Гремит недальний бой

      Министр Магической Британии хотел бы, чтобы все произошедшее за последнее время стало сном, но точку на его надеждах поставили даже не грозные бумаги из Международной Конфедерации Магов, не объяснения с тысячелетней хозяйкой Хогвартса, даже и не думавшей быть вежливой, даже не страх последствий некоторых решений. Точку поставил вызов к Ее Величеству.       — Вы считаете себя вправе творить что угодно, убивая наших подданных, — сообщила Королева. — Вы думаете, мы не осведомлены о процветающем нацизме и нападениях на рожденных людьми? Наше терпение иссякло!       — Но… — Министр думал, как выкрутиться из создавшегося положения, но, видимо, Ее Величеству «под хвост» попало что-то острое или жгучее, поэтому в последующем монологе Королевы Министру открылись виды на будущее Магического Мира. Нет, никто не собирался их завоевывать или бомбить… Ее Величество просто пообещала, что в случае, если ее требования не будут выполнены, то цена на поставляемое продовольствие возрастет в двадцать раз, что означало полную катастрофу. Вернувшийся в Министерство чиновник немедленно подал в отставку, перед этим известив Визенгамот о требованиях Королевы.       Сделавшая вполне обдуманную пакость, королева датская только сдержанно улыбалась, слушая о поднявшейся в Магической Британии панике. К счастью, британские аристократы решили поверить своей королеве на слово, поэтому допустили уполномоченных, коими оказались, ожидаемо, магглорожденные маги, в Министерство. Вот только с Хогвартсом ничего не получилось. Школа была экстерриториальна, а королевские уполномоченные ее просто-напросто не нашли, несмотря на то что как учившиеся в ней ранее точно знали, где она находится.       Противостояние короны и Ровены могло бы быть очень интересным, но встретившись с Ее Величеством, леди Рейвенкло прояснила свое видение ситуации, поэтому эти требования как-то сами пропали. Потому что угроза поднять все кладбища Великобритании Величество впечатлила. Ну и другие угрозы тоже, поэтому и установился нейтралитет.       После допроса Люпина, его… отпустили. Сняли все обеты, дали денег и отпустили, вот только идти ликантропу было некуда, поэтому он уже подумывал начать воровать, когда встретил девушку-метаморфа, изгнанную из аврората. Несмотря на выясненные детали, Отделу Тайн удалось установить, что причиной поведения девушки был обет, поэтому ее просто уволили, а не посадили в тюрьму.       Девушка сидела на ступеньках паба в Лютном, горько плача над крушением всех своих надежд и мечтаний. Она пила уже неделю, не являясь домой, когда ее обнаружил Ремус. Почувствовав, что у совсем юной девушки случилось какое-то горе, Люпин увел ее к себе в небольшой домик, доставшийся по наследству. Правда, от кого, ликантроп вспомнить не мог. До полнолуния было достаточно времени, поэтому мужчина принялся ухаживать за Нимфадорой, стараясь успокоить и внушить мысль о том, что жизнь не кончилась, что ему вполне удалось.       — Ни в коем случае не отпирай подвал, пока не пройдет полнолуние, — попросил девушку, не любившую свое имя, Ремус.       — Ты оборотень, — поняла она. Первой реакцией называвшей себя по фамилии девушки было убежать, но потом она задумалась. — Расскажи мне все.       Вздохнувший мужчина принялся рассказывать о том, как мальчика, укушенного Сивым, приняли в школу, как он прятался семь лет… Ремус вспоминал свою веру в друзей и в Дамблдора, но на поверку…       — Сири теперь в маггловской больнице, он с ума сошел, — рассказывал мистер Люпин. — Джеймс погиб, а Хвост… Только знаешь, мы все давали клятву Дамблдору, и Хвост просто физически не мог предать…       — Значит, он использовал вас также как и меня, — всхлипнула понявшая, что вся ее жизнь, мечты, надежды для кого-то были только игрушками.       — Значит, использовал, — Ремус не щадил себя, рассказывая все, что должен был делать по приказу своего… хозяина, а потом пришел черед и самой Нимфадоры рассказывать обо всем. Они говорили почти до самой ночи, отчего чуть не пропустили начало опасного периода. Три дня спустя уже мисс Тонкс ухаживала за Люпиным, а спустя полгода они обвенчались. Пожалуй, это и стало самым важным в жизни двоих, чья жизнь чуть не закончилась по желанию Альбуса Дамблдора.

***

      Дом поразил подростков в самое сердце. Девчонки наперегонки помчались выбирать себе комнаты, оставив мальчишек рассуждать о рыбалке и просто наслаждаться покоем. Мистер Грейнджер улыбнулся такому разделению, хотя и выглядело это сюрреалистично — трое пацанов в военной форме во дворе дома. Явно рефлекторно поглядывавшие на небо мальчики спокойно разговаривали.       — Сережа, давай сюда! — позвала высунувшаяся в окно Лерка.       — Что-то мне подсказывает, что имеет смысл отправиться всем, — хмыкнул Витя, привыкнув себя называть «старым» именем, как и все они. «Новые» имена будто бы мгновенно забылись, заставляя взрослых немного грустно улыбаться.       — Это мудрая мысль, — согласился Сашка, уверенно входя в дом. Он будто бы чувствовал, где его ждет Маша.       — Ура! Мальчишки! — хором обрадовались выскочившие уже из выбранных комнат девочки, кидаясь к каждому.       Чуть позже, усевшись за одним столом, переодевшиеся подростки сидели, прижавшись попарно друг к другу, поэтому были сначала накормлены. Наблюдая за тем, как ухаживают, тихо разговаривая, мальчики за девочками, миссис Грейнджер только улыбалась. А вот мистер Грейнджер понимал, что точки над буквами надо ставить безотлагательно, пока никто ничего себе не придумал.       — Итак, молодые люди, — начал говорить Марк, наблюдая, как сразу же насторожились девочки, да и мальчики. Он вздохнул, продолжив: — Называть нас можно мамой и папой, опекунство, а где нужно, и усыновление, мы оформим, — мальчишки замерли, в неверии глядя на мужчину.       — Вот! Я же говорила! — заявила Аленка, победно глядя на сестер.       — Ваши мальчики расскажут немного о себе, а мы их правильно оформим в этой стране, — сообщила миссис Грейнджер. — Чтобы никто не мог их у вас отнять.       — Просто чудо… — прошептал Сергей. — Я сирота, так что особо рассказывать не о чем, — продолжил он вполне нормальным голосом. — Детский дом под Тверью, там обо мне никто и не вспомнит…       — Детский дом — это приют, — объяснила кивнувшему… папе Лерка. — В России с сиротами не очень просто, да и в самой стране сейчас… — девочка вспомнила, как рыдала, узнав о том, что родная страна рассыпалась карточным домиком. Они все плакали, узнав об этом…       — С приютом разберемся, — кивнул мистер Грейнджер. — А второй наш сын что скажет?       — Я здесь родился в Германии, — объяснил мальчик, на что Эмма схватилась за голову. — Семья… так себе. «Старинные традиции» и все такое, поэтому мы друг друга переносим с трудом.       — Папа, у него фамилия — Гесс, — коротко пояснила Аленка, отлично зная, что Марк все поймет.       — Решим, — кивнул мужчина, что-то записав. Парню стоило только посочувствовать — с памятью той войны и в эдакой семье. Но, на взгляд мистера Грейнджера, ничего страшного или нерешаемого не было, по крайней мере, сходу этого видно не было. — Все, кушайте, развлекайтесь, гуляйте, — напутствовал он молодых людей, после чего поднялся из-за стола, отправившись в гараж — все проблемы следовало решать незамедлительно.       — Все хорошо будет, — улыбнулась кудрявая девочка, проводив папу взглядом. — Папа все решит.       — Насчет мамы и папы — это серьезно? — тихо поинтересовался Сергей у своей Валерии.       — Еще как, — мечтательно улыбнулась рыжая девочка. — У тебя есть семья, Сереженька.       — У нас всех есть семья, — заулыбался Витька.       Мистер Грейнджер вернулся через три часа в очень хорошем настроении. Эмма сразу же обняла мужчину, все поняв и так. Из окна на втором этаже были хорошо видны три пары гулявших вокруг озера подростков. Женщина внимательно смотрела на эти пары, думая о чем-то своем.       — Теперь все будет хорошо, девочки успокоятся, да и мальчики… — проговорила Эмма. — Ты все решил?       — Канцелярия все решит, — хмыкнул мужчина, показав бумаги, из которых следовало, что оба мальчика теперь Грейнджеры. — Теперь надо дать им немного отдохнуть и поговорить о школе.       — Смогут ли они в школе? — задумчиво поинтересовалась миссис Грейнджер. — Все-таки готовность у них никуда не делась…       — Думаю, смогут, — уверенно ответил ей любимый муж. — Они выжили в очень страшном времени, а здесь у нас будет полегче. К тому же, школа Грасвангталь не требует постоянного присутствия и имеет порталы, так что…       — А не смутит их, что школа в Германии? — поинтересовалась женщина, думая о мальчике Саше, чуть не искалеченном родственниками.       — А мы их спросим, — хмыкнул Марк, уже зная, что сильно вряд ли. Подростки, обретшие друг друга, стали значительно спокойнее, что давало надежду на нормальную жизнь.

***

      Со школой было сложно. Сначала, конечно, новость восприняли в штыки, особенно почему-то Аленка, но потом девочка сдалась, после обещания родителей, что при первой же опасности или попытке разлучить, будут предприняты «соответствующие меры». Понимавшие, что здесь они дети, а, значит, учиться все равно придется, подростки этого не сильно хотели. Очень уж опыт был… специфическим, особенно у Вити и Саши, поэтому сначала их свозили показать школу.       Три пары будущих школьников шли по лесной дорожке. Они думали, и им не мешали. Директор, здесь называвшийся ректором, давить опасался. Ведь, учитывая их память… Мужчина не считал выбор школы правильным, но другие были еще хуже. Дурмстранг мог привести к противостоянию, Шармбатон предполагал полный пансион, а жить в школе все шестеро наотрез отказались. Русский Колдовстворец был просто очень далеко, также предполагая жизнь в школе. Была еще одна школа, но только услышав название местности, Витя сразу же отказался. Что находилось близ Веймара в Тюрингии, мальчик знал даже слишком хорошо. Поэтому выхода не было — или эта школа, или домашнее обучение, которого мистер Грейнджер хотел бы избежать.       — Мы дадим им шанс, — произнесла Аленка, прижавшаяся к Вите, будто в поисках защиты. Перед ней вновь вставал то амбар, то холеные рожи «бюргеров». — Один шанс.       — Ровно один, — тяжело вздохнул ее мальчик, думая о том, что домашнее обучение — это не так плохо.       — Совсем плохо? — понимающе поинтересовался Сергей, пытаясь представить, что он бы чувствовал на месте этих двоих.       — Не спрашивай, — подняла на него глаза, полные тоски, кудрявая девочка. — Просто не спрашивай.       И вот они сейчас все вместе шагнули в кольцо портала, стараясь держать себя в руках. Как ни готовилась Аленка, но вздрогнула, услышав немецкую речь. Девочка прижалась к страшно побледневшему Витьке. Лерка и Машка сразу же обняли их, а мальчики встали впереди, будто защищая, но ничего не происходило. В классе, кроме них шестерых, было еще четверо обычных детей. И вот вошел герр Шлоссер, выполнявший те же функции, что и МакГонагалл в Британской школе, то есть был заместителем директора. Класс сразу же затих, точнее, затихли четверо детей, а вот шестеро подростков внимательно следили за мужчиной.       — Прежде, чем я представлю вам наших учителей, мне бы хотелось познакомиться с вами, — проговорил мужчина, он говорил мягко, как-то очень по-доброму, но ни Витька, ни Аленка не могли справиться с собой. Железно державшая себя в руках девочка почувствовала страх, а ее мальчик опустил голову, чтобы не спровоцировать «фрица». Воображение само рисовало на белом костюме эсэсовскую символику. Чувствуя подступающую панику, Витька пытался удержать себя в руках. С тревогой переглянулись Лерка с Машкой, подав какой-то знак мальчикам.       — Йенс Штельмахер, — улыбнулся полный мальчик, сидевший на первой парте у окна.       — Анна Крюгер, — подхватила эстафету сидевшая рядом с ним девочка.       — Юрген Вагнер, — проговорил явно желавший только спать мальчишка.       — Петра Беккер, — едва слышно пискнул белокурый с голубыми глазами ребенок, и наступила тишина.       Герр Шлоссер подождал еще немного, но шестеро боевых, как он уже знал, магов, молчали, напряженно следя за ним. Мужчина почувствовал раздражение, не вспомнив в этот момент объяснений, почему с этими подростками нужно вести себя осторожнее. Он еще раз взглянул на молчаливых девочек и мальчиков, решив их поторопить:       — Представьтесь! — коротко приказал герр Шлоссер. Произошедшее затем шокировало не только его, но и четверых совсем обычных детей. Витька вскочил, явно рефлекторным жестом задрав рукав, протарабанил пять цифр. В следующее мгновение сработал порт-ключ, эвакуировав детей из школы.       Судорожно обнимались снежно-белый Витя и отчаянно плачущая Аленка. Пытались успокоить их Саша с Сережей да Маша с Валерией, но все было тщетно. Мальчик и девочка будто вернулись в свой самый страшный кошмар, не в силах его пережить. Хорошо, что эвакуация подростков из школы сама по себе была сигналом тревоги, отчего Грейнджеры довольно быстро оказались дома, чтобы оказать помощь Аленке и Вите. Вопрос школы решился кардинально.