Укрощение строптивого

***

Гроза продолжала бушевать. Уже стемнело. Сокджин отзвонился и сказал, что останется на ночь у друга. Тэхён, говоривший с ним, расстроился. Он надеялся хотя бы на его компанию за ужином. Поскольку видеться с Чоном он совершенно не горел желанием. Ладно, возможно горел, но трусил. Но и сам Чонгук после обеда, с которого Тэхён так стремительно ретировался, заперся в библиотеке. Похоже, она же являлась и кабинетом Чона. Испытывая болезненное любопытство и страх быть застуканным, Ким пару раз прошелся туда-сюда мимо дубовой двери. Он услышал, как Чонгук говорил с кем-то по телефону о поставках вина. Что ж, у него хотя бы было, чем заняться. Сам Тэхён не мог найти себе места. Открытие, поразившее его за обедом, все не давало покоя. Как его угораздило влюбиться в пусть и красивого, но черствого и язвительного мужлана. Ох, но какого же красивого. Трагично вздохнув в десятый, наверное, раз, Тэхён побрел на кухню. Днем ему очень понравилось готовить. Даже Чон оценил его способности к кулинарии. Возможно, если удастся приготовить на ужин что-то вкусное… Продолжить мысль Тэхён не решился. Он никогда не считал себя робким. Но сейчас, когда в его жизни практически впервые, пожалуй, появились чувства к кому-то, он стал невероятно уязвимым. Это пугало. Собственные реакции пугали. Собственные мысли. Но куда больше пугало то, что Чонгуку все это могло быть не нужно. За окном бушевала стихия. И примерно то же самое творилось на душе у Тэхёна. Он яростно кромсал ни в чем не повинный сибулет и думал о том, как заставить Чон Чонгука проявить эмоции. Настоящие эмоции. Такие, как когда он смеялся над злосчастной Дженни. Или те, когда он рассказывал о себе там, на виноградниках. Тэхёну хотелось этого до безумия. Покончив с луком, он переключился на чеснок. Параллельно налил масла на тяжелую сковороду с толстым дном. В холодильнике нашлась свинина, и Тэхён решил приготовить с ней чеюк поккым*. В такую погоду самое оно. Готовка успокаивала. Руки Тэхёна жили своей жизнью. Нарезали мясо, чистили овощи. Измельчали кимчи, перец, капусту. Мысли же его были явно не в этой чудесной кухне. Окно в сад было открыто. Дождь все еще лил стеной. Воздух был наполнен свежестью и озоном. Тэхён дышал полной грудью и думал. Скоро среда. А он находился в той стадии отчаянья, когда готов был признать собственное поражение. Ведь по сути он не продвинулся ни на йоту. Да, были маленькие шаги вперед. Но Чон с упорством каменной стены отодвигал Тэхёна не то что в начальную точку, а куда-то за границу дозволенного. Он подавал настолько противоречивые сигналы, что потерялся бы любой. Не то что совсем неопытный в подобных делах Ким Тэхён. Свинина зашкворчала на сковороде, и Тэхён наконец обратил на нее внимание. Вздохнув, он добавил к ней лук, чеснок и немного убавил огонь. Интересно, как там сейчас его друзья. Он давно нормально не разговаривал с ними. Достав мобильный телефон, Тэхён набрал номер Чимина, разговор с ним был последним в списке вызовов. — ТэТэ, малыш! — Пак явно обрадовался звонку. — Мы уже хотели вызывать за тобой группу захвата. Куда ты подевался? На заднем плане раздался голос Юнги, просившего оставить малыша ТэТэ в покое, когда он наконец нашел себе мужика. Да, Тэхён отсылал друзьям украдкой сделанные фотографии Чонгука. А кто бы удержался? — Я так встрял, Мини, так встрял, — Тэхён прижал телефон к уху плечом и помешивал мясо с луком и чесноком в сковороде. — Тэ, детка, ты на громкой связи, — это был уже Хосок. Они, похоже, все еще отмечали. По крайней мере, голоса были достаточно пьяными, а музыка громкой. — Рассказывай. — Ну, начнем с того, что я, похоже, гей, — Тэхён вздохнул и высыпал к мясу остальные овощи. — Похоже? — Чимин хмыкнул, заставив Кима закатить глаза. — Тэхён, мы знали об этом с тех пор, как тебе исполнилось семнадцать, — добавил Юнги. — И мы все равно тебя любим! — влез Хосок. — Вы такие придурки, — Тэхён растрогался. Он поднял глаза к потолку, чтобы позорно не разреветься. Друзья и так вечно дразнили его плаксой. — Эй, Тэ. — Тэхён! — Оставьте его, ревет как обычно, — шикнул на парней Юнги. — Да пошли вы, — Тэхён рассмеялся. Он перемешал овощи в сковороде, добиваясь красивой корочки. Потом сбавил огонь еще сильнее и добавил немного воды. — Я, между прочим, тут колоссально нравственно страдаю. — Так, стоп, — Чимин посерьезнел, — что такое? Он тебя как-то домогался? — ТэТэ детка, где он тебя трогал? — прокричал Юнги и тут же взвизгнул. Судя по звукам, у него завязалась потасовка с Хосоком. За что ему в друзья достались такие орки. — Нет, — Тэхён покачал головой и грустно улыбнулся. — Вот как раз совершенно наоборот. — Ты его домогался?! — это был Хосок. — Юнги, блядь, хватит щипать меня за задницу! — Ну, — Ким замялся, — можно и так сказать в какой-то мере. Я его поцеловал. — А он что? — снова Чимин. Единственный голос разума в этой вакханалии. — Ничего, — ответил Тэхён кисло. — Сказал, что мы не можем этого делать. — Может, он женат? — предположил Хосок. — Может, он натурал? — заметил Юнги и, судя по раздавшему следом визгу, снова ущипнул Хосока. — Смотрел он на меня весьма ненатурально, — фыркнул Тэхён. — Может, он просто чего-то боится? — предположил Чимин. — Возможно, ему причиняли боль или был неудачный опыт в прошлом. — Или он просто болван, — пробормотал Тэхён. Он вздохнул, убавил огонь на минимум, накрыл сковороду крышкой и обернулся. — Вот черт. Прямо перед ним, подпирая дверной проем плечом, стоял одетый в джинсы и клетчатую рубашку, хмурый Чон Чонгук. Тэхён, не слушая больше крики друзей, завершил звонок и нервно сжал телефон в руке. Как много слышал Чон? Судя по выражению его лица, примерно все. А учитывая, как орали парни, скорее всего, он слышал и их. — Сколько будет готовиться твое блюдо? — ровным голосом поинтересовался Чонгук. — Примерно час, — Тэхён положил телефон на стол и опустил глаза, не зная что сказать сейчас. — Отлично, — Чон оторвался от стены и подошел вплотную. Остановился, нависая. Тэхён поднял голову и чуть не задохнулся в глубине чужих глаз. Как же этот человек был красив. Сейчас его лицо было мрачным. В глазах бушевала гроза, не слабее, чем на улице. Но он по-прежнему оставался самым прекрасным мужчиной, виденным когда-либо Тэхёном. И Киму казалось, что будь у Чона хоть шрам в пол-лица, он все равно был бы самым лучшим для него. О. Боже. Блядь. Вот это он попал. Чонгук приподнял лицо Тэхёна, касаясь его подбородка пальцами, и внимательно всмотрелся в его глаза. — Тоже считаешь, что я чего-то боюсь? — взгляд Чона блуждал по лицу Тэхёна. Заставляя щеки краснеть, а колени подгибаться. — Я уже не знаю, о чем думать, — честно ответил Тэхён и облизнул пересохшие губы. Глаза Чонгука зависли на них. Чон стоял опасно близко. Настолько, что Тэхён мог уловить его запах. Что-то со свежестью цитруса и сандала. Этот аромат был настолько вкусным, что Ким на мгновение прикрыл глаза, справляясь с собой. Когда он распахнул их снова, то увидел, как расширились зрачки Чонгука. Его сейчас поцелуют, мелькнула в голове мысль. И его поцеловали. Губы Чонгука оказались прохладными и мягкими. Это было таким контрастом по сравнению с его щетиной, успевшей вырасти за день. Чон по-прежнему придерживал лицо Тэхёна за подбородок. Он целовал ласково, почти целомудренно. Но, боги, как же это было приятно. В какой-то момент Тэхён, прикрывший глаза от удовольствия, почувствовал, как его подхватили под задницу. Он охнул в поцелуй, и в этот момент язык Чонгука скользнул ему в рот. Взрыв. Просто фейерверк эмоций. Тэхён застонал, поняв, наконец, что можно, и обнял Чонгука руками за шею. Тот прошел пару шагов по кухне и усадил Тэхёна на подоконник. Окно было раскрыто. За спиной бушевала гроза. Но Тэхёна сейчас интересовал только чужой рот. Язык. Руки. Этот поцелуй был чувственным. Но в нем не было животной страсти. Он был глубоким. Будто Чонгук старался проникнуть в Тэхёна как можно дальше. Он был откровенным. Их языки совершенно бесстыдно исследовали рты друг друга. Он был чуть ленивым. Но крайне заинтересованным. Он был идеальным. Чувствуя, что начинает задыхаться от эмоций, Тэхён на мгновение отстранился. Он увидел совершенно сумасшедшие глаза Чонгука. В них было столько темного, тщательно сдерживаемого желания. Тэхёна просто снесло нахуй. Он как никогда остро понял, что перед ним был далеко не мальчик. Перед ним был взрослый мужчина. И от этого осознания у Тэхёна потемнело в глазах. Так остро захотелось этого мужчину себе. Всего. Чонгук скользнул губами по линии челюсти Тэхёна и спустился к его шее. Голова Кима запрокинулась назад под напором чужого рта. Он сидел, обхватив ногами стоящего между ними Чонгука, и смотрел в вечернее небо. Он чувствовал, как чужие губы прихватывали, засасывали кожу на его шее, оставляя собственнические засосы. Он видел, как сверкала в небе молния. И просто умирал. Руки Чонгука поддерживали его за талию и спину, не давая упасть. И Тэхён чувствовал, как его кости просто растворялись. Как у Гарри Поттера после лечения Златопуста Локонса. — Поцелуй меня, — эта просьба сорвалась с губ Тэхёна, прежде чем он успел обдумать эту мысль. Чонгук послушался. Он пропустил руку сквозь волосы Тэхёна, чуть оттягивая их назад, и накрыл его рот своим. И все началось сначала.

***

Сколько они целовались, Тэхён не смог бы сказать. Но в какой-то момент он услышал, как зашипело его рагу. Чонгук оторвался от его губ и обернулся. — Похоже, наше время вышло, — с усмешкой ответил он, отстраняясь. Тэхён, расхристанный, взъерошенный и зацелованный, сидел на подоконнике, ничего не соображая. Он, блядь, сейчас испытал эмоций больше, чем за всю свою никчемную жизнь. Неужели Чонгук вот так просто сейчас уйдет? Чон же поправил на себе рубашку и, проходя мимо стола, на секунду замер. — Похоже, твой любовничек тебя потерял, — заметил он ледяным тоном. И просто ушел. Тэхён на негнущихся ногах подошел к столу и взял свой телефон. На экране горело сообщение от контакта «Чимин <3»: «ТэТэ, малыш, что там у тебя? Немедленно перезвони!» Блядь. Блядь. Блядь.