Purple light and strawberry lips

      Воскресенье Чимин провёл, лежа на кровати и листая журналы. Не плейбой, к сожалению.       Несмотря на то, что его так и подмывало позвонить Чонгуку, блондин всё же сдержался, желая дать младшему немного личного пространства. Он не хотел показаться нетерпеливым или навязчивым. Не после того, как вытворял чёрте что, сидя на коленях у лучшего друга.       Так что вечером, одевшись в уютную толстовку и спортивные штаны, Пак спустился вниз, намереваясь присоединиться к матери, которая готовила ужин в ожидании мужа с работы.       Его план был сорван, когда в гостиной зазвонил телефон.       — Я подниму, — крикнул Пак, перепрыгивая через последнюю ступеньку.       С колотящимся в груди сердцем Чимин подбежал к телефону, надеясь, что звонит Чонгук, но моментально сдулся, услышав в трубке пьяный голос Хосока.       — Господин Пак? — стараясь звучать трезво, спросил Чон.       — Это я, болван, — закатил глаза Чимин, хмурясь из-за громкой музыки, что доносилась из телефонной трубки.       — Ах, Чимин-и, — довольно протянул Хоби, на этот раз демонстрируя уровень своего опьянения.       Тянуло это где-то на восьмерку из десяти.       Еще пару лет назад все трое договорились о том, что придут друг другу на помощь, если один из них будет пьян больше, чем на пятерку из десяти.       — Мой милый, дорогой друг, — растягивал слова Хоби, пытаясь перекричать музыку.       — Где ты? — спросил Пак, больше не желая слушать пьяную речь.       — Я у Мэнсона, — собрался Чон, звуча чуть менее размазано. — Здесь было весело до тех пор, пока меня не вырвало.       — Фу, надеюсь, не на самого себя? — скривился Пак.       — Обижаешь! Я успел добежать до уборной, — гордо заявил тот, икнув в конце предложения. — Но есть одна большая проблема — я не могу идти.       Блондин тяжело вздохнул и взглянул на настенные часы в гостиной, проведя ладонью по лицу.       — Я буду там через двадцать минут. Просто сядь и никуда не ходи, — проинструктировал Чимин.       — Есть, капитан! — Пак представил, как после этих слов его друг отдал честь трубке телефона, и тут же усмехнулся.       Положив трубку, юноша сокрушенно вздохнул и направился к подставке для обуви, чтобы надеть кроссовки.       — Мам? — засунув ключи от дома в карман штанов, позвал Чимин.       — Да? — отозвалась мать, так и не появившись в дверном проёме. По всей видимости, была слишком занята.       — Я выйду на час, — предупредил юноша, уже схватившись за ручку входной двери.       — Ладно, — согласилась Соён и блондин потянул на себя дверь.       Оказавшись на улице, Пак накинул капюшон на голову и спустился по ступеням, направляясь в сторону дома Мэнсона.       Идти ему нужно было не больше десяти минут, однако Пак немного задержался, наслаждаясь вечерней погодой.       С наступлением октября световой день становился меньше, а ночи прохладней, что, несомненно, радовала юношу. Он устал потеть, как черт знает кто, с апреля по октябрь. Так что передышка в виде нескольких месяцев зимы была необходима каждому школьнику, кто страдал от жары так же, как и Чимин.       Приближаясь к дому Мэнсона, Пак заметил несколько припаркованных на обочине машин и нахмурился от громкости музыки, звуки которой можно было услышать за три, а то и за пять домов.       Маневрируя между опьяневшими старшеклассниками и молясь о том, чтобы не встретить ни одного из футболистов, с которыми блондин ходил на свидание, Пак поднял голову и внезапно замер, заметив Чонгука.       Чон не был одним из блюющих на земле или шатающихся на крыльце, вцепившись в перила. Он был одет так же небрежно, как и Чимин, разве что в этот раз без очков. Так что…       — Только не говори мне, что Хоби-хён тебе тоже позвонил, — застонал блондин, приближаясь к лучшему другу.       — Ладно, тогда я промолчу, — кивнул младший, чем подтвердил догадку Чимина.       Согнувшись над облитыми во что-то красное ступенями на крыльце, юноша застонал.       — Я бы мог сейчас готовить блинчики вместе с мамой, — пожаловался блондин.       Чон фыркнул.       — Я тоже рад тебя видеть, Чимин-а.       Виновато поджав губы, Пак поднял голову и состроил взгляд побитого щенка.       — Ты ведь знаешь, что я всегда рад тебя видеть? — спросил Чимин, склонив голову набок.       — Допустим, я поверил, — хмыкнул лучший друг, а затем взглянул вверх на крыльцо. — Давай покончим с этим и заберём самого неуклюжего пьяницу домой.       — Звучит как план, — кивнул Пак, хлопнув Чонгука по плечу.       Первым поднявшись по лестнице на крыльцо, Чимин обогнул двух целующихся девушек и вошел внутрь. Мало того, что его перепонки разрывались от громкой музыки, так еще и вот-вот должна была хлынуть кровь из носа из-за ужасного, просто отвратительного запаха алкоголя и потных тел.       — Я долго здесь не продержусь, — крикнул позади него Чонгук, явно зажав нос, так как его голос звучал гнусаво.       — Ты пройдись по первому этажу, а я загляну на второй, — обернувшись, предложил блондин.       Молча кивнув, Чон направился в сторону гостиной, в то время как блондин, найдя лестницу на второй этаж, медленно поднялся по ступенькам и стал открывать каждую дверь, встретившуюся на его пути.       Он даже не знал, жаловаться ему или нет на оргию из шести человек, которую ему удалось увидеть.       Наконец, толкнув самую последнюю дверь, вид за которой открылся на ванную комнату, Чимин отодвинул шторку для душа и нашёл Хосока, уснувшего прямо в ванне.       — Ты, должно быть, шутишь, — застонал блондин, склонившись над ванной.       Несколько секунд парень раздумывал над тем, стоит ли спуститься и позвать Чонгука, чтобы тот помог поднять Хоби, но всё же решил для начала попробовать растормошить старшего самостоятельно. Может быть, всё не так плохо.       Выпрямившись и отодвинув шторку для душа до конца, Чимин присел на бортик ванны и вытянул руки, обхватив ладонями лицо Чона-старшего.       — Хосок-а! — крикнул блондин, шлёпнув того по щекам несколько раз.       Ошалевший Хоби внезапно вздрогнул, широко раскрыв глаза.       — Какого чёрта?       — Это было проще простого, — хмыкнул себе под нос Пак, встав с бортика. — Ты поднимешься сам или мне вызывать кран?       — Кран будет обращаться бережно с этим драгоценным телом? — вяло поинтересовался хён, расползаясь по ванне, словно желе.       — Нет, он поднимет тебя и швырнёт через два десятка домов, — схватив друга за руки, пробормотал Чимин. — Давай, поднимай свою тощую задницу!       — Не всем повезло иметь такую сочную задницу, как у тебя, Чимин-а, — обиженно заявил Хоби, хватаясь за плечи донсена.       — Дело не в везении… Чёрт… А в работе над ней, — пыхтел блондин, вытаскивая Чона из ванны и молясь о том, чтобы самому не завалиться на дешевый кафель с телом, что мертвым грузом повисло на его плечах.       И где только носит Чонгука?       Чимин сомневался, что на первом этаже больше комнат, чем на втором. Только если он не был кем-то или чем-то отвлечён.       А что, если на него кого-то стошнило? А если он упал в обморок из-за запаха, похожего на грязные ноги взрослого мужчины, который отработал двенадцатичасовую смену в резиновых сапогах?       От одной мысли об этом Чимина чуть не стошнило.       — Давай, залазь мне на спину и держись за шею, — приказал Пак и, естественно, Хосок никак не отреагировал.       Кряхтя, юноша присел на корточки и забрался под размякшее тело друга, закидывая его руки себе на плечи, прежде чем подхватить того под бедра и встать, чувствуя, как пульсирует вена у него на лбу.       Руки хёна болтались, словно кукольные, пока Чимин тяжело шагал по прокуренному коридору второго этажа, направляясь к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж.       Как только преграда в виде разбросанных тут и там тел была пройдена, Пак остановился возле дивана в большой гостиной, пытаясь найти глазами младшего, но вместо него нашел девушку, направляющуюся в его сторону с широкой улыбкой на лице.       — Чимин!       — О, Идым, как поживаешь? — вежливо спросил юноша, опустив Хосока на диван.       — Прекрасно. Наблюдаю, как один пьяный парень целует другого пьяного парня, — поиграла бровями Ча, встряхнув в руках стакан с розовой жидкостью.       — Рад, что ты хорошо проводишь время. Ты не видела Чонгука? — решил заодно поинтересоваться блондин, смахивая пот со лба.       В гостиной было ужасно душно. Воздух буквально нагревал его тело.       — Чона? Да, видела. Он вон там! Играет в игру, — указала в угол гостиной Идым, и Чимин наконец-то заметил копну темных волос в кругу старшеклассников.       — Какого черта?! Что еще за игра… — возмутился Пак, наблюдая за тем, как лучший друг опрокидывает рюмку.       — Дэвид пристал к нему, так что у ребёнка не осталось выбора. Это его первая рюмка.       — Он проиграл? — удивился Пак, потому что Чонгук никогда не проигрывал. Разве что Чимину.       — Нет, там надо было выпить всем тем, кто хочет поцеловать своего друга. До него выпили ещё двое. Ты знаешь, дерьмо вроде, ‘Выпей, если дрочил в школьном толчке’.       Сердце Чимина замерло.       Пытаясь переварить услышанное и оставаться в трезвом уме, несмотря на то что его мозг начал плыть, Пак сглотнул и снова заговорил.       — Понятно. Идым, не могла бы ты его позвать? У меня здесь груз, — юноша указал на Хосока, что был в отключке.       — Конечно! — улыбнулась девушка, тут же упорхнув в сторону старшеклассников, изящно маневрируя между потными телами.       Остановившись позади Чонгука, Идым склонилась над его плечом и что-то сказала. Младший тут же подорвался с места, найдя Пака глазами.       Разрываясь между тем, чтобы отругать лучшего друга за то, что он выпивал в компании старшеклассников вместо того, чтобы найти Чимина, и тем, чтобы промолчать, потому что благодаря идиотской игре он узнал что-то, что, по всей видимости, не должен был знать, блондин тяжело выдохнул и встретил Чонгука хмурым взглядом.       — Серьёзно? — вскинул одну бровь юноша, уперев руки в бока.       — Прости. Дэвид перехватил меня на обратном пути, — ответил Чон, виновато поджав губы.       — Закидывай его на спину и выходи первым, — указал Чимин на лежащего позади него на диване Хоби. — Я не выдержу здесь и одной минуты.       Послушно кивнув, младший взгромоздил на спину Чона-старшего и обошел диван, направляясь к выходу.       Чимин вздохнув с облегчением, стоило оказаться на улице, спустился вниз по лестнице вслед за лучшим другом и обошел лежащее на траве тело.       Боже, вечеринки старшеклассников всегда выглядели мерзкими и развратными. Или, может быть, дело было в Чимине? Может быть, это он был таким правильным? А подобные мероприятия являлись нормой для подростков?       — Мы не сможем зайти к Хоби-хёну домой с ним на спине, — заговорил Чонгук, поправляя хватку на бёдрах старшего.       — Чёрт, его отец, — выругался блондин, взглянув на лучшего друга. — И что же нам делать?       — Как вариант — воспользоваться окном, — предложил Чон, глядя прямо перед собой.       — Нет смысла рассматривать вариант с окном, он же в отключке, — заключение Чимина звучало логично, так как Хосок не мог сам залезть в окно, даже если бы его подсадили.       — Тогда… Ты можешь залезть в его комнату через окно, затем я подсажу хёна, и ты перехватишь его на полпути, — разложил по полочкам младший, взглянув на Чимина. — Ты же знаешь, что у нас нет других вариантов.       Сжав переносицу двумя пальцами, Пак тяжело вздохнул и согласился.       Это был вечер воскресенья, и отец Хосока, как всегда, смотрел одно из комедийных шоу, попивая пиво. Его мать, скорее всего, как и мать Чимина, крутилась на кухне, что означало, что весь первый этаж — под наблюдением родителей Хоби.       — Ты прав, — согласился Пак, проведя ладонями по волосам, чтобы откинуть назад чёлку. — Не могу поверить, что он позвонил нам обоим. Как знал…       — Я думаю, что Хоби-хён хорош в том, что умеет осознавать уровень своего опьянения, — хмыкнул Чонгук, поправив хватку на бёдрах Хосока. — В отличие от некоторых.       — Ой, заткнись, — фыркнул Чимин.       Решив обогнать донсена, юноша вышел вперёд, всматриваясь в очертания дома Чона-старшего. Конечно, чего и следовало ожидать, в гостиной, как и на кухне, горел свет.       Комната старшего находилась в конце коридора на первом этаже. От кухни её отделяла небольшая кладовая, так что блондин очень надеялся, что звук телевизора в гостиной и включённое на кухне радио хоть как-то замаскируют шум, который они могут создать во время проникновения в комнату Хосока.       Перебегая с соседнего газона на Чонов, Чимин и Чонгук нагнулись, чтобы остаться незамеченными. И хоть на улице уже заметно стемнело, Пак беспокоился о том, что белая футболка хёна могла привлечь внимание.       — Хорошо, сначала я тебя подсажу, а потом ты перехватишь хёна, — прошептал младший, пытаясь отдышаться.       — Ладно, — кивнул блондин. — Но, когда я буду подтягивать его к себе, ты попридержи его ноги, чтобы он не стучал кедами по каркасу дома и подоконнику.       — Хорошо, — показав большой палец руки, Чонгук медленно поднялся на ноги и подошел к окну, присаживаясь, уперев руки в бедра.       Взглянув на старшего, что лежал на траве в отключке, Чимин покачал головой и подошел к донсену, закинув на плечи того сначала правую, а затем и левую ногу.       — Держишься? — спросил Чон.       — Да, выпрямляйся, — прошептал Пак, схватившись руками за раму приоткрытого окна.       Замерев на месте и глядя в темноту комнаты Хосока, Чимин медленно открыл окно пошире и наклонился вперёд, нащупывая край подоконника.       — Можешь подойти ближе? — прокряхтел блондин.       — Честно признаться, ближе только стена, — пробормотал Чонгук, чуть ли не утыкаясь носом в отделку дома.       — Чёрт, — зашипел Пак, схватившись за край подоконника.       Подтягиваясь, чтобы удобней было закинуть ногу на подоконник, юноша почувствовал, как руки лучшего друга соскользнули с его бёдер и переместились на ягодицы, медленно подталкивая его тело вверх.       Смущенный тем, как моментально отреагировало его тело на сжатие интимных мест, блондин закинул ногу на подоконник и вскарабкался на окно, чувствуя, как пылают его щёки.       — Ты в порядке? — спросил Чон, глядя на торчащие из окна ноги хёна.       — Да, секунду, — пропыхтел Чимин, сдув челку, упавшую на его глаза.       Благо на улице было темно, и Чонгук не мог видеть его пылающих щёк и ушей.       Выпрямив руки, блондин подтянул под себя колени, а затем присел на задницу и опустил ноги с подоконника.       Отлично. Это было не так уж и сложно.       Прислушиваясь к шуму за дверью, Чимин спустился с подоконника и обернулся к младшему.       — Давай, я готов, — сообщил Пак, вытянув руки в окно.       Спустя несколько секунд кряхтения и пьяного постанывания, исходившего из темноты, юноша почувствовал, как чужие плечи коснулись его пальцев.       Схватив хёна за футболку, Чимин наклонился вперёд и нащупал бицепсы старшего.       — Чонгук-а, помоги мне! Подними его руки.       Продолжая помогать друг другу тут и там, оба парня успешно подняли Чона-старшего на подоконник, где Пак смог сам затащить Хоби внутрь комнаты и уложить на кровать.       Повернув друга на бок, Чимин положил за его спину подушки, а возле кровати поставил мусорное ведро, которое вытащил из-под письменного стола.       — Ты не рассчитаешься с нами до конца жизни, — прошептал Пак, глядя на пускающего слюни Хосока.       Выбираться из комнаты Хоби было намного легче. Запрыгнув на подоконник, Пак высунул ноги из окна и позвал лучшего друга.       — Я тут, — произнёс совсем рядом Чонгук. — Положи руки мне на плечи и прыгай.       — Прыгать куда? Тебе на лицо? — фыркнул Чимин, двигаясь ближе к краю подоконника.       — Мы еще не в тех отношениях, чтобы ты садился мне на лицо, — поддразнил донсен, нащупав талию хёна.       — Это не то, что я имел в виду, — пробормотал Пак, опершись руками о чужие плечи.       Когда, по мнению юноши, опора была устойчивой, блондин прыгнул в руки младшего и тут же приземлился в его объятия, прислушиваясь к затрудненному дыханию.       Может быть, Чимину показалось, а может быть, момент действительно был напряженный, учитывая тот факт, что он буквально висел на лучшем друге, пока руки того крепко обнимали его за талию.       Чувствуя себя немного храбрым, Пак прижался лбом к виску младшего и нахмурился, ощущая холод.       — Чонгук…       — Меня сейчас стошнит, — внезапно заговорил тот, выпуская блондина из объятий.       Когда ноги старшего коснулись земли, он не растерялся и сразу же обхватил чужое лицо руками, всматриваясь в бледную кожу, еле различимую при тусклом свете уличного фонаря.       — Что с тобой? Тебе плохо? — занервничал Пак.       — Кажется, рюмка текилы была лишней, — признался донсен, тяжело дыша.       — Тебе нужно воды? — спросил Чимин, всё ещё держа лицо друга в руках.       — Где ты собираешься её взять? — вяло усмехнулся младший, а затем начал делать дыхательные упражнения, прикрыв глаза.       Пак огляделся по сторонам.       До дома Чонгука было далеко, но до его — ближе. Однако юноша не хотел беспокоить свою мать, которая тут же позвонила бы родителям Чона.       У него была идея.       — До кафе Лили несколько минут пешком. Там ты сможешь выпить воды или кофе.       — Ладно, — кивнул Чон. — Звучит как план.