Катарсис

— Рин-чан, вы можете собираться — сегодня мы вас выписываем, — лучезарно улыбалась Рин сестра, которая все эти дни ухаживала за пациенткой, — Берегите себя и не перенапрягайте мышцы ближайшую неделю! Нохара благодарно улыбнулась сестре, они обе поклонились друг другу и девушка вышла, оставив выздоровевшую собирать свои скудные пожитки. Всё уместилось в небольшую тряпочную сумку — пижама, которую ей безвозмездно выдали в больнице, средства личной гигиены, фрукты от Какаши и, в общем-то, это все. Рин была благодарна работникам учреждения за то, что ее одежду привели в порядок — оказалось, что она чистая и выглаженная ждала ее в тумбе все то время, что девушка провела в больнице. В последний раз окинув взглядом помещение, Нохара вышла и направилась к стойке регистрации. Выписавшись, девушка вышла на улицу впервые за такое долгое время и полной грудью вдохнула теплый воздух. Она ощущала себя… Некомфортно. Будто деревня отвергла ее, будто она здесь гость, будто лишняя. Всё-таки жизнь не стояла на месте и деревня развивалась все это время — многие здания, которые помнит Рин, сейчас уже не существовали, вместо них стоят новые постройки, а старые постройки изменили свой внешний вид. «Интересно, сохранился ли наш дом?» Рин направилась знакомыми и одновременно чужими переулками в сторону своей квартиры, в которой она когда-то, будучи совсем маленькой, жила со своими родителями. Сейчас же у нее нет ни родителей, ни друзей, никого… Только Коноха, молодящаяся старуха, ее родная, но неузнаваемая родительница. Добравшись до нужного дома, Рин не без труда поднялась на нужный этаж и подошла к знакомой двери. Заперто. По старой привычке девушка пошарила рукой за настенным фонариком, нащупала на крючке то, что искала — старый, изрядно поржавевший ключ. Замок не хотел поддаваться, но все же сдался, и дверь с тихим скрипом открылась. Воздух квартиры, затхлый и пыльный, вывалился на хозяйку. Нохара откашлялась и вошла внутрь. В общем-то ничего не изменилось, разве что все было ужасно пыльное. Деревянная мебель в некоторых местах рассохлась, полки с множеством тяжелых книг по медицине обломились, обрушив на пол драгоценные бумажные сборники — они выглядели брошенными, ненужными, эти сиротливо раскиданные по полу книги, что вызвало у Рин тоску и ощущение своей им идентичности. Квартира у нее была небольшая — кухня, ванная, совмещённая с туалетом, и одна комната, которая была условно разделена на две части — спальню, где стояли кровать, шкаф и полочки с разной мелочевкой, и рабочая зона, где были письменный стол, старенький диван и полки с пресловутыми книгами. Необитаемая столько лет квартира вселяла уныние своей запущенностью и дикостью, но Нохара поборола тоску — впереди был целый день, чтобы привести помещение в порядок. Она уверенно распахнула окна, впуская воздух в квартиру. Весь день девушка занималась уборкой. Первым делом она постирала постельное белье и сохранившуюся одежду, лежащую в шкафу — от вещей исходил кисловатый запах постаревшей ткани и по-хорошему эти вещи надо было бы выкинуть, но всё-таки временно нужно в чем-то ходить, поэтому пришлось отстирать. Развесив белье, Рин встряхнула одеяла и подушки на улице и, насколько это возможно, выбила диван и кровать. Открыла окна на кухне и в комнате, чтобы пыль вытянулась сквозняком на улицу, и, найдя дома старую заначку, ушла в магазин за самым необходимым — новая мочалка, мыло, шампунь, полотенца взамен прохудившихся старых, средство для мытья посуды и прочих поверхностей, тряпки для уборки… В общей сложности она обошла несколько крупных магазинов и большое множество лавок — мало где хотели продавать нужные вещи ей за деньги, уже порядком обесценившиеся за эти годы. Вернувшись домой с парой монет в кармане и без какой-либо еды, которую она наивно решила закупить в последнюю очередь, зато со всем самым необходимым в быту, она вошла в основательно проветренную квартиру и вновь приступила к уборке. Убралась в ванной, протёрла все на кухне и в комнате. Протёрла все полки, каждую памятную ей вещицу на них. Особенное внимание она уделила фотографии в рамке — команда Намиказе Минато в полном составе. От фотографии веяло тёплом и хорошими воспоминаниями, однако она вместе с тем причиняла и боль — на смену тем прекрасным годам не пришло такое же хорошее настоящее, а ушедших из жизни дорогих людей вернуть невозможно… Помыв полы и оставив их сохнуть, девушка взяла фоторамку и вышла во внутренний двор, в котором сейчас никого не было. Она села под деревом, которое раньше казалось более могучим и сильным — видимо, ему со временем стало тяжело носить такую же пышную крону, как это было раньше, и сейчас оно ограничивалось лиственной шапкой средних размеров. Прижала к груди драгоценное фото и подтянула колени к себе, сжавшись в комок. Девушка даже не заметила, что задремала, а позже крепко уснула. — Эй, Рин, ты в порядке? Кто-то обеспокоенно тряс девушку за плечо, что достаточно быстро выдернуло её из состояния сна. Её будила Сакура, с которой они успели сдружиться — розоволосая куноичи обещала зайти проведать бывшую пациентку вечером, после работы в больнице. Видимо, Нохара проспала здесь под деревом остаток дня. — Да, я задремала, похоже, — Рин смущённо посмеялась и поднялась на ноги, одной рукой отряхивая нежно-розовую юбку, другой прижимая рамку с фотографией к себе, — Все хорошо, просто устала убирать пылищу из квартиры. — Тебе стоило бы подождать меня, я же могла помочь..! — Да брось, — девушка испытывала неловкость от возмущенного взгляда зеленых глаз Харуно, поэтому постаралась переключить её внимание, протягивая ей фоторамку, — Лучше взгляни, как твой сенсей выглядел в молодости. Рин посмеялась с удивлённо расширившихся глаз новой подруги, когда та перевела взгляд на фото и немного покраснела. — Это Какаши-сенсей?! Какое же у него здесь высокомерное выражение лица, он был трудным подростком? Как позже выяснилось, Сакура пришла не с пустыми руками, а с пакетами еды — таким образом она хотела отметить новоселье Рин в ее старую квартиру и помочь ей с продуктами, отчего последняя пребывала в ужасном смущении. Вечерело, Сакура все же уговорила Рин помочь ей и поэтому они вместе оттирали от пыли бесчисленные книги и сборники по медицине. Харуно не переставала восхищаться тому, какие редкие издания сохранила квартира Нохары, а та только улыбалась ей в ответ, предлагая ей в любой момент приходить в гости и пользоваться драгоценной домашней библиотекой. Позже они пили на кухне свежезаваренный чай и ели печенья, только-только вытащенные из жара старенькой духовки. Болтая на разные темы и смеясь они и провели остаток вечера. Когда уже начинало темнеть, Сакура засобиралась домой. Перед уходом она крепко обняла Рин. — Ты смотри, не скучай здесь. Надеюсь, скоро встретимся! Рин, помахав рукой и проводив подругу взглядом, закрыла дверь. Ее переполняли радость и надежда на светлое будущее в этой деревне, отчего девушка улыбалась. У неё были Какаши и Сакура, что уже давало ей сил. Мурча себе под нос выдуманную мелодию, чтобы было не так одиноко в резко ставшей пустой после ухода подруги квартире, куноичи умылась, прикрыла окно шторами и переоделась в пижаму. После этого выключила свет и обессиленно легла в кровать, мгновенно уснув после тяжёлого дня. По-ночному холодный ветер трепал деревья, сумасшедшими вихрями неся оторванные зелёные листья от земли к высокому ясному небу — мимо окон и крыш, мимо ярких вывесок закрытых магазинов и ресторанчиков, мимо одиноких прохожих и длинных тонких фонарей, все выше и выше. Обито поправил воротник, так яростно сбитый набок особенно сильным порывом ветра. Эта секунда чуть не выдала его положение — Обито скрылся в тени как раз вовремя, чтобы его не заметила розововолосая девчонка, ученица Цунаде, проведшая весь вечер в компании с его Рин. Он о ней ничего не знал и относился настороженно к ее общению с Нохарой, но все же был благодарен, что она приложила немало усилий для стабилизации состояния Рин в больнице. Учиха материализовался в тени крыши дома напротив, как только Коноха утонула в сумерках. Обратив глаз к светящемуся окну квартиры Рин, он обнаружил, что она там не одна — девушка с вышеупомянутой куноичи дружелюбно общались и проводили время вместе. Кажется, они подружились, что, определенно, хорошо — уже будет не одна в этой дыре. Главное, что Нохара чувствует себя хорошо в ее компании. Сначала он наблюдал на расстоянии, но со временем, чтобы ближе видеть Рин, начал выбираться из своего укрытия, благо здесь не было людей, а тьма только больше сгущалась у земли. Конечно, не хотелось, чтобы кто-то заметил, что он следит — к чему лишние смерти наблюдательных ублюдков? — но желание быть ближе к ней было выше наигранного нежелания убить случайного свидетеля. Однако незамеченным у него остаться получилось и это к счастью Сакуры. «Как бы сейчас хотелось попасть туда, обнять ее и никуда не отпускать… Только обнимать ее плечи и гладить по волосам…» Рин подошла к окну и задернула шторы. Сердце Учихи забилось чаще от того, что она была лицом к нему и ближе, чем до этого, хоть и на два шага всего… На жёлтую от света комнаты штору легла черная тень девушки. Спустя несколько минут свет погас — Рин легла спать. Больше здесь делать нечего. Обито исчез в темноте.