thiam lol

      Не то чтобы Тео ревнивый, но в груди появляется это мерзкое чувство каждый раз, когда Лиам улыбается кому-то ещё, кроме Тео. Не то чтобы Тео ревнивый, но иногда он едва не рычит на всех вокруг Лиама. Не то чтобы Тео ревнивый, но... Тео не знает, как это назвать иначе.       И между ними нет ничего серьёзного — лишь пара глупых, совершенно невинных поцелуев, пугливых и осторожных, потому что это Тео испугался, а Лиам внезапно открытый и честный с тихим “ты мне нравишься” и нежной улыбкой на губах, пока у Тео сердце, кажется, встало в груди.       Не то чтобы Тео ревнивый или излишне требовательный, но ему кажется, что он задохнётся без лиамовских “люблю” шёпотом.       “Только тебя, Тео”.       Не то чтобы Тео ревнивый, но на душе кошки скребутся, царапая лёгкие, когда он вспоминает о Хейден, рядом с которой Лиам пах счастьем за чёртову милю.       Тео спрашивает “почему, Лиам”, и воздух в лёгких заканчивается.       “Почему ты меня любишь?”       И Лиам улыбается в ответ — его ладони лежат на ладонях Тео, колени соприкасаются с его, и Тео этого так мало: ему так мало Лиама, Тео нужно, чтобы Лиам был ещё ближе, чтобы под кожей и в венах, в лёгких под рёбрами, там, где заполошно бьётся чужое сердце. Лиам целует Тео и говорит. Говорит о том, как любит его улыбку, как любит его по утрам — сонного, хмурого, немножко ворчливого, — и целует снова, будто зная, что Тео это нужно. Лиам говорит, как любит его за доверие — слепое и самозабвенное, искреннее такое, почти по-детски наивное, будто Лиам единственный никогда не врёт, и Лиаму хочется быть таким для Тео, хочется держать его за руку, не дать потеряться. Лиам любит его всего целиком — с уродливыми шрамами под сердцем, с кошмарами, ненавистью, горькой тяжестью вины — со всеми его грехами, которые Тео волочит за собой, будто крест, на котором он и распят то ли своими, то ли чужими руками. Лиам говорит “люблю” и вновь целует, а Тео и не дышит, потому что Лиам шепчет “и Я отдам тебе всю свою любовь, Тео”, потому что Лиам знает, что Тео никто не любил до этого, кажется, всю жизнь, и Тео нуждается в этом, отчаянно жаждет тепла, и это видно в каждом его тоскливо взгляде на Лиама.       “И я никогда не буду об этом жалеть”.