Моя королева

— Будь он проклят! — Сквозь зубы процедила омега, сжимая накинутые одежды на плечи, чтобы прикрыться хоть как то. — Матушка, нельзя так! — Сказала служанка. — А ты вообще молчи. Держали меня обе, помогали вертеть разными местами. Странно, что он не предложил вам присоединиться! А когда сделал дело, то тут же сбежал! — Шэнь Юань отчитывал девчонок, будто детей, и те, признавая, что поступали неправильно, тупили виновато взгляд в пол, нервно перебирая пальцами свою одежду. — Но матушка, как же мы можем пойти против желания Его Величества...Нам за это отрубят головы. «И правда, чего я так злюсь на них?» — Подумал парень, глубоко выдыхая. — «Они все равно ничего не могли сделать с этим несносным мальчишкой. Ну вот, даже некого винить в своей проблеме, какая досада.» То, что произошло, было лишь началом. Даже дня не прошло, как Шэнь Цинцю оказался изнасилован как минимум раза два, и то только физически. Это все дало пищу для размышлений, оттого омега и не спал почти всю ночь. Ворочаясь уже в кровати в темное время суток, тот думал: «Согласно учебникам истории, Тяньлан Цзюнь умер, стоило Ло Бинхэ стукнуть 18 лет. Горевал тот по потере отца где то максимум полгода, а после встретил Шэнь Цзю, который был старше него на лет 5, если не изменяет память. Служанки не дали подробной информации, но я предполагаю, что сейчас прошел почти год со свадьбы. Значит, Ло Бинхэ всего 19, а Шэнь Цзю, дай боги, 24. Поразительно, как я ещё не услышал шепотки со стороны о том, что якобы так стар, а детей все нет. Что ж, даже если те и есть, то скоро заткнутся - родить королева должна в этом году и не позже.» — Стараясь закрыть рот самому же себе, укутался в одеяло до самого носа и даже зажмурился, но сон все никак не приходил, а овечки обычные, прыгающие в мечтах через преграды, превращались в стаю бегущих Ло Бинхэ, аж до скрежета в зубах радостных, и с возгласами "Моя королева!". Шэнь Юань так проникся грёзами, что не сразу понял, что эту самую фразу ему прошептали на ухо. Когда же осознание дошло, завизжал от неожиданности. Попытку сбежать пресекли, как и громкий визг. — Тише, моя королева, ну что ты. — Шептал Ло Бингэ, прижимаясь сзади. Рука одна закрыла чужой рот, а другая легла на пока впалый живот и нажала на него, заставляя выгибаться назад, тем самым вжимаясь своей задницей в пах партнёра. — Дай вещам хоть немного отдыха, иначе они не смогут выполнять хорошо свои обязанности. Мне нравится конечно их лупить, но если те не выспятся, то будут плохо работать втрое больше. У меня руки устанут карать их. Умоляю, пощади, моя великодушная. — Мягкие губы поцеловали в хрящик уха, а после в щеку, подлизываясь обманчивой лаской. Как только рука ушла ото рта, Шэнь Юань недовольно прошипел в ответ: — Какого черта ты тут делаешь? По дороге из уборной потерялся и случайно зашёл ко мне? Твоя комната дальше по коридору. Ухо опалил тихий снисходительный смех. Шутка была оценена. — Ох, моя королева, этот достопочтенный действительно потерялся. Доведешь его до нужной комнаты? — Спустя небольшую паузу, продолжил. — Но лучше до оргазма. Этот достопочтенный так изголодался по ласкам своей королевы, так изголодался! — Обидчивые нотки заставляли закатить глаза. Ло Бинхэ прижал к себе чужое тело ещё плотнее, будто на месте человека у того рядом подушка или плюшевая игрушка. Шэнь Цинцю вцепился пальцами в мощные руки, пытаясь расцепить их. — Ты и так с меня едва слез, уходи! Бинхэ, прочь! Прочь, кому говорю, не трогай!... — Рука погладила по пока вялому члену сквозь одежды, заставляя заткнуться. — Хорошо, хорошо, я не буду мешать своей королеве спать. Но взамен хочу утром получить свою награду. — Ладонь сразу ушла и переползла на живот, грея его. — Ладно, будет тебе награда. — Даже не удосужившись уточнить, что за награда, все таки выполз из чужих объятий и закрыв глаза, снова попытался уснуть. Теперь у него все получилось. Забавно, что он так подсознательно пытается сбежать от императора. *** Когда Шэнь Юань проснулся солнце уже было достаточно высоко и активно пыталось прорваться сквозь шторы. Тот сладко потянулся, крепко жмурясь и попискивая, все тело приятно тянуло. Только он подумал, что сегодня хорошее утро, как повернувшись на бок, едва не отпрыгнул к чертовой матери с кровати на пол. Ло Бинхэ все ещё был здесь и лежал рядом! — И тебе доброго утра, моя королева. Чудесно выглядишь даже когда не накрашена и без красивых тряпок на теле. — Лицо императора выглядело...счастливым. Губы вместе с глазами достаточно добродушно улыбались и омега почувствовал, как сердце кольнуло, а щеки немного порозовели. Сон сошел с него полностью, оставляя место бодрости. «Это что за стокгольмский синдром? Почему императрица считает вот это вот милым? Совсем поехала? Хотя, с таким то мужем...» — Шэнь Цинцю нахмурился, недовольный реакцией на чужое хорошее настроение, чем посмешил партнёра. — Ты так мило дуешься. Но моя королева, ты обещала мне награду. Неужто забыла? Теперь понятно, почему это чудовище было таким довольным. Он ждал лакомства и уже с готовностью раскрыл свою пасть, ожидая, когда его покормят и поцелуют в нос. — Чего ты хочешь? — Прощупывая почву спросил Шэнь Юань. — Моя королева обещает выполнить все, о чем я попрошу? Выбора нет. Это не вопрос. Это утверждение, завуалированное под него. И повар сдается. — Да. Ло Бинхэ засиял пуще прежнего. Вернулся щенячий восторг и азарт, желание наконец поиграть. Альфа скинул одеяло и потянул Шэнь Цинцю на себя, укладывая сверху, после чего развернул задницей к своему лицу. К сожалению, омега намек понял и ужаснулся. — ...Ты серьезно? — Я всегда серьёзен, дорогая. Приласкай мужа, моя королева, будь так любезна. Шэнь Юань нервно сглотнул, смотря на пах мужа императрицы. Альфа ноги приглашающе раздвинул, согнул в коленях. Парню показалось, что эта поза какая то готовность схватить его за голову, как только тот возьмет член в рот, чтобы орган не покидал глотку. Очень не хотелось ни видеть это оружие для убийств, ни тем более трогать, но как и ожидалось, повар беспокоится о своем благополучии здесь, поэтому, придется послушать. Глубоко вдохнув, раздвинул подолы нижнего халата Ло Бинхэ в стороны, тут же встречаясь взглядом с источником своих кошмаров. Член был уже немного приподнят, видимо, правитель успел много чего представить, пока ждал пробуждения партнёра. — Моя королева, что такое? Смотри, как он ждёт тебя. Не бойся, тронь его. Он не кусает таких куколок, как ты. — Насмешливо сказал парень, а сам закинул одежды императрицы на поясницу, хлопая слабо по одной из упругих половинок. «Может он и не кусается, а вот я точно кусаюсь». — Подумал недовольно Шэнь Цинцю, но все таки наклонился и коснулся губами на пробу головки, слыша сзади тихий вздох. Омегу пугала толщина и длина этого органа. Им действительно можно было бы убивать людей. Как новый вид пыток или казни - уменьшенная вариация кола. Однако, стоило признать, конкретно этот кол мог дарить и приятные ощущения. Шэнь Юань, видит небо, пытался заглотить это нечто, как мог: открыл рот максимально широко и опустился медленно вниз, подмечая, что рефлекса рвотного у императрицы то и нет(очень странно). К сожалению, даже этот факт не помог вместить даже половину. Уголки губ в итоге немного закровоточили, не выдержав такой растяжки, а челюсть болела; парень постремился как можно быстрее поднять голову вверх. Он чувствовал себя просто ужасно, но это было только началом, так как у Ло Бинхэ прекрасная выдержка. — Моя королева такая умница, берет член этого достопочтенного в рот. — Подбадривал насмешливо альфа, поглаживая по упругим половинкам. Состроив недовольное лицо, которое император не увидел, Шэнь Цинцю на пробу провел по уголкам рта, собирая немного крови, с досадой посмотрев на пальцы. «Я так позавтракать потом не смогу. Вот же козлина.» — Подумал тот, но обратно член губами обхватил, принявшись его посасывать. Шэнь Юань откровенно мучился. Этот член в итоге совсем затвердел даже от таких неумелых ласк и потек предэякулятом. Его бесили звуки издаваемые собственным ртом каждый раз, стоило ему наклониться или наоборот, подняться вверх. Все хлюпало, звучало так, словно он захлебывается и ему нужна помощь. На самом деле звучало недалеко от правды, если так уж подумать. Ло Бинхэ же было жарко. Рот драгоценной императрицы такой горячий, приятный. Бархатистый язык ласкает по всей длине его орган. Это просто великолепно, о таком мечтают очень многие, но только такой великий достопочтенный может получить подробную ласку от, такого, рта. — Ах, моя королева! — Громко простонал альфа, откидывая голову на подушку. Руки сжали сильно бедра перед собой. — Так хорошо, продолжай! «Черт тебя подери, ты переигрываешь, хватит стонать как порноактер, я сосу то через задницу.» — Думала омега, злобно хмуря брови. — «Жаль, что я даже задеть случайно зубами не могу его письку, не то все окружающие люди будут в опасности.» Не выдержав, Шэнь Цинцю выпустил изо рта член полностью, едва сдержав себя, чтобы начать кашлять. Орган напротив был весь в слюне и прочих выделениях. Не будь парень поваром, сующим свои руки со специями привычно и курице в жопу и рыбе в живот, чтобы икру вытащить, начал бы брезговать при виде такого зрелища. Учитывая реакцию со стороны на то, что тонкая рука взяла ствол и начала его дрочить, обычно такое император не получал от своей настоящей жены. Ло Бинхэ был приятно поражен, что ему не пришлось насильно совать свой член между чужих длинных пальчиков в просьбе помочь ему. Омега молился, чтобы все закончилось быстро, но к сожалению, как бы он ни трудился руками, ртом, потом опять руками, потом опять ртом...Член даже и не думал намекать, что подходит к кульминации. У правительницы уже челюсть немая, а суставы рук болят. Она откровенно в гневе и личного возбуждения никакого не ощущает от того, что делает. — Слушай, давай ты дальше сам? — Взмолился Шэнь Цинцю. — Я уже на пределе. — Моя королева так нежна, так нежна, как розы в нашем саду! — Пролепетал Ло Бинхэ, гладя бедра, которые недавно сжимал. — Пожалуйста, будь великодушной в очередной раз, помоги мне до конца, моя дрожайщая. Одна из рук медленно ушла с бедра и Шэнь Юань особо на это внимания не обратил. Он заслушался бредом. Он это сделал зря, потому как речи были отвлекающие. В итоге пальцы резко схватили за каштановые волосы и нажали на голову, наклоняя партнёра вниз прямо на член с такой силой, что омега ртом насадилась на ствол мгновенно до основания. По комнате прошёлся приглушенный визг. Император обхватил коленями голову с обоих сторон и принялся вскидывать таз вверх, вдалбливаясь органом в чужую глотку. От невозможности дышать Шэнь Юань забился в тисках словно бабочка, а от невозможности глотать обслюнявил просто весь ствол и жидкость потекла даже по лобку вниз к яйцам. В итоге смешалось просто все: слезы идущие ручьями, слюни, сопли. Рот трахали быстро и нещадно, потому внутри все начало гореть. И когда уже казалось, конец никогда не наступит, горло залило что то горячее и в обильном количестве. Только тогда голову выпустили и член тут же отпустили. Осев на чужом торсе, Шэнь Цинцю закашлялся, не сумев часть проглотить. Сперма оказалась у него на подбородке и руках, которыми он прикрыл себе рот. Опустив взгляд вниз, с досадой понял, что у него все таки тоже встало от такой грубости и сам кончил себе в белье. Блядство. — Ух, моя королева, это было очень горячо! — Довольно промурлыкал Ло Бинхэ, разваливаясь на подушках уверенно, с запрокинутой головой, смотря снизу вверх на партнёра. Шэнь Цинцю захотелось плюнуть ему его же сперму в глаза. — Может ещё разок? — Ты говорил только об одном желании. — Хмыкнул омега, вытирая подбородок и руки о простыни. — Это уже будет второе, о котором речи и не шло. — Ну и жестокость! — Уверенность сменилась якобы обидой и щенячьими глазами. — Моя королева меня не любит! — Бинхэ, у меня болит рот. — Со вздохом честно произнес Шэнь Юань. — У меня даже углы кровоточат. О каком втором разе может идти речь? Ло Бинхэ тут же нахмурился, напоминая всем видом, что лишь играет в ребенка и на самом деле давно является правителем. Он аккуратно убрал партнёра с себя и уложил на кровать, оказываясь сверху. Пальцы прошлись по уголкам губ. Император нежно улыбнулся. — Прости, моя любовь, этот достопочтенный переборщил. Ничего, помажем мазью, и все заживёт. — После алые глаза глянули в сторону. Улыбка исчезла, будто ее и не бывало никогда. — Слуги, принесите заживляющую мазь, живо. Со стороны в миг закопошились, и чуть погодя, в покои вбежал мальчишка, оставляя баночку мази, а после поклонившись чрезмерно низко, убежал, только и вспоминай как звали. Император открутил крышку и окунул пальцы в содержимое, приложив их к ранам в уголках губ своей супруги. Он втирал все достаточно аккуратно, что удивило Шэнь Юаня. Не было каких то провокационных словечек, взглядов. Это просто....забота?? Избалованный мальчик правда так может?? Закончив, Ло Бинхэ убрал мазь и лег на постель, устраивая "пострадавшего" на своей груди. Хотелось встать и побежать мыться, так как ощущения как минимум внизу были неприятные, но бывший повар не мог. Ему оставалось только последовать чужой хотелке, глубоко вздохнув и прикрыв глаза. Так они пролежали, в молчаливом перемирии, не так долго, пока не раздался стук в дверь. Ло Бинхэ бы не обратил на него ровным счётом никакого внимания, но супруга тут же попыталась с него вскочить, словно ошпаренная. Поэтому, осадив императрицу ладонью на спину, парень грубо гаркнул: — Кто смеет меня тревожить? — За дверьми тут же неловко зашуршали, словно виновников поймали за чем то серьезным. — В-Ваше Величество, так вот вы где! Мы вас повсюду ищем! — Это был знакомый девичий голос служанки Шэнь Цинцю. Одна из тех дамочек, которая первой встретила попаданца при пробуждении. — У вас же сегодня совет по поводу гарема! Ло Бинхэ на такое только хмыкнул и отвернул голову в сторону, уткнувшись носом в чужие волосы. Гнев сменился на обычную вредность. — С чего это кукла решила, что может во что то тыкать этого достопочтенного? Прощу тебе проступок только потому, что он связан с моей королевой. Передай, чтобы совет начали без меня, я подойду позже, чтобы услышать версии, к которым придут гости. — За дверью тут же все стихло. — За что ты так грубо с ней? Весь дворец так за тебя волновался, а ты им такое в ответ выдаешь. Они тебя любят. — Сказал Шэнь Цинцю, устраиваясь поудобнее на груди императора, раз нет возможности отодвинуться. — Любят? Я знаю, как на самом деле они проявляют свою любовь, такая мне не нужна и даром. — Правда? И как же дворец ее обычно проявляет? — Заговорами и дворцовыми переворотами. Моего отца довели до тяжёлой болезни, которая и свела его в могилу. Этот сброд рассчитывал, что между альфами начнется бойня за престол, но вот незадача - я уже тогда вырезал где то половину тех, кто может быть моей помехой на пути к короне, поэтому, страна не дошла до состояния беспомощности перед другими державами. Оставшиеся братья и сестры до сих пор ищутся, чтобы понести наказание за свое существование. У Шэнь Юаня что то кольнуло в груди от такого ответа. Получается, Ло Бинхэ таким тираном сделала жизнь во дворце. Его поведение это бесконечная защита в виде нападения первым, вечного острого и страшного оскала, потому что им правит страх, что если немного расслабиться, то от тебя избавятся. Но почему тогда императрица не входит в список тех, с кем стоит быть на стороже? Все таки она такая же прислуга, если так подумать. Неужели в глазах правителя его жена настолько слабая, чтобы конкурировать с ним? Тоже как вариант. — Ну, моя королева, мне все таки пора. Но ты не волнуйся, я загляну вечером точно, чтобы провести со своей ненаглядной ужин и ночь! Все таки, — прижал к себе выше за плечи, утыкаясь носом в шею, и делая вдох, — судя по запаху, как раз вечером и начнётся веселье. Я просто обязан быть! От такого Шэнь Юань побледнел, думая: «Боже, ну почему это именно я?! Чем я так провинился?! Я не хочу вынашивать этому ненормальному и ребёнка, и тем более рожать его!» Естественно, никто эти мольбы о помощи не слышал, а если бы и слышал, то ничем помочь не смог. Антидота для спасения не было, оставалось пока судьбу принять такой, какая она есть, но мужчина обязательно будет искать решение той ситуации, в которой оказался. Ло Бингэ целует омегу в лоб, нехотя выпуская из объятий, и спешно одевается, после скрываясь за дверью, оставляя супругу одну, обдумывать план действий. *** — Очевидно же, что императрица бросилась в воду сама! — Произнес один чиновник. — Закрой свою пасть, глупец! Думаешь, у императрицы нет мозгов, и потому она решила покончить жизнь самоубийством?! — Гаркнул другой. — Да! Да, думаю! — Я расскажу Его Величеству об этом оскорблении и он тебе голову снесет! — Ах вы... Но тут в перепалку вмешался слуга: — Повелитель здесь! Все чиновники тут же замолчали и низко поклонились, в приветствии. Ло Бинхэ прошел мимо них быстро к трону, никем не заинтересованный от слова совсем. Но при этом каждый из богатеев смотрел на него с желанием что то попросить как минимум. Они нуждались в его деньгах и власти, пытаясь протянуть руки как можно выше, однако правитель не разделял их мечт, наблюдая, и выжидая, когда же те совершат оплошность, чтобы их прихлопнуть, словно мух. — Ну что, гости, к какому вердикту вы пришли? — Только сейчас чиновники заметили, что халаты непривычно слишком сильно расстёгнуты, а почти прямо возле соска виден засос. Кто то из стариков закашлялся от увиденного, кто то просто покраснел, а кто то сдержался от всего. — Увы, Ваше Величество, нет. — Сказал один чиновник. — Ситуация достаточно сложная: императрица прыгнула в воду, но при этом возле нее видели наложниц. Точно ли самоубийство? — А вдруг да, и наложницы пытались ее спасти? — Влез другой. — Каждая теория имеет место быть! — Эта теория настолько же нелепа, насколько сильно ты любишь золото. — От такого собеседника подавился слюной. — Да как вы ....!! — Начал было мужчина, но тут же замолчал, стоило хохоту императора разразиться на все помещение. Ло Бинхэ совершенно не стеснялся того, насколько ему забавно с идиотов под своими ногами. Он бил ладонью по подлокотнику, откидывался на спинку и запрокидывал вверх голову, крепко жмурясь. Но после резко затих, а от смешинок не осталось былых и следа: парень сгорбился, впившись пальцами в подлокотник до ногтевых отметин на нем, а глаза смотрели словно хищник на жертв, которых к нему закинули в клетку. — Узнайте, кто с ним был рядом в тот момент и приведите их ко мне. — От злости Ло Бинхэ соскользнул с любимого "моя королева". Значит, дело и правда не требует отложения. Старички внизу забегали как муравьишки, бывает сталкиваясь своими наетыми животами, но все таки сумели убежать из зала на поиски слуг, которым можно поручить данную задачу. Как только зал опустел, альфа вздохнул и выпрямился. — Бесполезные отродья, за что я им плачу вообще? — Палец принялся от нервов накручивать кудрявый локон на себя. — Мобэй. — Да, Ваше Величество? — Из тени вышел высокий и крепкий мужчина, которому, кажется, в телосложении уступал даже правитель. Он стоял все это время сзади трона и теперь находился по правую руку. — Знаешь, я тут подумал, может, пора почикать кустики роз? Их, кажется, слишком много, да и сорняками обросли. И что насчёт моих родственничков? — Оставшихся в живых наследников почти всех нашли. Тех, что удалось уже схватить, везут по дворец. К вырезанию же гарема стоит подойти более основательно: некоторые наложницы это подарки или дети близких к вам чиновников. Разлад с ними крайней не выгоден. — Вот как. — Ло Бинхэ встал со своего места, но поворачиваться к собеседнику лицом даже не подумал. — В таком случае, привези свою жену сюда. — Цинхуа? — Советник не удержался и позволил бровям проползти наверх: зачем императору его супруга? — Да. Думаю, моей королеве станет без меня очень скучно, ей нужна компания. У нас ведь скопилось много дел. Мобэй от такого ответа ощутимо расслабился, молча согласившись. Он притащит сюда Цинхуа хоть за одну ногу, если у правителя нет никаких плохих намерений. Но неужели Ло Бинхэ решил пойти против системы, которая существует уже веками?