Укрощение строптивого

***

Проснувшись посреди ночи, Тэхён понял, что в спальне он один. Гроза наконец затихла, и через открытое окно в комнату проникал свежий ветер, колыхавший занавески. Поежившись от ночной прохлады, Ким вылез из-под одеяла. Он сделал пару шагов в поисках своей одежды и поморщился. Задницу нещадно тянуло. При воспоминаниях о том, что было несколько часов назад, его щеки заалели. Но куда же подевался Чон? Неужели снова убежал колоть несчастные дрова. Усмехнувшись, Тэхён подобрал из кресла свои вещи. Они все еще были влажными. Недолго думая, он, как был, голышом спустился вниз. Свет в гостиной не горел. Поэтому Тэ зашел к себе и оделся. Неприятное чувство сжалось в груди в темный комок. А что, если Чонгук и правда ушел. Вдруг пожалел о случившемся. Нервно расправив на себе джемпер, Тэхён вышел из спальни. Он не знал, где искать Чона. Пробираться по лужам во дворе во второй раз ему совершенно не хотелось. Тут он прислушался. Из кухни доносился какой-то шум. Подкравшись на цыпочках, Тэхён осторожно заглянул в дверной проем и увидел прекрасную картину. Чонгук, одетый лишь в расстегнутые джинсы, босой, лохматый, стоял, сгорбившись у плиты, и ел ложкой рагу прямо со сковороды. — Тебя что, варвары воспитали? — Тэхён показался в полосе света. Он закатил глаза и подошел к Чону. Тот поднял на него взгляд и улыбнулся. А потом с самодовольным видом засунул ложку рагу себе в рот. — Вкусно, — заявил он с полным ртом. Свинья. — Я знаю, — самоуверенно заявил Тэхён. Неприятное чувство в груди не то чтобы исчезло, но как-то отступило. — Ты где-то учился этому? — Чонгук зачерпнул еще рагу. Тэхён решил, что нет смысла строить из себя английскую королеву, и последовал его примеру. — Нет, — ответил он, достав ложку и для себя. Чеюк и правда оказалось чертовски вкусным. Даже в холодном виде. — Меня учила бабушка. Она была шеф поваром в ресторане, пока не вышла на пенсию и не уехала в провинцию. — О, — Чонгук задумался, так и не донеся очередную ложку с рагу до своего рта. — А ты не думал заниматься этим? У тебя ведь явно талант. — Скажешь тоже, талант, — Тэхён смутился. Они стояли рядом, соприкасаясь плечами. И это было жутко интимно и невероятно уютно. Даже сквозь ткань джемпера Тэ чувствовал тепло кожи Гука. И то, что тот никуда не сбегал, не сучил и не вел себя как осел, доставляло Тэхёну невероятное удовольствие. — На самом деле, — Ким закусил губу, раздумывая над ответом, — я порой жалею, что не стал учиться кулинарии профессионально. Возможно, тогда я бы занимался любимым делом, а не сидел в офисе, перекладывая бумажки. — Мне кажется, ты достаточно молод, чтобы поменять свою жизнь, — Чонгук беззаботно пожал плечами. — Например, ты мог бы переехать. — Куда это? — Тэхён посмотрел на него с подозрением. Не мог же Чон иметь в виду того, что имел. То есть, того, что хотелось бы Тэхёну, чтобы он имел в виду. Да, блядь. — Не знаю, — Гук ухмыльнулся. Засранец. А после просто протянул свою руку и убрал волосы со лба Тэхёна. — Но я знаю, что, если бы ты захотел куда-то переехать, — он пропустил волосы Тэ сквозь пальцы, лаская его голову, — тебе были бы там рады. Нет, он точно засранец. — Я, — Тэхён снова опустил голову, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, — я хотел сказать… — Этот Чимин действительно не твой любовник? — неожиданно спросил Чонгук, перебивая бормотание Тэ. Вообще-то, Тэхён тут собирался силами. Погодите, что? — Господи, конечно, нет, — Ким вздохнул. — Он действительно мой друг. Не более. Вообще, я удивлен, что ты не заметил… — Не заметил что? — Гук положил ложку на стол и внимательно посмотрел на Тэхёна. Тот вздохнул. — Что я был совершенно неопытен, — Тэ приготовился к тому, что сейчас его засмеют. Он смотрел на пол, разглядывая босые ноги Чонгука. И думал о том, что у того даже пальцы на ногах идеальны. — Ты сейчас серьезно? — низкий голос Чона заставил Тэхёна вздрогнуть. И поднять глаза. Чонгук смотрел пристально. — Да, — еле слышно ответил Ким. — Блядь, — выдохнул Чонгук. Он одновременно нежно и бесцеремонно потянул Тэхёна за волосы, заставляя запрокинуть голову назад. И поцеловал его. Жадно. Глубоко. Сходу проникая языком в рот, овладевая им. Без остатка. Тэхён задрожал от облегчения и возбуждения одновременно. Ложка выпала из его руки и со звоном упала на пол. Но они оба этого совершенно не заметили.

***

Следующим утром совершенно не выспавшийся, но до отчаянья счастливый Тэхён спустился со второго этажа, чтобы открыть дверь. Кто-то яростно в нее звонил. Возможно, вернулся Сокджин. Но где в таком случае его ключи. Чонгук дрых и даже не пошевелился на шум внизу. Всем бы иметь такую чистую совесть, чтобы столь крепко спать. Подтянув штаны, Тэхён отпер дверь. Это и правда был Джин. Он стоял на пороге, держа в руках корзину с хлебом, овощами и фруктами. И сиял так, словно уже обо всем знал. Впрочем, возможно, и знал. — Доброе утро, Тэхён, — он ослепительно улыбнулся. — А я потерял свои ключи где-то в одной из луж по дороге к дому. Тэ где-то в этих лужах вчера потерял гордость. Но он ничуть не жалел, к слову. — Я пнял, — заплетающимся языком, ответил ему Ким и на автомате пошел обратно на второй этаж. Сокджин, если и удивился его маршруту, никак не прокомментировал. Лишь упав на кровать рядом с Чонгуком, Тэхён понял, что сделал. Ой, да и похуй. Джин первый пытался их сосватать.

***

Время близилось к обеду, когда Чон наконец соизволил проснуться. Он сладко потянулся и широко зевнул. Тэхён сидел в кресле, читая книгу, найденную рядом на столике, Оливера Твиста, и поглядывал на Гука. После сна тот выглядел лохматым и заспанным. Но по-прежнему прекрасным. Тэхёну казалось, он мог бы любоваться вот таким видом каждое утро. Всю свою жизнь. Что там говорил Чон? Если ты решишь переехать, тебе будут рады? Закусив губу, Тэхён наблюдал за тем, как Чонгук потер лицо и сел в кровати. — Сколько времени? — сонно спросил он, заметив Кима. — Чертовски поздно, — усмехнулся тот. — И далеко не семь утра. — Могу себе позволить, — фыркнул Гук и выбрался из постели. Совершенно не заботясь о том, что был абсолютно обнажен. Да, они снова занимались любовью, когда вернулись в спальню после разговора на кухне. Дважды. И каждый раз Тэхён буквально терял связь с реальным миром. Так это было хорошо. Даже сейчас его щеки краснели от одних только воспоминаний. Интересно, сколько раз Чонгук должен был его трахнуть, чтобы Тэ перестал смущаться. Надо бы проверить. Гук, меж тем, достал из комода полотенце и направился в ванную. По пути он наклонился и поцеловал Тэхёна в губы. Божечки. Разве к такому Чону можно было привыкнуть? У Тэхёна сердце забилось галопом. Он все еще остро реагировал на любое проявление ласки или желания. — Джин приехал, — крикнул он вслед Чонгуку, скрывшемуся в дверях ванной. — Как же он будет рад, что теперь придется убирать лишь одну спальню, — беззаботно ответил Чонгук и включил воду. Тэхён ошарашенно уставился в книгу. Чон что, только что предложил перебраться к нему в комнату? Ну, не выгнал же он Тэхёна из дома, право слово. Впрочем, с этого мужлана сталось бы. Но вот только после прошедшей ночи подобный поворот событий казался совершенно неправдоподобным. Тэ улыбнулся своим мыслям и снова вернулся к чтению. Тут в дверь постучали. — Джин, входи, — позвал Ким. Эконом заглянул в комнату и любопытно огляделся. От его взгляда не укрылась ни переворошенная кровать, ни разбросанная по комнате одежда. Впрочем, один только вид Тэхёна, как ни в чем не бывало восседавшего в хозяйском кресле, разрешал любые сомнения. — Тэхён, дорогой, ты-то мне и нужен, — Сокджин улыбнулся. — Там к тебе гости. — Ко мне? — Ким удивился. Друзья. Точно, кто это ещё мог быть. Он ведь вчера так и не ответил на их сообщения. И звонок прервал внезапно. Вот же идиоты. Зачем прикатили. Отложив книгу, Тэхён пошел вслед за Джином вниз.

***

В гостиной собрались все три мушкетера. Юнги сидел в кресле-качалке, прикрытый пледом. Надень на него очки и дай в руки вязание — ни дать, ни взять бабуля Тэхёна. Чимин рассматривал статуэтки на комоде. А Хосок грыз печенье из вазочки, стоящей на кофейном столике. — И зачем вы явились? — Тэхён появился в гостиной, как королева драмы. Красиво и патетично. Он закатил глаза и упер руки в бока. — ТэТэ! — первым опомнился Хосок. Он кинулся другу на шею, почти повиснув на нем и засыпав крошками. Юнги приветственно отдал честь двумя пальцами и улыбнулся. А Чимин посмотрел на Тэхёна как-то хитро и вдруг произнес: — Любовь моя, я так соскучился! Он оттиснул Хосока и обнял Тэхёна за талию, притискивая к себе в совсем не дружеском объятии. — Пак, ты спятил?.. — Тэ попытался отпихнуть шутника, но тот упрямился. — Тише ты, — зашептал Чимин ему на ухо. — У тебя за спиной твой дровосек. Ты же сам хотел его подразнить. Тэхён похолодел. Он резко вывернулся и увидел Чонгука, стоящего в дверях. Его выражение лица было красноречивее любых слов. Да какого хрена. Ну, Чимин, блядь. Ну, кто просил. Тэхён мысленно застонал. Чонгук молча развернулся и вышел. — Пак, ты кретин, — в сердцах произнес Тэхён. — Я всю ночь заверял его в том, что мы с тобой вовсе не встречаемся! — Блядство, — Чимин сконфуженно скривился. — Хочешь, я поговорю с ним? — Боюсь, теперь он не поверит ни одному из нас, — Тэхён застонал и запустил руки в волосы. — Ну какого черта вы приперлись! — Прости, — Хосок виновато хрустнул печеньем. Тэхён с тоской посмотрел на друзей и вздохнул. Он понимал, что надо найти Чонгука и поговорить. Но он понимал и то, что его сейчас могли вполне справедливо послать.

***

На удивление, Чон не колол дрова. Он заперся в своем кабинете. Тэхён колотил по двери кулаком уже минуты три. — Открой, — требовал он. — Открой, черт тебя дери, Чонгук! Ты все неправильно понял! Рука уже болела. Тэ даже заметил, что успел сбить костяшки, так как дверь была резной. Но он все равно продолжал монотонно стучать по ней. В надежде вывести Гука из себя. — Чон! — кричал он. — Ты не можешь просто игнорировать меня! Да какой же ты упрямый! Тэхён со всей злости пнул дверь ногой. Так сильно, что та дрогнула. А в следующее мгновение открылась. Чонгук смотрел куда-то в сторону. Его голос был ровным и абсолютно бесстрастным. — Мистер Ким, прекратите вести себя как истеричка. Я считаю такое поведение неподобающим. — Ах, неподобающим, значит? — Тэхён зло сощурил глаза. — А ну, посмотри на меня. Чонгук не послушался. — Трус, — в Тэхёне говорили злость и обида. На ситуацию, на самого себя за идиотские шутки. На Чимина. Который в общем-то не был виноват, лишь хотел поддержать игру друга. Чон поиграл желваками. Его ледяное спокойствие дало трещину. — Гуки, — вдруг мягко позвал Тэхён. Он коснулся руки мужчины. — Выслушай меня. Это действительно недоразумение. — Знаешь, Тэхён, — Чонгук отодвинулся, вынуждая Тэ убрать руку. — Думаю, недоразумением было то, что я поверил в ту чушь, что ты нес ночью. — Какой же ты придурок, — с горечью и обидой произнес Тэхён. — Неужели ты не видишь, что я в тебя влюбился? До звезд в глазах, до потери пульса. — Разве это моя проблема? — усмехнулся Чонгук. И Тэхён вздрогнул. Перед ним сейчас был тот же самый саркастичный козел, с которым он столкнулся, едва переступив порог этого дома. Все было напрасно? — Хорошо, — Тэхён опустил голову, пряча покатившиеся из глаз слезы. — Хорошо, ты победил, Чон. Я сдаюсь. Если бы Тэ мог поднять свои глаза выше, то увидел бы, как дрогнула маска безразличия на лице Чонгука. Но он был занят сейчас лишь своим горем. — Ты выиграл пари, — Тэхён из последних сил пытался не разрыдаться. — И как удачно, сегодня как раз среда. Можешь напоследок насладиться своей победой. Вечером на ярмарке я появлюсь голым. Тэхён горько усмехнулся. Он хотел сказать, было, что-то еще. Но потом лишь махнул рукой и ушел. Этот человек был не просто тяжелым. Он был невыносимым упрямцем. Строптивым ослом. И Тэхён не находил в себе сил, чтобы его укротить. Что ж, Чонгук оказался прав. Джину действительно придется теперь убирать лишь одну спальню. Но будет ли он так уж рад этому?