Part three.
16 ноября 2022 г., 14:48
[Crowded House — Don’t dream it’s over]
Это был вечер среды, когда Чимин и Джун помогали Хосоку с починкой машины.
Ну, как сказать, помогали.
И Чимин, и Джун сидели на старом зеленом диване, изредка поднимаясь на ноги, чтобы передать тот или иной ключ по просьбе их друга.
Пак, конечно, делал это реже, совсем не разбираясь в инструментах, собранных в пластмассовом чемоданчике, что стоял на полу гаража. Джун, хоть и не имевший прав и личного транспорта (не считая велосипеда), больше разбирался во всех этих ключах.
Чимин же в это время под тихо играющую песню из радиоприёмника перелистывал страницы журнала о науке, на самом деле даже не вчитываясь в буквы.
Мысли блондина уже который час витали где-то в другом месте, и чтобы не показаться странным, парень только и делал, что занимал свои руки чем-либо, создавая вид вовлеченности.
Спустя пару минут Чимин отложил журнал в сторону и достал из потрепанной коробки одну из аудиокассет, которую когда-то зажевал магнитофон. Всунув указательный палец в небольшую дырочку, Пак медленно начал крутить колёсико, наматывая на него зажёванную плёнку, которая уже явно не подлежала прослушиванию.
Ему просто нужно было занять себя хоть чем-то, чтобы отвлечься.
Однако его язык был другого мнения.
— Ребята, — как можно увереннее начал Пак, оторвав взгляд от кассеты в своих руках. Хосок вынырнул из-под капота красной Ауди, а Джун оставил в покое коробку с виниловыми пластинками. — Могу я задать вопрос?
— Ты спрашиваешь? — недоверчиво вскинул бровь Хосок, полностью выпрямляясь. Старший схватил с пола тряпку и начал вытирать испачканные руки, в то время как Намджун повернулся к Паку всем телом, готовый выслушать.
— Заткнись, — закатил глаза Чимин, но улыбнулся.
— Совсем не грубо с этим желтеющим синяком под глазом, — напомнил Хосок, и на секунду Чимин перехотел спрашивать о чем бы то ни было. Однако обида длилась недолго, так как ему нужно было услышать ответы. — До сих пор не могу понять, насколько нужно быть везучим ублюдком, чтобы наткнуться на тебя одного на пустой парковке, пока Чонгук ушел отлить.
— Я успокаиваю себя тем, что Миллеру пришлось отстегнуть хорошую сумму на замену бокового зеркала.
— Слышал, ему пришлось немного одолжить у мамочки, — усмехнулся Намджун, потянувшись за журналом, который оставил Чимин.
— Позор, — фыркнул Чон, схватив бутылку с водой. — Должно быть, его отец сыт по горло выходками сыночка.
— По всей видимости, недостаточно, если этот кретин продолжает колесить по спальным районам, наводя шум после десяти вечера, — скривился в призрении Пак, машинально касаясь синяка под глазом.
— Так… Что ты хотел спросить? — сделав несколько глотков воды, напомнил Хосок.
Чимин закусил губу, чувствуя себя неловко. Ему еще никогда не приходилось спрашивать у Хоби, а уж тем более у Намджуна, о чём-то подобном. Но он, определенно, не мог спросить об этом у Чонгука.
— Вы оба ведь встречались, — начал блондин и замолк, когда Чон и Ким вытаращили на него глаза. — Я имею в виду, — замахал руками Пак, пыхтя, — не друг с другом. С другими людьми!
— Чувак, — выдохнул Хосок, и уши его заметно покраснели, что привело Чимина в секундное замешательство.
— Так вот… Я просто хотел спросить…
— Ближе к делу, Чимин-а, — закатил глаза Чон, нетерпеливо поглядывая в сторону своей машины.
— Как это… То есть, как это, звать кого-то на свидание? Что для этого нужно делать? — к концу вопроса старший смотрел на Пака так, как будто у того выросла вторая голова.
— Ты собрался пригласить кого-то на свидание? — недоверчиво спросил Хоби.
Да.
— Нет, — фыркнул Чимин, смахнув челку со вспотевшего лба. — Мне просто интересно знать. Как все это работает…
— Ты никогда не приглашал никого на свидание? — на этот раз спросил Намджун, склонив голову набок.
— Не приглашал, — качнул головой блондин, краем глаза заметив, как Хосок прислонился поясницей к багажнику своей красной ауди.
— Эта самовлюблённая задница делает всё, чтобы приглашали его, — объяснил Намджуну Чон, хмыкнув. — Никогда сам.
— Нет, — надулся Пак.
— Да, — настоял Хосок, и улыбка его была самодовольной.
Так и есть. Чимин всегда всё перекручивал так, чтобы сами парни приглашали его на свидание. Даже когда дело коснулось Чонгука, он не позвал донсена на свидание. Он попросил, чтобы лучший друг сводил его.
— Неважно, — отмахнулся Чимин, откидываясь на спинку дивана.
— Так что же именно ты хочешь знать? — мягко спросил Ким.
— Ну-у, как вы подбираете момент для того, чтобы позвать кого-то на свидание? — не глядя на хёна, чтобы не сгореть со стыда, спросил Пак.
— Разве десять человек не звали тебя на свидание? — напомнил Чон. — Что они делали?
— Подошли и спросили, — закатил глаза Чимин, а затем повернул голову в сторону раскрасневшегося Джуна и поправил себя. — Кроме тебя, хён. Ты написал записку.
— Я боялся получить отказ, — признался старший, намеренно не встречаясь глазами с Паком.
— Это было мило, — мягко улыбнулся блондин, вспомнив маленький сиреневый листочек с корявым почерком.
— Я рад, что ты оценил, — очаровательные ямочки украсили щёки Кима, и сердце Чимина растаяло.
Чимин любил ямочки.
У Чонгука тоже они были.
В детстве блондин любил тыкать пальцем в круглые щёки донсена, что образовывали симпатичные ямочки, когда тот начинал смеяться.
Встряхнув головой, Пак вернулся к расспросам.
— А как вы выбираете место для свидания?
— Я обычно использую популярные места, — пожал плечами Чон, оттолкнувшись от багажника.
— Банально, — фыркнул Чимин.
— Сказал человек, которого приглашали на первое свидание в забегаловку.
Паку потребовалось много усилий, чтобы назло другу не проболтаться об идеальном свидании в Планетарии.
Никто не должен был знать о безумных идеях Чимина, в которые он втягивал Чонгука и, по всей видимости, собирался сделать это снова.
— Есть места и похуже, — напомнил блондин о парковке у озера, и Хоби усмехнулся, возвращаясь к ремонту машины.
Когда Чон-старший вновь скрылся за капотом машины, Пак вернул аудиокассету в коробку и повернулся к Намджуну.
— Так что насчёт тебя, хён?
— Ну, я… Я принимаю во внимание интересы человека, именно поэтому…
— Ты пригласил меня вечером в кафе на молочный улун? — хихикнул Чимин, в то время как Джун выглядел смущённым.
— Это было хорошее кафе, — можно сказать, надулся старший.
Так и было.
Намджун выбрал для их свидания кафе на берегу реки, окна которого выходили на закат и усыпанное звёздами небо. Огромное преимущество такого кафе перед всеми остальными было в том, что в нем заваривали чай молочный улун.
— Несколько раз я видел, как ты посещал кабинет Астрономии, — объяснил Ким. — Поэтому решил пригласить тебя в место, где ты сможешь полюбоваться вечерним небом.
Чимин бы поставил ему пять за организацию свидания, если бы их кабинки не были освещены довольно ярким светом, что отражался в окне и не позволял в полной мере полюбоваться прекрасным небом.
Не спас ситуацию и чизкейк, который заказал Намджун. А под конец, когда Чимин выпил половину чашки молочного чая и почувствовал себя невероятно сонным, Ким начал философствовать о жизни и смерти, доведя Пака до состояния полного уныния.
Блондин мягко улыбнулся, стараясь не вспоминать расстроенное выражение лица Джуна, когда на следующий день он ему сообщил, что они не подходят друг другу.
— Это было мило.
— Это было скучно, — фыркнул Ким, глядя в глаза Пака. — Теперь, узнав тебя немного лучше, я бы выбрал другое место для свидания.
Чимин не хотел спрашивать, куда бы Намджун сводил его сейчас. Он не хотел показаться заинтересованным и дать ложную надежду, поэтому просто мило улыбнулся, потягиваясь.
— Сколько времени прошло с последнего звонка? — выглянув из-под капота, спросил Хосок.
Чимин обернулся к журнальному столику, на котором стоял радиоприёмник, и взглянул на стрелки часов.
— Около двадцати минут, — ответил Пак, внезапно занервничав.
Они ведь не расскажут о его вопросах Чонгуку?
— Зачем ему мотоцикл, если он всё делает со скоростью черепахи? — пожаловался Чон-старший.
— Он позвонил, как только вернулся со школы. Дай ему спокойно принять душ, — защищал своего лучшего друга Чимин.
— Отсутствие спрайта в крови Хосока делает его таким раздражительным, — усмехнулся Ким, вновь взявшись за журнал.
— Это еще цветочки, — хмыкнул Чимин, удобнее располагаясь на старом диване. — Ты не видел его в гневе.
— И, если он не появится в течение десяти минут, ты сможешь наверстать упущенное, — раздраженно бросил Хосок, заливаясь потом под капотом ауди.
На улице было всего двадцать семь градусов, но ощущалось, словно свыше тридцати. Именно по этой причине Чимин решился надеть черные шорты чуть выше колена и такого же цвета футболку без рукавов. Но это не сильно помогло.
— Пожалуй, я поддержу небольшое возмущение, — спустя пару минут заявил Джун, накрыв ладонью живот. — Я чертовски голоден.
Прищурившись, Пак взглянул на хёна.
— Предлагаю поднять свою задницу и сходить в магазин самому.
Хосок прищелкнул языком, обходя машину.
— Не удивляйся, Намджун-а. Он перегрызет тебе глотку за Чонгука, — предупредил смущенного ответом Чимина Кима.
Пак уже собирался ответить чем-то колким, но быстро захлопнул рот, как только услышал звук приближающегося мотоцикла. Через пару секунд младший заехал на дорожку, что вела к гаражу, и остановился, заглушив двигатель.
— Ну, наконец-то, — всплеснул грязными руками Хосок, направляясь навстречу донсену.
Выхватив из рук Чонгука банку спрайта, Чон-старший, даже не вытерев руки, начал открывать её, словно сумасшедший, позже опрокинув все содержимое в рот.
Младший же в это время прошел дальше, останавливаясь рядом с Намджуном, чтобы отдать тому заказ в виде бургера и банки колы. Чимин был последним, потянувшись за коробкой пиццы, которую он купил напополам с лучшим другом.
Оставив банку колы и фанты на журнальном столике возле радиоприемника, донсен перешагнул через вытянутые ноги Чимина и направился к двери в конце гаража, что вела внутрь дома.
— Никакого уважения, — фыркнул Хосок, заталкивая в рот кусок гамбургера.
— Приведи себя в порядок, а потом требуй уважения, — фыркнул Чимин, открыв коробку с пиццей.
Аккуратно отсоединив по кусочку для себя и Чонгука, блондин поднял голову на звук открывающейся двери, в проеме которой показался младший. Чон шагал в его сторону с высоким стаканом и двумя трубочками для коктейля.
— Только не говорите мне, — начал Хосок, но был прерван щелчком открывшейся банки фанты, а затем и кока-колы. Когда два напитка были смешаны в одном стакане, хён скривился. — Мерзость.
— Сказал человек, вцепившийся в бургер грязными руками, — хмыкнул Пак, облизывая большой и указательный пальцы, испачканные в сыре.
— Ты сегодня невыносим, — пожаловался Хоби, бросив на друга вонючий взгляд. Не прошло и пары секунд, как Чон-старший скрылся со своим недоеденным бургером под открытым капотом машины, похлёбывая оставшийся спрайт.
Закончив перемешивать напитки трубочкой, Чонгук присел на корточки и потянулся за пиццей.
— Что это с ним? — кинул младший взгляд в сторону Хосока.
— Бесится, что в течение трёх часов пытается починить машину, а она до сих пор не заводится, — объяснил Намджун, пока Чимин пережевывал пиццу.
Донсен понимающе промычал и отпил немного напитка, довольно причмокнув губами. Внезапно его рука скользнула по голой ноге Пака, хватаясь за ткань шорт, собравшуюся на заднице, чтобы натянуть ниже на бедро.
— Я вижу твое нижнее белье, — объяснил Чонгук, кинув быстрый взгляд в сторону Намджуна.
Со стороны Кима, к которому Пак сидел боком, открывалась довольно аппетитная картина оголенного до этого момента бедра Чимина.
— Спасибо, — смущенно пробормотал блондин, коротко взглянув на отвлеченного журналом Намджуна.
Будь он в компании Хосока или Чонгука, то с лёгкостью бы смог щеголять в одних трусах, но сидя рядом с Намджуном, первое время Чимину придется вести себя прилично.
— Как прошел твой день? — мягко поинтересовался лучший друг, отсоединяя очередной кусок пиццы, сидя перед журнальным столиком на корточках, потому что диван был занят Чимином и Джуном.
— Как обычно, — пожал плечами Пак, наклоняясь, чтобы откусить от предложенного куска. — Немного оскорблений и трехсекундная драка.
— Ты опять с кем-то дрался? — нахмурился донсен, всматриваясь в лицо хёна. Младший был уверен, что ничего не изменилось с сегодняшнего утра, за исключением того, что синяк под глазом Чимина стал чуть желтее.
— Я шучу, — хихикнул блондин, и тут же получил смачный шлепок по вновь оголившемуся бедру, тихо зашипев.
В отместку Пак схватил руку младшего, которую тот не успел убрать, и вцепился в кисть зубами, несильно сжав.
— Айщ, — жалобно запротестовал донсен, поднося ладонь к лицу, чтобы подуть на укус, пока блондин прикладывал к красному следу в виде чужой ладони наполовину полную банку из-под фанты.
— Вы двое, — услышал Чимин голос позади себя и обернулся. Намджун выглядел сбитым с толку, глядя то на Чимина, то на Чонгука. — Вам что, десять лет?
— Не притворяйся взрослым, хён. Я видел, как ты вприпрыжку выгуливал собаку, — хмыкнул Пак, взглянув на пострадавшее бедро. Он надеялся, что не останется синяка.
— Это помогает ей быстрее опорож…
— Мы здесь едим, — напомнил Чонгук, откусив кусок от пиццы.
— О, так теперь это так называется, — наигранно удивившись, Ким бросил взгляд на покрасневшее бедро Чимина, а затем на Чона.
Младший прищурился.
— Твоей собаке помогают сходить в туалет твои танцы? — недоуменно спросил Пак.
Намджун определенно собирался ответить, но умолк, как только рядом с Чимином рассмеялся Чонгук. Пак ничего не мог с собой поделать, подхватывая волну смеха, хоть ему и жаль было раскрасневшегося Кима.
— Прости, хён, — вытирая слезы из уголков глаз, икнул блондин. — Я просто представил… Это, должно быть, выглядит забавно.
Опустив напряженные плечи, Джун мягко заулыбался, скорее всего, тоже представив картину того, как он танцует вокруг собаки, пока она пытается сделать свои собачьи дела.
Остальная часть вечера прошла более гладко за рассуждениями о воспитании собак и кошек, которых, конечно же, у Чимина не было.
Чонгук, как только съел остатки пиццы, скинул с плеч клетчатую рубашку и поспешил на помощь Хоби, исчезнув за открытым капотом.
Чимин лишь надеялся, что Хосок не вспомнит о заданном Паком пару часов назад вопросе.
Мало того, что его план провалится, так он ещё и сгорит со стыда.
Первым к девяти часам вечера домой ушел Намджун, ссылаясь на то, что ему еще нужно было сделать домашнее задание, хотя Чимин был уверен, что старший поспешил домой, чтобы устроить для Руби, его собаки породы кокер-спаниель, очередные танцы с бубном.
Чонгук же оторвался от машины Хосока спустя двадцать минут, когда та, наконец-то, завелась.
Закатив глаза на вид появившегося из-под капота друга, Пак поднялся с дивана и направился в дом, чтобы намочить одно из кухонных полотенец. Захватив еще одно для Хоби, Чимин вернулся в гараж и принялся вытирать испачканное лицо Чона-младшего, пока тот пытался допить из железной банки остатки колы.
— Спасибо, Чонгук-а, — послышался позади голос Хосока, и Чонгук тут же прекратил пить.
— Без проблем, хён, — улыбнулся донсен, выхватывая из рук Чимина влажное полотенце, чтобы вытереть руки. — Прокатимся в эти выходные?
Первой реакцией Чимина было — запротестовать.
Но ему повезло, потому что единственный звук, который он успел издать, был чем-то похож на икоту.
— Конечно, — согласился старший, вытирая руки.
Поднявшись с дивана, Чимин взглянул на темнеющее небо и почувствовал накрывшую его волну нервозности.
Им нужно было возвращаться домой, потому что было поздно, а это значило, что скоро Чимину придется сделать то, что он будет делать впервые за свою недолгую жизнь.
Пригласит кого-то на свидание.
— Черт, — выдохнул юноша, покусывая кончик большого пальца.
— Ты идешь? — позвал через некоторое время Чонгук, останавливаясь у своего мотоцикла.
Пак кивнул.
Дом Чимина находился на той же улице, что и у Хосока, что не делало ситуацию хоть немного проще. У него не было времени успокоиться или передумать.
Юноша был на грани нервного срыва, когда они остановились на подъездной дорожке у его дома.
— Завтра как обычно? — спросил Чонгук, надевая на голову шлем.
— Угу, — со стучащем в горле сердцем, промычал Пак.
Чон прищурился.
— Ты в порядке, хён?
— Да, — за исключением того, что блондин был на грани инсульта.
Младший не купился. Поставив мотоцикл на подножку, Чонгук обошел его спереди и остановился возле хёна, всматриваясь в бледное лицо.
— Тебя сейчас стошн…
— Ты пойдешь со мной на свидание?
Уставившись друг на друга в недоумении, оба ответили в один голос:
— Что?
Чимин сглотнул, в то время как донсен продолжал всматриваться в карие глаза напротив.
— Меня не стошнит, — начал Пак, теперь действительно надеясь, что его не вырвет. — И я спрашивал, пойдешь ли ты со мной на свидание?
Лицо Чонгука мгновенно вытянулось, но спустя секунду приобрело пустое выражение.
— Нет.
Сердце Чимина, казалось, остановилось.
— Нет? — выдохнул Пак, не веря своим ушам. Всё его тело внезапно похолодело.
— Нет, — повторил Чонгук, нахмурившись. — И это не смешно, хён.
— Смешно? — переспросил Чимин, подняв правую руку, чтобы ударить лучшего друга в грудь. — Ты, придурок, тебе показалось, что я шучу? — продолжал он колотить Чона, хотя полноценными ударами это вряд ли можно было назвать.
— Ну да! — увернулся Чонгук, захихикав, когда блондин начал раздавать ему пинки под зад. — Зачем тебе звать меня на свидание?
— А тебе не приходило в голову, — запыхтел юноша, схватив младшего за рубашку и разворачивая его к себе лицом, — что для этого есть причина?
— И какая же причина? — улыбнулся Чонгук, забавляясь с попыток Чимина дотянуться до его шеи, чтобы в отместку шутливо придушить его.
— Может быть, я хочу узнать, каково это, самому сводить кого-то на свидание? Может быть, я хочу провести над собой эксперимент, хорош ли я в том, чтобы водить кого-то на свидание? — бормотал Пак, наконец-то достигнув цели и обхватив мощную шею донсена руками.
— И для этого тебе нужен я? — предположил Чонгук, притворившись, что у него заканчивается воздух.
— Да, мне нужен ты, — фыркнул Пак, отступив назад, когда Чон шутливо высунул язык, сделав вид, что он мертв. — Мне нужно сводить тебя на свидание. И потом ты скажешь… Прошло ли всё хорошо, — закончил свою мысль юноша, пытаясь отдышаться после недоинсульта и приступа гнева.
— Тебе нужен отзыв, чтобы понять, насколько ты хороший кавалер? — уточнил лучший друг, возвращаясь к мотоциклу.
— Что-то вроде того, — кивнул Чимин, следуя за донсеном.
Чонгук перекинул ногу через мотоцикл, убрал подножку и повернул руль к тротуару.
— Ладно, — пожал плечами донсен. — Я пойду с тобой на свидание, — сформировав пальцами кавычки на последнем слове, Чон завёл мотоцикл и съехал с подъездной дорожки, оставив Чимина с коктейлем смешанных чувств в груди.
***
Спустя два дня, на протяжении которых Чимин рвал волосы на своей голове, десять тысяч раз пожалев о том, что позвал друга на свидание, Пак придумал, куда ему стоит сводить Чонгука. Ему пришлось перелопатить всевозможные увлечения донсена, включая занятия лепкой из глины, на которые тот сходил несколько раз в двенадцать лет и бросил. Однако, пока он пытался вспомнить каждую мелочь, на которую бросал взгляд Чон, юноша совсем позабыл о том, что было прямо у него под носом. — Идиот, — вымученно проведя ладонями по лицу, прошептал Чимин. Юноша не мог поверить в то, что не спал ночами только ради того, чтобы внезапно вспомнить, что его друг занимается плаванием. Ну, как сказать, вспомнить? Младший сегодня утром упомянул, что завтра останется поплавать, поэтому Чимину придется идти домой одному. Не рассказав Хоби о том, что они с Чонгуком собираются делать, Пак понимал, что не может забрать донсена на свидание в выходные. Так что ему придется сделать это сегодня. Именно по этой причине блондин не мог усидеть на своём месте оставшиеся три урока, во время обеда спрятавшись в одном из классов, чтобы не нарваться на вопросы его хёнов, почему он выглядит и ведёт себя так странно. Хоть он и пожалел о том, что не выбрал для перекуса место за трибунами на стадионе, ведь с ним в классе оказался один из десяти, который широко раскрыл глаза и подавился едой, как только Чимин переступил порог класса, все же Пак был рад не оказаться под перекрестным допросом Хосока. Ким Чонин — его четвертое свидание — вел себя удивительно тихо, сидя через несколько парт от Чимина, уткнувшись носом в свой разрисованный скетчбук. С одной стороны, блондин был благодарен, что, в отличие от остальных придурков, Чонин был тихим и вел себя так, словно Пака не существует. Однако, с другой стороны, он чувствовал себя не в своей тарелке, постоянно накручивая себя и задумываясь о том, что именно свора футболистов могла влить художнику в уши. Доев свой обед, Чонин безмолвно покинул класс, оставив блондина в замешательстве. Он был младше Чимина на год и по характеру чем-то схож с Намджуном: скромный и доброжелательный. И то, что Чонин реагировал на Пака таким образом, заставляло старшего чувствовать себя неуютно. Может быть, именно по этой причине к концу пятого урока юноша чувствовал себя немного раздраженным и, в то же время, нервным. Он нервничал до такой степени, что, когда набирал номер на телефоне, заметил, как трясутся его руки. Зарезервировав для себя и Чонгука по доске для сёрфинга, Чимин собрал на письменном столе все свои с трудом накопленные деньги и подсчитал затраты, удовлетворённо хлопнув в ладоши. Остальной час блондин потратил на то, чтобы принять душ, высушить и уложить волосы, а также покопаться в шкафу в поисках подходящей для свидания одежды. Чимин решил предстать сегодня в милом образе. По крайней мере, если свидание не удастся, он сможет заработать хоть немного баллов своим внешним видом и природным очарованием. Так что, выудив из шкафа джинсы, белую футболку с рисунком медведя и зеленый вязаный кардиган, Пак принялся одеваться, попутно поглядывая на настенные часы. У него оставалось меньше сорока минут для того, чтобы покинуть дом и успеть зайти в магазин нижнего белья, где, как бы это смешно ни звучало, он сможет купить Чонгуку плавки. И всё не потому, что у младшего их нет, а для того, чтобы Чимину до последнего не раскрывать место для свидания. Нанеся немного тонального крема, который он вчера прикупил, на синяк, Чимин зачерпнул клубничного масла для губ и нанес сначала на нижнюю, а затем на верхнюю губу, причмокнув ими. Юноша схватил ключи, деньги и направился вниз, у двери обувая белые кеды, как всегда, мучаясь с длинными шнурками, в который раз клянясь себе, что обрежет их к чертовой матери. В магазине Пак проторчал недолго, сразу же накинувшись на стеллаж с мужским нижним бельем, сначала выбрав плавки для себя, а затем для Чонгука, останавливаясь на классических черных. Парень надеялся, что не прогадал с размером и во время их свидания его не будет отвлекать упругая задница Чона в плавках, которые будут впиваться в бледную кожу его ягодиц. — О чем я только думаю, — отругал себя Чимин, направляясь в сторону дома младшего. Когда из-за угла показался двухэтажный дом Чонов, Чимин почувствовал, как его вновь охватывает нервозность. Остановившись посреди тротуара перед тем, как перейти на другую сторону улицы, Пак сделал несколько медленных вдохов и выдохов, крепко сжимая в руках бумажный пакет. Всевозможные сценарии того, как плохо может пройти сегодняшний вечер, лезли в его голову. И Чимина можно было понять, потому что за все свои почти девятнадцать лет он впервые кого-то позвал на свидание. Хорошо, что это был Чонгук. А если бы это был кто-то чужой? Пак, должно быть, мгновенно поседел бы от пережитого стресса. Пробурчав себе что-то под нос, блондин перебежал улицу и медленно поднялся к лестнице по подъездной дорожке. Он только сейчас понял, что перед приходом ему стоило позвонить Чонгуку, чтобы убедиться, что младший уже дома. Если Чон всё ещё не вернулся со школы, то это будет самое провальное свидание в его жизни. — Просто позвони в эту гребаную дверь, — ругал себя Пак, медленно поднимаясь по лестнице. Остановившись напротив входной двери, Чимин вытянул руку и нажал два раза на звонок. Его сердце стучало так громко, что юноша даже не услышал поспешных шагов и испугался, когда дверь распахнулась. — Хён? — застыл удивлённый Чонгук. Должно быть, он совсем недавно вышел из душа, так как его волосы всё ещё были влажными, капли с которых падали на белую футболку, опять же, надетую на мокрое тело. — Ты только что вернулся? — тупо спросил Чимин. — Да, я… Минут двадцать назад, — ответил младший, зачем-то взглянув назад. Соберись, Чимин! Возьми себя в руки. — Хорошо, — кивнул Пак, крепче сжав бумажный пакет. — Ты уже поел? — Я перекусил сэндвичем, — отчитался донсен, по привычке отступая в сторону в ожидании, когда хён войдёт в дом. — О-отлично, — заикнулся блондин, а затем закатил глаза, раздражаясь из-за своей нервозности. Боже, ему восемнадцать лет, почему он ведет себя, как школьник младших классов? — Собирайся, — увереннее сказал Пак, и брови Чонгука поползли вверх, скрываясь за влажной чёлкой. — Я забираю тебя на свидание. Удивление, озарившее лицо лучшего друга, быстро сменилось усмешкой, и Чимин тут же прищурился. — Ты используешь мой приём? — спросил донсен, отходя от двери, чтобы направиться внутрь дома. — Какой еще прием? — нахмурился Пак, следуя за другом. Блондин закрыл дверь и рухнул на пуф у шкафа для верхней одежды. — Свидание в последнюю минуту, — объяснил Чонгук, скрываясь за поворотом. — Так это прием? — крикнул старший, надеясь, что его услышат. Выглянув из дверного проема собственной спальни, Чон показался с оголённым верхом. — Ага, чтобы приглашенный не успел передумать и отказаться, — по всей видимости, застегнув штаны, донсен вновь исчез в комнате, оставив за собой лишь тишину. Пока что всё шло нормально, за исключением того, что они немного опаздывали. — Не мог бы ты поторопиться? — попросил Пак, поднимаясь на ноги. — Почему? — полностью одетый в джинсы, футболку и джинсовую куртку Чонгук вышел из комнаты. Всё, что ему оставалось сделать, это обуться. — Мы должны выехать прямо сейчас, — быстро бросив взгляд на электронные часы, объяснил блондин. Младший в это время зашел на кухню, чтобы выпить воды, но остановился, задавшись вопросом. — Выехать? И на чем же мы поедем? — На твоём мотоцикле, — тупо ответил Пак, скрестив руки на груди. — Ты повезешь меня на свидание на моем мотоцикле? — усмехнулся Чонгук, наконец-то отхлебнув из стакана. — Да, — кивнул Пак. — Что? Хочешь лишить меня балла за то, что я не вызвал такси? Или не забрал тебя на велосипеде? Ты собирался отвезти меня на помойку, мистер! Лучший друг поставил пустой стакан на стойку и наигранно вздрогнул всем телом. — Перестань разговаривать с моей мамой по телефону! — надулся Чонгук, проходя мимо Пака, за что получил шлепок по заднице. — Я не виноват, что она любит поболтать со мной, когда я звоню тебе, — улыбнулся довольный собой блондин. Мать Чонгука была самой милой женщиной на свете. Она всегда интересовалась, как прошел день Чимина и хорошо ли он поел. Что было забавным, так это то, что в день рождения Пака она каждый год готовила суп из водорослей для своей семьи, даже несмотря на то, что именинник не был их родственником и не присутствовал за их столом. — Она жалуется тебе на меня? — фыркнул Чон, обувая белые кроссовки. — М-м, я подписал соглашение о неразглашении. — Ничего ты не подписывал, — закатил глаза донсен, поднимаясь с пуфа. Парень проверил свои карманы, нащупав ключи от мотоцикла, и повернулся к хёну, готовый следовать дальнейшим инструкциям. — Ты хорошо выглядишь, — решив вести себя, как порядочный джентльмен, сделал комплимент Чимин. Юноша надавил на дверную ручку, толкнув входную дверь. Выйдя на крыльцо, Чимин остановился, придерживая дверь. — Лесть тебе не к лицу, — хихикнул младший, встряхнув своей все ещё влажной челкой, прежде чем выйти вслед за старшим на крыльцо. — Без шуток, — нервно улыбнулся блондин, наблюдая за тем, как Чон закрывает входную дверь. Он ведь должен быть хорошим кавалером? Должен раздавать комплименты? Конечно, Чимин не стал бы льстить даже Чонгуку, если бы тот выглядел, как бездомный, на их первом свидании. Так что: — Ты действительно хорошо выглядишь. — Не так хорошо, как ты, — стрельнул в ответ донсен, оборачиваясь. — Ты не умеешь принимать комплименты, не так ли? — фыркнул более расслабленно Пак, глядя в карие глаза напротив. — Не от тебя. Ты знаешь… Это немного непривычно, — пожал плечами Чонгук, спускаясь вниз по лестнице. Казалось, он был немного смущён. — Мы должны это исправить? — следуя за лучшим другом, воодушевленно спросил юноша. — В таком случае, будь готов, что первое время я буду сопротивляться, — предупредил хёна Чон, остановившись у мотоцикла, припаркованного на подъездной дорожке. — Звучит как вызов, — хмыкнул Пак.***
Поездка до северного пляжа острова Тайби заняла чуть больше времени, чем предполагал Чимин. Может быть, причиной тому стал пятиминутный спор о том, кто сядет за руль мотоцикла? Пак не мог допустить, чтобы Чонгук узнал, где состоится их свидание, в то время как младший, беспокоясь о том, что их может остановить полиция, настаивал, чтобы взять управление в свои руки. Чимин победил. Трудно было спорить с надутым хёном, и Чонгук уже давно принял это для себя как факт. По просьбе Пака младший старался всю поездку держать глаза закрытыми, испуганно распахивая их лишь на резких поворотах. Пытаясь не зацикливаться на окружающем их пейзаже, что служил ему подсказкой, Чонгук сразу же зажмуривал глаза, крепче сжимая напряженные бедра лучшего друга. Когда спустя сорок минут мотоцикл медленно остановился, Чон почувствовал, как тепло ускользает из-под его ладоней. Немного встревоженный внезапной потерей, но всё же покорно держащий глаза закрытыми, Чонгук с облегчением выдохнул, почувствовав кончики чужих пальцев на своём подбородке. — Не открывай, — напомнил Чимин, аккуратно расстегнув защелку на шлеме младшего, прежде чем снять его с головы. — Голова не кружится? — Я в порядке, — ободряюще улыбнулся донсен, перекидывая ногу через мотоцикл, пока Пак придерживал его за талию для баланса. — Хорошо. Дай мне свою руку, — скомандовал старший. Пытаясь понять, где рука его хёна, Чонгук ощупал воздух, наткнувшись на что-то мягкое. — Ты испортишь мне прическу, — пожаловался Чимин, когда младший начал сжимать его волосы. — Тогда сделай одолжение и сам возьми меня за руку. Я тут как бы ничего не вижу, — заметил донсен, мгновенно почувствовав теплую ладонь в своей. Медленно следуя за Чимином, поднимая ноги, как только от него этого требовали, Чонгук прислушался к стуку подошв по чему-то деревянному и тихому, почти неслышному шуму волн. Застыв на месте, как только рука хёна уперлась ему в грудь, юноша услышал смешок. — Открывай глаза, Чонгук-а. По выражению твоего лица я вижу, как крутятся шестеренки у тебя в голове, — усмехнулся Пак, расплываясь в улыбке, как только его лучший друг медленно распахнул глаза. Пытаясь привыкнуть к солнцу, светящему в его глаза, Чонгук сфокусировался на сияющем лице Пака и волосах, ласкающих его лицо. — Догадался, где мы? — чувствуя себя застенчивым и немного нервным, спросил блондин. Наконец-то проморгавшись, младший взглянул через плечо Пака и усмехнулся. — Конечно, ты привезешь парня на первое свидание в место, где ему нужно будет раздеться. Кстати, я ничего с собой не взял. — Я всё взял, — встряхнув бумажным пакетом, старший нырнул рукой внутрь и достал две пары новых плавок. — Ты купил мне плавки? — недоверчиво спросил Чонгук, опираясь рукой о деревянные перила. Они находились на деревянной террасе, на которой было расположено небольшое здание для проката досок для сёрфинга. Здесь же была раздевалка и душевая, а длинная лестница вниз вела к песочному пляжу, забитому подростками в пятничный вечер. — Ну, да, — нахмурился Чимин, глядя то на плавки, то на лучшего друга. — Ладно, — усмехнулся Чонгук, отталкиваясь от перил. — С другими так не делай. — Это еще почему? — фыркнул Пак, протянув другу свою покупку. — Ты был бы в восторге, если бы Миллер купил тебе плавки? — поинтересовался Чон, распаковав пару плавок. Растянув эластичную ткань, младший поднял голову, ожидая ответа. — Нет, — скривился Чимин. — Но я ведь купил их тебе. — Мне ты можешь купить хоть пробку в задницу, но с остальными — ничего подобного, — сделал замечание Чон, не заметив, как кончики ушей блондина порозовели. Прилагая все усилия для того, чтобы не показать, насколько он смущен, Чимин решил перевести всё в шутку. — Тебе нужна пробка в задницу? — вскинул старший бровь, оборачиваясь к зданию для проката досок. Их сеанс проката должен был начаться через тринадцать минут, поэтому парням стоило заканчивать с обсуждением анальных пробок. — Не смей дарить мне коллекцию пробок на Рождество, хён! — зная замашки Чимина, предупредил Чон. — Больно надо, — деловито отмахнулся старший, но мысленно для себя пометил, какой именно подарок для любимого донсена в приоритете. — И… Так, на будущее, — между делом решил проинформировать Чонгук, — обычно сёрфингом занимаются в шортах. Чимин остановился на полпути, взглянув на свои плавки и на плавки Чонгука, которые тот продолжал растягивать, как будто его задница была больше Чиминовой. А может быть, дело было не в заднице? — Радуйся, что я вообще купил тебе плавки, иначе сейчас бы пришлось светить своим нижним бельем. — Грубый, — фыркнул Чонгук. — И я вижу, что тебе это нравится, — пропел Пак, подходя к стойке для записи. Так как времени до начала проката оставалось мало, Чонгук отправил хёна переодеваться первым, пока сам подбирал доску для себя и Чимина. Ничуть не стыдясь своего внешнего вида, привыкший светить голой задницей перед Чонгуком Пак вальяжно вышел из раздевалки, тут же получив в руки доску и нарукавники. А всё почему? Потому что Чимин и плавать-то толком не умел. — Я буду ждать тебя внизу, — сообщил блондин, ступая одной ногой на лестницу. — Пожалуйста, только не утопи себя, — усмехнулся Чонгук, стягивая с широких плеч джинсовую куртку. — Не дождешься, — сладко улыбнулся Пак, разворачиваясь на пятках. Взявшись за перила, Чимин медленно направился вниз, пока младший пошел переодеваться, надеясь, что выбранные хёном плавки не будут ему малы. Зайдя в воду по колено, Пак поправил оранжевого цвета нарукавники и перекинул ногу через доску, усаживаясь на нее как можно удобнее. Планируя не тратить время впустую, Чимин наклонился вперед, пытаясь приспособиться к равновесию и попутно отплывая немного дальше от берега, где, спустись он в воду, ему было бы уже по грудь. — Будешь продолжать в том же духе — нырнешь с головой под воду, — предупредил Чонгук, разворачивая немного сбившуюся с курса доску Пака. — Но ты же меня спасёшь? — невинно похлопав ресницами, поинтересовался Чимин, пока донсен продолжал держаться за доску блондина, сидя на своей. Выпрямившись обратно в сидячее положение, Пак глянул на лучшего друга, задержав взгляд на черных плавках. — Надо же, я угадал с размером, — хмыкнул блондин, проведя мокрой ладонью по волосам, совсем позабыв о том, что потратил уйму времени на их укладку. — Что удивительно. У меня не такой мясистый зад, — заметил Чонгук, оперевшись обеими ладонями о свою доску, немного наклонившись вперёд. — У тебя объёмный перед, — подмигнул Чимин, начиная грести руками навстречу волнам. — Ты сделал комплимент моему члену? — недоверчиво фыркнул младший, подстраиваясь под ритм хёна. — Не произноси слово член при детях, ты, засранец, — бросил быстрый взгляд на своего донсена Пак, закидывая ноги на доску, чтобы лечь на неё грудью. — Ладно, мам, — хихикнул младший, проделывая то же самое, что и Чимин. Следующие десять минут прошли в относительном молчании, так как оба парня были сосредоточены на том, чтобы отплыть как можно дальше. Чимин уже не в первый раз пытался заниматься сёрфингом, в то время как Чонгук прекрасно владел доской. Так что всё, что Пак намеревался делать на сегодняшнем свидании, так это лицезреть выкрутасы своего друга перед детворой, что собралась на пляже, широко раскрыв глаза. — Ты же не собираешься просто так сидеть? — словно прочитав мысли Чимина, спросил Чон. — Собираюсь, — не намереваясь врать, кивнул Пак, поймав в ответ тихое хихиканье. — Спускайся вниз, хён, мы будем плавать там, — кивнул донсен в сторону пляжа, проведя пятернёй по коротко стриженным волосам. — Нет, я хочу, чтобы ты покорял волны, — надулся Чимин, сведя брови. Он не планировал провести оставшиеся сорок минут на мелководье. Ни в коем случае. — Пока ты будешь смотреть? Такое себе свидание, — улыбнулся Чонгук, подплывая поближе к старшему. — М-м, главное, что ты счастлив… — А ты счастлив смотреть, как я буду покорять волны в плавках? — предположил Чон, глядя в карие глаза напротив. И, похоже, счастлив будет не только Чимин, но и несколько зевак на пляже. Самое главное, чтобы во время трюков эти самые плавки не слетели с задницы его лучшего друга. Именно поэтому для сёрфинга используют шорты на завязках. — Я этого не говорил, — хмыкнул блондин, пытаясь оттолкнуться от чужой доски, чтобы отплыть. Но сделать это не получилось, так как Чонгук вцепился в бедро хёна. — Серьезно, я не собираюсь тебя оставлять. Ты или пытаешься, или мы вместе спускаемся, — поставил ультиматум Чон. Насупившись, Пак сделал глубокий вдох и причмокнул губами. — Я спущусь, — нехотя пробормотал он. — Буду ждать тебя внизу, — мягко улыбнулся Чонгук, вновь ложась на доску и отгребая от Чимина. Наблюдая за тем, как младший поджидает свою волну, Пак медленно начал отплывать вбок, работая ногами для ускорения. Когда спустя пару минут он оказался на мелководье, спускаясь с доски в воду, что была ему по живот, блондин услышал аплодисменты. Он даже не стал оборачиваться, чтобы взглянуть на довольного собой донсена, с надутым лицом делая вид, что поправляет нарукавники. Опустив свою доску в воду, Чонгук, оказавшись рядом с Чимином после небольшой пробежки по пляжу, встал позади блондина, накрыв чужую талию ладонями. — Забирайся. Старший схватил доску руками и в прыжке, с которым ему помог Чонгук, вновь уселся на доску, взглянув на лучшего друга. Чон закатил глаза, глядя на абсолютно обездвиженного хёна. — Мы делаем это не в первый раз, и каждый из них мне приходится тебя учить, — шутливо закатил глаза младший. — Тебе просто нравится, что я вожусь с тобой, не так ли? — задал риторический вопрос юноша, обхватив пальцами икру левой ноги Пака, заводя её назад с намёком на то, чтобы тот лёг. — Нет, — делая вид, что он не понимает, о чём именно говорит Чонгук, блондин закинул вторую ногу на доску, прижавшись к ней грудью, в то время как пальцы вцепились за край с двух сторон. — Я знаю, что это так, хён. А теперь прогиб, — скомандовал лучший друг, на этот раз накрыв ладонью поясницу Чимина. Выгнувшись, как ему и сказал Чонгук, юноша уперся ладонями в доску, разогнув локти и вытянув шею. — Не похоже, чтобы ты был против, — промурлыкал Пак, наслаждаясь вечерним солнцем, что ласкало его лицо. — Мне просто ничего не остаётся, — обреченно выдохнул Чонгук, за что мгновенно получил шлепок по груди. — Скажи это еще раз, и я утоплю тебя, несмотря на то что мы находимся на мелководье, — пригрозил Пак, после чего его левая ягодица была атакована мощнейшим шлепком. Вытаращив глаза от жгучей боли на своей и без того пострадавшей заднице, Чимин медленно повернул голову влево и одарил донсена убийственным взглядом. У младшего было всего несколько секунд в запасе, чтобы смыться с места преступления, но тот продолжал гордо улыбаться и радоваться своему маленькому отмщению, потирая покрасневшее место на груди. — Ты хочешь умереть? — зашипел на корейском Чимин. — Твои угрозы не имеют веса, пока ты в детских нарукавниках, — поддразнил хёна Чонгук и в следующую секунду увидел, как жизнь пролетает перед глазами. Чимин, попытавшись дотянуться левой рукой до лучшего друга, потерял равновесие и свалился на правый бок в воду, каким-то чудом не ударившись головой об доску. Вынырнув на поверхность, схваченный крепкими руками Чона юноша вцепился в плечи лучшего друга, обхватывая ногами талию. Тот и слова сказать не успел, как его потянули в воду в отместку за шлепок. Про сеанс сёрфинга оба парня забыли напрочь, борясь друг с другом в воде, каким-то чудесным образом не потеряв плавки во время этой путаницы рук и ног. Полностью выдохшись и хватаясь за сердце, чтобы набрать воздуха в лёгкие, Чимин первым поплыл к пляжу, ощущая, как доска тянется вслед за ним. Чонгук же в это время поймал свою и отправился в погоню за Паком, сверкая белозубой улыбкой. Упав на белый песок, блондин хрюкнул, когда на него сверху навалился Чон, сворачивая руки и щекоча бока хёна. То ли плача, то ли смеясь, Чимин из последних сил столкнул с себя тело лучшего друга, уронив голову на песок и прикрыв глаза. — Я ненавижу тебя, — пожаловался Пак, потирая запястья. — Почему ты такой сильный? — Ты жалуешься? — недоверчиво усмехнулся Чонгук, распластавшись рядом. — Не припомню, чтобы ты ныл, когда при каждом удобном случае вис на моей спине. — Ладно, — надул губы юноша, перекатываясь на бок. И пока Чон был отвлечен тем, что пытался привести дыхание в норму, старший вытянул правую руку и схватил того за сосок, ущипнув. Распахнув глаза и сдерживая визг, младший накрыл ладонью пострадавшее место и наблюдал за тем, как удаляется тело Чимина, что успел скрыться с места преступления. С другой стороны, Чонгук не спешил подниматься, перевернувшись на живот и уткнувшись лбом в теплый песок. Чимин ведь не мог знать, верно? Не мог знать, что у его лучшего друга чувствительные соски, и теперь младшему добрых три минуты придётся делать дыхательные упражнения, чтобы встать на ноги и не быть осуждённым за свой стояк.***
— Нам пришлось заплатить штраф, потому что ты валялся на песке… — М-м, — промычал Чон, слизывая потекшее мороженое с рожка. — И теперь нам приходится довольствоваться ванильным мороженым, — продолжал ныть Чимин. — М-м, я куплю тебе десять клубничных мороженых, если ты перестанешь скулить и дуться, — не глядя на друга, пообещал Чонгук. Не мог же он сознаться в реальной причине, почему не возвращался с пляжа добрых пять минут. — Ты разоришься, — хихикнул довольный Чимин, сидя рядом с другом на белом песке. После того, как они оба сдали доски и переоделись по очереди (потому как пока Чимин стягивал мокрые плавки с пострадавшей задницы, Чонгука еще даже не было видно на горизонте), парни поднялись к небольшой парковке, рядом с которой был расположен фургон с мороженым. Чимин не предполагал, что им придется заплатить штраф, поэтому был ужасно разочарован тем, что им не хватит денег на нормальное, клубничное, мороженое. — Это моя вина, так что я тебе должен, — пожал плечами донсен, глядя на облизывающие белый песок волны. — Я предлагаю, — начал Пак, оборачиваясь телом к Чонгуку, — заключить сделку. Я тебе прощаю штраф, а ты даёшь мне отвезти тебя домой. Чонгук тихо засмеялся, поглядывая то на небо, то на Чимина, словно размышляя. — Отвезти меня домой на моём же мотоцикле? Со свидания, на которое ты меня пригласил? Чимин прищурился, раздраженно раздувая ноздри. Он не хотел, чтобы было заметно, как стыд мгновенно накрывает его с головы до ног. — Да, — с пустым лицом ответил блондин, надеясь, что Чон поведется на его серьезность. Чонгук не повёлся, с улыбкой на губах доедая мороженое. — М-м, я бы и без сделки посадил тебя за руль, — отряхнув руки от раскрошившегося рожка, заявил младший. — Но если ты готов пожертвовать мороженым… — Я ненавижу тебя, — зашипел Чимин, выпятив нижнюю губу. Чонгук поднялся с песка, сначала отряхнув джинсы, а затем поправил джинсовую куртку. Протянув руку Паку, он с улыбкой на губах заявил: — Нет, ты меня любишь, хён. Это было странным. Это было абсолютно непривычным, как на подобные слова лучшего друга реагировал живот Чимина. Может быть, дело было в словах? А может быть, в обстановке, где несомненно красивый Чонгук улыбается ему так широко, протягивая руку, чтобы помочь встать Чимину с песка. Он что, слишком много надумывает? — Тебе повезло, что это так, — прокряхтел Пак, цепляясь собственными пальцами за чужие тёплые. Всю дорогу до парковки Чимин провёл в раздумьях, постоянно отвлекаясь на то, как идеально его ладонь помещалась в Чонгукову. Как тот нежно её держал, не слишком крепко сжимая и не отпуская. И даже когда Чимин решил провести маленький эксперимент, сделав вид, что споткнулся, Чонгук не стоял рядом с ним, натягивая руку или вовсе отпустив её. Он остановился, сделал два шага назад и убедился, что с Паком все в порядке. Почему он раньше этого не замечал? Не замечал этих крошечных моментов, когда младший поправлял его кардиган, соскользнувший с плеча, волосы, упавшие на глаза, или вытирал масло для губ, собравшееся в уголке рта. — Это потому, что я ел мороженое, — оправдывался Чимин, стоя возле входной двери дома Чонов. — Ты нанёс масло после того, как мы поели, не выдумывай, — фыркнул Чон, собирая кончиком большого пальца остатки потекшего масла для губ, пока левой рукой придерживал голову блондина, наклоняя её из бока в бок. — Что поделаешь, если я немного криворукий? — пожал плечами юноша, стараясь не зацикливаться на теплых пальцах, сжимающих его подбородок. Вы не представляете, сколько сил и самообладания ему потребовалось, чтобы смотреть куда угодно, но только не на лицо Чонгука. Потому что теперь это казалось слишком… интенсивным? — Ты не криворукий. Просто перестарался, — фыркнул донсен, наконец-то отступив назад, разглядывая проделанную работу. — Выглядит лучше. — Спасибо, — буркнул Чимин, отходя от двери и прислоняясь поясницей к перилам на крыльце. Когда Чонгук схватился левой рукой за ручку входной двери, Пак прочистил горло, привлекая к себе внимание. — Ну так… Сколько баллов я сегодня заработал? По десятибалльной шкале, — тихо спросил старший, в конце вцепившись зубами в нижнюю губу. Чон, отпустив ручку, скрестил руки на груди и прислонился к ней спиной, сделав вид, что задумался. — Я бы поставил тебе десять, — начал лучший друг, и сердце Пака замерло. Что он сделал не так? — Но? — тихо предположил он. — Но я поставлю тебе одиннадцать, — заключил Чонгук, улыбнувшись. — Это было хорошее свидание. Ты действительно постарался, хён. Пытаясь не улыбаться, как идиот, все еще покусывая зубами губу, Пак вцепился руками в перила позади себя и склонил голову на бок. — Я идеальный кавалер? — Не идеальный, хороший… — Вот же! — фыркнул Пак, наигранно сведя брови. Чонгук лишь усмехнулся его попытке выглядеть устрашающе и повернулся к двери, надавливая на ручку. И это всё? Обычно так заканчиваются свидания? Тогда почему же ему чего-то не хватало? Чувствуя, как покалывают кончики его пальцев, Чимин нервно потер руки друг о друга и неуверенно произнес: — Чонгук-а? — Да? — обернулся младший, широко открыв входную дверь, намереваясь войти в дом. Язык Пака не поворачивался попросить объятие, поэтому юноша просто раскинул руки в стороны, чувствуя, как пылают кончики его ушей от смущения. Без каких-либо слов, немного прикрыв дверь, младший сделал три шага по направлению к хёну и медленно обнял того, обхватывая руками чужую талию. «Так хорошо» — крутились слова в голове Чимина, пока их владелец, привстав на носочки и обняв лучшего друга за шею, уткнулся в неё носом, наслаждаясь свежим запахом геля для душа. Они часто обнимались с Чонгуком. Будь это во время просмотра фильма или просто на прощание. Но почему именно это объятие чувствовалось таким особенным? Спустя мгновенье Чимин чуть не издал удивленный писк, когда младший сделал еще один шаг вперед, прижав блондина к перилам и крепче сжимая в руках, уткнувшись лицом куда-то в затылок хёна. Сдерживая тихий вздох из приоткрытых губ, блондин всем своим существом почувствовал, как бедра Чонгука прижимаются к его собственным. Как его тазовая кость давит на живот Пака и как медленно его грудь поднимается и опускается напротив с Чиминовой. Зарывшись пальцами в темные волосы лучшего друга, как он всегда это делал, юноша провел ногтями от затылка и выше, чувствуя, как реагирует на это тело в его руках, сжимаясь вокруг Пака еще сильнее. — Так хорошо, — довольно промурлыкал Чимин, ощутив, как большие пальцы рук донсена начали поглаживать голую кожу на его талии. — Ты просто наркоман для объятий, не правда ли? — хихикнул Чон, ослабляя хватку, чему старший был рад, ведь это странное напряжение и навязчивые мысли мгновенно покинули его голову. — Не похоже, чтобы ты был против, — заявил блондин, опуская руки с чужой шеи. — А я и не был, — хмыкнул Чон, сделав шаг назад. Трудно было не заметить, как щёки младшего порозовели, из чего Чимин сделал вывод, что причина тому — крепкие объятия, а не что-то другое. — Возвращайся домой целым и невредимым, Чимин-а, — вновь открыв дверь, дал указание Чонгук. — М-м, я постараюсь. Пак дождался, пока входная дверь закроется, прежде чем спуститься по лестнице вниз с колотящимся в груди сердцем и всё еще странным ощущением в животе лишь от одного воспоминания об объятиях.
