Дьявол не спит. С кем попало.

Очередной наполненный бумажной волокитой, бессмысленными диалогами с подчинёнными и ворчанием других членов Совета Цитадели, рабочий день, тянулся, словно резина. Скукотища, да и только. Казалось, ещё чуть-чуть, и я усну, или задохнусь в душноте происходящего. Уже привычная рутина, наполненная саркастичными комментариями и замечаниями матери к моему мужчине, начинала действовать на нервы. Шепфа, она мне все уши прожужжала тем, что новый Правитель Ада — не самая подходящая должность для Люцифера. По крайней мере, не сейчас. Даже до того, как ей непосредственно пришлось контактировать с ним, регулируя политические вопросы из-за смены власти, она никогда не забывала упрекнуть меня в выборе кавалера. Я знала, что, в глубине души — если она у неё имеется — она его искренне любит и уважает. Хотя, в силу своих упёртых характеров, ужиться этим двоим довольно-таки трудно. И если на мать я никак не могу повлиять, то усмирение своего мужчины и направление его демонического темперамента в нужное русло стало моей задачей. Не то чтобы я была против, совсем нет. Ведь такое общение, как правило, заканчивается страстными занятиями любовью. Самый действенный способ для пылкого и страстного демона, коим Люцифер являлся, выпустить пар и успокоиться. Время близится к вечеру, и, закончив разбирать нуднейшие фолианты, я собираюсь выпить кофейку и взбодриться. Но этим планам не суждено было осуществиться. Разъярённая мать чуть ли не срывает дверь с петель, влетая в мой кабинет. — Виктория! Он меня в могилу сведёт! «Ой, дорогой, ну что же ты опять учудил?» — Давай по порядку! Я ничего не понимаю. Кто «он»? — наглая ложь. Я прекрасно понимала, о ком идёт речь. — Твой ненаглядный, кто же ещё? Видите ли, мало ему влияния в совете! Он ни в какую не собирается сотрудничать. Весь в отца — такой же упёртый баран. — Для начала успокойся! Так, о чём именно речь? Выслушивая её нуднейший, наполненный отборной бранью монолог о том, что Люцифер не хочет участвовать в построении аналогичной Аду тюрьмы на Небесах и отдавать белокрылых узников, я изо всех сил пыталась сдерживать себя. Хотя, мне то и дело хотелось возразить матери и встать на сторону своего демона. Зажимаю нежную кожу щеки между зубами с такой силой, что во рту почувствовался металлический вкус, даю её эмоциональной тираде подойти к логическому завершению. — Понимаешь? Мне надоело лизать его королевский зад! Для этого у него есть ты. Вот и решай этот вопрос! — Для начала, зад ему никто не лижет. Просто у меня свои методы по достижению целей. — Избавь меня от подробностей, — выкинула руку вперёд, как бы ставя точку в нашем диалоге. — Не знаю, чем ты его приворожила, но он у тебя как шёлковый, а я опускаю руки. Он всю кровь из меня высосал. — Довольно. Если на этом твоя пламенная речь закончена, можешь продолжить заниматься другими вопросами. Люцифера я беру на себя. — И с каких пор ты стала говорить как он? — С тех пор как выбрала его. Всё, — встала из-за стола, приоткрыла входную дверь, выпроваживая мать из кабинета, — я тебя услышала. — Мне нужно решение к концу недели! — с характерным хлопком закрыв дверь, Серафим покидает мой кабинет, оставив после себя лишь слабый аромат духов. Достав пергамент и перо, быстро пишу любимому записку, передаю её через «секретаря» Сатаны. Напряжённо стучу пальцами по столу, словно играю на воображаемом пианино. Не понаслышке знаю, как сильно забит его график, и если получить ответ мне нужно незамедлительно, я сама спускаюсь в Ад. Но этот раз, видимо, был чем-то из ряда вон выходящим. Спустя каких-то пару минут, ко мне, белый как смерть, влетает помощник со словами, что, видите ли, Господин рвёт и мечет, и не собирается подниматься ко мне, тем более ничего решать. «Ну, мама, вот зачем ты его так раздраконила. Вот что теперь с ним делать?» — Насколько всё критично? — обращаюсь к демону, который понемногу приходит в себя. — Госпожа, он зол как никогда. Даже не стал читать ваше письмо. Передаю дословно: — «Если ей так надо, пускай сама спускается. У меня есть, чем заняться!» — Он в человеческом облике? — Нет, Госпожа. — Понятно, спасибо. Можешь быть свободным. — Слушаюсь. — Хорошо, мы не гордые. Сама спущусь. Достав из шкафчика в столе зеркальце, расчёску и пудру, быстро навожу элементарный марафет. Следом идут предварительно заготовленные влажные салфетки для проведения спешных водных процедур ниже пояса. Закалываю волосы в высокий хвост и добавляю каплю любимых цветочных духов Люцифера с нотками мускуса и сандала. Подхожу к шкафу, на ощупь выуживаю пару чёрных лакированных туфель на шпильке. Приподнимаю юбку облегающего платья повыше, немного оголяю бёдра. И самое главное — не забываю снять трусики и быстро закинуть их на полку. Кидаю последний взгляд в зеркало — всё идеально! Собираюсь уже отправиться, как замечаю бутылёк, стоящий в самом углу нижней полки. — То что нужно. Давно хотела воспользоваться тобой, а так убью двух зайцев одним выстрелом, — закрыв дверь на ключ, направляюсь в Преисподнюю.

***

Привычные потоки горячего воздуха в расщелине обжигают лицо и тело. Прижимаю крылья как можно ближе к себе, чтобы не обжечься и не пахнуть, как обугленная индейка. Прохожу пролеты один за другим, и вот она — заветная дверь в его кабинет. Уже на входе чувствую взбушевавшуюся энергию демона и непонятные вопли на другой стороне: — Этому не бывать! — Но, Господин… — Я сказал нет! Это не выгодно с финансовой и геополитической стороны вопроса. Надо думать, как это решать, а не разводить балаган с переговорами с Небесами. Мне ещё одной войны не хватало! Доставь мне документы моего отца, я займусь решением завтра. — Да, Господин. — Ты был у Виктории? — после небольшой паузы, продолжает более спокойным тоном. — Да, передал дословно. — А она? — Неоднозначно отреагировала. Но по её выражению лица, была явно недовольна. — Шепфа, отправляйся к ней и попроси спуститься в Ад. Эти Уокеры сводят меня с ума! Свободен! — Да, Господин. В тот же момент дверь распахнулась, выдавая меня с потрохами. Помощник лишь смерил меня сочувствующим взглядом, опустил его, и, пробормотав себе под нос что-то наподобие: «Видимо, вы меня опередили», словно растворился в коридоре. Выжидаю минуту, даю Люциферу перевести дыхание и вальяжной походкой вхожу в комнату. Всё так же находясь во втором обличии, мой демон величаво сидит за столом, устремив взгляд на какой-то пергамент. Татуировки и глаза горят жёлтым пламенем, вены на мужественном теле выделяются ещё отчетливее, осанка ровная, словно у солдата. Раздражение в воздухе было буквально осязаемым. Всё говорило, нет, кричало о том, что я выбрала не самый лучший момент для разговора. Замираю в дверном проеме, пытаясь подобрать правильные слова для начала диалога. Но он меня опережает: — Подслушивать неприлично! — утробный голос отражается от стен и доносится до моих ушей. — Сплетничать за моей спиной неприлично! — Сама пришла или мать подослала? — Люцифер, — медленно подхожу к столу и останавливаюсь рядом с демоном. — Ну чего ты опять взбушевался? Ничего же не случилось. — Уокер, — уже собирался стукнуть кулаком по столу, но осёкся за мгновение до соприкосновения с поверхностью. Глубокий вздох и, откинувшись на спинку стула, демон продолжает уже спокойным голосом: — Дай мне остыть, и потом поговорим. Не хочу тебя напугать. Я надеялся, ты будешь немного позже. — Эй, — отодвигаю все важные бумаги со стола, взбираюсь на него. Беру его лицо в руки и заставляю посмотреть на меня. — Мне всё равно, в каком ты облике, мы же это обсуждали. И ты меня ничуть не пугаешь, скорее наоборот, — улыбаюсь самой искреней улыбкой из своего арсенала. Тянусь, чтобы оставить лёгкий, успокаивающий поцелуй на щеке, но он отворачивается. — Ну, что случилось? Это всё из-за Ребекки? — Вики, мне надоело бороться с твоей матерью. Она не даёт мне возможности управлять моими, чёрт побери, владениями. — Так ведь будет выгоднее всем, — как можно спокойнее обращаюсь к нему. — Ты издеваешься надо мной? Ты пришла, чтобы что? — выровняв спину, приближается. — Рассказывать мне, как вести политические дела? Тогда можешь быть свободна! — Нет, я пришла, чтобы поговорить и, возможно, успокоить. Вскакиваю со стола, удаляюсь к небольшому сервизу в углу комнаты, предназначенному для переговоров с привилегированными особами. Откупориваю бутылку любимого сорта глифта Люцифера, наливаю в стакан, незаметно добавив содержимое бутылька. Наклоняюсь и вдыхаю пары алкоголя носом, тем самым подтвержаю теорию о том, что шанс разоблачения равен нулю. Возвращаюсь на прежнее место, ставлю напиток на стол, как бы невзначай провожу кончиками пальцев по груди. Специально акцентирую внимание на сосках, которые, словно по команде хозяина, твердеют от одного голоса моего мужчины. Особенно когда он во второй ипостаси. — Твои уловки и сочные формы не заставят меня передумать, Вики. Это серьёзный вопрос. — Ну, не будь так категоричен, дорогой. Расслабься, — оставаясь сидеть на столе, перекидываю ногу через него, помещаю стакан между ними, — выпей, — придвигаюсь ближе и вздрагиваю от соприкосновения холодного стекла с горячей кожей внутреннего бедра. — Ты не даёшь себе продыху, — кладу ладони на широкие плечи, начинаю медленно и чувственно растирать их, — от этого и кипишуешь. — У меня нет времени на разборки с Ребеккой. У меня сейчас в приоритете благосостояние Ада. И твоё, — вымученная, но такая родная улыбка любимых губ, побуждает приятное тепло мгновенно разлиться по телу и сосредоточиться в животе. — А она подливает масла в огонь. — Люцифер, — двигаясь ещё ближе, бёдрами скольжу по столу и развожу колени шире. — Давай ты успокоишься, и мы обсудим это спокойно. Когтистой рукой мой демон мягко проводит по бёдрам, слегка царапает. Взяв стакан в руку, прокручивает его и вдыхает запах. Сосущее чувство в желудке мгновенно даёт о себе знать, но виду подавать нельзя. Закатывает глаза, наслаждаясь ароматом, и наконец-то касается губами стекла. Делает большой глоток и расслабленно откидывается на спинку кресла, немного съезжая. Осушив содержимое в два глотка, собирается поставить его на прежнее место, но его взор притягивает то, что находится между моими ногами. Заметив, что предмет его вожделения ничем не прикрыт, он мгновенно меняется во взгляде. Отставив стакан подальше, медленно наклоняет голову в сторону и заинтересованно рассматривает меня. — Твои методы нечестны, — отодвигает юбку, открывая себе вид на ничем не прикрытый лобок. — Дьявол, — облизнувшись, переходит на томный шёпот, — как мне повезло! — игриво усмехается. — Ну, даже у моего сильного и грозного демона должны быть слабые места, — пытаюсь тянуть время, пока смесь подействует. — Собралась манипулировать, Вики? — Ты сам дал мне столько власти над собой, грех таким не воспользоваться. — Чертовка, не искушай. За стенами куча демонов, которые могут в любой момент зайти и увидеть то, что по праву моё. — Только твоё. Плавно опускаюсь на его колени и руками начинаю водить по мускулистому торсу. Татуировки в мгновение гаснут, усмиряясь под моими мягкими касаниями. Тянусь к шее, оставляю на горячей коже дорожку из поцелуев, спускаюсь к особенно чувствительным ключицам. Бёдрами ёрзаю по паху, который начинает стремительно крепнуть и увеличиваться в размере. — Я могу тебя поранить, — придерживая за талию, не дает насладиться его твердеющим органом. — Нет, не сможешь, — пытаюсь ослабить хватку, но он не поддается. Значит, ещё рано. — Что это ещё за фокусы? Ты решила побыть главной? — крепко, но аккуратно придерживая меня за талию, усаживает обратно и фиксирует в одном положении. — Именно! Ты только говоришь о власти, а на самом деле не даёшь мне ею насладиться. — Вики, мне не очень нравится такой расклад. — Дорогой, я не хочу принуждать тебя к чему-либо. Просто дай мне помочь тебе выпустить пар, — накрываю его ладони своими, медленно, палец за пальцем, разжимаю захват. Всё-таки поддавшись, ведомые мною ладони Люцифера опускаются на мою попу. Мои же скользят по обтянутым серебристой кожей, напряжённым мышцам предплечий, огибают покрытые шипами плечи. Кончики пальцев невесомо касаются шеи, заставляют демона покрытся мурашками. Игриво царапаю ноготками, ведь я знаю, как сильно его это возбуждает. Подаюсь вперёд и тянусь к столь желанному мною телу, вдыхаю его запах: естественный, с нотками парфюма, и схожу с ума. — М-м-м, какой горячий, тебя бы остудить. — И как ты собираешься это сделать, дорогая? — иронично выгнул бровь. — Дорогой, — передразниваю, — зачем эта показуха? Мы ведь оба знаем, чего хотим. — Ну, и чего же? — В данный момент, — предварительно скинув туфлю, касаюсь ногой окрепшего почти до полной готовности члена, — я хочу его. — А ты, — указательным пальчиком обвожу сосок правой груди и веду ниже, прямо к лобку, — всё это. В ответ он лишь рассмеялся. Спрыгнув со стола, толкаю Люцифера в плечи, заставляю вновь опереться на спинку стула. Голодным взглядом осматриваю его с головы до ног, останавливаюсь на набедренной повязке. Закусив губу, смотрю в глаза, вопросительно выгнув бровь. — Вики, это нормально — хотеть свою женщину, — рукой придвигает ближе к себе и поглаживает бедро. — Особенно, если она у меня такая горячая. — Я знаю, — раздвигаю его колени, усаживаюсь между ними. — Мужская природа не даёт скрыть истинные намерения. — Я вижу. Не терпится разрядить пушку? — осыпаю поцелуями уже окрепший орган, пока через повязку. — С тобой она вечно заряжена, — он томно вздохнул, когда я медленно провела пальчиком от основания члена до головки. Люцифер знал, как действует на меня в этом облике, и всегда разрешал немного поприставать к нему через одежду. Прекрасно понимая, что во второй ипостаси действие заметно слабее, продолжаю неторопливо дразнить его. Короткими поцелуями осыпаю всю длину, рукой глажу мошонку, издаю короткие еле слышные стоны и вижу, как, буквально на глазах, его дьявольский облик сменяется обычным. Значит, пора переходить к самому главному. — Давай, заканчивай со своими делами и возвращайся домой, — как ни в чём не бывало, вскакиваю, одёргивая юбку, и собираюсь ретироваться, но крепкий, уверенный захват на запястье не даёт этого сделать. — Стоять! И что прикажешь делать с этим? — указывает на многозначительный бугор в неизменно черных штанах. — Возбудим, но не дадим, Уокер? Так дела не пойдут. — Это будет твоим стимулом. Чем быстрее закончишь с делами, тем быстрее кончишь, дорогой. — Вики, Вики, нарываешься на … — Господин, — внезапно ворвавшийся архидемон удачно прерывает его. — Виктория, — тон мгновенно становится серьёзным, теряя мои любимые игривые нотки. Люцифер выравнивается в кресле и двигает его ближе к столу, скрывая своё возбуждение. — Продолжим через двадцать минут. — Да, Господин. Подмигиваю ему, и, развернувшись на пятках, быстрой походкой направляюсь к двери, не забывая соблазнительно вилять попкой. В коридоре снимаю с себя неудобные каблуки и на максимальной скорости бегу в сторону нашей комнаты. «Надо успеть всё подготовить».

***

Быстро решив все вопросы, словно ведомый некой силой, на всех парах лечу домой. И что эта чертовка удумала на этот раз? В её головушку могло прийти всё что угодно. Пара минут, пара тройка пролетов, и вот я тянусь к увесистой двери наших покоев. В нос сразу же ударяет запах ароматических свечей и огня камина. Осматриваюсь, нигде не могу найти главную достопримечательность этой комнаты. Начинаю нервничать, ведь всё, что касается моей маленькой Непризнанной, превращает меня в помешанного на её безопасности истеричного мужчину с нездоровым синдромом защитника. Шорохи, раздающиеся из ванной комнаты, немного успокаивают. Но почему не спальня? На ходу откидывая ботинки в сторону, пытаюсь ее окликнуть. — Вики, ты где? — В ванной, иди ко мне. Открываю нужную дверь и буквально замираю в проходе. Влажный, с запахом её любимого геля для душа с мёдом, воздух, окутывает лёгкие. Большая ванна наполнена водой с огромным количеством пены. Рядом, абсолютно обнажённая и раскрасневшаяся после душа стоит Вики: дьявольски красивая и безумно манящая. Пышная грудь, тонкая талия, плоский животик, округлые бёдра и упругая попка. Эта девушка могла запросто стать суккубом, ведь за ночь с ней можно не раздумывая отдать жизнь. — Ну, чего встал как столб? Заходи, я тебе приготовила ванную, — словно заворожённый, пальцами тянусь к пуговицам рубашки, расстёгивая верхнюю. — Нет, иди ко мне, красавчик. Я сама хочу тебя раздеть. — Зачем всё это? — сглатываю от вида её груди, трясущейся при ходьбе. — Я надеялся, что когда я приду, ты будешь голая лежать в постели, и умолять меня взять тебя как можно быстрее. — Затем, что ты мне нужен чистеньким, — мягко обвив запястье ладонью, Вики подталкивает меня к тумбе, заставляет опереться на неё. — Я что, не могу поухаживать за тобой? Медленно, пуговка за пуговкой, Вики начинает меня раздевать. Достав рубашку из брюк, распахивает её, срывая последние пуговицы. Вернувшись холодными ладошками к шее, медленно гладит, опускаясь к груди. А я будто окаменел, не могу даже пошевелиться. От контраста наших температур спина покрывается мурашками, до самой задницы. Нежные прикосновения сменяются горячими поцелуями. Влажные губы огибают ключицы и спускаются всё ниже. Остановившись на вздымающейся от сбитого дыхания грудной клетке, Вики поднимает игривый взгляд и кончиком языка обводит по кругу правый сосок, в конце прикусывает. Касанием губ награждает каждый кубик напряжённого пресса и замирает около пупка. — Я сниму, — тянется к воротнику рубашки, помогает рукам освободиться. Я лишь киваю, не понимая, что со мной происходит. — Так ведь гораздо лучше. Сразу видно, какой ты у меня аппетитный. Глядя на меня абсолютно невинным взглядом, дьяволица опускается передо мной на колени, удобно расположившись между моими слегка разведёнными ногами. Её нос упирается мне в пупок, язык медленно проводит волной по дорожке из коротких волос до самого ремешка. Член уже буквально рвётся из штанов, которые неприятно давят. Мне хотелось намотать её волосы на кулак, придвинуть ближе к себе, приказать незамедлительно взять меня как можно глубже в свой умелый ротик, но единственное, что я мог сделать, это стоять и пытаться не застонать от действий малышки. Быстро справившись с ремнём, дьяволица зубами тянет за бегунок молнии, освобождая меня из крепких тканевых оков. Стягивает брюки вместе с боксерами вниз, помогая мне переступить через них. Отбросив в сторону последний элемент одежды, снова поднимает на меня полный покорности взгляд. — Ну привет, дружочек, — невесомо проводит по стоящему колом члену ноготком. — А теперь, — неожиданно поднявшись, разворачивает меня в сторону ванны, — поторопись. Я буду ждать тебя в постели. — Игриво шлёпнув меня по заднице, чертовка выскальзывает из комнаты, оставляя за собой шлейф возбуждённой энергии. Я не понял, как оказался в воде. Мне понадобилось пару минут, чтобы осознать, что произошло, и выйти из своего рода транса. Что-то было явно не так. Каким-то странным способом она воздействовала на меня, а сейчас пелена будто спала. — Вот же сучка. — Я всё слышу, — донеслось из соседней комнаты. — Поторапливайся, а то я начну без тебя. Быстро, но качественно вымываю член и прочие интимные места, чищу зубы и зачёсываю растрёпанные волосы назад. Какие-то пару минут, и я уже повязываю полотенце на бёдрах. Вхожу в спальню и не могу нарадоваться видом, который передо мной открылся. Моя дьяволица сидит в кружевном чёрном комплекте, с чулками и пояском, как я и люблю. Грудь вздымается от учащённого дыхания, а соски чуть ли не разрезают тонкую ткань бюстгальтера. Чёрт, как ей удаётся каждый раз превосходить себя в тонкости соблазнения. За все свои годы я ни разу не встречал существа, к которому меня тянуло настолько сильно. Голодным взглядом скольжу по плоскому животику, прямо к прозрачным трусикам и ремешку на талии. Решаю не мучить себя и снова возвращаюсь к её украшенному коварной улыбкой личику. Лоб покрыт испариной, огонь в глазах, щёки раскрасневшиеся, пухлые, влажные губы. И откуда в этой девчонке столько сексуальности? Моё внимание привлекает блеск предмета в её руках: на её пальчике аккуратно висят наручники, отражая пламя от свечей. — Малышка хочет поиграть в связывание? — в предвкушении жаркой ночи и всего того, что я смогу с ней сделать, медленно подхожу к кровати. — Да, очень, — тянусь рукой к металлической вещице, но она резко отводит её в сторону. — Хочу связать тебя и отыметь. — Серьёзно? — я искренне рассмеялся, но она никак не отреагировала. — Смешная шутка. Давай их мне и ложись на кровать. — Нет, сегодня ляжешь ты! — довольно грубо притянув за руку, Вики бросает меня на кровать, взбирается сверху и седлает мой живот. — Подними ручки, — неподвластные моему контролю ладони в тот же момент тянутся вверх. Щелчок, и приятная прохлада, исходящая от металла, ощущается на запястье. — Уокер! Что, чёрт возьми, происходит? Ты подмешала что-то в воду? — Какой догадливый, — закончив с руками, наклоняется к моему лицу. — Не совсем в воду. — Быстро развязывай меня! — Не так быстро. Как ты там говорил, любимый? — опустилась к губам и, щекоча дыханием прошептала: — Расслабься и получай удовольствие. А то накажу. — Чего ты хочешь, женщина? — Всего лишь показать тебе, что не нужно пытаться быть главным во всём, — россыпь из коротких, влажных поцелуев вновь обрушивается на грудь. — А это, — укусила за сосок, на этот раз больно, — за женщину. — Чего. Ты. Хочешь? — безвыходность моего положения начинала злить. — Хочу трахнуть тебя так, как ты каждый раз трахаешь меня. — Этого не будет. — Посмотрим, надолго ли тебя хватит, — дыхание опалило давно стоящий член, заставило его дёрнуться под полотенцем. Холодные пальчики медленно стягивают с меня ещё влажную махровую ткань, заставляют моего боевого товарища отпружинить и принять горизонтальное положение. Обжигающие касания губ покрывают низ живота, игнорируют самое главное. И вот, нежная маленькая ладонь накрывает член и, аккуратно оттягивая кожу, оголяет головку. Наконец-то её юркий язычок касается уздечки, медленно собирая капельку смазки. Рука, еле сжимая, движется вверх-вниз. Я не могу больше держаться и издаю протяжный стон. — Остановись пока не поздно, Вики! Ты ведь знаешь — стоит мне освободиться, и тебе не поздоровится. — Я дам тебе шанс на реванш, — поверхностью всего языка проводит от самых яиц до головки, увлажняя меня ещё больше. — Я обещаю, ты сможешь делать со мной всё что угодно. А сейчас просто поддайся мне, — взгляд полон решительности, она точно не собирается сдавать позиции. — Этому не бывать! Девичья рука усиливает хватку, язык кружит на головке. Малышка откашливается, набирает побольше воздуха в лёгкие, и я понимаю, к чему она готовится. Всё так же помогая себе рукой, вбирает член на половину. Чавкая, погружает его ещё глубже в рот, дублирует действие ладошкой; слюняво, жадно, как я люблю. Аккуратно массирует яйца, слегка оттягивает каждое по очереди. Вики причмокивает и издает пошлые стоны, откровенно надрачивая мне, тем самым заставлет всё новые и новые рычания вырываться изо рта. Она то ускоряется, усиливая напор, то замедляется, то вовсе прекращает ласки за мгновение до разрядки. Член подрагивает, а яйца гудят от количества спермы, скопившейся в них. Меня начинает лихорадить, а лоб покрывается испариной. — Просто попроси, и я дам тебе кончить. Возможно, не один раз. — Р-р-р. По… — рука ускоряется, а член начинает пульсировать, сообщая о скорой разрядке. Я начинаю рычать и проглатывать слова. — Какой послушный… — Пошла ты! — Плохой мальчик. За непослушание тебя следует наказать! В глазах темнеет, и кажется, что от безвыходности ситуации сперма пошла напрямую в мозг. Закрываю их, пытаюсь отдышаться, и вновь ощущаю тяжесть на своей груди. Даже через её белье я прекрасно чувствую как влажно и горячо у неё между ног. — Хватит издеваться. Тебе же самой не терпится. — Ты прав. Смотри, раз не хочешь участвовать, — опустив кружевные чашечки верха вниз, трясёт налитой троечкой с розовыми ареолами. Я сглатываю и пытаюсь отвернуться. Схватив меня за шею, она заставляет смотреть на то, как она мнёт свои груди, сжимает соски, немного прокручивая их, и протяжно стонет. — Ну же, Люци, не будь таким упрямым. Посмотри, — пальчиками ведёт вниз, запускает их в трусики, — ах, я такая мокрая, и только для тебя, — достаёт и проводит ими по моим губам. Опьянённый её запахом и вкусом, я облизываю губы. — Ты же хочешь, — киваю. — Проси! — ласковый, молящий тон сменяется приказным. Я ни разу не видел её настолько властной и, должен признаться, это действительно безумно сексуально. Но мне не хотелось поддаваться ей, чисто из принципа. — Блядь, Уокер, — резко дёргаю грудной клеткой, заставляя её завалиться киской мне на лицо. Взвизгнув от неожиданности, Вики протяжно стонет, почувствовав, хоть и через бельё, мой язык на клиторе. — А-а-х, — устраивается поудобнее и отодвигает ластовицу в сторону. В прямом смысле слова набрасываюсь на чертовски мокрые складочки, которые так нуждаются в моей ласке. По очереди облизываю их, посасываю, нежно прикусываю и оттягиваю губами. Я знаю, мой маленький доминант любит погорячее. Языком приступаю к ласкам чувствительного бугорка. Малышка стонет, зарывается руками в мои волосы, слегка оттягивая, но я не двигаюсь с места. Самым кончиком щекочу верхушку, а затем снова круговыми движениями ласкаю каждый миллиметр. Вики изгибается, ёрзает на моём языке, в перерывах между громкими, прерывистыми стонами шепчет моё имя, просит не останавливаться. Её реакция на ласки, особенно ртом, самый сильный возбудитель для меня. Если бы не многовековые тренировки, клянусь, я бы кончил от этого, так и не притронувшись к члену. Влажный от её соков и моей слюны клитор начинает пульсировать, свидетельствуя о том, что малышка на грани. Опускаюсь чуть ниже и вхожу в неё, буквально трахая языком. Ещё пару секунд, и она бы кончила, сладко простонав моё имя. Но нет, чертовка слезает с меня, обламывая и в этом. — Вернись на меня, малыш, — шепчу хрипящим от перевозбуждения голосом. — Прошу. — О чём именно? — Дьявол, Уокер, — вкус и вид её складочек забивают финальный гвоздь в крышке гроба моей упёртости. — Я хочу, чтобы ты села на меня. — Зачем? — Ты издеваешься? Пытаешься полностью войти в мою роль? — Да-а-а. Хочу услышать, о чём ты меня просишь. И не упускай деталей. — Сучка, я буду долго и мучительно отыгрываться. Пожалуйста, я безумно хочу тебя. Трахни меня уже, иначе я взорвусь. — Какой послушный мальчик… Вот, а мог бы и сразу попросить. Сползает по мне, медленно снимает трусики и трётся ужасно влажной промежностью о не менее влажный член. Видимо, видя моё состояние, Вики таки решает сжалиться надо мной. Взяв член за основание, медленно вводит его в свою сочащуюся соками дырочку. — Шепфа, да. — Позволяя входить почти на всю длину, медленно скачет на мне. Прокручивая соски между пальцами, чувственно стонет, пропуская меня всё глубже. Опускается до самого конца и снова поднимается, постепенно увеличивая темп. — Малыш, притормози, я и так держусь из последних сил. — Со всей силы сжимает моё горло рукой, а член внутренними мышцами. Пытаюсь не смотреть и не думать о ней, ведь прекрасно понимаю, что вот-вот обкончаю тут всё. От того, как сексуально она выглядела, как её губы расплывались в довольной улыбке, можно было сдохнуть и ни капли не пожалеть об этом. Она была настоящей дьяволицей. Такой, какой подобает быть спутнице самого Сатаны. Именно в этот момент я осознал, что хочу немедленно взять её в жёны. — Я считаю до трёх, и только тогда, а-а-х, ты кончишь, сладенький. Раз, — прыгает на мне, ускоряясь до максимума. — Два, — опускается, меняя угол проникновения, начинает целовать шею, оставляя на ней засосы. — Три, — глаза начинают светиться в темноте, а рука её перекрывает весь воздух. — Кончай! Сейчас! Последний толчок, и я, издав громкий, протяжный стон, изливаюсь в её лоно. Чёрт, ни разу за всю жизнь, у меня не было такого яркого финала. Чувствую, как она тоже начинает сокращаться и сильно сжимать меня. От переизбытка эмоций в глазах темнеет, а уши закладывает, и последнее, что я вижу — это её полный похоти довольный взгляд. — Сука, — опускает горло и заваливается на меня сверху, крепко сжав бёдрами мои. — Я-я-я, — крупная дрожь в теле и сбитое к чертям дыхание не дают ей закончить. Делаю долгожданный глоток воздуха и стараюсь прийти в себя как можно быстрее. Моргаю пару раз и первым делом оцениваю её состояние. Ни на секунду не переставая стонать, она всё так же лежит на мне и позволяет нам сделать минутную передышку. — Самый лучший мужчина, — повернувшись ко мне лицом, мило потёрлась вздёрнутым носиком о мой. — Х-м-м, — сбитое дыхание не даёт мне ответить. — Люци, ты как? — замечаю обеспокоенность в её взгляде. — Приподнимись-ка — опираясь на дрожащие колени и локти, принимает сидячее положение и медленно выпускает член из себя. — М-м-м, — наблюдаю за тем, как результат одного из самых лучших оргазмов в моей жизни медленно стекает, пачкая лобок. — Теперь отлично… Какой видок. — Фу, прекрати, — она вздёрнула нос. — Я сейчас развяжу тебя, но ты пообещай, что не прикончишь меня в это же мгновение. — Я не знаю, чего я сейчас больше хочу: прикончить тебя или расцеловать. — Ну, — расстегнув наручники, она стала так же, как и я во все разы, когда сковывал её, растирать мои запястья и покрывать их нежными поцелуями, но они лишь безвольно упали вниз, — прости. В попытке разогнать кровообращение в затёкших от длительного вертикального положения ладонях, пару раз сжимаю и расжимаю кулаки. Сделав самое жалостливое лицо, Вики тянется ко мне за поцелуем, поглаживая живот. — Непризнанная, — перехватываю за шею, приближаю к своему лицу, — я что-то не припомню, чтобы ты так кривилась, когда просила разрешить тебе мне отсосать. М? Или когда умоляла кончить тебе в рот. Мне напомнить тебе? — Ты прав, но ты знаешь, что я имела в виду, — вопросительно хмыкаю. — Ну оно же выходит из меня. — Она, — я усмехаюсь. — Ты знаешь, что если бы я этого не хотел, то не кончал бы в твою киску раз за разом. — Разрешишь прибраться за собой? — Ах вот как ты заговорила? Будь добра. — С удовольствием, мой Господин. — Приступай. Все так же держа её за шею, направляю вниз прямо к на удивление совсем не спавшему стояку. Стоит мне почувствовать горячее дыхание, как я снова готов отыметь её. Да что там, я готов сделать это в любой момент. Чувствую влажный язык на яйцах, и, прикрыв от наслаждения глаза, снова откидываюсь на постель. Горячими, короткими мазками движется от основания члена до головки, вылизывая ствол до блеска. Уделяет особое внимание уздечке и добавляет ладошку, помогая себе движениями вверх-вниз, от чего я снова начинаю возбуждаться. — Хватит с тебя фривольностей на сегодня. Тем более, второго оргазма я не выдержу. — Отпускаю шею и заправляю выбившуюся прядь за ушко. — Иди ко мне, малышка. — Кое-что забыла, — снова выровнявшись на разведённых коленях, пальчиком ведёт вниз. Собирает последнюю капельку со своего лобка и направляет её в рот. — М-м-м, теперь точно всё. Усмехнувшись, откидываю руку в сторону, освобождая её любимое место. Мило хихикнув, она падает на кровать рядом со мной. Ластится поближе и, расположив голову на груди, мягко целует прямо туда, где по её мнению расположено моё сердце. А оно замирает каждый раз от этого короткого касания губ. В этот момент, кажется, весь мир замирает, оставляя меня наедине с любовью всей моей жизни в этом, сотканном из её тепла и заботы, коконе. — Не подлизывайся, — изо всех сил сдерживаю довольную улыбку. — За твою выходку я ещё разберусь с тобой. — Я перегнула палку? — Чёрт, не хочется признавать, но это был один из самых лучших опытов. Теперь я понимаю, почему тебе так нравится, когда я грубо беру тебя. — Видишь, — поворачиваю голову так, чтобы увидеть её лицо, вопросительно изогнув бровь. — Во всём нужен баланс. — Да, но ты могла просто попросить. — Ты бы не позволил. — Конечно, нет, — я усмехнулся. — Но мы всегда можем найти компромисс. — Прямо-таки всегда? — кладёт ладошку на щёку, мягко проходясь пальчиками по щетине. — Да, Вики, прямо всегда — понимаю, к чему она ведёт. — Обещаю, я подумаю, что можно сделать. — Люци, — мягко целует уголок губ. — Ты… — Ничего не гарантирую, всё зависит от сговорчивости твоей матери. Но в свою очередь, обещаю сделать всё возможное. — Она собиралась сказать что-то ещё. Но я не дал ей этого сделать, отвечая таким же, наполненным искренней преданностью, нежностью и любовью поцелуем. — Спи, моя Непризнанная. — Только твоя, — забавно зевнув и пару раз хлопнув длинными ресницами, она закрывает глаза и расслабляется на моей груди. А я продолжаю лежать, глядя в потолок, держа в руках причину моего ежедневного и беспричинного счастья, уже не пытаясь сдержать улыбку. Под тихое сопение своей женщины погружаюсь в мир грёз, не забыв перед этим поблагодарить Вселенную за Вики Уокер. Ту еще занозу в одном месте, но придающую моей жизни смысл.