Гремит недальний бой

      Небольшой частный самолет с обозначениями датского королевского дома неспешно летел в сторону небольшой европейской страны, где очень уставшим от прошлого и настоящего подросткам точно смогут помочь, если поверят в то, через что они прошли. Но статус детей шуток не предполагал, поэтому троих девочек, сейчас певших тоненькими голосами в салоне самолета «Горит свечи огарочек, гремит недальний бой…», да мальчика, молча слушавшего, везли куда-то очень далеко.       Этот корпус магическая больница не использовала почти полвека. Это был совершенно особенный корпус — для ветеранов Сопротивления, для всех тех, кто в тех далеких годах боролся против нелюдей в черных мундирах. Об этом корпусе знали немногие, хотя он представлял собой довольно большую территорию. Здесь были и палаты для раненых бойцов, и красивые домики для детей, много травы и солнца, это был, фактически, другой мир, в котором не было и не могло быть опасности. И вот теперь, спустя почти полвека раскрывались окованные железом двери, включались щиты и готовились принять четверых детей целители.       — Великая магия, — вздохнул Главный Целитель, просматривая листы бумаги, на которых отражался боевой путь этих четверых, ушедших и вернувшихся опаленными. — Дети…       — Они не дети, — ответила ему женщина, сидевшая напротив. Она помнила и Сопротивление, и детей, доставляемых из очень страшных мест. — Девочки воевали, а мальчишка… Тебе лучше не знать.       — Да я себе представляю… — все те, кто должны были работать с этими пациентами, в принудительном порядке просмотрели документальную ленту, после которой спалось с трудом. — Справимся.       — Справимся, конечно, — улыбнулась ему худая, будто иссушенная временем дама, даже не представлявшая, с чем ей предстоит столкнуться. Сопротивление в Дании действовало в довольно тепличных условиях по сравнению с Советским Союзом, поэтому стоило ожидать многих сюрпризов.       Самолет приземлился на небольшом аэродроме, неподалеку от какого-то города. Тяжело вздохнувшая Лерка помогла встать встряхнувшейся Машке, а Витька просто взял тихо взвизгнувшую Аленку на руки, направляясь к аппарели. Хорошо укрепленные летом руки тринадцатилетнего пацана не совсем как пушинку, но вполне держали девочку. Встречал их Петер, поприветствовав и не дав сказать ни слова, аппарировал всех шестерых, так как к детям присоединились и Грейнджеры, в больницу.       Ребят сначала смутили окованные железом двери, хотя местность за ними заставляла улыбаться, но именно эти двери… Витька рефлекторно сделал шаг назад.       — Сестренки… — напряженным голосом позвала Лерку и Машку Аленушка.       — Почему вы встали? — сделала ошибку какая-та дама, — вы должны пройти в свой корпус для лечения! — голос ее был, скорее, приказным.       — Кому это мы должны? — спокойно поинтересовалась Аленка, понимая, что они почти в ловушке. — Кому должна — прощаю! — девочка оскалилась.       — Мы вас вылечим, и вы успокоитесь, — худая женщина пыталась говорить с ребятами, как с маленькими детьми, что было еще одной ошибкой. Мистер Грейнджер глухо застонал.       — Лечили уже одни такие… — почти прошипел Витька, уловив знакомые интонации, а глава корпуса не могла понять, что происходит. Дети всегда подчинялись, да и многие взрослые тоже. «Возможно, их нужно подтолкнуть», — подумала женщина, шагнув к Витьке.       — К бою! — выплюнула Лерка, чувствуя, что время разговоров закончилось. Вокруг опять были враги, поэтому встав спиной к спине три девочки и мальчик развернулись так, чтобы напасть было невозможно. — Что, гады? Думали, пойдем в бараки, как ослы?       — Вставай, проклятьем заклейменный… — по-русски запела Аленка, заставляя пораженно смотревшую сушенную даму отступить.       — Немедленно все выйдите отсюда! — приказал Марк, отлично понявший, что случилось. Датчане оказались довольно твердолобыми, по крайней мере, эти.       — Что вы себе позволяете? — возмутилась женщина, что была здесь главной, но на счастье мистера Грейнджера уже появились охранявшие их маги, окружившие Машку, Аленку, Лерку и Витю, закрывая ребят своими спинами, отчего петь «Интернационал» дети перестали.       — Что здесь произошло? — устало поинтересовался Петер, не понимавший, как целители могли налажать до возникновения ситуации вызова помощи.       — Железные двери, — объяснил Марк нахмурившемуся верховному магу. — И приказные интонации, а они только-только…       — Я помню, — кивнул Петер, взглянув на моментально рассыпавшиеся в пыль двери. После этого мужчина вздохнул, взглянул на женщину, некоторое время разглядывая возмущенную даму, как какое-то странное насекомое. — Вы уволены, — проинформировал маг ее, кого-то вызвав. — А почему вы так себя повели, выяснит полиция. Так, теперь вы, — он посмотрел на готовых к бою молодых людей. — Клянусь магией, что здесь безопасно! Этого хватит? — увидев согласованный кивок, мужчина продолжил. — С вами останется охрана, на всякий случай, которая проинструктирует целителей на тему того, что можно, а что нельзя.       Разрешив таким образом конфликт, Петер проворчал что-то малоцензурное, лично проводив детей в сопровождении взрослых к дальнему домику. Девочкам да и мальчику нужно было отдохнуть и желательно там, где людей абсолютный минимум. Потому что как-то с понимающими людьми было не слишком просто. Встретившая ребят дама заколдована не была, она просто увидела детей, сама забыв о том, что совсем недавно говорила Главному Целителю. Такое бывает.

***

      Этот мужчина появился в Хогвартсе без приглашения. Темная кожа смотрелась необычно, но Ровена что только в своей жизни не видела, приветливо улыбнувшись незнакомцу. Увидев красную мантию, леди понимающе кивнула, пригласив мужчину выпить чаю. Отдав должное пирожным и чаю, мужчина заговорил спокойным голосом, создававшим ощущение надежности, отчего в груди Ровены что-то потеплело.       — Меня зовут Кингсли Шеклболт, леди, — произнес аврор. — Я бы хотел узнать о судьбе Дамблдора.       — Ой, — подхватилась забывшая о старике леди Рейвенкло. Махнув рукой, она добилась того, что тело когда-то называвшего себя Великим выплыло из шкафа, зависнув посреди комнаты. — Забыла совсем о нем… Хотите забрать?       — Да мне он зачем… — вздохнул Кингсли. — С ним наши следователи хотели бы побеседовать.       — Забирайте, — улыбнулась Ровена, снова махнув рукой, отчего бывший директор обзавелся красивой упаковкой с пышным бантом.       — Благодарю, — кивнул мистер Шеклболт, собираясь откланяться, но что-то заставило его поинтересоваться, не желает ли леди прогуляться по маггловскому району. Охранник премьер-министра знал и умел очень многое, поэтому Ровена, оставив детей на домовиков, охотно отправилась с ним. — Только, пожалуйста, не колдуйте, здесь это не принято.       — Хорошо, — кивнула женщина, немного смущенная именно от такого внимания. Забыв Дамблдора в упаковке на полу личных покоев Основательницы, Кингсли с Ровеной покинули Хогвартс через камин.       Женщина была поражена тем, как развились магглы. Их быстрые повозки, яркие огни и что-то вспыхивающее поражали воображение. Подумав, мистер Шеклболт пригласил Основательницу в кинотеатр, которого она раньше никогда не видела. В премьере был мультфильм, от которого женщина была в абсолютном восторге. По какой причине Кингсли решил приударить за довольно красивой женщиной, он не мог себе объяснить и сам, но получая удовольствие от прогулки, не забывал развлекать и даму.       — Это называется «мультфильм», — объяснил он позже. — Анимированные картинки, нарисованные человеческой рукой. Можем посмотреть и что-нибудь еще, если желаете…       — Да, магглы сильно шагнули вперед, в отличие от магов, — согласилась леди Рейвенкло. — Кингсли, мне нужно проверить себя, где это можно сделать, чтобы не привлекать внимание?       — А что случилось? — моментально насторожился аврор, осмотрев женщину.       — У меня странные желания, — призналась Ровена, с какой-то невыразимой тоской взглянув на воды озера, которое они в данный момент обходили. — Не сильно приличные.       — Что значит «не сильно приличные»? — удивился мистер Шеклболт, представив весь спектр неприличных занятий.       — Хочется обнять вас, — тихо произнесла смутившаяся леди. — Хочу проверить, может чары какие пропустила…       — Это называется «одиночество», — вздохнул старший аврор. — Вам просто хочется тепла, моя леди… Как, наверное, и мне…       Ничего лишнего, разумеется, ни один, ни другая себе не позволили. Получив огромное удовольствие от многочасовой прогулки, Ровена и Кингсли договорились о следующем свидании, после того как мистер Шеклболт проводил леди, забрав позабытого красиво упакованного Дамблдора. Женщина чему-то улыбалась, приглашая очередных кандидатов в профессора для собеседования.       — Ты очень теплый, — произнесла спустя несколько месяцев леди Рейвенкло, обнимая Кингсли. — Спокойно мне как-то с тобой…       — Выходи за меня замуж, — улыбнулся темнокожий аврор, чувствуя эту женщину уже практически своей. И даже тот факт, что детей у нее теперь четверо, мужчину не останавливал.

***

      Приглашенный правительством Магической Дании волхв Алексий долго смотрел в глаза совсем юных воинов. Эти четверо выглядящих детьми вполне так себе боевых магов действительно были воинами, но здесь, в датской больнице, помочь им не могли. Даже поверив Петеру, они тем не менее дома себя не чувствовали, и волхв понимал, почему. Души всех четверых стремились туда, где прошли самые страшные года жизни, закалившие их.       — Сейчас вы все вчетвером соберетесь вокруг меня, — сообщил им волхв по-русски. — Мы пропадем на месяц, чтобы затем вернуться.       — А родители? — удивилась Аленка, с трудом вставая. Витя, которому было тоже очень нелегко, страховал свою девочку.       — Ваши родители останутся здесь на месяц, — проговорил Алексий, знавший, что этим четверым на самом деле нужно. Не они были первыми…       — Мы подождем вас, дети, — с помощью артефакта-переводчика понявший, о чем идет разговор, Марк Грейнджер подошел поближе. — Вам это очень нужно.       — Хорошо, — упруго вскочила Лерка, обернувшись к сестре. — Ну, чего разлеглась? Подъем!       — Все бы тебе командовать, товарищ лейтенант, — улыбнулась Машка, поднимаясь на ноги.       — От лейтенанта слышу, — хмыкнула Лерка, подходя к волхву. Через несколько минут они исчезли, будто растворившись в воздухе. Миссис Грейнджер тихо всхлипнула.       — Не надо, родная, — попросил ее Марк. — Там им помогут, русские знают, как это сделать, раз уж у нас ничего не вышло…       Появились они посреди какого-то очень родного, по ощущениям, леса. Алексий обнял, кого достал, мягко подтолкнув вперед. Идти почему-то было неожиданно легко, что заставило всех четверых удивленно переглянуться. Волхв лишь мягко улыбался, подведя Машку, Лерку, Аленку и Витю к бревенчатой избе.       — Вот здесь вы пока и поживете, — произнес он, — домовой вас покормит, а завтра мы начнем беседовать, чтобы излечить ваши души.       — Интересно, — проговорил Витька, привычно уже схватив на руки Аленушку. — Почему в Дании мы едва шевелились, а здесь чуть ли не летаем?       — Кем бы вы ни родились, вы сражались за русскую землю, ставшую вам родной, — проговорил Алексий. — А дома и стены помогают.       — Понятно, — кивнула Машка, что-то такое слышавшая раньше. — Пошли?