What died didn't stay dead.

Проснувшись, Нил поначалу ничего не почувствовал. Но как только он попытался пошевелиться, острая боль пронзила его позвоночник, заставляя тело гореть. В панике он потянулся за пистолетом, что всегда лежал у него под подушкой… и ничего там не нашёл. Его глаза мгновенно распахнулись, тут же встретившись с темнотой. Он был не в своей комнате в Пальметто. Здесь не было окон, солнце не освещало комнату сквозь закрытые занавески. Здесь не было ничего, что принадлежало бы ему. Комната была абсолютно пуста, не было ни намёка на признаки человеческой жизни в ней. Нил не успел и вздохнуть, как зажмурился от движения, которое причинило боль его покрытой шрамами груди. Тогда он вспомнил. Вспомнил крики, боль, ожоги, ужас. Он посмотрел на свои ладони, затем потянулся к лицу, обнаружив, что всё было покрыто бинтами. Из под его белой футболки виднелись свежие, совсем новые порезы, идущие вверх по его обнажённым рукам. Горячая паника пронзила его, тело задрожало. Каждое резкое движение отдавалось невыносимой болью в рёбрах, но тремор всё не унимался. Нил пытался дышать, но вздохи были слишком рваными, чтобы добраться до его лёгких. На секунду он вновь оказался в машине Лолы, его резали лезвиями, а лицо уродовали автомобильным прикуривателем. Нил снова попытался вздохнуть. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Он представил холодную руку Эндрю на своём затылке, удерживающую на земле. Золотые глаза Эндрю вспыхнули в памяти и дыхание наконец достигло лёгких. Нил ненадолго прикрыл глаза, в попытке вспомнить, где он находится. Его отец был мёртв. Стюарт застрелил его на глаза у Нила. Он смеялся. Маниакально, отчаянно. А затем? В его памяти была дыра. Подумалось, не получил ли он сотрясение мозга? Это не казалось слишком невозможным. Десятки вопросов проносились в его голове. Где он был? Что случилось с Лисами? Сколько прошло времени? Был ли он один? И просто, почему? Дверь открылась, Нил дёрнулся назад. Но это движение лишь причинило ещё больше боли его и так измученному телу. Его рефлексы были слишком быстрыми, чтобы продолжать оставаться неподвижным. —Натаниэль. Это был Стюарт. Он стоял в дверях, одетый в чёрный костюм. Его волосы были зачёсаны назад, на лице была улыбка. Однако она не была утешительной. Она была не менее фальшивой, чем жизнь Нила за последние восемь лет. —Моё имя – Нил, — ему удалось выдохнуть, но голос прозвучал грубо и неправильно. Горло болело, а во рту было так же сухо, как в песке. Ему нужно было немного воды. Он и не собирался просить ни о чём другом. Долги никогда не приносили ничего хорошего. —Нил,— Кивнув, повторил Стюарт. Он щёлкнул по выключателю на стене и Нил, наконец, мог видеть. На минуту яркий свет ослепил его, отчего заболела голова. Это определённо сотрясение мозга. Нил моргнул несколько раз, пытаясь свыкнуться с ярким светом. Комната была маленькой и пустой, если не считать кровати. Стены выглядели очень просто, были покрашены в белый цвет. Ощущение, будто находишься в больничной палате. Нилу не терпелось поскорее выбраться отсюда. Вернуться к своим Лисам, к своей семье. К Эндрю. —Как себя чувствуешь? — спросил Стюарт. Нил и не знал, что ответить. Физически боль была невыносима. Болели кости, лицо и пальцы горели и чесались, руки тоже. Всё его тело сгорало, нуждаясь в воде, которая могла бы его потушить. Он был рад, что его мать была мертва, когда он сжигал её, потому что это был настоящий Ад. Нил подумал, что его сейчас стошнит. Эмоционально он чувствовал себя ещё хуже. Он снова всем солгал, подвергнув их опасности. А затем оставил разбираться со всем этим. Эндрю, вероятно, ненавидел Нила сейчас больше, чем когда-либо. Да и остальные лисы, скорее всего, тоже. —Я в порядке,— сказал он, игнорируя свои мысли и смотря на приближающегося Стюарта. Присев на самый край кровати, он посмотрел на Нила. —Ты был без сознания пять дней, — произнёс он это настолько буднично, будто имел ввиду всего пару часов. Нил потерял ещё пять дней своей жизни. Должно быть, все считают, что он мёртв. Могли ли они устроить для него похороны? Он отметает эту возможность. В любом случае, у них не было тела, которое нужно было бы похоронить. —Должно быть, ты проголодался,— добавил Стюарт. Нил подумал, что если даже поднесёт еду к своему рту, его стошнит. Он покачал головой, слишком устал для слов. — Я хочу увидеть свою команду,— заявил он. На что Стюарт только вздохнул: — Ты ранен. Тебе нужен отдых. Поговорим о команде позже. Нил хотел было возразить, однако его веки уже налились тяжестью, а тело было слишком слабым для сопротивления. Он кивнул. И как только Стюарт ушёл, провалился в глубокий сон. Последней его мыслью были глаза Эндрю.                   *** Наверно это было лицемерно с его стороны, но Нил действительно ненавидел лжецов. Прошла уже неделя и каждый раз, когда Нил заговаривал о Лисах, Стюарт просил его подождать. А потом Нил вновь засыпал, слишком измученный, чтобы что-то с этим поделать. Но спустя несколько дней он почувствовал себе лучше и уже был готов к бою. «Я здесь уже почти две недели. Я исцелён. Я в порядке. И я здесь больше не останусь. Я хочу увидеть Лисов». — его тон был резким, а слова – не терпящими возражений. Он бы не потерпел никаких аргументов против. Он скучал по Дому и он вернётся, несмотря ни на что. —Мне жаль, Нил,— говорил Стюарт. — Но это никогда не будет правильным решением. Там ты не в безопасности. И пока ты с ними, они тоже. Нил моргнул, а затем вскочил так же быстро, как молния. —Я совершеннолетний. И могу делать всё, что захочу по закону. — Я думаю, ты забываешь, кому ты обязан жизнью прямо сейчас. —Послушай, ты спас меня и я буду вечно благодарен тебе за это, но я ни хрена тебе не обязан, — Нил чувствовал, как его лицо пылает от ярости. Он никогда не должен был доверять Стюарту. Мать была права, когда отказывалась просить у него помощи все эти годы. —Тебе нужно научиться уважению, малыш. Ты остаёшься здесь, нравится тебе это или нет, — и когда он закрыл за собой дверь, Нил услышал тихий щелчок ключа в замке. Нил соскользнул на пол и, казалось, целую вечность пялился на белую стену. Он не мог позволить себе потерять свой единственный Дом. Он думал обо все своих друзьях, о команде, о своём тренере. Он должен был вернуться к ним. Он подумал об Эндрю. О его светлых, мягких волосах, блестящих на солнце, о его глубоких золотистых глазах. Запах сигарет вперемешку с гелем для душа. Его сильные руки, что всегда поддерживали Нила. С Эндрю ведь всё будет в порядке. Ему ведь было всё равно. «Никаких Нас нет». Он повторял это всегда. Однако для Нила Это было всем. И он не собирался терять его. Скорее всего Эндрю больше не хочет иметь с ним ничего общего, особенно после всей этой лжи, но Нил собирался вернуться. Он не сдастся. Он будет бороться за Эндрю, за свою семью, за всех них. Ему нужен был план.                   *** Первая попытка Нила сбежать потерпела огромную неудачу. Он ждал целый месяц, планируя каждую мелочь, но его поймали всего в нескольких шагах от выхода и потащили обратно в ту маленькую комнату, в которой его держали. Он не собирался пробовать снова сразу, не хотел терять неожиданность в побеге. Поэтому он молчал, не поднимая головы, слушал своего дядю и не доставлял неприятностей. Он был очень хорошо знаком с одиночеством. Он вырос в окружении одиночества. Все эти годы в бегах у него не было ни друзей, ни даже знакомых. Не было никого, на кого можно положиться, о ком можно позаботиться. Но за несколько месяцев он понял каково это – иметь настоящую Семью. Лисы заставили Нила чувствовать себя как никогда реальным. Эндрю заставил Нила почувствовать себя живым. Закрыв глаза, он мог бы представить, как возвращается домой. Если бы он достаточно постарался, то мог бы почувствовать холодную сталь ключа в своей ладони, форму которого он всё ещё мог воспроизвести в своей памяти. Всё свободное время Нил лежал на кровати, мечтая увидеть Лисью нору. Он мог бы быть сейчас там, романтизировать тихую жизнь с рукой Эндрю в своей, с их головами на мягких подушках. Их близкие друг к другу, но не соприкасающиеся тела. Нил, впрочем как и Эндрю, никогда не был романтиком. Но каждую ночь он представлял их вместе на скамейке в парке, любующихся закатом или разговаривающих на ржавых качелях. Или же представлял, как они обмениваются приятными поцелуями на крыше, как лёгкие капли дождя падают на их кожу, скатываясь по щекам. Он воображал их длительные поездки на машине с опущенными стёклами, где Эндрю курит сигарету, а Нил наблюдает за ним, вдыхая дым. Нил продолжал попытки побега. У него была потрясающая скорость, пока он был с Лисами. Но теперь, находясь в клетке, он уже не был так быстр. Он не знал, будет ли им всё равно, если он вернётся. Но он точно знал, что это не его конец. Эта история ещё не дописана. И Нил бы продолжал заполнять страницы, пока не закончатся чернила. Поэтому он позволил фантазиям и надеждам окутать себя с головой, когда открыл замок и побежал, спасая свою жизнь.                   *** Бегунок. Бежать – это то, что получилось у Нила лучше всего. Разница в этот раз заключалась лишь в том, что он бежал навстречу чему-то, а не от чего-то. Его одежда была запачкана, руки были в крови, а ноги едва удерживали его. Автобус переполнен. Его остановка была следующей. Тревога окутывала его тело, пока он продолжал смотреть в окно, пытаясь отдышаться. Потому что что, если он им больше не нужен? Это было вполне логично. Всё, что он делал, это подвергал их опасности и лгал им о каждой детали своей жизни. У него не было выбора. По крайней мере, так ему казалось, но это не было оправданием. Если они действительно возненавидели его, то он примет их выбор и оставит в покое. Он действительно хотел бы оставить их в покое. В его груди был крошечный проблеск надежды, он был рядом с его всё ещё бьющимся сердцем, которое говорило что всё будет в порядке. Может быть не сразу, но в конце концов они дойдут до этого. Он наступил. Момент, которого Нил ждал месяцами. Наконец-то он снова увидит свою семью. Нил наконец-то был дома. Войдя в общежитие, он увидел Мэтта, уронившего свою спортивную сумку, когда заметил Нила. Он с открытым ртом уставился на него, будто только что увидел привидение. Но ведь для Мэтта это правда было так. —Хэй? – неуверенно спросил Нил. Мэтт несколько раз моргнул, словно ожидал момента, когда Нил исчезнет. —Нил,— в голосе Мэтта звучало такое облегчение, когда тот шагнул вперёд, заключив Нила в сокрушительные объятия. Если бы это было любое другое время, Нил бы отшатнулся, но прямо сейчас им обоим были необходимы объятия. Только через несколько секунд Джостен понял, что Бойда трясёт. Он отстранился, чтобы взглянуть на него и обнаружил, что тот плачет. Сердце сжалось при виде этого зрелища. Мэтт был воплощением солнечного света, не заслуживающего таких ужасных чувств. Он отпрянул и вытер щёки, улыбнувшись Нилу. —Ты жив!– Мэтт выдохнул. Нил никогда прежде не видел его таким счастливым. — Боже мой, Нил! Мы думали, что потеряли тебя навсегда. Что, чёрт возьми, произошло? Однако Нил, не успев ответить, увидел Дэн. — С кем ты разговариваешь? — спросила она, глядя на Мэтта, прежде чем её взгляд дрогнул и остановился на Ниле. Её глаза расширились от удивления. —Я мертва? Мэтт? Мэтт, ты понимаешь, о чём я говорю? Мэтт только рассмеялся и отошёл в сторону, чтобы Дэн могла лучше видеть Нила. «Он настоящий. Наш Нил вернулся». —Привет, Дэн. Дэн, ещё не отойдя от транса, спросила: —Где ты был? Мы все думали что ты мёртв. Они рассказали нам об отце и о том, что случилось..— —Значит ты знаешь? Обо мне,— прервал её Нил. —Кевин откусит вам головы, если вы сейчас же не поднимите свои задницы и..,— Ники остановился на полуслове, заметив Нила в нескольких метрах от Мэтта и Дэн,— Окей, в жопу это всё, на самом деле. И Нил рассмеялся впервые за несколько месяцев. Он не успел сказать и слова, как Ники закричал: —Кевин! Хватайте девочек, близнецов и дуйте сюда. Сейчас же! Нил почувствовал ужасный прилив счастья, увидев их всех. Они совсем не изменились. Выглядели и вели себя так же, как прежде. И действительно были счастливыми, ведь Нил вернулся. Это было даже больше, чем он мог попросить. Они были здесь, вместе. Они были его семьёй. Счастье пронеслось сквозь него, словно комета в космосе. Его сердце билось, лёгкие судорожно набирали воздух и Нил надеялся, что его ждёт счастливый конец. У него с трудом получилось сдержать смех, когда после первоначального шока, первое, что ему сказал Кевин, было: —Ты выглядишь дерьмово. О, да, конечно он выглядел дерьмово после нескольких дней, приведённых на улице, в дороге к ним. Нилу казалось, что он может летать в облаках, не боясь упасть. Потому что у него были те, кто мог его поймать. —Спасибо, Кевин,— ответил Нил, нисколько не обидевшись. —Привет, Нил,— улыбнулась Рене. В её ясных глазах не было и капли удивления, будто бы она всё это время знала. Элисон, стоявшая рядом, лучезарно улыбалась Нилу. — С возвращением. Мы скучали по тебе,— произнесла она и после небольшой паузы добавила: —И ты действительно выглядишь дерьмово. Тебе нужна стрижка! И я её, конечно же, тебе сделаю. И одежда. Определённо нужна новая одежда. Мир внезапно стал в разы ярче. Более красочный. Живой. Увидеть Эндрю спустя несколько месяцев, для Нила было всё равно, что увидеть солнце после холодной и дождливой зимы с мыслью: наконец то хоть немного тепла! Нил никогда больше не хотел прощаться. Он хотел говорить только «привет». Он не хотел смотреть ни на кого другого, думать ни о ком другом или мечтать о ком-то, кроме Эндрю. Наконец-то вновь наступило утро. —Эндрю,— этот было всё, что сумел выдавить из себя Нил. Выражение глаз Эндрю в этот момент будет преследовать его целую вечность. Он выглядел так, словно миллион маленьких осколков, разбитых вдребезги, были безуспешно склеены самым дешёвым клеем. Нил не слышал звука, но был уверен, что его сердце только что с грохотом упало, как винный бокал на пол. Болезненное страдание, отразившееся во взгляде Эндрю, ранило глубже, чем любой нож. Но Эндрю по прежнему молчал. Только шагнул ближе, оказавшись лицом к лицу с Нилом и заглядывая ему в глаза. Нил даже не смел пошевелиться. Он ждал, что Эндрю скажет ему хоть что-нибудь. Он хотел облегчить его боль, притянуть к себе для поцелуя и дать обещание, которое на этот раз он обязательно сдержит. Эндрю был так близко, что Нил мог видеть каждый изъян в его глазах. Они были красивы. И сам Эндрю был так красив— —Прости,— пробормотал Нил лишь для одного Эндрю, чьё выражение лица вдруг стало жёстче. В одно мгновение он оказался в недосягаемости Нила и прежде чем тот успел позвать его, развернулся и ушёл, закрыв за собой дверь. Нил проглотил образовавшийся в горле ком, наблюдая за уходящим от него Эндрю. Колющая боль, которую он почувствовал, была как соль на открытую рану. Будто его пнули в живот. Сгорело дотла всё, что они с Эндрю так тщательно строили, и Нил был тем, кто бросил зажженную спичку. Эндрю снова был настороже и Нил даже не мог его винить. Теперь Нил был изгнан.