Трип

      Спит, глубоким и долгим сном.       Даже не подозревая, что чудовище давно выбралось из шкафа и уже сидит на его грудной клетке, обрывисто дыша.       Я нависаю над его телом, что тихо сопит и подрагивает. Такой никчёмный, молчаливый, а главное уязвимый. Ствол отцовского травма, невесомо касается его лба, заставляя лицо сморщится.       Спит он обычно долго, не обращая внимания на посторонние звуки, мне бы так.       Вся моя плоть горит, а точнее разгорается, пот выступает на лице, меня всю колотит мелкая дрожь. В глазах мутнеет очертания лица Манджиро Сано.       — ..Ну же...— я попыталась вздохнуть, но получилось лишь болезненное скрипение. Рёбра нещадно саднили, каждое движение приносило ноющую боль.       Всё, что сейчас происходит чрезвычайно неестественно и абсурдно. Я теряю контроль над собственным разумом так резко и неясно, но одновременно я ведь всё осознаю, всё чувствую и ощущаю.       Мне не нравится это чувство неизвестности, что заползло ко мне в брюхо и съедает меня.       И пусть оно сделает во мне дыру, но я наконец чувствую ту пустоту к которой так привыкла. Я слышу и чувствую тишину, в голове не было стационарного шума, что бьёт по вискам и заполняет собой всё пространство.       Печально вздыхаю, неужели это моя точка невозврата?       В голове мельком всплывали образы, мёртвого Майки, слабого Майки, побеждённого Майки. Я ведь могу сейчас застрелить его, и эта мысль возбуждала меня.       Меня заводит тот факт, что чья-то жизнь сейчас полностью в моих руках. Но до скрежета в зубах зарождается осознание того, что даже на меня есть управа.       Я в поражении выдыхаю и кладу пистолет в карман своих брюк.       Весь этот спектакль был ужасающе глуп, в доме Сано присутствуют сестра и опекун Майки, что по видимому сидят сейчас на кухне и о чем-то шепчутся. В любом случае меня бы повязали за убийство.       Диван прогибается под моим весом, когда я сажусь на его угол.       Я рассказала Осанаю о том, что Тосву будет легче победить когда сами верхушки будут находиться на собрании, конечно я соврала.       Чтобы победить Сано, нужно десяток таких как Осанай. Договор был в том, чтобы Осанай насмерть забил Па-чина, дабы этот выродок меньше мельтешил перед глазами.       Все пошло по другому, но меня в принципе и этот исход событий устраивает.       Чувствую периферическим зрением, как чужая туша позади меня, приподнимается на локтях.        Осязаю всем телом, как тот обнимает меня со спины и нашёптывает ласковые фразы.       Мысленно заставляя меня скривиться и скосисть взгляд на правый карман брюк, где лежит травмат, мирно дожидаясь хозяина.       Не играй со мной, сука.       — Завтра состоится праздник Мусаши, давай встретим его в месте, — сонный голос раздался прямо у меня над ухом, заставляя кожу покрыться мурашками.       — У меня нет времени на эти глупости, — я холодно и отстранённо сбрасываю его руки с моей шее и встаю.       Я была уверена. Мозг Майка как у Муравья.       Надеваю чёрную рубашку, застёгиваю на ней пуговицы, мысленно перебирая план моих дальнейших действий. Нужно встретиться с Руру, что по видимо уже стоит за окном, если судить по тому, что мой телефон разрывается сообщениями.       А дальше в качестве гостя, посещу Нобутаку и отдам ему за одолжение, 8998,61 йен.       Как я и хотела он теперь в отставке, поэтому надо будет расспросить его о том, кто сейчас во главе Мёбиуса, с кем мне на этот раз придётся работать.       — Может, хотя бы сегодня ты удалишь мне внимание? Когда мы уже проведём с тобой время как парень и девушка?       Меня передёрнуло от такого вопроса. Знал бы ты кусок дерьма, что я считаю дни до начала моего триумфа, совсем скоро я превращу тебя в «овощ», заполучу власть над всей Тосвой и Мёбиусом.       Нужно лишь подождать, поджать губы, зубы не показывать и ждать.      Приберечь козыри на потом, сейчас не время, слишком рано.        — У меня дела, — отрешённо бросаю напоследок взгляд, застёгивая уже последнею пуговицу. Слышу как со стороны Майки, исходит усталый и обречённый вздох.       Дверь за мной глухо закрылась.       В доме Сано было неестественно тихо, когда я приходила сюда раньше, по всюду был смех Баджи и Майки, рядом бегала Эмма. Смерть Шиничиро многое поменяло, и это заставляет ухмылку на моём лице быть более явной и заметной.       Прохожу мимо кухни и замечаю Мансаку, что бережно заворачивает сухие травы в уже измятую газету. Он заметил меня, на его старческом лице показалась добрая и нежная улыбка. Он всегда был терпелив ко мне и ласков, не повышал голос, не указывал мне на ошибки.       Нужно поклониться, напоминаю я себе, уважение нужно проявлять.      Особенно к людям кто вложились в меня, даже если я не чувствую должной благодарности.       Обводя взглядом кухню, встречаюсь с двумя пылающими глазами от бурной ненависти ко мне.       Эмма, чёртова сука, смотрит на меня осуждающе и нахмурив свои светлые брови. Она стоит прямо около своего дедушки, нарезая овощи и не отрывно наблюдает за каждым моим движением. Смотрит как на врага, скалится.       Ухмыляясь, я незаметно раСстёгиваю две пуговицы на своей рубашке, вытягиваю шею вперёд, тем самым демонстрирую кожу покрытую томными укусами.       Ну же, смотри сука, как я играюсь с чувствами твоего братца. А ты ведь даже сделать ничего не сможешь.       Её рука сжимает рукоять ножа с новой силой и уже яростно нарезает репчатый лук. Губы поджаты, а блондинистые волосы спадают на глаза.       Меня эта картина изрядно забавляла.       Подойдя к входной двери, я одела обувь и приподнялась, смотря прямо в навесное зеркало напротив. Провожу руками по волосам и улыбаюсь, нежно и ласково, исключительно себе.       Но моя улыбка тут же спадает, когда я открываю дверь и вижу Руру, что лениво топтал цветочную клумбу.       Я оглядываю его с ног до головы.       Парень был одет в розовые брюки, розовую рубашку и розовый пиджак, дополнял этот образ уродские по моему субъективному мнению, ярко розовые заколки с кавай кошечками.       Позорище, чёртов павлин.       — Что это за дрянь на тебе? По твоему мы на маскарад идём? — вопрос от меня прозвучал грубо, но я никогда и не собиралась быть с ним тактичной.       Он неохотно отрывается от своего увлекательного занятия, оставляя уже полудохлые цветы в покое. И скучающе обводит меня взглядом, усмехается.       — Это работы Жан-Поль Готье, тебе до такой моды, милая, не дотянуть.       Устало подхожу ближе, на что парень приподнимает правую ногу и с ехидной ухмылкой, мнёт и топчет, последние и самые красивые цветы, что тут были, хризантемы.       Для Японии такие прекрасные цветы как сакура и хризантемы, являются национальным символом. Поэтому Мансаку с любовью и заботой относиться к этим клумбам.        Отрешённо гляжу на втоптанные в землю цветы.       — Ну как? Я теперь достаточно злодей?       — Ты идиот.       Обречённо вздыхаю и хватаю того за локоть, на что слышу невнятное бурчание.       Преодолев калитку, мы двинулись по направлению к дому Осаная, что проживал в районе Синдзюку.       — Ты ходил в кантору? Как там обстоят дела?       Руру — артистичный человек, что словно был рождён для сцены. Ораторское искусство у него было развито до предела, он мог и любил обратить на себя внимание, ему нравится похвала и ласковые фразы в его сторону.       Даже его стиль боя схож с капоэйра, в драке он применяет гибкость и акробатику, я могу быть точно уверена, что он не даст фору даже таким бойцам как Баджи.       За его работу я плачу, за его молчание я плачу, за его преданность я плачу. Но плата эта чрезмерна мала. И в непонимание того, почему он все ещё со мной, я проживаю эти дни подпуская его слишком близко.       Он теперь частенько заявляться в паб без моего сопровождения, представляясь как надёжный человек, но с моего на это позволения.       — Команда «А» теперь в топе первых.       Вот оно что, так значит поэтому этот идиот вырядился в свой никчёмный, парадный, костюм.       Главный принцип букмекерской конторы — выигрывать всегда.       При любом исходе. Для того чтобы букмекерская контора жила и процветала, аналитики рассчитывают коэффициенты на спортивные события не только исходя из реальных вероятностей их исхода, а с учётом заложенной в коэффициент маржи, которая и приносит конторе прибыль с каждой ставки.       Подкинем условную монетку в 400 йен.       Будет либо решка, либо орёл. Шансы 50 на 50. Не важно, чья ставка выиграет, букмекер выплачивает победителю 400 йен, не беря себе ни копейки. Если бы так было — не было бы букмекерских контор.       Потому что это, мягко говоря, плохой бизнес-план. В реальной жизни букмекеры понижают суммы выигрышей. Если букмекерская контора понизила сумму выигрыша до 200 йен (вместо 400); в коэффициентном выражении это будет выглядеть как 1,9. Ситуация, когда игроки ставят по 200 йен на коэффициент 1,9, приносит 100 чистой прибыли букмекеру при любом исходе.       Зародил идею и научил меня финансовой грамотности друг отца, друг нашей семьи. Тогда я и поняла, что на этом можно заработать, но при этом быть довольно аккуратным. Ведь «констебль», с иронией называя японскую полицию именно так, не одобряет подобную деятельность.       Руру умеет зарабатывать. Он любит деньги, а деньги любят его. Он моя маленькая, золотая статуэтка Будды, и пусть я не буддист, но он обязан быть в моём кармане.       — Пришли.       Бесстрастно оглядываю частный дом. Окружённый двумя, уже старыми яблонями, которые, похоже, больше не давали свои плоды.       Парень обошёл меня и направился к крыльцу. По началу заглянул в глазок, а потом уже постучал, видимо не став дожидаться дёрнул дверь, что с неприятным скрипом отворилась.       Тот махнул мне рукой и я направилась в след за ним.       В помещении пахло хлоркой и спиртом, тем самым вынуждая сморщится и зажать нос. Слышу, как Руру шутит что-то про труп в морозильнике, но этого идиота больно сильно слушать не хотелось. Останавливаю, хватаясь за его предплечье, ведь чувствую шаги по направлению к нам из другой комнаты.       Массивная рукая Осаная, отодвигает занавес из бус и теперь он полностью перед нашими глазами. На нём не было привычной формы Мёбиуса, а обычная, домашняя, чем-то заляпанная футболка.       Он хмуро разглядывал нас, на его лице не было удивления, скорее тот был уставший, а его глаза словно погасли.       — Что тебе нужно? — голос его был хриплый и явно недоброжелательный.       — Нам стоит поговорить, — в качестве весомого аргумента, я достаю пачку денег, на которых была изображена Мурасаки Шикубу. Глаза парня в тот же момент оживились, а брови встретились на его переносице, говоря о том, что тот обдумывает.       Рядом стоящий Ру бесцеремонно проходит в глубь жилища, к дивану, на который вальяжно уселся. Запрокинув ногу на ногу, он скучающе глядел на нас.       Что чёрт возьми, происходит, в его голове?       — Чаю?       Холодно кивая, прохожу к дивану, и сажусь рядом с Ру.       Складной столик на котором лежало пару печатных новостных газет стали для меня объектом внимания, на пару последующих шести минут. В помещении снова появляется Осанай, только уже с подносом, с двумя кружками чая.       Поставив напротив меня кружку он уселся на кресло, что стояло параллельно.       Видимо полностью игнорируя присутствие ещё одно гостя, на что Ру злобно фыркает, берёт в руки кружку с чаем, жадно отпивая, по видимому кипяток, ведь лицо его приобрело гримасу боли. И делает он это не потому, что на столько хочет пить, а.просто из-за своего чрезмерного самолюбия, ведь как такого как он, можно в чем-то то обделить?       — Кто сейчас возглавил Мёбиусов? — я непринуждённо задаю вопрос, не отрывно, с долей иронии, наблюдаю как рядом сидящий придурок, кривится от того, что обжёг язык и неба.       — Формально Шуджи Ханма, — он процедил это имя с нескрываемым презрением. Всем своим видом он демонстрировал перенапряжение, на его лице выступили еле заметные признаки пота.       О таком человеке, как Шуджи Ханма я слышу в первые. Поэтому реакция Осаная для меня была непонятна, а вот Ру заметно напрягся и притупил взгляд, что был направлен в пол.       — Что значит формально?       От моего вопроса на лице мужчины расцвела мрачная улыбка. Словно ожидал этого вопроса, но в тоже время опасался.       — То и значит. Ханма лишь инструмент для достижения цели, мной он тоже помыкал, а потом бросил когда я стал для него бесполезен, – он опустил взгляд и провёл рукой по своим коротким волосам, будто что-то обдумывая. — Есть человек, что стоит за «кулисами».       В комнате, где ранее было очень тихо, резко стало очень громко. Да так, что закладывало уши.       Чувствую невыносимую тяжесть, перекладываю весь вес на поясницу.       — Кто этот ваш он?       Мужчина коротко усмехается, и двумя обрывистыми глотками выпивает уже холодный чай. Я даже не притронулась к горячему напитку, который Руру зло проклинал.       Мысли в голове путались, создавая невнятный шум, доставляя мне немалый дискомфорт. Я представить не могла, что...       — Ты действительно думаешь, что единственная кто стоит за всей этой ширмой обстоятельств? Всегда найдётся рыба и по крупнее.       Я тот самый серый кардинал, Я здесь кукольник, я чёртов интриган. А вы ведомые, это ваше призвание, почему находятся те, кто считает себя выше меня.       Какая к чёрту рыба покрупнее? Если придётся я лично, выловлю это пресноводное убожество и выпотрошу не доходя до плиты.       Чувствую как рядом сидящий Руру, с ехидством и излишней манерностью, в успокаивающим жесте, гладит меня по спине. И тебя заодно ёбну.       — Назови мне имя.

***

Автор

      В Японии считается абсолютно нормальным, когда родители арендуют для своего ребёнка квартиру ближе к учебному заведению. Через это проходят многие, говорят, что это воспитывает в молодых людях, ответственность и трудолюбимость.       Ведь никто завтрак тебе не приготовит, встать ты должен сам, ответственность за твои действия ты косвенно берёшь формально на себя. А главное же не создавать проблем.       Отец и Мать Кисаки Тетты поступили именно так, добровольно развязав тому руки.       Для молодого человека это стало новым глотком воздуха.       Парень резко встал с кровати, когда услышал настойчивый стук у себя за входной дверью. Час ночи, сейчас точно не время для гостей. Они были то резкие, то приглушённые, на что Кисаки слегка поёжился, открывать он точно не намерен.       Когда хотят поговорить, дверь с петель стараются не срывать.       И то верно. Всё тело Тетты покрылось мурашками, было холодно, находится вне постели. Осторожно, стараясь не скрипеть, он подходил ближе к двери, дабы заглянуть в глазок.       На улице было слишком темно чтобы разглядеть хоть что-то, да и стук похоже прекратился. Может пьяные вандалы?       Никто из нынешних приятелей Кисаки, не знают где он проживает. Ведь так..?       Отворачиваясь спиной к выходу, он только хотел ретироваться обратно в комнату, как почувствовал сильный, молниеносный, удар двери в спину.        Вышибли..       — Хай♡       Смазливый, с женственными чертами лица парень, возвышался над упавшим на спину Теттой. Очки спадали, заставляя их каждый раз поправлять, одновременно не выпуская двоих из под взора. Точно, двоих..       Он не забыл, кто такая Алфи. Сука, что в младших классах смотрела на всех как на дерьмо. Даже на него. Он помнит, все ещё ясно помнит, их первую встречу, в том пустом классе. А вот она думаю забыла его, ведь Алфи тот человек, что дальше своего носа и не видит.       По видимости её «приятель», схватил Кисаки за шиворот и хорошенько так приложил к стене. На что парень болезненное простонал, перед глазами у него всё помутнело, мозг предательски перестал соображать, в подобной обстановке.       Для Кисаки это чувство в новинку, ведь у него всегда все под контролем. Но когда в зоне действия его бывший «конкурент» из младшей школы, по удивительному стечению обстоятельств, волшебному образу, вся его решительность и уверенность в себе, идёт по пизде.       Взгляд его сфокусировался на таких бордовых, холодных, знакомых глазах Алфи.       — Так это ты, тот самый Кисаки Тетта? Я представляла тебя совсем по другому, в куклы решил поиграть? — она подходила ближе, а её дружок, с каждым последующим шагом, вжимал бедного парня ещё сильнее.       Не помнит. Контактировал факт носитель очков, подмечая, что одна линза уже треснула.       Она подошла слишком близко, взяв того угрожающе за подбородок. Аура, это её самое сильное оружие. Она не была физически сильна, даже с учётом её посещения в младших классах дзюдо. Худая, болезненная, девушка внушала страх своей тёмной аурой.       Она ни разу не убила, не избивала и не причинила боль, она всегда была вежлива с учителями, именно так её запомнил Кисаки, лицемеркой. Но от неё словно по жизни пахло кровью.       — У меня есть выгодное предложение для тебя, Кисаки. Ты ведь не будешь против, нашего с тобой симбиоза?       Он чувствует, как руки сжимают его шею в тиски. Заставляя сознание входить в неясный туман, в первые он на столько сильно облажался, да и ещё перед своим школьным врагом.