the evolution of cartography

Прибытие к дому Байерсов - это чистый хаос. Сейчас воскресенье, девять утра, и Нэнси почти уверена, что во всём доме никто не проснётся. Они спешат покинуть микроавтобус, усталые и раздраженные после того, как провели в автобусе целых двадцать четыре часа. У всех у них огромные мешки под глазами, и они не чувствуют большую часть своих мышц, но волнения достаточно, чтобы забить на это. Кроме того, Нэнси не может быть в плохом настроении, когда Робин с такой нежной улыбкой протягивает ей обе руки, чтобы та выпрыгнула из микроавтобуса. Нэнси берет её за обе руки и приземляется почти на неё. - Так по-рыцарски, - шепчет она ей на ухо, позволяя губам касаться её кожи. Она чувствует, как Робин дрожит. Нэнси гордо ухмыляется про себя. - Ну же, ребята, вы готовы? - шипит кто-то. Нэнси неохотно отстраняется. Они присоединяются к своим друзьям во дворе. Робин, у которой и без того ужасная координация, становится ещё более неуклюжей из-за напряжения, и именно поэтому она натыкается на садового гнома, вызывая хор “тсс” и “осторожно”. На этот раз именно Нэнси протягивает руку с легкой насмешливой улыбкой. Робин берет её и крепко держит. - Вы все готовы? - шепчет Стив, в дюйме от дверного звонка. - Все здесь? - Макс? - Я здесь, идиот. - Чувак, это была моя нога! - Извини, чувак. - Эй, ребята, где Эдди? Все паникуют. - Черт возьми, мы оставили его в микроавтобусе! Как только они возвращают Эдди, который мирно спал, Стив снова встаёт перед дверным звонком. - На этот раз все здесь? Он получает утвердительный ответ. Стив звонит в звонок. Тишина. Нэнси чувствует, как Робин берет её за руку и крепко сжимает. Она сжимает её в ответ. Шум доносится изнутри дома. Нэнси почти уверена, что слышит крики Джойс наверху и тяжелые шаги, приближающиеся к двери. Они слышат голос до того, как открывается дверь. - Клянусь богом, если это снова тот продавец зонтиков, я— Дверь распахивается, и на пороге появляется сонный Джонатан Байерс. Его волосы взъерошены, и на нём нет ничего, кроме спортивных штанов и испачканной футболки. Он смотрит на них в замешательстве на мгновение, прежде чем приходит осознание. - О боже мой! - Что происходит? - Уилл хлопает Джонатана по плечу, и его глаза загораются радостью. - Ребята! После этого наступает хаос. Все обнимаются, раздаются радостные крики и недоверчивые вопросы. Дети обнимаются, когда Одиннадцать тоже выходит из дома, и Джойс спешит вниз по лестнице, спрашивая Джонатана, что случилось. Нэнси обнимает Джонатана по-дружески. Они обмениваются понимающим взглядом и улыбкой. Даже если между ними всё кончено, нет никаких обид. Они оба это знают. А затем Нэнси слегка обнимает Уилла, делает то же самое с Оди и оказывается в объятиях Джойс. - Ох, я так рада, что вы, дети, здесь, это такой замечательный сюрприз! Проходите, проходите, я приготовлю завтрак! Ребятки, вы предпочитаете в своих блинчиках шоколадную стружку или малину? Ох, кого это волнует, я сделаю и то, и другое... Широко улыбаясь, Нэнси снова прижимается к Робин. Вместе они входят в дом. *** - А потом они развели костер! Типа, вы можете в это поверить? Целый костер! - говорит Нэнси, широко жестикулируя руками, чтобы подчеркнуть всю опасность ситуации. - Их могли арестовать. - О боже, - комментирует Джойс с широко раскрытыми глазами, запихивая в рот ещё один кусок блинчика. - Да, но нас не арестовали, - отвечает Дастин, указывая вилкой на Нэнси, - не так ли? - Это была просто глупая удача. - О чём болтаем?  - спрашивает Стив, возвращаясь из ванной и хлопая в ладоши. - Нэнси всё ещё переживает из-за истории с костром, - говорит Робин, толкая Нэнси в бок. - О, ради всего святого, тебя там даже не было! - И слава богу, что не было, - бормочет Майк себе под нос. - Прости? - Итак! - радостно щебечет Джойс, чтобы отвлечь их от предстоящей ссоры. - Как долго вы, ребята, планируете остаться здесь? - О, до тех пор, пока вы не устанете от нас, мисс Байерс, - отвечает Стив, сверкая своей улыбкой "родители любят меня" и демонстрируя своё знаменитое обаяние. - Мы с мальчиками полностью экипированы и хотим разбить лагерь во дворе. - А что, девушки не могут ходить в походы? - спрашивает Макс, скрестив руки на груди и выгибая бровь. - Это не то, что я имел в виду; я пытался быть джентльменом. Джойс прерывает их. - Ну, у нас где-то есть раскладной диван на двоих и пара раскладушек, но я думаю, что на диване удобнее спать, чем на них. - Ну, раз уж мальчики такие крутые и смелые, - говорит Нэнси с сарказмом в голосе, - мы с Робин займем диван, если никто не против. - Чудесно, дорогая. И Эрика может взять раскладушку и... Макс, дорогая, ничего, если ты будешь спать наверху с Оди? - спрашивает Джойс, широко улыбаясь, когда Макс отвечает: "Да, конечно, всё в порядке". Робин кивает. - Звучит неплохо. *** В конце концов они отправляются на пляж. Прогуливаться по улицам одной большой группой не очень приятно, особенно под палящим солнцем, но обещания окунуться в океан достаточно, чтобы продолжать идти. Нэнси и Робин тихо отходят от остальной группы, и в итоге они идут в нескольких шагах позади всех. Они взялись за руки и обменялись любящими взглядами. - Мне это нравится, - отмечает Нэнси, размахивая их соединенными руками. - Мне это очень нравится. - Мне тоже, - отвечает Робин с улыбкой. Она быстро смотрит на группу, прежде чем наклониться и поцеловать Нэнси в лоб. Она отстраняется со слегка невесёлым лицом. - Фу, потный. - Отстань, - Нэнси пытается игриво оттолкнуть её, но Робин только прижимается ближе. - Ни за что, - бормочет она. - Я слишком долго этого ждала. Теперь ты застряла со мной. Нэнси на пару секунд теряет способность дышать. Она смотрит на Робин сквозь ресницы и одаривает её любящей улыбкой. - Я не против. - Рада, что мы смогли прийти к соглашению. Робин удаётся молчать ещё минуту, прежде чем она снова открывает рот. - Знаешь, я разговаривала с Макс ранее. Она подтвердила, что выследит тебя, если ты когда-нибудь снова причинишь мне боль. - Что я тебе говорила? Этот ребенок - угроза. Робин хихикает. - Она лучшая. - Хмм, - одобрительно хмыкает Нэнси. - Да, она лучшая. И я рада, что у неё есть ты. - Я? Нэнси усмехается. - Эта мелочь так на тебя равняется. Ты, по сути, её новый кумир. Но шутки в сторону, я думаю, ты действительно добра к ней. - Она мне как младшая сестра. Мне нравится, когда она рядом. - Да, - кивает Нэнси. - Я думаю, это правильно. Ей действительно нужен хороший человек в её жизни. И поскольку Билли явно был дерьмовым в этом, я рада, что это ты. - Я тоже рада. Обе пары голубых глаз на некоторое время задерживаются на фигуре Макс. Её рыжие волосы ярко сияют, как тлеющие угли под солнцем. Она идёт бок о бок с Лукасом, держа его за руку. Как будто Макс почувствовала как на неё смотрят, она на мгновение поворачивает голову. Её глаза сканируют Нэнси и Робин, сразу же устремляясь к их сцепленным рукам. Она смотрит на Нэнси так, как будто говорит: "Ты молодец, но я наблюдаю за тобой, Уилер". Затем улыбается Робин и возвращается к разговору с Лукасом. Нэнси бормочет: “Жутко”, в то время как Робин говорит: “Она такая милая”. Они недоверчиво смотрят друг на друга, а затем смеются. *** Пляж выглядит как одна из тех открыток, на которых солнце в солнцезащитных очках. Покрытый мягким песком (который на самом деле был горячим и который в итоге обжёг стопы Майка), с кристально чистой водой, омывающей берег. Нэнси сидит на своём фиолетовом пляжном полотенце в тёмных очках, выглядя почти вампиром со своей жемчужной кожей под ярким солнцем. Ей нравится вот так просто наблюдать. На берегу Майк пытается затащить Оди в воду, хотя она, кажется, не слишком хочет. Эрика, Дастин, Лукас и Уилл брызгаются в воде. Стив, Эдди и Джонатан сидят на полотенцах в нескольких шагах от океана, упрямо копаясь в песке, пока вода не достигает их. Судя по пурпурному цвету плеча Стива, они в паре минут от получения загара. Тем временем Робин и Макс возятся в воде. Нэнси радостно наблюдает за ними. А затем Макс и Робин выходят из воды. Макс останавливается рядом с Оди, берет её за руку и мягко направляет в океан, а недоверчивый Майк внимательно следит за ними. А вот Робин. Она продолжает идти, глядя прямо на Нэнси. И Нэнси сглатывает. И давится. Потому что это несправедливо. Робин в буквальном смысле так красива, слишком красива. Солнце осветило её веснушки, и, боже мой, они повсюду. Как и несколькими днями ранее, на озере, Нэнси не может оторвать глаз от россыпи веснушек на её грудной клетке. Но в конце концов она отрывает от них взгляд и позволяет ему скользить по ногам Робин, её подтянутому животу, а затем ключицам, и, господи Иисусе, теперь Нэнси хочет поцеловать её и провести пальцами по этим ключицам— Нэнси корчится от удивления, когда на её кожу капает холодная вода. Робин возвышается над ней, ухмыляясь как дура, позволяя своим мокрым волосам капать на Нэнси. - Робин! - визжит она, откатываясь в сторону. Но это бесполезно, потому что Робин падает на колени рядом с ней и заключает Нэнси в объятия, хихикая, как сумасшедшая. - Попалась! - восклицает она, откидываясь назад с Нэнси на коленях. И Нэнси тоже не может удержаться от смеха и прислоняется к ней. - Ты такая красивая, Уилер. - Ты видела себя? - возражает Нэнси с лёгкой улыбкой. Она наклоняет голову и целует её в щеку. - Просто потрясающая. А затем Робин поднимает Нэнси на ноги и тащит её к морю, легко смеясь. Вода встречает их холодной и жесткой, но Нэнси возвращается на поверхность, хихикая и крепко прижимаясь к Робин. Обычно она любит плавать. Сегодня она не хочет уходить слишком далеко от девушки, которая у неё только что появилась. Каким-то образом она оказывается на плечах Робин, сильные руки девушки крепко держат её за ноги, а Стив на плечах Эдди пытается заставить её упасть. Что заканчивается тем, что Робин теряет и без того неустойчивое равновесие и падает вперёд, в беспорядок брызг и волн. И снова Нэнси пробивается обратно на поверхность, с игривой гримасой на лице. Она хочет пойти за Стивом, но и он, и Эдди уже уплывают, чтобы досадить детям. Нэнси качает головой и издает сдавленный смешок. - Они настоящие дети, - комментирует она, возвращаясь к Робин. - Сильно пытаешься? - забавляется Робин, наблюдая, как Нэнси маневрирует, чтобы обернуться вокруг её талии, как коала. Вода достаточно глубока, чтобы Робин могла достать до дна, но Нэнси не хватает целых двух дюймов. - Отстань, - бормочет она, утыкаясь носом в шею Робин. - Я не думаю, что ты меня отпустишь. Нэнси удовлетворённо вздыхает. Робин согревает её, защищая от холода моря. Она могла бы умереть вот так, но умереть счастливой. - Ты права, - бормочет она, - я не позволю тебе уйти. Не тогда, когда ты только появилась у меня. *** В ту ночь Робин жалуется на солнечные ожоги. - Я говорила тебе, что, построив гигантский замок из песка без солнцезащитного крема, ты обгоришь, - раздражённо говорит Нэнси, нежно нанося лосьон на покрасневшие щеки и нос, где кожа начинает шелушиться. - Он жирный, и у меня пощипывает кожу, - ворчит Робин, сидя на раскладном диване со скрещенными руками и ногами, её лицо искажено от боли. - И теперь твоя кожа ярко-розовая, - парирует Нэнси, прикусив язык, чтобы сосредоточиться, стараясь быть как можно нежнее. - Ну вот, всё готово. - она целует кончик носа Робин и с хмурым видом отстраняется. - На вкус как лосьон. Робин закатывает глаза. - Отлично. Мало того, что у меня всё болит, так теперь моя девушка даже поцеловать меня не может из-за этого дурацкого лосьона. Девушка. У Нэнси кружится голова. Черт возьми, немного лосьона не удержит её от поцелуя с её замечательной девушкой. - Смотри на меня, - говорит она, властная, как всегда, и начинает покрывать всё лицо Робин поцелуями. Все в доме угомонились. Эрика перетащила раскладушку в коридор и расположилась там. Мальчики во дворе всё ещё возятся со своими палатками и фонарями. - Чувак, это не может быть правдой. - Почему нет? - Чувак! Эта палатка выглядит так, словно её порвала кошка. Макс, немного поболтав с Робин и поцеловав Лукаса на ночь, поднимается наверх и, конечно же, не забывает бросить на Нэнси долгий предупреждающий взгляд.  - Ты ходишь по тонкому льду, Уилер, - говорит она, прежде чем подняться наверх, хихикая с Оди. - Невероятно, - бормочет Нэнси, - однажды она что-нибудь подсыплет мне в кофе. - Облом. - Э-э? Нэнси оборачивается и видит, что Робин чрезвычайно сосредоточена на том, чтобы развернуть лакричное колесо, не порвав его. Она явно ничего не видела и ничего не слышала. - Что это было? - спрашивает она, всё ещё крутя колесо в руках. - Ничего, - говорит Нэнси, с любовью глядя на неё. В доме сейчас тихо, все легли спать. Нэнси ложится рядом с Робин, прижимаясь к ней. Её голова может достигать только плеча Робин, так что именно там она устраивается, наклоняясь вперёд, чтобы слегка поцеловать её в подбородок и полюбоваться её лицом, восхитительно сосредоточенным. - Хочешь лакричное колесо? - предлагает Робин, как только она успешно развернула его. - Это не колесо, - смеётся Нэнси, - больше не колесо. Робин откусывает кусочек. - Всё равно вкусно. Хочешь? - Нет, спасибо. Когда Робин заканчивает есть – а это занимает довольно много времени; она очень медленно ест, – Нэнси пробует вкус с её губ. - Ммм, - мычит она. - Сладко. И хотя в комнате темно, Нэнси чувствует, как Робин краснеет. Приподнявшись на одном локте, она кладёт свободную руку на грудь Робин, прямо над сердцем. - Оно бьётся так быстро, - восхищается она, и на её губах играет слабая улыбка. - Твоя вина, - заикается Робин, - полностью твоя вина. Нэнси ухмыляется. - И мне это нравится, – говорит она, прежде чем схватиться за мягкую ткань пижамы Робин - в основном, чтобы не упасть – и снова наклоняется. Она нежно целует Робин, не торопясь исследовать её, наслаждается ею, убеждается, что Робин знает, какой особенной считает её Нэнси. Потому что Нэнси знает, что Робин в этом новичок, и она знает, даже если Робин не сказала этого вслух, что она боится сделать что-то не так. Боится всё испортить. Как будто она вообще могла что-то испортить. Но Нэнси этого не говорит. Она просто направляет Робин, запускает руку в её волосы медового цвета, поглаживает её загорелые щеки большими пальцами. - Ты прекрасна, - шепчет она ей в губы, соприкасаясь носами. Робин немного уклоняется. - Даже если я сейчас выгляжу как креветка? Нэнси разражается хихиканьем. - Конечно. Конечно, ты прекрасна. Ты такая красивая, Робин. Такая невероятно красивая. - Ты и сама не так уж плоха, Уилер. На самом деле, я думаю, что ты самая потрясающая девушка, которую я когда-либо видела, - говорит Робин, рассеянно играя с кудряшками Нэнси. Они встречаются взглядами, и у Нэнси перехватывает дыхание. - Нэнс? - Робин. - Можно я тебя поцелую? Она хихикает. - Я думала, что мы не должны спрашивать. Робин вздрагивает. - Я знаю, я знаю, но...мне всё ещё кажется, что я должна спросить. Знаешь, вчера я была убеждена, что у меня никогда не будет ничего из этого, - она жестикулирует между ними двумя, взмахивая руками, - а сегодня мне разрешено целовать Нэнси Уилер? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Как будто всё это лопнет, как мыльный пузырь, если я стану слишком смелой или дерзкой. - Ну, я обещаю тебе, что всё это реально, - отвечает Нэнси, прижимаясь лбами друг к другу. - И ты можешь поцеловать меня, когда захочешь. И я буду сходить с ума каждый раз, когда ты будешь делать это, потому что я не могу поверить, что Робин Бакли из всех людей целует меня. Я самая счастливая девушка на свете. Робин широко улыбается. Очень широко. Нэнси хочет поцеловать её. Но она ждет. Она ждет, пока Робин наберётся уверенности, и почти взрывается, когда Робин сжимает её подбородок в своих руках. А потом она целует её, и она целует мягко, и мило, и нежно, и, честно говоря, всё, о чем Нэнси могла просить. Она позволяет Робин прикусить её нижнюю губу, облизать больные места, которые она поцарапала, провести пальцами по подбородку Нэнси. А потом взрывается граната. Или то, что на это похоже. Они отпрыгивают, руки Нэнси обнимают Робин, защищая. - Что за черт! - кричит кто-то со двора. Нэнси закатывает глаза. Это была не бомба, что-то в шатких, едва стоящих палатках, которые, по заверению Стива, она могла собрать, лопнуло, заманив в ловушку кучку детей-идиотов. Слушая, как дом просыпается посреди ночи, и почти уверенная, что Макс и Оди кричат на одного из них из окон наверху, Нэнси прижимается к Робин и кладет голову ей на грудь. Раскладной диван бугристый и жесткий, но она не возражает. (В любом случае, комковатый матрас больше не проблема по утрам, потому что Нэнси просыпается полностью на Робин, и ни один дюйм её тела не лежит на жёстком матрасе.) *** По-видимому, дети действительно любят пляж. На следующий день, насытившись огромным завтраком, приготовленным кулинарным мастерством Джойс (Нэнси так рада есть не упакованную еду, что её может разорвать от радости), они упаковывают пару сумок и снова отправляются на пляж. Честно говоря, Нэнси не возражает. Действительно, идея провести ещё один день, глядя на солнце, загорая и, возможно, любуясь красотой её девушки, ей нравится. За исключением того, что идея Робин провести день на пляже состоит в том, чтобы бегать в воде и выходить из неё, строить огромный замок из песка, который неизбежно рухнет на неё, и устраивать бои со Стивом и Эдди на водяных пистолетах. И, конечно, она втягивает в это Нэнси. Однако сегодня, прежде чем они сделают что-то такое, Нэнси намазала её солнцезащитным кремом. И не в чувственной манере "пожалуйста, прикоснись ко мне", а с той же жесткостью раздраженной матери, которая ругает своего ребенка. А затем она убеждается, что все остальные члены группы делают то же самое под одобрительным взглядом Джойс. Только после того, как она нанесла последний мазок солнцезащитного крема на веснушчатый нос Робин, она позволяет девушке взять её за руку и потащить в воду. - Ты такой ребенок, - извивается Нэнси, отплёвываясь и вытирая глаза. - Да, но ты встречаешься со мной, - весело говорит Робин, быстро целуя её в щеку. - Должно быть, я тебе хоть немного нравлюсь, а? Эти глаза заставляют Нэнси таять и растекаться в лужицу. - Ммм. Совсем чуть-чуть. *** - Стивен Харрингтон, ты, лживый кусок дерьма, верни мне мои деньги. - Черта с два я это сделаю, я уже заплатил тебе пять раз, на этот раз я не буду. Дастин поднимает руки. - Заткнитесь все, я потерял пятьсот баксов! - Эй, кто-нибудь знает, откуда у Эрики столько денег? - И кто решил, что Майк - банкир? У него тройка по математике. - Ha! Налог на роскошь! Плати, Синклер! - Что? Ни за что, я попадаю туда уже тринадцатый раз. - Да, очень жаль, но это правила. - И, кстати, Стив, ты должен мне семьсот. - Что? Макс пожимает плечами. - Какая разница, у меня есть улица Арбат. В четыре утра огромная гостиничная империя Нэнси объявляет последнего игрока, Дастина, банкротом, и игра в "Монополию" наконец заканчивается. Она победоносно хлопает в ладоши. - Неужели! Она оглядывается и понимает, что все уже спят. Дастин, как только отдает ей свои последние деньги, кладёт голову на стол и начинает храпеть. Остальные разбросаны по гостиной. Нэнси прищуривается и видит Робин, спящую на раскладном диване. Рядом с ней, на мешке с фасолью, лежит Макс, свернувшись калачиком, как кошка. Лукас спит сидя, прислонившись спиной к подушке. Нэнси уверена, что они держались за руки, потому что их пальцы находятся в нескольких дюймах друг от друга. Она пересекает комнату, стараясь избегать Стива и Эдди, которые вырубились на полу, и Майка, Уилла и Одиннадцать, которые скрючились в странных позах, потому что заснули на стульях. Нэнси осторожно забирается на раскладной диван и старается быть как можно тише, но смещение веса заставляет Робин зашевелиться и потянуться. - Мм, - она очаровательно трет глаза, - неужели уже утро? - Нет, пока нет. Шшш, милая, иди обратно спать. - Нэнси безумно краснеет, потому что ласковое слово не должно было вот так слететь с её губ. Робин бормочет что-то бессвязное, не открывая глаз, и широко разводит руки, так резко и нескоординированно, что чуть не врезается ладонью в лоб Нэнси. Она пригибается как раз вовремя и ложится так близко рядом с Робин, что их тела прижимаются друг к другу. Робин довольно мурлычет и обнимает её. Нэнси улыбается как идиотка от этого действия. Ей нравится, когда её так обнимают. Ей нравится прятать лицо в шее Робин, утыкаться головой ей в подбородок, покрывать нежными, как бабочки, поцелуями всю длину её ключиц. Её пальцы глубоко впиваются в бока Робин, чтобы прижать её к себе. - Ты выиграла? - слова Робин приглушены, теряются в волосах Нэнси. - Да, я выиграла. - Ммм. Неудивительно.   *** Наверное, уже почти рассвет, и Нэнси не знает, почему она не спит. Возможно, это был кошмарный сон, хотя на самом деле она этого не помнит. Она прижимается поближе к Робин, пытается успокоиться и заснуть, прислушиваясь к ровному биению её сердца. Нэнси в полусне, в головокружительном тумане. Она в замешательстве, её веки кажутся тяжелыми, и она в двух секундах от того, чтобы снова заснуть. Одна рука лежит на тихо урчащем животе Робин, другая на её боку, прижимая её к себе, и она лишь смутно осознает, что Джойс ходит на цыпочках по гостиной, собирая газеты. Краем глаза Нэнси видит, как Джойс улыбается им с нежностью. Женщина поднимает оба больших пальца в сторону Нэнси и говорит, что она такая красивая, кивает в сторону Робин, а затем выходит из гостиной. Нэнси слишком сонная, чтобы даже полностью открыть глаза, поэтому она просто переворачивается к Робин и снова засыпает. Несколько часов спустя, когда Нэнси, спотыкаясь, входит в кухню, протирая глаза и зевая, она на секунду вздрагивает, когда встречается взглядом с Джойс. Но женщина лучезарно улыбается ей и предлагает тарелку с блинами. - Я рада за вас, - небрежно замечает она, задерживаясь на секунду, чтобы подержать дрожащую руку Нэнси. Кажется, никто не замечает. Нэнси садится рядом с Робин, которая уже здесь, и задается вопросом, поступила ли бы её собственная мать так же. *** Она быстро обнаруживает, что близость с Робин - это то, чего она жаждет. Каждое утро они просыпаются в обнимку, часто Нэнси обнимает Робин, даже если она намного ниже ростом.. Они сидят вместе за каждым приёмом пищи. Когда они идут на пляж, и Нэнси хочет позагорать, Робин позволяет ей позагорать не более часа, прежде чем увлечь её какой-нибудь безумной идеей. И когда Робин на самом деле разглагольствует о чем-нибудь, Нэнси всегда первая придвигается ближе и кладёт голову Робин на плечо. Робин тёплая, мягкая и такая, такая великолепная. Нэнси любит считать её веснушки в тусклом свете. Она одержима её веснушками, и Робин бесконечно дразнит её по этому поводу. Но Нэнси не возражает, и вместо этого она рисует бесконечные узоры на её загорелых щеках и носу. Ей действительно нравится находить в них созвездия. И теперь, когда они официально пара, Нэнси иногда просовывает руку под пижаму Робин и поглаживает кончиками пальцев рёбра, на которых находится россыпь веснушек. Конечно, Нэнси любит целовать её губы. Но она часто оставляет крошечные поцелуи на кончике её носа и ещё чаще подносит руку Робин к своим губам, чтобы поцеловать её костяшки пальцев (которые также, к её большому удовольствию, покрыты веснушками). Дело в том, что Нэнси уверена. Она не знает, всегда ли она была и была слишком напугана, чтобы показать это, или это новая черта её характера, которая сформировалась после того, как Демогоргон заставил их всех повзрослеть слишком рано. Но Нэнси уверена. И ей нравится прикасаться, исследовать, полностью отдаваться Робин. Робин, с другой стороны, застенчива. Она робкая и не осмеливается. Она не знает, как далеко может зайти, и Нэнси видит на её лице постоянный страх быть отвергнутой, как будто она ожидает, что Нэнси передумает и прогонит её в любую минуту. Так что Нэнси - это та, кто направляет её. Та, которая нежно берет её за руку и показывает Робин, что она может быть смелой, она может дерзать, и Нэнси не убежит. Это требует времени. Это требует огромного доверия. Но когда однажды, после победы в особенно жаркой игре в пляжный волейбол, восторженная Робин берет её за руку, уводит с глаз долой и целует прямо в губы, крепко, счастливо, беззаботно, Нэнси чуть не падает в обморок. Это становится проще. Медленно. Но проще. Робин начинает клевать её в щеки, губы и особенно в лоб. Нэнси нравится, когда Робин обнимает её за талию, притягивая ближе, и целует в макушку. И, честно говоря, каждый раз, когда Робин целует её первой, каждый раз, когда она касается её лица или утыкается носом в шею, или шепчет слова любви прямо у её ушей, покусывая мочки, Нэнси Уилер чувствует, что она на вершине проклятого мира. *** - Из всех людей, - бормочет Робин однажды вечером, - я всё ещё не могу поверить, что ты выбрала глупую старую меня. - Ты не глупая. Ты самый умный человек, которого я знаю. Робин вздыхает. - Но я? Почему я? - Ну, ты ворвалась в мою жизнь, наделала много шума, устроила много хаоса, ни разу не сделала того, о чем я тебя просила, и почти всё испортила, хлопая своими длинными ресницами и глядя на меня своими глазами лани, а потом солнце осветило твои веснушки и— да, я была сражена после этого. Ты полностью покорила меня своей простотой, и я это просто обожаю. И тебя. Нэнси касается щеки Робин и обнаруживает, что она горит. Прямо сейчас ей просто нужно наклонить голову и аккуратно поцеловать её в губы. - Знаешь, ты правда много болтаешь, Нэнси Уилер. - Ох, заткнись. И она снова целует её. - Ты сама по себе потрясающая, - говорит Робин ей в губы. - И я действительно рада, что ты моя. - Твоя, - соглашается Нэнси. - И мне это нравится. - Кстати, - добавляет Робин, всего в дюйме от её губ. - Я думаю, что ты очень потрясающая. Типа, самая великолепная девушка на земле. И забавная. И добрая. И— ах, черт, я не очень хорошо разбираюсь в таких словах. Но я бы... я бы несла всякую чушь о том, как сильно я обожаю сжимать твой подбородок и целовать тебя так, чтоб у тебя перехватывало дыхание. Твои— твои волосы тоже, мне очень нравятся твои волосы. Нэнси отвечает слишком быстро. - Я бы послушала. Если ты... я имею в виду, если ты когда-нибудь решишь, я бы выслушала, и мне понравилась бы каждая часть этого. Мне нравится слушать, как ты говоришь. Я бы слушала тебя вечно. - Ну что ж. Это определенно первый раз, когда кто-то когда-либо говорит мне это. Обычно никому не нравится, когда я много говорю. - Я знаю. Это так просто, так правдиво. Для Нэнси именно такой и должна быть любовь. За свою долгую жизнь она встречала разные виды любви. И каждый из них оставил ей так много, и всё же ничто не сравнится с тем, что дает ей Робин. Со Стивом был потрескивающий огонь, сочащийся желанием, страстным, но не глубоким. Потом Джонатан, который был нежным и добрым, но таинственным и далеким-далеким. И если Нэнси действительно честна сама с собой, у неё было то осторожное, подавленное, розовое чувство, которое она испытывала к Барб. Робин - это всё трое из них, и ничего подобного она никогда не испытывала одновременно. Она тихая и добрая, но может стать дерзкой и язвительной. И Нэнси чувствует, что тонет, но она никогда не дышала лучше, чем сейчас. Она хочет утонуть в Робин, потому что знает, что ей не навредят. Она хочет слышать смех Робин каждый день, и она хочет проводить каждое утро рядом с ней. Плохие ночи, истерический смех, нежные поцелуи и слова, сказанные шепотом, Нэнси хочет всего этого. Поэтому она немного отстраняется, убирает челку Робин с её глаз. - Я люблю тебя, - говорит она. И это в первый раз. В первый раз она говорит это первая. В первый раз она не чувствует себя смущенной и не в своей тарелке. В первый раз она не жалеет об этом. Сегодня Нэнси не чувствует, что эти слова могут быть использованы против неё, она не чувствует, что это может иметь неприятные последствия, и она не говорит их, потому что так принято. Она говорит их, потому что верит в них. Робин знает. Нэнси уверена, она всё это знает. Потому что она поднимается с раскладного дивана и касается губ Нэнси своими, задерживается на несколько секунд. - Я тоже тебя люблю. Нэнси улыбается и обхватывает щеку Робин одной рукой, прежде чем притянуть её к себе для глубокого поцелуя. В комнате темно. За окном трещит небо, тучи отяжелели от дождя, готового пролиться после первого раската грома, но для Нэнси ночь никогда не была ярче.