Дьявол не спит. С кем попало.

Находясь в водовороте, я много размышлял над её вопросом. Действительно, зачем мне помогать Непризнанной. Тем более, узнавать что-либо о своей земной жизни строго запрещено правилами школы. И зачем я пошёл за ней? Зачем забрал у этого недо-копа визитку? Ладно, допустим, в полицейский участок я попал из-за письма, которое Уокер не смогла удержать в своих дырявых руках, но автомобильный салон? Это уже слишком. — Так, Люцифер, спокойно, — я уже начал диалог сам с собой. Хотя, готов признать, девчонка не безнадежна. Ни внешностью, ни характером. Быстро приняла правила моей игры и вошла в роль. Её язык, правда, слишком уж длинный и болтает не по делу. Чёрт, слишком много думаю не о том. Сейчас самое главное — вернуться в ад, отчитаться отцу о выполнении задания и можно выдохнуть. Уйти к себе или в библиотеку, неважно, главное — подальше от нее. Её голос, чересчур активная жестикуляция и тактильность исчерпали все лимиты на сегодня. Хотелось отдохнуть от всех. И особенно от наглых Непризнанных. Начинаю чувствовать жар преисподней и запах гари. Дом, милый дом. Приземляюсь, и только собираюсь пойти в направлении приемной Сатаны, как тихий, испуганный голос вытаскивает меня из глубокого мысленного анализа. — Почему мы здесь? — почти переходя на шепот, Непризнанная обращается ко мне: — Почему мы в… Аду? — её испуг вызывает лишь раздражение. Страх — это слабость, а я ненавижу все её проявления. — Пораскинь мозгами, Уокер. Из-за тебя мы опоздали, теперь отец хочет видеть нас. — Сам Сатана? На удивление девчонка быстро собрала волю в кулак. Выпрямила спину, расправила свои маленькие и, как подобает Непризнанным, серые крылья. Выражение её лица вмиг переменилось: страх в глазах исчез, уступая место ранее невиданной в них решимости. Да ты полна сюрпризов, Уокер. Не ожидал от тебя такой собранности. — Да, поздравляю, тебя ждет аудиенция у самого Сатаны, — решил немного припугнуть, но она и крылом не повела. И почему я раньше в ней этого не замечал? Она значительно выделялась среди других Непризнанных. — Ну, так мы идем? — лишь хмыкнув, развернулся на пятках и направился к отцу. В дороге всё её напускное бесстрашие начало сдавать позиции. Тут и там раздавались крики грешников, в воздухе кружились искры пламени. Уокер вздрагивала и с опаской оборачивалась каждый раз, чтобы найти источник звука. Нет, ей нельзя к отцу. У девчонки точно случится сердечный приступ, или отец, учуяв страх, прикончит её сам. По пути стал размышлять над тем, куда можно спрятать Непризнанную на время моей «милой беседы» с папочкой. Войдя в здание, сразу же вспомнил о тюрьме для заключённых. Там, среди самых безобидных, точно найдется свободная камера. Лучше переждать за решеткой, чем отправиться в Небытие. И зачем я прикрываю её зад? Мне же за это влетит. Подумаю над этим после визита к отцу, зализывая любезно оставленные им раны. Тюрьма Ада встретила нас уже привычным смрадом разложения и мольбами о пощаде. Проходя вдоль камер, всюду раздавался жалобный плач, который больше напоминал скулёж бездомных земных собак. Глупцы, пытающиеся разжалобить меня, не понимают, что своими соплями только больше злят. Некоторые смельчаки даже пытались просунуть через решётку то, что раньше было рукой. Уокер вся сжалась, с ужасом глядя по сторонам. Она пыталась не отставать, но разница в росте, так еще и вдобавок с каблуками, которые она напялила не пойми зачем, мешали ей в этом. Пришлось даже замедлить шаг. Непризнанная оторвалась, но секундой позже догнав, пыталась держаться как можно ближе, всё время борясь с желанием схватиться за руку, как за спасательный круг. Ну уж нет, у меня нет времени успокаивать её. Тут она не по адресу обратилась. Я опять окунулся в свои мысли и совсем не заметил, что Уокер на порядок отстала. — Люцифер! — испуганный крик о помощи отразился от стен камер и донесся до моих ушей. Я обернулся к его источнику. Костлявое подобие ладони вцепилось в плечо Непризнанной и не хотело её отпускать. Чёрт! Вмиг преодолев разделяющие нас пару метров, вырвал Уокер из хватки заключенного, развернув к себе лицом. — Тебе что, жить надоело? А если бы он тебя покалечил! — второе предложение явно было лишним. Может создаться впечатление, что я волнуюсь за неё. Нет, просто не хочется получить дополнительный выговор за то, что привел её сюда в попытке скрыть от правителя Ада. — Просто держись рядом, так твоей заднице ничего не будет угрожать. — Не дожидаясь ответа, отпустил Непризнанную. Отвернулся и уже намеревался продолжить путь, как дрожащая ладонь мягко накрыла мою, призывая остановиться. Она казалась такой маленькой и хрупкой по сравнению с моей, что я невольно провел большим пальцем по костяшкам и легонько сжал, поворачиваясь обратно. — Мне страшно. Почему мы здесь? — голос дрожал, она была напугана, но сейчас это не вызвало во мне отвращения, скорее сочувствие. — Вики, — разжал ладонь, выпуская её руку из своей, — тебя не тронут, успокойся и пойдем дальше. Пройдя ещё несколько метров, Непризнанная снова заговорила: — Еще долго? — Уже пришли, — остановился у пустующей камеры, отворив дверь. — Что? — Она стала следить за моими движениями и, явно сообразив что к чему, продолжила: — Ну уж нет, я туда не пойду! — У меня нет времени препираться с тобой, — выдохнул, пытаясь успокоиться. — Так будет лучше для тебя. Подождешь меня здесь. — Рядом с ними? — она показала в сторону других камер. — Они тебя не тронут, — бросил грозный взгляд в сторону соседней камеры. — Не посмеют. Будь послушной девочкой. Заходи! — Вики бросила на меня взгляд, полный негодования, но, не сказав больше ни слова, зашла в камеру. — Я быстро, — стал закрывать решётку на замок, — не скучай. — Ухмыльнувшись, немедля развернулся и направился к отцу. Как и ожидалось, разговор был не из приятных. Отец был крайне недоволен моим опозданием. Настолько, что взрывной волной от всплеска его эмоций меня откинуло в стену. А всё из-за глупой Уокер. Если бы не она, то я бы справился намного быстрее и, вернувшись, не получил нагоняй. Хотя, отец нашёл бы, к чему придраться. Все это я обдумывал, ковыляя к камере с Непризнанной. Да, пара ребер были точно сломаны, а камни, вывалившиеся из образовавшейся от столкновения моего зада со стеной трещины, явно подпортили личико. Ничего, регенерация управится за пару часов. Завидев камеру впереди, я хотел как можно быстрее освободить девчонку и послать ко всем чертям. Нечего ей пялиться, я сейчас не в самом лучшем виде. — Люцифер! — её голос звучал крайне взволновано. — Что с тобой? — Ничего, — открыв замок, зашёл внутрь камеры. — Обычный разговор с папочкой. Хотелось рассмеяться от слова «папочка», ведь обычно мне приходится слышать подобное немного в другом контексте, но я лишь закашлялся. В глазах потемнело, и я оперся о стену, сплюнув кровь на и без того усеянный ею пол. Она подошла, хотела прикоснуться ко мне, но я лишь откинул её руку. Только жалости мне сейчас не хватало. Злость на отца перешла в агрессию по отношению к Непризнанной. Под гнетом эмоций вжал её в стену, рукой схватив за горло. Я не хотел причинять ей боль, лишь припугнуть, чтобы она держалась от меня подальше. — Это всё из-за тебя! — в её небесно-голубых глазах я не видел страха, а только лишь отражение своих, пылающих от гнева, красных. — Сам за мной увязался! — гордо вскинув подбородок, парировала Уокер, а я невольно задержал взгляд на её пухлых, слегка покусанных от волнения, приоткрывшихся устах. В тот момент они показались такими манящими и желанными, но стоило ей ими зашевелить, как всё желание мигом улетучилось. — Тебя никто не просил, и тем более, не заставлял. — Ты права, — опять взглянул в её глаза. — Но впредь, такого не повторится! — убрал руку с её шеи и указал на дверь. — Проваливай, с тобой разберутся наверху. Она отошла от стены и направилась к решетке. Её крыло выглядело по-другому — оно было сломанным. В попытке остановить Уокер, сам не ведая зачем, схватился за её запястье. — Что с крылом? — попытался развернуть, но она даже не шелохнулась. — Не твоё дело! — небесно-голубые глаза всё так же избегали прямого контакта. — Кто это сделал? — я был уверен, что это дело рук «соседа по камере». — Всё нормально, Люцифер, — это прозвучало как-то ласково, успокаивающе. Рука Непризнанной мягко выскользнула из моего захвата, а её хозяйка быстрым шагом скрылась в тюремном проходе. Обернувшись, хотел проследить, найдёт ли она выход, и не зря. В следующее мгновение Уокер резко оттолкнулась от земли, взмыла в воздух, но спустя пару метров камнем полетела вниз. Один взмах пернатых, и я успеваю перехватить её за секунду до столкновения с землей. — Нет, ты все-таки решила убиться? — Уокер закрыла глаза и уткнулась мне в грудь лицом. Несмотря на боль в ребрах, продолжал удерживать её на руках. — Идти можешь? — Да, — отпустил Непризнанную на землю, продолжая удерживать одной рукой за талию. — Все нормально. Видишь, я стою. — Покажи крыло, — не дождавшись ответа, развернув вполоборота, открываю себе вид на ее спину. Крыло было действительно сломанным. Наверху с ней бы не стали церемониться. Восстановление крыльев заняло бы больше времени, чем отращивание новых. — Дело дрянь, пошли со мной. Так и быть, помогу. Ты за сегодня и так натерпелась. На удивление, Уокер не стала возражать, и, приобняв за талию, поковыляла следом. Её холодная ладонь легла на сломанные ребра, а тонкие пальцы аккуратно прошлись по гематоме. Странно, но я не испытал отвращения от чужих прикосновений, как и боли. Несмотря на холод рук, по всему моему телу разлилось ранее незнакомое мне тепло. Эта девушка, сама того не осознавая, странным образом воздействовала на все рецепторы. И я не знал, как к этому относиться. До моей комнаты мы дошли быстро. Открыв дверь, в первую очередь впустил свою гостью, после зашёл сам и закрыл на замок. Уокер сразу же направилась к дивану посреди комнаты, а я в ванную за чудодейственным средством, рецепт которого я нашел среди фолиантов частной коллекции отца. — Зачем тебе мне помогать? — Не знаю. Разворачивайся, пока я не передумал, — ребра начинали всё больше болеть, а ссадины на носу и лбу опухать. Хотелось как можно быстрее спровадить Уокер и поспать пару часов. — Этот процесс не из приятных. Лучше уж так. В лазарете крылья просто бы вырвали. — Потерплю, не маленькая! Убрав её волосы на одну сторону, понял, что костюм не даёт полноценного доступа к повреждённой конечности. — Так дело не пойдёт. Твой костюм мешает. — Так хитро меня еще не пытались раздеть, — она хихикнула, странно изогнув бровь. — Непризнанная, твои филейные части меня не интересуют. — Ну хорошо, только отвернись! Она стала расстегивать спортивное боди, открывая вид на спину. Одной рукой придерживала грудь, другой облокотилась на диван, демонстрируя свою соблазнительную троечку. Мысли сразу стали уходить совсем не в то русло. Решив не испытывать своего терпения, стал осматривать повреждение: одной рукой придерживал крыло, а другой вылил пару целительных капель на основание. Рана зашипела, покрылась пеной и стала затягиваться на глазах. — М-м-м, — ногтями Непризнанная вцепилась мне в ногу чуть выше колена, — жжёт! — Терпи, ещё пару секунд. Оставшись без подстраховки, верх её одежды начал сползать ниже, задерживаясь лишь на горошинах сосков. Непризнанная, видимо, решила проигнорировать сегодня бельё. Мягкие, вздымающиеся от сбитого дыхания округлости так и притягивали задержать на них взгляд. Глаза её были закрыты, губа закушена. Всеми силами Уокер сдерживала очередной стон боли. Вся эта картина наталкивала на фантазии совсем не ангельского характера. Член в штанах ожил. Сглотнув, я попытался отвлечься. Медленно стал поглаживать и растирать её плечи. Кончиками больших пальцев зарылись в мягкие пёрышки в основании крыльев. Я знал, что это место является особо чувствительной эрогенной зоной, и попытался сместить вектор боли на более приятные ощущения. Складывалось впечатление, что кончиками своих пальцев я запустил электрический разряд по телу Непризнанной. Её кожа мгновенно покрылась мурашками, дыхание ускорилось, рот приоткрылся в немом стоне, щеки залились румянцем, а взгляд стыдливо опустился вниз. — Ах, м-м-м, как ты это сделал? — Приятно? — М-м-м, да, очень. Я наслаждался тем, как она расслаблялась от неторопливых движений моих пальцев. Откинув голову назад, Уокер еле слышно простонала, теперь уже от наслаждения. Опьяняющий вкус энергии Непризнанной почувствовался на кончике языка: слегка терпкий и вяжущий, как спелая хурма. Она явно возбудилась. Запах юного девичьего тела влиял магически-исцеляющим образом. Боль отошла на второй план, уступая первенство вожделению и необузданному желанию овладеть ею. И я, недолго раздумывая, решил ему поддаться. Тем более, признаюсь, не знаю как, но ей таки удавалось привлекать мужское внимание. — Угу, продолжай, — Какая наглая, а наглые девочки добиваются своего! — поправив уже привставший член, обошёл диван и слегка толкнул её в спину. — Двигайся. — Приземлившись рядом на диван, опустил руки на плечи Уокер. Кончиками пальцев провёл дорожку до края одежды, за которой скрывались аппетитные полушария. Не почувствовав сопротивления, очертил низ груди средними пальцами. Она откинула руку назад, притягивая меня за шею ближе к себе так, чтобы наши взгляды встретились. Её — жалобный, просящий и мой — голодный. Я потянул колечко на бегунке вниз, оголяя пышную грудь с розовыми кружочками ареолов и маленькими бусинами твердых от возбуждения сосков. От вида вздымающейся груди Уокер уже хотелось как можно быстрее взять её в самых изощрённых позах, но подразнить всё-таки хотелось больше. Обжигая шею Непризнанной своим дыханием, покрывал россыпью мелких поцелуев, чередующихся с укусами. Руками наконец-то прикоснулся к коже, сжимая грудь в руках, круговыми движениями стал обводить ареолы, прокручивая каменные соски между пальцев. Она повернула голову ко мне так, что наши носы почти соприкасались, и потянулась ближе. — Хочешь поцелуй? — соблазнительно прошептал на ушко. Носом провёл по линии скул, вдыхая пьянящий запах её волос. — Очень. — А чего ты хочешь еще? М-м-м, Ви-ки! — второй раз за день я назвал её по имени, растягивая по слогам, пытаясь распробовать каждую нотку. — М-м-м, тебя. — Меня? — пах начинал дымиться от напряжения, а я всё продолжал смотреть на сладкие губы, представляя, что она могла бы ими сделать. — Сильно хочешь? Вики положила свою маленькую ладонь на напряженный орган, провела пальчиком по всей длине и наконец-то сжала меня. Я сходил с ума от её неторопливых ласк, пока только через одежду. Боюсь представить, что же будет, когда эта, не побоюсь этого слова, дьяволица, снимет её и наконец выпустит меня из плена боксеров. — Безумно, — начала расстёгивать пряжку ремня. — И я вижу, ты тоже вовсе не против. Приподнявшись с дивана и переместившись ко мне на колени, раздвинула ножки и стала тереться о меня. Даже через слои нашей одежды, чувствовал насколько горячей она была, и это безумно заводило. Безусловно, я хотел её. — Уо-окер, — хмыкнув, потянул её за оба соска одновременно, подался навстречу, но замер, так и не коснувшись губ. Мне было важно, чтобы именно она сделала этот шаг. — Если хочешь — возьми. И она взяла. Схватив меня за затылок, притянула к ближе и пылко впилась в губы. Во рту появился слегка сладковатый вкус клубничного бальзама. Мы оба простонали в этот момент. То, как жадно она облизывала, кусала, посасывала мои губы — выбивало землю из-под ног. Её страсть мгновенно овладела и мной. Я стал отвечать ей с той же пылкостью. Мой язык исследовал рот Уокер, сплетался с её. Она продолжала двигаться на моих коленях, изнемогая от желания, я почувствовал, как влажное пятно на боксерах становилось больше с каждой секундой. Чёрт, как же хотелось, чтобы она опустилась на колени и применила свой ротик по назначению. От одной мысли о её сладких губах на члене, можно было кончить. Дорожкой из поцелуев стала спускаться от подбородка к шее. Посасывала, облизывала и кусала кожу, за что получила смачный шлепок по аппетитной попке. — Ещё, — еле слышно простонала она, — я хочу ещё… — Ещё? — шлепок пришелся теперь на другую ягодицу. — Любишь пожестче? — переместил руки на её аппетитные булочки и крепко сжал их в руках. — Ах… — тихий стон мне на ушко. Уокер прикусила мочку, запуская мурашки теперь уже по моей спине. — Ни разу не пробовала, — хихикнула и залилась краской. — М-м-м, значит попробуешь. Ты ведь хочешь? — Непризнанная провела кончиком языка мокрую дорожку от уха до плеча. — Да, — стала покрывать поцелуями ключицы и пытаться расстегнуть пуговицы на рубашке. — Хочу, чтобы тебе понравилось. Такая покорность от такой непокорной не могла не радовать. Член уже неприятно саднил от трения о ширинку. Мне безумно хотелось отыметь её болтливый ротик, почувствовать тепло и влагу. Схватить за волосы и, задавая ритм, размашистыми движениями вбиваться в глотку. — Тогда спускайся вниз, Непризнанная. Порадуй меня своим ротиком, — остановилась, посмотрев мне прямо в глаза. — Что? — Не обещаю, что хороша в этом. — Ну ты ведь будешь стараться порадовать меня? — ухмыльнувшись, девчонка принялась за дело. — Правда? — Буду. — Пуговицы рубашки поочередно выходили из петелек под ловкими девичьим пальцами. Расстегнув рубашку, замерла на миг, подняв затуманенный похотью взгляд на меня. — Но что я получу взамен? — Это торг? Мы в обменнике, Уокер? — Скорее честная сделка, — она остановилась. — Тогда я могу тебе пообещать самый лучший оргазм, — еще один шлепок по попке и Непризнанная вновь стала извиваться. — Поверь, я не бросаю слова на ветер, — просунув руку между нашими телами, я провел пальцами по промежности, сосредоточившись круговыми движениями на клиторе. — М-м-м… — выгнулась в спине так, что её грудь была прямо у моих губ. Не в силах удержаться, накрыл сосок губами, прикусывая в конце. — Ловлю на слове. — Уокер переместила свои руки мне на грудь и распахнула полы рубашки, разглядывая татуировки. Кончиками пальцев, а затем и языка, стала обводить каждую из них по контуру. От касания влажного языка моего соска, кровь в жилах начинала закипать, но я не подавал виду, и лишь сжатые до скрежета зубы выдавали мое состояние. Она приступила к ремню, и быстро расправившись с ним, провела языком дорожку от пупка до бегунка молнии на брюках. Глядя совершенно невинным взглядом, схватила его зубами и приступила к высвобождению моего достоинства из оков белья. Этот взгляд дурманил подсознание и разливал огонь безудержного вожделения и похоти по венам. — Непризнанная, хватит меня дразнить, — помог ей приспустить штаны вместе с боксерами. — Не нарывайся. — М-м-м, — наконец-то член был в ее руках. — Большой, — стала двигать ладонью вверх-вниз. Я лишь хмыкнул. Наклонившись, девчонка облизала головку, стала обводить её круговыми движениями, помогая себе рукой. — Черт, Уокер, — кончиком языка стала щекотать уздечку. Видимо это было последней каплей. Сжав её волосы в кулак, придвинул ближе к себе. — Возьми его в рот, живо! Казалось, что эта грубость стала катализатором её порочности. Сплюнув на головку и растерев жидкость по стволу, она с жадностью накрыла его ртом. Своим теплым, влажным ротиком. Почувствовав её, я уже не мог остановиться. Все здравые мысли вытесняло желание. Не сумела заглотить даже половины, но, Дьявол, как же она старалась. Язычком проходилась по каждой венке, пытаясь пропихнуть глубже, всасывала, издавая, при этом стоны. Одной рукой помогала себе, а другую переместила на мошонку, начав аккуратно массировать яйца, которые были наполнены до краев. Безумно хотелось большего, но в уголках её глаз стали собираться слёзы. Собрав их большим пальцем, ободряюще пошлепал по щеке. Она громче застонала, разнося по всей длине приятные вибрации, окончательно срывая все предохранители. — Ну же, Уокер, возьми меня глубже. — Видел, как она старалась заглотить меня. Ей нравилось доставлять мне удовольствие. Мысль, что после одного раза я её точно не отпущу, не покидала разум. Мне хотелось запереть эту девчонку в своей комнате как минимум на вечность и воплотить каждую порочную фантазию в жизнь. — Расслабь глотку, Непризнанная, — послушно выполнив мою просьбу, её нос стал все ближе приближаться к лобку. Она пыталась подавить рвотный рефлекс, периодически сосредоточившись на головке. — Умница, продолжай. Стоны становились громче, и я только сейчас обратил внимание, что её рука переместилась с моей мошонки прямиком в трусики. Она бесстыдно ласкала себя с моим членом во рту. Это было восхитительно. Порочно, но так соблазнительно. — Ну уж нет, — отпустив волосы, перехватил руку, что находилась в трусиках. Готов поспорить, между безумно влажных складочек. — Мы так не договаривались. — Но я больше не могу, — прервавшись, Уокер посмотрела на меня щенячьими глазами. — Ты даже представить себе не можешь, насколько соблазнительный у меня вид. Она будто обезумела: облизав ствол по всей длине, продолжила с ещё большим рвением. Наконец расслабив горло, стала заглатывать до самого основания, касаясь носом лобка. Вернула мою руку на свой затылок, передавая контроль мне. — Нравится, когда тебя направляют? — в ответ раздался лишь сдавленный стон. Я чувствовал, как член начинал подрагивать от её ласк. Я был близко. Очень близко. Пару секунд отделяли меня от желанной разрядки. — М-м-м, я скоро, — схватив за волосы, стал двигать бедрами, насаживая её рот с бешеной скоростью, но она продолжала податливо принимать меня, почти на всю длину. — Хочешь, чтобы я кончил в твой ротик? — лишь закивала, прикрыв глаза. — Хорошо, как скажешь! Ещё пару толчков, и я с рыком излился ей на язык. Перехватив член за основание, стал шлепать им по опухшим губам Непризнанной. — Дьявол, Уокер! — зашипел оттого, как сильно она меня сжала. Она затряслась, сжав колени, и уткнулась лбом вниз моего живота. — Что, кончила? — она улыбнулась, проглотив всё моё семя, собирая языком остатки с уголков губ, закивала. — Ну, значит, в моей помощи ты больше не нуждаешься? — слизав дорожку семени с пальцев, Уокер поднялась с колен, снова усевшись на меня так, что моё лицо оказалось между её грудью. — Ты всегда оставляешь своих партнерш неудовлетворенными? Не ожидала от сына Сатаны. — Ты отлично справилась с этой задачей без меня, чертовка, или тебе мало? — Да, чертовски мало. — Какая ненасытная, — стал осыпать её грудь поцелуями, игнорируя каменные соски. Сжал задницу ладонями, заставляя прогнуться в спине, отвесил пару смачных шлепков, — Похотливая шлюшка Уо-окер хочет ещё? — Да, очень. Придерживая её за бедра, встал и пошёл в сторону кровати. Уложив Непризнанную на черные, атласные простыни, навис сверху, придавливая весом своего тела. Большим пальцем стер слезинки с уголков глаз, проведя по контуру скул к опухшим губам. Она восприняла это как знак: стала облизывать и посасывать палец. — У тебя безумно талантливый ротик, — сократив расстояние до минимума, прошептал прямо в губы: — Мне безумно понравилось, Ви-и-ки. — О, ты знаешь мое им… Не дав ей договорить, заткнул Уокер жадным поцелуем, переплетая наши языки. Я чувствовал на губах смесь её блеска для губ с моим вкусом. Это было опьяняюще и порочно, как и она. Прямо как запах возбужденного тела Непризнанной. Я стал спускаться к шее, к ключицам, наполняя ароматом свои легкие. Сжал одну грудь в руке, накрыл губами другую. Она стала извиваться и стонать подо мной, выгибаясь и прикрывая глаза. — Это нам не пригодится, — снял остатки одежды, открывая вид на чёрные кружевные трусики. — Очень красивые, — раздвинув ножки, максимально приближаясь к белью, провёл носом по лобку, оставив невесомый поцелуй на чувствительном бугорке. — Но без них тебе будет лучше. Зацепив зубами за край, стал медленно стягивать их, обнажая полностью. Отбросив в сторону бельё, наслаждался видом влажных складочек Уокер. Средним и указательным пальцем распределил влагу, слегка задерживаясь на клиторе. — Такая мокрая? — облизал влажные пальцы и вернул их на промежность. — И сладкая. Обязательно попробую тебя, малышка. — Люцифер, сделай уже хоть что-то. — Хм, — продолжив поглаживать чувствительный бугорок, я опять припал к её вздымающейся груди, вбирая горошины сосков в рот. — Мне кажется, я и так достаточно делаю. — Нет, пожалуйста, — стала царапать мою спину ноготками. — Что пожалуйста? — Я хочу почувствовать тебя внутри. — М-м-м. Хочешь, чтобы я тебя взял? — Да… — И как же ты хочешь, чтобы я тебя взял? — ввёл в неё один палец. — Нежно? — медленно начал им двигать. — А-а-а-х… — Или, может, грубо? — вынув пальцы, ладошкой шлёпнул аккуратно по подрагивающему клитору. — М? — Ай, м-м-м, не сдерживайся. Её ответ безумно порадовал, уж очень сильно хотелось отыметь эту сучку. Взять её сзади, так, чтобы попка была красная от моих шлепков, а яйца с хлюпающим звуком бились о мокрую киску. — Тогда мне нужно, чтобы ты кончила. — Вновь ввёл в неё пальцы, опустился к влажному лону, не прекращая движения. Стоило мне коснуться языком пульсирующего клитора, как она вновь затряслась, и, сжав волосы на моём затылке, кончила. — Ах, Дьвол! — гортанный стон вырвался из её груди: — Что же ты творишь? — Молодец, а теперь, — встал на колени между ее ног. — Я трахну тебя так, как ты этого и хотела. Разворачивайся! Перевернувшись на живот, она сразу оттопырила свою сочную попку. Вновь вставший член дернулся от такого вида. Я стал головкой растирать остатки её оргазма по влажным складочкам, дразня больше себя, чем её. — Если что-то пойдет не так — дай знать. — Чёрт возьми, Люцифер, войди уже! — Непризнанная попыталась сама насадиться, за что получила по шлепку на каждую ягодицу. — Я сам, — медленно вошел, растягивая её. — Уо-оокер. Ты такая узкая. — Сразу начал двигаться в ней, давая немного привыкнуть. — Ааах, чёрт, да. Опустив руку на клитор, стал увеличивать скорость. Её стеночки сжимали меня так сильно, что я никак не мог ускориться. — Перестань меня так сильно сжимать, Уокер. Она немного расслабилась, позволяя мне входить во всю длину. Я наблюдал за тем, как она принимает меня полностью, как трясётся её попка от моих толчков, и как подпрыгивает грудь. Стоны Непризнанной теперь больше напоминали хрипы. Надавил ей на спину, заставив зарыться лицом в подушки, меняя угол проникновения. — Я хочу тебя слышать, — начал замедляться. — Ну же, порадуй меня. — Да, м-м-м — неразборчиво прохрипела в подушки. Собрав локоны в хвост, заставил поднять голову. — Пожалуйста… — Что, — толчок, — ты просишь? — замедлился до невозможного, стал почти полностью выходить из нее и через мгновение резко входить назад. — Быстрее, ах… Пожалуйста, ускорься… Понимаю, что уже близко, потому не стал дальше мучить Непризнанную, увеличивая скорость. Продолжил поглаживать её круговыми движениями, вскоре почувствовав, как она стала сильнее меня сжимать. — Хочу услышать своё имя на пике, — замедлил движение пальцев, ускорил движения бёдер до максимума, доводя её до желанной разрядки. — Давай, кончи для меня. — М-м-м, да, Люцифер! Дьявол! Выйдя из неё, провел пару раз рукой по члену, брызнув на спину белой жидкостью. Колени Уокер разъехались, и она, теряя опору, сразу же упала на живот, продолжив трястись от оргазма. Я откинулся на кровать рядом с ней, краем покрывала стерев свои следы с её влажного от пота тела. — Ты как? — стал поглаживать спину Уокер. — Ах, замечательно. — немного отдышавшись продолжила: — ты и вправду не бросаешь слов на ветер.

***

Придя в себя, я стал подниматься с постели. — Ты куда? — В душ, присоединишься? — протянул руку в ее сторону, расплываясь в лукавой улыбке. — Нет, меня уже заждались наверху. Она тоже встала с постели, стала надевать свои трусики, светя голыми ягодицами со следами от моих рук. Я подошёл к ней и, притянув Непризнанную за талию, заключил в объятия. — Теперь ты знаешь, где моя комната, можешь заглянуть на днях, — прошептал ей на ушко, оставив невесомый поцелуй за ним. — Для тебя у меня найдется время. — Пфф, слишком много чести, — попыталась оттолкнуть меня, но я не дал ей этого сделать. — Не забывай, что я тоже знаю, где твоя комната. И часы, когда твоей соседки в ней нет. Развернув Уокер лицом к себе, я мягко чмокнул её в лоб: — Теперь ты точно от меня не сбежишь.