Укрощение строптивого

***

Тэхён понял: сейчас или никогда. Он выключил огонь под злополучным рагу и бросился за Чонгуком следом. Громкий хлопок двери возвестил о том, что Чон вышел на улицу. Точнее, выбежал, судя по скорости его передвижения. Тэхён, не раздумывая, пошел за ним. Вода лила с неба с отчаяньем девственницы, оплакивающей свою невинность в первую брачную ночь с нелюбимым мужем. В первое же мгновение Тэхён вымок до нитки. Он смахнул с лица воду и огляделся, соображая, куда мог пойти Чонгук. Задний двор. Наверняка, этот упрямец направился туда. Земля под ногами размокла, превратившись в кашу. Передвигаться по ней было жутко неудобно. Кроссовки вымокли сразу же, вода забралась внутрь. Но Тэхён не обращал внимания. Он обогнул дом по периметру и замер, увидев, как Чон разъяренно крушил топором ни в чем не повинную поленницу дров. Он просто разносил все в щепки, не оставляя целым ничего на своем пути. — Чонгук, — позвал Тэхён. Но из-за шума дождя его голос оказался еле слышен. — Чон Чонгук, чтоб тебя! — что есть силы крикнул он. Чонгук поднял голову. Замер. А потом со всего маха воткнул топор в бревно. Тот вошел в дерево напрочь. Король Артур бы не справился точно. — Убирайся, — громко и четко процедил Чон. Над его головой прогремели раскаты грома. Вода, казалось, полилась еще сильнее. — Ага, — Тэхён упер руки в бока. — Разбежался. Реакция Чонгука дала ему наконец понять, что он тому небезразличен. Спасибо, Чимин, ты лучший. Решительно хлюпнув водой в кроссовках, Тэхён пересек двор и подошел к мрачному и похожему на драного мокрого кота Чонгуку. — Чимин не мой любовник, — решил бить с козырей Ким. Он справедливо полагал, что другого шанса объясниться может и не быть. — Конечно, малыш ТэТэ, — злая ухмылка исказила красивое лицо Чона. — Он мой друг, чтоб тебя! — Тэхён разозлился и сам. — Я выдумал эту чушь, чтобы досадить тебе! — Я и не сомневался, что ты любитель приврать, — Чонгук презрительно фыркнул, чем окончательно вывел Кима из себя. — Чон Чонгук! — Тэхён наставил на Чонгука палец, уперев его ему в грудь, так близко они стояли. — Ты самый несносный, самый упрямый, самый строптивый и грубый человек, которого я когда-либо знал! Ты невыносимый хам и нахал! Если ты еще когда-нибудь сбежишь, не выслушав меня, клянусь… Поклясться Тэхён не успел. Чонгук схватил его за талию обеими руками, стиснув ее, что есть силы, притянул к себе и впился в губы злым и крепким поцелуем. Тэхён настолько опешил, что безропотно впустил его язык в свой рот. Впрочем, он сделал бы это в любом случае. Чонгук целовал с такой страстью, что темнело в глазах. Впрочем, на улице и так стояла кромешная тьма. А сверху разверзлись тверди небесные. Но все, о чем Тэхён мог думать, это губы Чонгука. Которые буквально пожирали его собственные. Яростный, напористый поцелуй постепенно ослаб. Чон ласково коснулся губами зацелованных губ Тэхёна. А после прошелся по его лицу, собирая дождевую воду. Щеки, лоб, веки. Тэхён судорожно дышал, пытаясь прийти в себя. Но все тщетно. Его грудная клетка просто разрывалась от сдерживаемых рыданий облегчения. Возможно, он и заплакал. Но дождь оставил это втайне. Чонгук стиснул его в объятиях, прижав к своей груди, и уткнулся лицом в мокрую макушку. Их обоих била крупная дрожь. В это мгновение над их головами сверкнула молния. — Пошли домой, — чуть слышно произнес Чон. Но Тэхён его прекрасно услышал.

***

В доме они сразу поднялись на второй этаж. Чонгук держал Тэхёна за руку. И сжал ее лишь сильнее, когда Ким дернулся было пойти к себе, чтобы переодеться. Ох, хорошо, он мог и потерпеть. В конце концов, что такое пневмония в сравнении с любовью. В тепле щеки Тэхёна сразу же раскраснелись. Его опухшие губы буквально пульсировали от внутреннего жара. Да весь он горел изнутри. Оказавшись в спальне Чонгука, Тэхён завороженно огляделся. Та выглядела под стать хозяину. Немного мрачно, но безумно уютно. Деревянная мебель, огромная, тяжелая кровать. Даже камин, у которого стояло уютное кресло-качалка с накинутым на спинку пледом. — Иди в душ, — Чонгук первым нарушил молчание. — Я пока разведу огонь и приготовлю тебе сухую одежду. — Чонгук, — тихо позвал Тэхён. Он смотрел исподлобья, закусив губу. — Что? — так же тихо ответил Чон. — Думаю, одежда мне не понадобится, — Тэхён поднял голову и взглянул прямо и решительно. Он увидел, как потемнели глаза Чонгука. Что ж, похоже, он не прогадал. Чон лишь кивнул, не в силах, видимо, справиться со своим голосом. На ходу расстегивая прилипшую к телу рубашку, Тэхён направился в сторону хозяйской ванной комнаты. Он чувствовал себя как никогда смелым. Он пиздец как боялся своей смелости. Горячая вода помогла согреться. Не то чтобы он замерз, хах. И расслабиться. Тэхён чувствовал, как напряжение утекало из затвердевших мышц. Он с удовольствием вымылся, наслаждаясь цитрусовым ароматом геля для душа Чонгука. При мысли о том, что сейчас должно было произойти, Тэ снова покраснел. Он был неопытным девственником в этом плане. Но прекрасно знал все в теории. Уже лет пять как. И даже порой кое-чем занимался. Трогал себя, вводил пальцы. И это всегда было нереально приятно. Решив немного облегчить Чонгуку задачу, не то чтобы он в нем сомневался, Тэхён собрался подготовить себя. В конце концов, это его первый раз. И признаваться в собственной неопытности Чонгуку он точно не собирался. С того сталось бы отпустить неуместную шутку. Поставив одну ногу на бортик ванны, Тэхён прогнулся в спине и завел руку за спину. Поза была не самой удобной, но так он смог бы дотянуться достаточно глубоко. Погладив сжавшееся отверстие по кругу, Тэхён закусил губу и надавил кончиком пальца. Тот нехотя проник внутрь. Господиебтвоюмать. Все тело обдало жаром. Тэхён шумно выдохнул и протолкнул палец дальше. И именно в этот момент распахнулась дверь ванной комнаты. — Я принес… полотенце, — Чонгук медленно моргнул и замер. Ему потребовалась пара секунд, чтобы осознать происходящее. Тэхён хотел провалиться сквозь землю. Более стыдного момента было сложно себе представить. Он ожидал, что Чон отмочит какую-нибудь скабрезность. Но тот стоял, словно каменный, сжимая до побелевших пальцев несчастное полотенце. — Ты убить меня решил? — хриплым и севшим в мгновение ока голосом спросил Чонгук. Он бросил полотенце в сторону и подошел к Тэхёну. Тот смотрел испуганно, словно олень в свете фар. Его палец все еще находился в нем. О, Господи. Убрав руку, Тэхён почувствовал себя немного легче. Самую малость. Он опустил взгляд, не в силах смотреть Чонгуку в глаза. — Ты невозможный, — тихо произнес Чон. — Посмотри на меня. Тэхён просто физически не мог сейчас ему сопротивляться. — Сейчас я отнесу тебя на кровать и займусь с тобой любовью, — озвучил совершенно будничным тоном Чонгук. — Ты не против? — А сам как думаешь? — фыркнул Тэхён, немного расслабляясь. Чонгук мягко, серьезно, он, что, так умел, рассмеялся и обнял Кима, приподнимая его. Тэхён обхватил его ногами, цепляясь, чтобы удержаться. И так они и вышли из ванной. В комнате стало гораздо теплее и уютней. Поленья в камине негромко потрескивали. Покрывало с кровати было убрано. А на тумбочке Тэхён увидел смазку и презервативы. Похоже, не только он решил подготовиться. — Я хотел сначала принять душ, — заявил Чонгук, опустив Тэхёна на кровать. Тот упал прямо в мягкие подушки, чуть не утонув в них. — Но понимаю, что больше не выдержу и минуты, если не овладею тобой. — Овладеешь мной? — Тэхён глупо хихикнул. — Кто-то так еще говорит? Ну, кроме авторов женских романов. — Посмотрим, что ты скажешь после, — Чонгук хищно ухмыльнулся, и у Тэхёна буквально засосало под ложечкой от предвкушения.

***

Губы Чонгука были буквально везде. Там, где они касались кожи, оставались горячие и горящие следы. Тэхёна словно клеймили. На нем уже места живого не было. Чонгук целовал его всего. Буквально. Лодыжки. Икры. Ямочки под коленями. Бедра. Ямочки на пояснице. Позвоночник. Каждый ебаный позвонок. Лопатки. Затылок. У самой линии роста волос. Тэхён лежал на животе, разморенный, расплавленный, и сходил с ума. Никогда в жизни ему еще не было так хорошо. Никогда бы он не мог подумать, что Чон Чонгук способен на такую нежность. Руки Гука разминали твердые мышцы. Сначала на спине, потом на пояснице. Затем ниже, на бедрах. Тэхён возбуждался с каждой секундой все сильнее. Хотя, казалось бы, куда еще. Его член уже довольно больно давил на живот и пачкал одеяло. Ласковые, но сильные пальцы Чонгука массировали его бедра, чуть разводя их в стороны. Затем они сместились на ягодицы. Никто и никогда не видел Тэхёна таким. Не видел его там. Это было стыдно, греховно и безмерно горячо. Мокрый прохладный поцелуй остался на его правой ягодице. А потом он вдруг почувствовал, как Чонгук подул между его разведенных ягодиц. И, блядь, это было нереально. Мурашки побежали по коже. Тэхён не выдержал подобной пытки и застонал в подушку, в которую уткнулся лицом. Он не видел, чем там занимался Чон. Но отчетливо услышал, как щелкнула крышка тюбика смазки. От этого звука, все тело Тэхёна натянулось, как одна тонкая струна. Казалось, тронь, порвется. И в это мгновение прохладные, влажные пальцы коснулись его ануса. От испытываемых ощущений у Тэхёна чуть не случился сердечный приступ. Одно дело, когда он трогал себя там сам. И совсем другое — пальцы Чонгука. От осознания того, что Чонгук еще и смотрел на него, у Тэхёна бешено заходилось в приступе тахикардии сердце. Чонгук никуда не торопился. Он неспешно вводил сначала один палец, затем другой. Будто примеривался, какой из них подойдет лучше. Лучше бы это был член. Но Тэхён не привередничал. Он получал колоссальное удовольствие от этой медленной, дразнящей игры. С каким-то садистским наслаждением Чонгук растягивал тугую, девственную задницу Тэхёна. И тот совершенно точно не собирался возражать. Он лишь прикусил подушку зубами, чтобы не стонать совсем уж громко. Введя в Тэхёна уже два пальца, Чонгук потянулся вперед и поцеловал его под левой лопаткой. Там, где билось сердце. Бог ты мой. Это было так интимно. Куда интимней, чем пальцы в заднице. Тэхён почувствовал, что снова начал задыхаться. — Пожалуйста, — промычал он в подушку. — Пожалуйста, что? — Чонгук наклонился к самому уху Тэхёна, обдавая его горячим дыханием. — Пожалуйста, дай мне свой член, — Тэхён, пожалуй, сгорел бы от стыда от своих слов сейчас. Если бы не сделал это раньше. Десятки раз. — Ты сдаешься? — похоже, Чонгуку действительно доставляло удовольствие его дразнить. Чертов самодовольный ублюдок. — Сдаюсь, — Тэхён практически захныкал. Так ему хотелось. Он реально находился на пределе своих чувств. Хотел испытать то, о чем так давно мечтал. Еще в своих подростковых грезах. И хотел этого именно с Чонгуком. О котором мечтал, пусть и гораздо меньше, но с куда более яростным пылом. Чон приподнялся, оставляя после себя холодный воздух на влажной коже спины. Тэхён повернул голову, пытаясь разглядеть, что тот делал. Не вынимая пальцев из задницы Тэ, Гук зубами пытался надорвать упаковку кондома. Ему это удалось. Эквилибрист чертов. Свободной рукой он достал влажную резинку и раскатал ее по члену. Тэхён не мог отвести взгляда от этого члена. Да, он был довольно большим и длинным. Что не стало удивительным, поскольку и сам Чонгук был таким. Но, блядь, он весь был увит венами. Точь-в-точь как руки Чона. И вот это уже было пиздецки горячо. У Тэхёна никогда не было особых кинков или предпочтений. Он и в живую-то лишь свой член и видел. А в порно больше обращал внимание на сюжет. Но сейчас, в эту минуту, лежа с чужими пальцами в заднице, готовый к тому, чтобы его выебали, Ким Тэхён в этот прекрасный член откровенно влюбился. Он, мать его, мечтал, чтобы этот член им, блядь, овладел. Прямо сейчас. Промедление было подобно смерти. Чонгук перехватил его взгляд. Глаза Чона были почти черными, бешеными. И Тэхён понял, каких усилий тому стоили все те неспешные ласки, что он дарил Киму последние полчаса. Чонгук хотел с не меньшей силой. И это осознание вызвало очередной прилив жара в самом низу живота. Тэхён закусил губу и двинул задницей, чуть сжимая пальцы Чонгука внутри. Тот сверкнул глазами. — С огнем играешь, — тихая угроза в голосе Гука лишь сильнее раззадорила Тэ. — Хочу обжечься, — с дерзкой усмешкой ответил он. И блядь. Чонгук, что, сейчас зарычал? Он схватил Тэхёна за волосы, потянул на себя, словно строптивого жеребца, и сильнее вогнал в него свои пальцы. Тэхён застонал, прикрывая глаза. Он уже откровенно спятил. Все, о чем мог сейчас думать его жалкий мозг — член Чонгука. — Быстрее, Чон, — Тэхён и сам не узнавал своего голоса. Низкого. Вязкого, словно патока. — Иначе я подумаю, что у тебя силенок не хватает. — Засранец, — почти восхищенно пробормотал Чонгук и, согнув пальцы напоследок, вынул их наконец. Тэхён чуть не застонал от разочарования. Но он знал, знал, черт возьми, что получит прямо сейчас. И дрожал всем телом от предвкушения. Чонгук опустился сверху. Не лег полностью, видимо, держался на руках. Но жар от его тела ощущался сильно. Даже фантомная тяжесть, и та чувствовалась невероятно приятно. Тэхён сладко вздрогнул, когда почувствовал, как широкая головка члена коснулась его ануса. Пальцы у него на ногах поджались. Гук толкнулся на пробу, скользнув членом между ягодиц. А потом двинул бедрами уже сильнее. Головка вошла внутрь, преодолев сопротивление. Тэхён со всей дури закусил подушку, завывая в нее. Это было и больно, и сладко одновременно. Как бы хорошо не растягивал его задницу Чонгук, член у того был все равно чертовски большим для бедной девственной дырки Тэхёна. — Тш-ш, — успокаивающий шепот и мягкий поцелуй в шею позволил чуть отвлечься. Чонгук дал немного привыкнуть к распирающему ощущению, к своим размерам. Дал заднице Тэхёна время растянуться. А потом толкнулся глубже. Боги. Тэхёну было уже поебать на легкую боль. Он кайфовал от каждого сантиметра, проникавшего в него. Медленно. Долго. Бесконечно хорошо. Дыхание Чонгука стало тяжелым. Сиплым. Сам Тэхён вообще почти не дышал. Он старался расслабиться. Но все его силы уходили на то, чтобы оставаться в сознании. И с каждым новым толчком это удавалось ему все тяжелее. Прошло еще несколько минут, прежде чем он окончательно привык к размеру Чонгука. Он ощущался внутри таким большим. Таким приятным. Тэхёну нравилось. Он кайфовал. И когда Гук наконец начал двигаться, чуть не отдал Богу душу. Так это было хорошо. Чон трахался как боженька. Не то чтобы Тэхёну было, с чем сравнивать. Но чувствовал себя он сейчас так, словно попал в рай. — Не могу, блядь, больше не могу, — горячий шепот Чонгука снова опалил ухо Тэхёна. — Тогда сделай то, что хочешь, — произнес Ким в ответ. Его губы пересохли, и слова давались с большим трудом. Но он чувствовал острую необходимость сказать их сейчас. Будто от этих слов зависела его жизнь. Ну, оргазм так уж точно зависел. Получив разрешение, Гук перестал сдерживаться. Он засаживал свой член так быстро, резко и глубоко, что с каждым его толчком Тэхён открывал новую звезду под своими зажмуренными веками. А когда головка члена толкалась прямо в простату, то и целую вселенную. Кровать была достаточно крепкой, чтобы выдержать их бешеные скачки, но все равно протяжно поскрипывала. И было в этом звуке что-то особенно сладкое. Тэхён кайфовал от всего происходящего. От скрипа кровати, от тяжелого дыхания Чонгука, от его толстого, длинного члена внутри себя. Он откровенно плавился от удовольствия, уплывая на волнах приближающегося оргазма. В какой-то момент он почувствовал, что сдерживаться больше не осталось сил. Да и нужно ли было? В это мгновение Гук снова вогнал свой член до самой звездной галактики, и Тэхён задрожал всем телом. Его тряхануло так, что все мышцы свело судорогой. Так сильно он не кончал еще ни разу. А оргазмов в его одинокой жизни случалось довольно много. Хоть и собственной рукой. Чонгук сделал еще несколько толчков и практически упал Тэхёну на спину, глухо застонав. Наконец-то, наконец-то, блядь, Тэ смог почувствовать всю эту приятную тяжесть чужого тела. Как это было неебически хорошо. Это было, конечно, не лучше, чем секс. Но где-то в одной плоскости. Тяжелый, вспотевший Чонгук, лежащий сверху, был самым лучшим, что случалось с Тэхёном за всю его жизнь. Впервые за очень долгое время, Ким Тэхён почувствовал, что он наконец не одинок.