Часть 21
27 сентября 2022 г., 08:00
Они собрались в доме прибывших из Дании Грейнджеров. Петунья с собой остальных членов семьи брать не стала, что было вполне понятно. Молли привела Пандору и Ксено, что, учитывая, кем они были для Луны, тоже вполне вписывалось в рамки логики. Марк Грейнджер хотел обсудить самый важный, по его мнению, вопрос — где будут жить и учиться их дети, в одночасье растерявшие детство, но очень негативно относившиеся к идее жить порознь.
— Джинни, Луна, Миона и Гарри не захотят, да и не смогут жить вдали друг от друга, — объяснил мужчина свою точку зрения, с которой, судя по кивкам, женщины были согласны. — Поэтому я предлагаю переехать в Данию.
— Да, в Дании девочкам будет лучше всего, — заметила Молли, — вот только…
— Луна стала другой, — грустно сообщила Пандора. — Ее душа познала многое, да и она уже не одна…
— Мы не сможем переехать, — улыбнулась миссис Уизли. — У меня старшие мальчики, Артур наконец-то наладил отношения с родней… Джинни сейчас мама уже не очень нужна, ей нужно тепло и сестры.
— Гарри… — Петунья вздохнула, вспоминая рассказанное Эммой. — Пусть будет счастлив.
— Понятно, — кивнул Марк, отлично знавший, что никто из дам не бросит все, чтобы переехать незнамо куда. — Тогда я предлагаю так: дети будут жить в Дании, приезжать к родным на каникулы, а учиться в европейской школе, — о том, что у девочек уже есть мальчики, мистер Грейнджер был, разумеется, не осведомлен. — Согласны?
— Согласны, — кивнула Пандора, видевшая намного больше, чем говорила. — В Дании будете вы, потом и мы с Ксено, когда научимся… А там посмотрим, наверное.
— Тогда я предлагаю школу Грасвангталь, — Марк показал фотографии: красивое здание, раскинувшееся в зеленой долине, горы на горизонте, лес и озера вокруг. — Там им будет комфортно, а жить можно почти где угодно, главное — не на островах, а на континенте, потому что переходы не работают с острова.
— Поэтому в Британии портальных переходов и нет, — кивнул Ксено, изучавший этот вопрос в свое время. — Внутри страны они слишком дороги, а за ее пределами просто не работают.
Молли было очень трудно отпускать свою девочку в «свободное плавание», но женщина просто не могла разорваться — муж, старшие мальчики, Пандора с Ксено, они вряд ли согласились бы переезжать, правда, спросить их всех об этом миссис Уизли не догадалась. Поэтому женщина, готовая к тому, что будет видеть младшую месяц в году, кивнула. Ведь, по ее мнению, и в Хогвартсе было бы то же самое.
Петунии было жаль Гарри, ведь обращались они с мальчиком не очень хорошо. А если Лили в школе забили, то сестра могла делать только то, что ей приказывали. Миссис Дурсль много думала над этим, но вот заставить себя полюбить мальчика с мамиными глазами так и не смогла. Уверенная в том, что между ними всегда будет стоять прошлое, женщина отпустила племянника со спокойной душой.
Для самих Грейнджеров все было просто: они будут жить там, где комфортнее ребенку. Миона стала русской девочкой Аленкой, но от этого она не перестала быть их любимой доченькой. Марк считал, что его смысл жизни — это Миона, ну а теперь и Гарри еще, да и Джинни с Луной, назвавшись сестренками, точно также были приняты мужчиной всем сердцем. Что там и как получится, Грейнджеры не знали, зато верили: все будет хорошо. Решив так, уволившись с работы и неожиданно быстро продав дом, Марк и Эмма Грейнджер навсегда улетели из туманной страны, чтобы купить новое жилище уже там. Следовало все подготовить к возвращению детей.
— Марк, у нас девочки, — напомнила Эмма, глядя на то, как муж планирует помещения. — Значит, рано или поздно появятся мальчики, ты это учитываешь?
— Ты об отдельном входе? — не понял мужчина. — Или о чем-то другом?
— Я о том, что комнаты должны быть достаточно большими и звукоизолированными, — объяснила любимая супруга, с улыбкой глядя на мужа. — Они-то, может, и наложат свои чары, но стоило бы об этом подумать.
— А о презервативах дочерям рассказывать будешь ты, — хмыкнул Марк. — да и… Учитывая, сколько им было лет там — об опылении тоже.
— Да, там им было некогда, как ты говоришь, «опыляться», — задумчиво проговорила Эмма. — Дети воевали…
Новый дом стоял на берегу озера, на самой границе небольшого то ли парка, то ли леса, позволявшего гулять и отдыхать в нем. Марк распорядился закупить и посадить два десятка берез, чтобы детям было комфортно, так как русские очень часто говорили именно о березах. У берега возник простой причал, а возле него закачались небольшие лодочки.
— Вроде бы все учли, — задумчиво пробормотал мистер Грейнджер, осматривая дом снаружи.
— Дети вернутся через два дня, — улыбнулась Эмма, обняв мужа. — Как-то они себя почувствуют?
— Все будет хорошо, — ответил на ее улыбку любимый муж, подхватывая жену на руки и отправляясь в дом — тестировать кровать и звукоизоляцию спальни.
***
Настроение с утра было так себе. Несмотря на то что война куда-то ушла и спряталась. Но сегодня предстояла отправка домой, отчего трем девочкам и уже их мальчикам было грустно. Машка с утра не расставалась со своим Сашкой, как и Лерка с Сережей. Глаза девчонок были мокрыми, да и ребятам оказалось не сильно весело. — Такое ощущение, что отправляемся на фронт, — грустно вздохнула Валерия, греясь в тепле своего мальчика. — Последний день, а вечером — эшелон. — Да… — кивнул отлично понявший ее Сергей. — А давайте устроим прощальный обед? Чтобы расстаться с надеждой на встречу? — А давайте, — обрадовалась Аленка, оглянувшись на Витьку. — Чтобы, как… — Да, сестренка, — кивнула Машка. Она забралась в свои вещи, доставая тщательно оберегаемый хлеб, нашлись и стаканы. — А давайте… Форму для Вити трансфигурировали. Обычную солдатскую форму, обосновав это тем, что он погиб с оружием в руках, да и в лагере у него был свой бой. Аленушка впервые примерила свою юбку, только вот сапоги надевать не стала. Через некоторое время на полянке перед домом раскинулся небольшой стол, на котором лежал хлеб, колбаса, открытая банка тушенки, бог весть откуда взявшейся в этом месте, и сидели подростки. Шестеро подростков в военной форме тех времен. Они действительно чувствовали себя сейчас, как перед отправкой на фронт. — Вот и вся терапия коту под хвост, — показывая на этих шестерых, проговорил целитель. — Война остается в сердце навсегда, тебе ли не знать, Евлампий? — грустно ответил ему Алексий. — А им это сейчас нужно, очень нужно. — Хочешь им сюрприз сделать? — поинтересовался названный Евлампием седой старик. — Ну, возможно, ты и прав. — Я не смогу их разлучить, — улыбнулся ему волхв, следя за тем, чтобы дети их не заметили. — Да ты видишь… Волхвы видели притянувшиеся обожженные души, нежность и ласку в каждом движении мальчишек, готовность на все девчонок. Кружившиеся на полянке пары создавали ощущение… Как будто они все вернулись на полвека назад. Возможно, такое молчание Алексия было и жестоко, но вот сейчас на лесной полянке мальчишки, державшие в руках девчонок, окончательно понимали — они вместе навсегда. В этом месте прошло полгода, и за эти полгода Машка и Лерка вросли душой в Сашку и Сережку. Девочки, казалось, все бы отдали, чтобы не расставаться, но, чувствуя разлуку, психологически готовясь к ней, девочки надели военную форму. — Я все-все сделаю для того, чтобы мы были вместе, — тихо произнес Сашка, не желая выпускать из рук свое беловолосое чудо. — Я все сделаю… — эхом откликнулась Машка, прижавшись к сукну военной формы самого близкого человека на свете. Ей казалось, что еще немного и прозвучит команда, разделяющая их двоих. А дальше будет только огонь и страх за милого. — Я… я сразу же! — задыхаясь от слез обещала Валерия. Если бы она могла, она ни за что не отпустила своего истребителя туда, где его никто не ждет. — Мы обязательно будем вместе, — очень по-взрослому обещал Сережа. — Обязательно! — казалось, еще минута, еще мгновение, и — «По машинам!». Громкий крик разделит их… — Страшно за сестренок, — прошептала Аленка, а ее Витя, очень жестко поговоривший с Алексием, только слегка улыбался. — Все хорошо будет, родная, — шепотом ответил он. — Алексий обещал не разлучать. — Ты… — кудрявая девочка, будто не веря тому, что слышала, вгляделась в своего мальчика. — Ты с ним… Ты его… Ты… — Это же наши сестренки, — улыбнулся он внезапно потерявшей дар речи Аленке. — Все будет хорошо, вот увидишь. Главное, чтобы твои не сказали чего… — Родители все поймут, — с абсолютной уверенностью в голосе произнесла девочка. — Ты такой… просто слов нет, какой! — она прижалась к нему посильнее, закрыв глаза, а на полянке кружились две пары, будто боясь остановиться. — Ну что же, воины, — на полянке появился Алексий, остановив этим танец. — В большом мире прошел месяц, вам пора обратно. От устремленных на него взглядов, полных тоски, обреченности и еще чего-то, чему не было названия, волхв почувствовал себя… нехорошо. Он вгляделся в каждого и каждую, вздохнув, принимая свое решение, в котором сомневался до последней минуты. Эти воины все равно оставались детьми, а мучить детей Алексий просто не мог. Поэтому волхв вздохнул, принявшись рассказывать о том, что сейчас произойдет.***
Грейнджеры, волнуясь, стояли в том самом специальном корпусе, куда должны были вернуть подростков. Светило солнце, по синему небу плыли облака и было очень тихо, даже птицы не пели, будто замерев вместе со взрослыми людьми, ждавшими возвращения своих детей. Марк себя поймал на мысли: «Как будто в старых хрониках — люди ждут возвращающихся солдат». Внезапно на поляне оказался тот самый волхв. Нежиданно оглядев собравшихся — Грейнджеров спереди и медиков чуть позади, Алексий чему-то усмехнулся, махнув рукой, и… Их было шестеро. Шестеро воинов, но тем не менее, подростков. Форма той войны настраивала совсем на другой лад. Блестевшие из-под фуражек и пилоток глаза, девочки, прижатые к своим мальчикам, как самое дорогое. Шестеро, смотревших прямо и смело на собравшихся людей. Марк определил на двоих незнакомых пока мальчишках форму русских пилотов, а Миона щеголяла символикой Гигиеи, показывавшей, что девочка — медик. Эмма судорожно вздохнула, не сдержав слез, и кинулась к этим военным, будто бы шагнувшим на эту поляну из старой хроники. — Детки, милые мои, — женщина не различала, где кто, обнимая и целуя и оторопевших незнакомцев, и девочек. — Вернулись, мои хорошие… — Ну, познакомьте нас с вашими избранниками, — улыбнулся мистер Грейнджер. Ему было очень хорошо видно, что мальчишки — именно избранники, потому что эти взгляды и эту нежность изобразить было просто невозможно. — Это Саша, — Машка подвела мальчика поближе к взрослым. — А это Марк и Эмма Грейнджер, они наши… — Родители, — твердо произнес Марк. — И ваши, похоже, тоже. Согласен? — Так точно, — Сашка был шокирован, он просто не ожидал, что им так обрадуются. Не ожидал этого и Сергей, представленный Леркой. — Поехали домой, дети, — мягко предложила миссис Грейнджер, останавливая все расспросы. Девочки ожили, лучась счастьем, это было заметно. Разница оказалась огромной. Она видела, что Джинни и Луна недавно плакали, но, решив отложить все расспросы на потом, просто увлекла всех шестерых к выходу. Счастливо улыбалась Аленка, глядя на удивленных сестер и их мальчиков. Она не ошиблась в родителях, и понимание этого наполняло девочку счастьем.
