Дорога, зомби и любовь

Девочка, покажи ему, что ты его любишь. Девочка, покажи ему, что ты его любишь… Возьми его за руку И объясни: Мир существует только благодаря нам. Мы никогда не умрём. Ты должна любить его Эй! The Doors — Riders On The Storm

***

Мистер Чейз всегда был не в себе. Может это обострилось от первой июньской жары или цветения тюльпановых деревьев, но его нездоровый вид оставлял желать лучшего. Он, как и всегда, выглядел неприятно и даже слегка пугающе. Странно подергивал худыми плечами и мотал всклокоченной головой. Что-то бормотал себе под нос, будто обращался к выцветшему на солнце уродливому садовому гному, который, по всей видимости, был призван украшать двор его покосившегося дома на окраине Хоукинса, но делал его лишь запущеннее. Мистер Чейз тяжело опирался на лопату, воткнутую в землю рядом с гномом. Макс заметила, что на его участке полно странных сорняков, похожих на какие-то толстые лозы темно-багрового оттенка. Они выглядели мерзкими и склизкими, как щупальца, и она не могла припомнить, чтобы раньше видела подобное. Наверное, какое-то местное растение, с которым мистер Чейз безуспешно борется. Макс нахмурилась. И черт их дернул притормозить рядом с его домом? Надо было доехать до перекрестка. — Так вот, — продолжила она, поворачиваясь к друзьям и покрепче сжимая руль велосипеда. — Я должна быть дома к обеду. Билли приедет. — Что он тут забыл? — тут же спросила Джейн, вскинув тонкие брови. — Ага, разве не он говорил, что ноги его больше не будет на этой пропитанной коровьим дерьмом земле? — хмыкнул Лукас, скривив в отвращении губы. Макс вздохнула. — Нил сказал, что у него дорожное путешествие по штатам, и он типа проездом тут. На день, — уточнила она. — Мама очень просила не задерживаться. Хочет, чтобы семья собралась вместе за одним столом. Пришлось согласиться, — Макс снова бросила короткий взгляд на мистера Чейза, который теперь стал раскачиваться из стороны в сторону. — Но я свалю сразу, как только мама подаст десерт. Поверьте, это та еще пытка — вечер в кругу моей семьи. Я ни одной лишней секунды не проведу в их компании и сразу рвану к вам. В глазах друзей читалось неподдельное сочувствие, и Макс стало немного обидно за свою семью. Но разве ее вина, что ничего хорошего про них она сказать не в силах? Ее семья на самом деле полный отстой. Без Билли или с ним. Хотя, когда он свалил в Калифорнию, Макс считала, что это чуть ли не лучший день в ее жизни. Но потом поняла, что рано радовалась. Билли свалил, но вот Нил никуда не делся, и теперь ей все чаще приходилось иметь с ним дело. Атмосфера в доме с каждым днем накалялась, и повод поорать или постучать кулаком по столу Нил находил все чаще. После отъезда Билли, он стал придираться к ней и маме по всякой ерунде. Макс даже винила Билли за то, что он бросил их один на один с этим ублюдком. Лучше бы они оба свалили из их с мамой жизни навсегда. Но Сьюзан так не считала. Она прощала Нилу все, оправдывала любой его дерьмовый поступок и все чаще винила в происходящем себя и Макс. Словно это не Нил был источником проблем, а они сами. Особенно, конечно, Макс. Она-то, в отличие от матери, не лезла из кожи вон, чтобы нравиться Нилу и не раздражать его. Он постоянно повторял, что женщины в стране совсем распоясались и им не хватает твердой руки. Макс тошнило от этого дерьма. В эти моменты она вспоминала о Билли и страшно завидовала ему. Удрал обратно в Калифорнию, живет там, как хочет, катается на серфе, ходит в крутые Голливудские кинотеатры и отрывается на рокерских вечеринках. На самом деле Макс совсем не знала, чем он там занят, но предполагала, что чем-то подобным. Ее разговоры с Билли ограничивались сухим приветствием и дежурным «как жизнь?», когда он звонил, чтобы позвать к телефону Нила. Звонил он так редко, что Макс могла пересчитать эти разы по пальцам. Она была уверена, что и Нил ни черта не знает о том, чем Билли занят, на что живет и вообще все ли с ним нормально. Но перед Сьюзан и Макс он упорно делал вид, что владеет ситуацией. В любом случае после каждого телефонного разговора с сыном он находил повод устроить скандал. — Сочувствую, — мягко произнесла Джейн, опустив теплую ладонь на плечо Макс. — Просто переживи это. А вечером оторвемся на неделю вперед. Макс улыбнулась ей и почувствовала себя намного лучше. — А что это с мистером Чейзом? — внезапно сменил разговор Дастин. — И что за хрень растет у него на участке? Все ребята повернули головы в сторону обветшалого дома. — Ну, он не страннее, чем обычно, — осторожно ответил Майк. — Наверное, вышел сорняки копать и получил солнечный удар, — рассудительно сказал Уилл. — Правда странные сорняки у него. Никогда таких не видел. Мистер Чейз словно услышал их и медленно обернулся. Голова его при этом была странно наклонена к плечу, будто бы ее подрубили. И вообще весь он был какой-то изломанный, а его вещи, болтавшиеся на худом теле, были испачканы чем-то темным и явно нуждались в стирке. — По-моему, страннее, чем обычно, — нахмурилась Макс. — Давайте валить отсюда, пока он опять не вызвал копов, думая, что мы хотим влезть на его участок. Никто не стал спорить, и вся компания, усиленно работая педалями, помчалась в сторону перекрестка. Они любили иногда собраться вместе и прокатиться на велосипедах за город или к озеру, хотя у Майка и Лукаса уже были свои машины. Нил тоже обещал Макс собственную машину, если она будет вести себя нормально. Но она прекрасно понимала, что вести себя «нормально» в понимании Нила она не будет никогда. А еще, несмотря на обещание, он часто любил повторять, что бабам не дано водить машину и большинство аварий на дорогах происходит из-за них. Поэтому о собственной машине в ближайшее время можно было не мечтать. Вскоре компания добралась до перекрестка, где их пути расходились. — До вечера, — махнула рукой Макс, в одиночестве направляясь в сторону дома, куда вела отдельная ото всех дорога. — Не раскисай только, Безумная Макс! — Прими это испытание с достоинством! — Покажи этому ублюдку, кто тут главный! — Ага, пусть валит обратно! — Ждем тебя вечером! Макс весело улыбалась, слушая напутствия друзей, которые становились все тише, растворяясь за спиной по мере того, как она отдалялась о них. Тогда она еще не знала, что вечером никакой встречи не состоится.

***

Первое, что бросилось в глаза, стоило Макс свернуть к дому — это тачка Билли, припаркованная, как и прежде, у небрежно выкрашенного белой краской забора. Ухоженная, как племенная кобыла, и идеально чистая несмотря на то, что Билли гнал на ней через всю страну. Заехал на мойку перед тем, как отправиться в отчий дом? Похоже на то. Макс оставила свой видавший виды велосипед неподалеку, прислонив его к забору, и на фоне Камаро Билли он выглядел совсем как рухлядь. Макс замедлила шаг, слушая скрип гравия под подошвами, в попытке отсрочить неизбежное. Но гравиевая дорожка быстро закончилась, и Макс нехотя вошла в дом, где уже с порога ее чуть ли не сбил с ног запах маминой стряпни. Она явно расстаралась, наготавливая свои фирменные блюда. Что ж, это был один из немногих плюсов семейной встречи. Заглянув в кухню, Макс увидела хлопочущую маму, которая указала одними глазами в сторону гостиной, как бы говоря ей «иди, поздоровайся». Макс закатила глаза и поплелась в гостиную, как на эшафот. Нил и Билли были там. Нил сидел на диване с бутылкой пива, а Билли стоял у стеллажа с книгами и видеокассетами, лениво приперев его плечом. Нил стал частенько прикладываться к бутылке, хотя раньше очень любил порассуждать об алкоголиках и наркоманах, которые скатили страну на дно. Макс отметила, что разговор у сына и отца не клеится. По телевизору показывали какой-то матч и голос комментатора заполнял неловкие паузы. Их скромная провинциальная гостиная совсем не подходила Билли. Погруженный в ее недра, он смотрелся нелепо, будто чужеродный элемент. Билли явно пошло на пользу горячее калифорнийское солнце. Его кожа загорела до красивого золотистого оттенка, фигура стала еще спортивней и подтянутой, а лицо источало здоровье и лоск. Он был одет, как музыкант из клипа по MTV в этих своих кожаных штанах, черной майке с глубоким вырезом и потертой джинсовой куртке с вышитыми на спине крыльями. Макс сразу зацепилась за нее взглядом, потому что сама бы ходила в такой. Но разве в Хоукинсе можно разжиться подобными вещицами? — Привет, Билли, — почти без эмоций поздоровалась Макс, продолжая стоять в дверном проеме. Подходить к ним совсем не хотелось. Билли и Нил обернулись в ее сторону, и на губах Билли на мгновение мелькнуло что-то вроде улыбки. Точнее ухмылки. — Привет, — ответил он, скользнув по ней заинтересованным взглядом. Макс переступила с ноги на ногу и одернула широкие шорты. Она знала, что изменилась. Мама говорила, что она теперь женственная и ей не скрыть это под мальчишеской одеждой. — За год ты подросла, мелочь. — Ага. А ты почти не изменился. Как жизнь в Калифорнии? — Шикарно, как видишь, — развел он руками, демонстрируя себя. — Не жалуюсь. — Рада за тебя, — неискренне сказала она. — Я пойду переоденусь перед обедом. — И будь добра, не опаздывай, — влез Нил. Вечно ему надо было оставить за собой последнее слово. Макс ничего не ответила и пошла к себе. Еще одним положительным моментом в отъезде Билли из дома было то, что Макс досталась его комната. Она была просторнее и в ней осталось много вещей Билли, которые Макс присвоила себе. Колонки, например, и его зеркало, куда она смотрелась в сто раз реже, чем он до отъезда. Макс быстро приняла душ, чтобы смыть с себя пот, выступивший на коже во время интенсивной езды на велосипеде. Расчесала спутанные волосы, надела свободные джинсы и хлопковую футболку. Бросила взгляд на свое отражение и решила, что выглядит нормально. Звонкий голос Сьюзан созывал всех к столу, и Макс, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, убедила себя, что беспокоиться не о чем. Всего полчаса-час и она будет свободна.

***

Семейная идиллия продлилась минут двадцать. Безобидный разговор о жизни плавно перетек к взаимным упрекам. В итоге Нил откинулся на спинку стула, шумно отхлебнул пиво из которой уже по счету банки и пристально посмотрел на Билли. Его взгляд буравил его, и даже Макс стало неуютно. Билли не пил, сославшись на то, что скоро сядет за руль, но много курил. Нил был не в восторге, но не комментировал это, только морщился, когда до него доходил дым. Волновало его другое. — И чем ты там занимаешься? — с неясным подозрением и укором процедил он. — Грегг сказал, что ходишь на какие-то курсы. Кто такой Грегг Макс не знала, но решила, что это парень с бывшей работы Нила или сосед, знакомый с Харгроувами. Билли с силой вдавил окурок в пепельницу. Он долго крутил его, превращая в скрюченное и неузнаваемое нечто. — Да так, ерунда. Хожу изредка на курсы актерского мастерства, — небрежно бросил он. — Нужны бабки, хочу получать больше ролей. В массовке мало платят, а съемки в Лос-Анджелесе это легкий способ разжиться деньгами. Нил помрачнел и вновь приложился к банке, а потом так бахнул ею об стол, что Сьюзан вздрогнула. — А не пробовал устроиться на нормальную работу? В автомастерскую хотя бы? — Так я и в мастерской пашу. Надо же чем-то платить за курсы. Нил поджал губы и посмотрел на Билли с очевидным презрением. — Лос-Анджелес — не лучшее место для нормальных людей. Это глянцевая помойка, затягивающая в себя дурачков. Она ослепляет и превращает их в невесть что. Вижу, тебе там нравится. У Макс сработал триггер. Сердце забилось быстрее, а ладони вспотели. Блядь! Будто на несколько лет назад отбросило. В те страшные вечера, когда Нил говорил с Билли «по-мужски». Макс никогда не забудет этого. Билли выглядел раздраженным, его широкие плечи бугрились под джинсовкой. Макс даже показалось, что еще чуть-чуть и он в ярости перевернет кухонный стол. — Курсы — это так, для легких бабок, — голос Билли звучал напряженно и резко, но при этом он явно оправдывался и будто что-то не договаривал. Макс была уверена, что Билли пиздит и курсы очень важны для него. — Ты совсем забыл, что значит быть мужиком. Красуешься перед камерой, как девка. Посещаешь курсы, на которых собирается весь калифорнийский сброд, состоящий из проституток, педиков, наркоманов и сектантов. Совсем не думаешь о семье и о том, что скажут люди. Вон, твою сестру недавно хватал за зад какой-то тип, и мне пришлось вмешаться. Если бы ты был здесь, разве кто-то посмел бы на нее полезть? Макс сжала под столом кулак, вспоминая, как спалилась перед Нилом, когда целовалась с Уиллом, который тогда пытался разобраться в себе. Что она потом выслушала, и какое напряжение царило дома лучше и вовсе не обсуждать. Но то, что Нил заговорил об этом сейчас привело Макс в ярость. Это ее личная жизнь! Какого хрена они лезут в нее? Билли хмыкнул и строго посмотрел на Макс. Ему определенно не понравилось то, что он услышал. Пожалуй, он даже был согласен с отцом в некоторых вопросах. И это еще сильнее взбесило ее. Она им не вещь, они не имеют права осуждать ее за то, что делают сами. Билли вот никогда не прилетало за то, что он меняет девчонок как перчатки. А Макс должна была отчитываться за каждый свой взгляд в сторону мальчика. Раньше Билли говорил, что не позволит ей стать доступной и пытался ее контролировать, но у него нихрена не выходило. Что это вообще, блядь, значит? Не позволит быть доступной! Он свалил на другую часть континента, вот пусть и остается там. — Тогда с Уиллом никто ни на кого не лез, — прошипела Макс, переводя взгляд с Билли на Нила. — Мы хорошие друзья. И он отличный парень. — Слышишь это? — гаркнул Нил, даже не глядя в сторону Макс, будто она пустое место. — Пока ты крутишь задом перед педиком-режиссером, твою сестру лапает каждый пацан в этом городе. У тебя больше не осталось никаких ценностей в жизни. Ты все просрал. Билли так крепко сжал стеклянный стакан с соком, что тот жалобно заскрипел под его пальцами, унизанными массивными кольцами. Щеки Макс пылали, и она готова была сорваться с места и убежать к друзьям, чтобы больше никогда не видеть и не слышать этот бред. При чем здесь вообще она? Почему Нил пытается через нее устроить со своим сыном разборки? И, блядь, почему Билли просто не пошлет его к дьяволу? — Ох, у меня же пирог в духовке! — воскликнула Сьюзан, подпрыгивая со стула. — Самый вкусный во всей округе! К тому, что Сьюзан никогда не вступится за нее напрямую, Макс уже привыкла. Хорошо хоть таким образом пытается отвлечь своего тупого муженька. Обстановка в кухне стояла паршивая, и никакой пирог не мог это исправить. Нил хотел сказать что-то еще, но в это же время на улице раздался какой-то шум, сопровождаемый треском и утробным рычание, будто на участок забралось дикое животное. А потом Макс и вовсе услышала какофонию звуков, словно они оказались не в спальном районе, а в оживленном центре. Слишком много шума, голосов, хрипов и …криков? — Что это? — испуганно спросила Сьюзан, отставив ароматный пирог на тумбу. Она мельком выглянула в окно и быстро обернулась к Нилу. — Во дворе кто-то есть. Макс и Билли переглянулись, не понимая, что происходит. — Сейчас разберусь, — прокряхтел Нил, поднимаясь из-за стола. Он подошел к сейфу, достал из него охотничье ружье и зарядил его. Билли тоже поднялся и взял из сейфа отца пистолет. Сразу же проверил магазин и передернул затвор. Звуки во дворе стали громче и яростнее, и по спине Макс поползли мурашки. Она никогда такого не слышала. Что это? Медведь? — Сью, Максин, оставайтесь в доме, — скомандовал Нил, направляясь с Билли к выходу. Входная дверь захлопнулась за ними. Мама выглядела испуганной, но все же она ласково улыбнулась, пытаясь подбодрить Макс. — Макс, милая, Нил сейчас все уладит, не… Она не успела договорить. Раздался громкий звон лопнувшего стекла, и слова Сьюзан обратились криком. Тут же в маленькое кухонное окно наполовину влез человек, издававший страшные рычащие звуки. Перевалившись животом через раму, он схватил окровавленными руками Сьюзан и притянул к себе. Макс, словно в замедленной съемке, наблюдала за тем, как человек вгрызался в шею ее матери, а очаровательный цветастый передник домохозяйки окрашивался красным в считанные мгновения. Теперь уже завизжала Макс. Она ринулась в сторону мамы и попыталась отодрать руки человека, обхватившие ее поперек груди. Макс с ужасом разглядела, что человек ужасно похож на мистера Чейза, но при этом его кожа испещрена темными воспаленными венами, глаза затоплены чернотой, а тело двигается совсем не по-человечески. Существо, которое раньше было мистером Чейзом, было слишком сильным и яростным. Макс кричала что-то, хватала его за голову, пытаясь оттащить от мамы. Несколько раз его окровавленный рот щелкал в опасной близости к ее рукам и лицу. Мама страшно хрипела, а Макс ничего не могла сделать. А когда ее мама начала оседать, существо полностью проникло в кухню, проскользнув через окно вслед за ее телом. Оно прижимало маму к полу и продолжало жрать ее с булькающими звуками. Вот только мама больше не кричала. Ее глаза, застывшие и стеклянные, смотрели в пустоту. Макс показалось, что из легких высосали весь воздух, дышать было трудно, словно у нее началась паническая атака. Ужас сковал ее тело, но она не могла оставить свою мать на растерзание. Она должна, должна что-то сделать. Макс огляделась и схватила с табуретки молоток, которым Нил утром прибивал покосившуюся полку. Замахнувшись, она опустила молоток прямо на голову существу, а потом еще и еще раз, пока голова не превратилась в месиво из костей, крови и мозгов. Макс все продолжала бить молотком, когда в кухню ворвался Билли. Он был один, без Нила. Он посмотрел на Макс, раскачивающуюся с окровавленным молотком в руках, и его глаза расширились. Макс дрожала, сидя в луже крови, сжимая в одной руке молоток, а в другой холодеющую ладонь матери. Со двора вновь раздались страшные звуки, и Билли крикнул: — Встала! Быстро! — Мама… — Мертва, — беспощадно отрезал он, не оставляя Макс ни капли надежды. — Как и Нил. Если не хочешь отправиться на небеса вслед за ними, то иди за мной. Билли схватил ее за шиворот, резко поднял на ноги и буквально вытолкал за дверь. Шум нарастал со всех сторон. Макс часто моргала, затравленно озираясь по сторонам. Если глаза не обманывали ее и это не был больной кошмар, то вокруг царил самый настоящий зомби-апокалипсис. Как в фильме ужасов. Зомби выползали из домов, машин, шатаясь шли по дороге или пытались заползти в окна. Макс с ужасом узнавала в обезумевших монстрах своих соседей. Билли тащил ее за шиворот и, оказавшись у машины, резко затормозил. — Раздевайся, — приказным тоном сказал он. — Что? — Макс решила, что ослышалась. — Быстро! Макс нихрена не понимала. Она качнулась, обнимая себя руками, ее губы задрожали. Неужели это конец? — Блядь, Макс, быстро, я сказал! — вернул ее в сознание Билли. Он сильно встряхнул ее за плечи и заставил посмотреть на себя. Макс сосредоточилась на знакомых глазах и слегка пришла в чувства. — У меня нет времени нянчиться с тобой. Ты вся в крови. Я должен убедиться, что тебя не укусили. Макс мотнула головой и оглядела себя. И правда, все ее вещи были пропитаны кровью. Она поняла, о чем думает Билли. Если это настоящие зомби, то заражение с большой вероятностью передается через укус. — А если укусили? — всхлипнула Макс. Она не чувствовала боли, как при укусе или порезе, она вообще нихрена сейчас не чувствовала, только страх. — Тогда счастливо оставаться, — серьезно припечатал он. Дрожащими руками Макс расстегнула джинсы и спустила их с ног, переступила через штанины, подхватила края футболки и нехотя стащила ее. Она осталась стоять посреди улицы в одном нижнем белье, когда вокруг нее разверзся ад. Зомби были совсем близко, ползли и волочились к ним, а она действовала, как заторможенная. — Да быстрее, — не выдержал Билли, сдергивая с нее заляпанный кровью лифчик. Крови не было только на трусах, поэтому Билли не заставил снимать и их, за что Макс была неимоверно благодарна. Билли быстро вытащил из салона машины бутылку с водой и стал поливать ей Макс. Он крутил ее и ощупывал горячими твердыми пальцами ее кожу в тех местах, где она была испачкана кровью. — Волосы подними, — скомандовал он. Макс сгребла волосы на затылке, чувствуя невероятный стыд, просочившийся сквозь горе и страх. Билли опять крутанул ее, потрогал затылок и вылил на спину остатки воды, смыв кровь размашистым движением ладоней по ее телу. От холодной воды и прикосновений кожа покрылась мурашками, а соски напряглись. Макс стало совсем паршиво. Она медленно обернулась к Билли и прикрыла себя руками. Стоя под его пристальным взглядом, красная и с торчащими сосками, она чувствовала себя слишком маленькой и несчастной. Убедившись, что на ее коже нет повреждений, Билли закрутил бутылку с остатками воды и кинул ее в машину. — Окей, тебя не укусили, — на выдохе произнес он с явным облегчением. Он снял с себя джинсовку и накинул ее на плечи Макс. Она тут же просунула руки в рукава и запахнулась плотнее. Джинсовка едва прикрывала ей зад, но хоть что-то. — Грязные шмотки оставим тут. Мне не нужна эта заразная хуйня в машине. Надо валить. Быстро. Дважды повторять не пришлось. Один из зомби уже тянул к ним свои руки, находясь в считанных метрах. Макс с первобытным ужасом опознала в нем изуродованного Нила. Он медленно волочился к ним, а его ноги то и дело путались в ремне, на котором болталось ружье, которое он взял с собой. Макс кинула перепуганный взгляд на Билли, но он сделал то, чего она совсем не ожидала. Он вытащил из кабуры пистолет, прищурился и хладнокровно выстрелил Нилу в голову. Отпихнул тело ногой, отстегнул ремни и вытащил из-под него ружье, а потом запрыгнул на водительское сидение своего сверкающего в лучах летнего солнца Камаро. Макс несколько раз моргнула, но, услышав грозное рычание в опасной близости от себя, не стала предаваться рефлексии, и так же, как Билли, нырнула в машину. Он тут же погнал тачку прочь от их дома, оставляя позади кровавый кошмар. Последнее, что увидела Макс, это ломаное движение в окне кухни. Белое в цветочек, забрызганное красным. Значит, мама тоже стала одной из них. Сердце Макс закололо так сильно, будто в него всадили гарпун. Она покрепче запахнулась в джинсовку, пахнущую Билли, и едва не взвыла. Она забралась с ногами на сидение и ткнулась носом в колени. Ее плечи ходили ходуном, зубы стучали друг о друга, как в лихорадке. Пиздец. Билли покосился на нее. — Так. Для начала надо найти тебе чистые шмотки, — сказал он, закидывая в рот сигарету. — У меня есть с собой вещи, но все они будут тебе слишком велики. Макс мотнула головой. Какие шмотки? На ее глазах убили ее мать, а Билли застрелил своего отца… Люди в городе превратились в живых мертвецов, готовых сожрать все живое, а он говорит о шмотках. — Какие, блядь, шмотки? — голос дрожал, в нем чувствовалась зарождающаяся истерика. — Ты посмотри, что творится вокруг! Мама и Нил мертвы! Какие шмотки?! За окном мелькали изуродованные тела. Некоторые из них неестественно передвигались, другие лежали обездвиженные и пока мертвые. Благопристойные домики глазели на захламленные улицы разбитыми окнами, из некоторых валил дым. Тут и там виднелись блестящие лужи крови, выплеснутые на асфальт из тел тех, кто еще недавно дышал, говорил и жил. Город охватил настоящий хаос. Отовсюду раздавались хрипы, рычание, крики и сирены сигнализаций. — Хочешь ходить голой во время зомби-апокалипсиса? — Билли подкурил сигарету и выпустил в салон клуб дыма. — Вперед. Посмотрим через сколько ты сдохнешь. Ставлю на одну ночь. В голове Макс шумело, а перед глазами плясали красные точки. Она поняла, что мамин обед поднимается обратно по пищеводу и сейчас ее вырвет. Она судорожно открыла окно и проблевалась прямо на ходу. — Бляяядь, — досадливо протянул Билли. — Какого хуя? Я только помыл тачку, а ты ее всю заблевала! Макс вернулась обратно в салон, откашлялась и схватила бутылку, из которой Билли поливал ее. Сделав несколько внушительных глотков, она обессиленно откинулась на сидении. — Я… я ничего не понимаю, — она уставилась в пол. — Как такое могло случиться? Что происходит? — Да хрен знает. Просто случилось и все. Надо валить подальше и искать безопасное место. Я подыхать не хочу. Макс кивнула. Она вроде тоже пока не хотела подыхать. Хотя, возможно, это было бы лучше, чем тот ужас, что навалился на них. Они, наверное, уже обречены, просто помучаются дольше остальных. — Так идеи есть? — продолжал допытывать Билли. — Где можно раздобыть тебе шмоток? Макс зажмурилась, посчитала до десяти и медленно открыла глаза. Шмотки. Билли прав, ей нужна одежда. Плотная и хорошая. Почему-то мысли о чем-то материальном, настоящем и доступном, помогали не сойти с ума и зацепиться за жалкие крупицы здравого смысла. — Старкорт? — Ебанулась? Ты можешь представить, сколько там было людей в момент заражения? Если даже на нашей убогой улице произошел такой пиздец, то в центр лучше не соваться. Да, он прав. Прав. Мозг Макс начал судорожно работать, в нем будто закрутились шестеренки. Так, она смотрела много фильмов про зомби, а значит просто надо вспомнить их и попытаться выжить. Но сейчас, от пережитого шока и навалившегося горя, она страшно тупила. — Есть один секонд на окраине с юга. Там никогда никого нет, кроме старой хозяйки и ее котов. Макс вспомнила, что видела там мотоциклетную потертую куртку. Красную с белыми полосами. Но она стоила пятьдесят баксов, а у Макс не было столько свободных денег. Но помимо этой куртки у старушки хватало барахла, которое сейчас очень могло пригодиться. — Показывай дорогу, — согласился Билли. Когда она объяснила ему, как доехать, Билли включил приемник, покрутил колесико, в попытке настроиться хоть на одну рабочую волну. Но радио агонизировало белым шумом, который иногда преломлялся треском и обрывками фраз. Билли психанул и стукнул кулаком по приборной панели. — Сука! — рявкнул он в сердцах. — Думаешь, так везде? — осторожно спросила Макс. — Ну… вот это…зомби… — Понятия не имею, — мрачно ответил Билли. — Найдем тебе шмотки, потом наберем запасов еды и топлива. А дальше валим в сторону Калифорнии. — Хуевый план, — хмыкнула Макс, в красках представляя, как ее сожрут по дороге к этой ебучей Калифорнии. — Уж какой есть. Можешь предложить получше, — зло процедил Билли. Плана получше у Макс не было, но было кое-что другое. Она не могла уехать в Калифорнию. — Мы не можем уехать в Калифорнию! — внезапно воскликнула она. — С хуя ли? — Надо объехать город и поискать моих друзей! Кто-то мог выжить! Надо взять их с собой. — Ага, блядь, делать мне больше нехуй! Мне и балласта в виде тебя хватит, — жестко выплюнул Билли. — Если твои сопляки выжили, я порадуюсь за них. Если сдохли — похуй. Я еду в Калифорнию. Если что-то не нравится — выметайся. Билли резко затормозил, перегнулся через Макс и открыл дверь. Внутри у нее что-то ухнуло, когда она представила себя в одиночестве на трассе, по которой изредка проскакивали такие же как они с Билли «счастливчики», стремящиеся покинуть зону заражения. — Что смотришь на меня, как корова? — грубо рявкнул он. — Сказал же — выметайся. — Билли… Он шумно выдохнул, захлопнул дверь и больно схватил Макс за подбородок, притянул к себе, заглядывая ей прямо в глаза. — Давай кое-что проясним. Если ты едешь со мной, то делаешь то, что я говорю. Если ты станешь выебываться, я не буду это терпеть. Выкину на первой же трассе. Тебе ясно? Макс сглотнула ком в горле и облизала пересохшие губы. — Да. — Повтори. — Я буду делать то, что ты скажешь, — медленно произнесла она, внутренне противясь собственным словам. Но перспектива остаться одной на трассе заставляла подчиниться. Каким бы мудаком не был Билли, но инстинкт самосохранения подсказывал ей, что без него ее шансы на выживание ничтожно малы. И Макс смирилась. Она заткнула голос совести тем, что ее друзьям не хуже, чем ей. Они выбрались и сейчас тоже мчат на встречу спасению. Они еще встретятся. Все вместе. Обязательно встретятся. Билли какое-то время смотрел на нее, будто хотел подловить на лжи. Его твердые пальцы сильнее сдавливали подбородок, и Макс поморщилась от боли. Только тогда Билли отпустил ее и вновь завел машину. Когда она тронулась, он внезапно засмеялся, и Макс пробрала дрожь. — Приехал, блядь, на денек к семье. Почему-то Макс решила, что он винит ее в произошедшем. И только сейчас она заметила, как сильно дрожат его руки и как отчаянно он пытается успокоиться, крепко сжимая кожаный руль.