весь Тео сам. — ...иам, — Тео хрипит — сипло, надрывно; сердце сбивается с ритма. — Лиам...       Тео подбрасывает на кровати, когда он слышит тихий смешок; он забывает дышать и не сразу фокусируется на стоящем в дверях Лиаме. Тео хочет было что-то сказать, оправдаться, но слова стоят поперёк горла. — Тренировку отменили из-за непогоды, — просто говорит Лиам — Тео краснеет даже кончиками ушей — и сбрасывает сумку с плеча, прикрывая за собой дверь. — Меня не было пару часов — соскучился? — мягко спрашивает Лиам и смотрит на Тео сверху вниз, подходя ближе к кровати; Тео взгляд не отводит.       На Тео именная толстовка Лиама — красная с большой девяткой и “Данбар” на спине, — и Тео выглядит в ней чертовски по-домашнему. — Нравится? — тихо интересуется Лиам, и Тео понимает, о чём он, лишь когда Лиам взглядом указывает на толстовку.       Тео только кивает — нерешительно, стыдливо, будто испугавшись. — Я не против, — Лиам упирается коленом в кровать — матрац под ним прогибается — и нависает над Тео, выжидая мгновение, но сопротивления не следует, и Лиам подаётся навстречу, мягко целуя. — Мне нравится: ты такой милый, — улыбается Лиам; Тео охает в ответ, когда Лиам сжимает его бёдра, выпустив когти.       Он гладит его через ткань мягких брюк, но Тео чувствует тепло его ладоней достаточно ярко и остро, чтобы внутри всё стянулось тугим узлом с новой силой. — И пахнешь мной, — улыбка Лиама хитрая-хитрая, обезоруживающая, и Тео ничего с собой поделать не может — да и не хочет, — упираясь локтями в матрац и позволяя Лиаму нависнуть сверху.       Лиам ловит его губы своими, жмётся ближе, и Тео весь подбирается, тянется за поцелуем, слепо ловя чужую ладонь своей, послушно разводит ноги шире, когда Лиам устраивается между них, нехотя разрывая поцелуй.       Лиам не торопится — Лиам провоцирует и ждёт, наслаждается тем, как Тео замирает в его руках на мгновение, прежде чем задрожать. Лиам играется, спускаясь ниже, скользит ладонями под толстовку и припадает губами к оголённой полосе кожи, прикусывает выступ тазовой косточки, тут же зализывая алеюший след.       Тео мало, но вслух он об этом не говорит, только вздрагивает, приоткрывая рот в глухом вздохе на грани со стоном.       Лиам тянет его домашние брюки вниз; Тео не может избавиться от чувства уязвимости, когда Лиам отбрасывает их в сторону, возвращаясь к нему. Его ладони ложатся на голую кожу, скользят от колен к бёдрам, и Тео непроизвольно напрягается: пальцы Лиама обжигают внутреннюю сторону его бёдер.       И Тео должен бы съязвить, огрызнуться, но от Лиама не исходит угрозы и его прикосновения осторожные и мягкие, будто Лиам идёт по тонкому льду, боясь провалиться. — Расслабься, — шепчет Лиам, и Тео только сейчас понимает, насколько напряжён. — Мы можем остановиться в любой момент, — напоминает Лиам, потому что Тео нервничает — и Лиам это чувствует, несмотря на попытки Тео скрыть свои хемосигналы.       И они уже пробовали: Тео впервые был настолько зажат перед Лиамом — может, даже напуган, — что Лиаму стало ясно: у Тео это впервые. И дальше взаимной дрочки у них не зашло, потому что тогда, в полутьме раздевалки Тео ещё мог держаться — язвить и кусаться, — а теперь он едва не забывает дышать, и Лиаму это, конечно, льстит, но и беспокоит его это не меньше. А ещё Тео внезапно побоялся раздеться полностью тем вечером, поэтому и сейчас Лиам даже не пытается снять с него толстовку и носки. — Всё в порядке, — сипло отзывается Тео, но смотрит растерянно, не зная куда себя деть. — Не беспокойся, — Лиам целует его колено, и Тео вновь задыхается. — Я поведу — доверься мне.       Тео сглатывает и заторможенно кивает; его грудь поднимается в глубоком тяжёлом вдохе, и он расставляет локти шире, ложась почти полностью.       Тео чертовски чувствительный, и его самого это пугает — он никогда до этого не чувствовал ничего подобного. Руки Лиама горячие и шершавые, член Тео дёргается, и Тео хочет закрыться, свести ноги, сбежать, хотя бы отвернуться, но Лиам вновь его целует, забирая с поцелуем его напряжение.       Лиам касается его члена, на пробу проводит вверх-вниз, сжимает ладонь, повторяя движение чуть быстрее, и неотрывно следит за реакцией Тео, который судорожно выдыхает, плавится под ним, замирает, мелко подрагивая. И Лиам припадает губами к обнажённой шее, выставленной напоказ жестом безоговорочного подчинения.       Тео кончает быстро и ярко, сжимает ладонь Лиама в своей, откинувшись на простыни, и его протяжный дрожащий выдох-полустон стыдливый и зажатый. — Тео, — Лиам покрывает поцелуями его шею, переплетает их пальцы, чувствуя, как Тео под ним безвольно расслабляется. — Ну же, — Лиам пытается поймать его взгляд и не понимает, почему Тео, раскрасневшийся и слегка вспотевший, выглядит виноватым. — Ты умница, — мягко улыбается Лиам, и сердце Тео пропускает удар. — Расслабься, — напоминает он, вновь целует и небрежно вытирает ладонь и живот Тео под сбившейся толстовской простынью, не глядя скидывая ткань на пол.