Дай мне повод верить

— У тебя все нормально? — внезапно вкинул вопрос Хенджин, когда понял, что больше не в силах терпеть выражение лица Минхо, которым обычно смотрели на покойников. Оно же не сходило с лица весь вечер, будто похороны никак не кончались. Казалось бы, чьи? — У меня-то да, — ответил он, поудобнее устраиваясь на диване-кровати. — А у кого нет? — Хенджин без спроса присел рядом. — У Джисона, кажется. Хенджин, понимаешь, — Минхо резко развернулся нему с горящими глазами, хватая за плечи и чуть ли не плача, — он не появляеттся в сети уже часов десять. Это вообще не похоже на его поведение… Я не представляю, что могло стрястись, и места себе не нахожу. А, вот чьи похороны... — Ты беспокоишься, что он и вовсе перестанет отвечать тебе? Хенджин видел его и его опасения насквозь, даже если Минхо не говорил о них прямо. Он лишь одними губами выдохнул «да», а Хенджин понимающе кивнул, поглаживая руки, которые никак не уставали сжимать его плеч, и пытался предложить возможные варианты: уснул, сломал телефон, безумно занят… Но на каждый из них Минхо качал головой, будто в его мыслях было место только всему самому тревожному, что могло приключиться с Джисоном. — Не мог он просто взять и пропасть, хен, не придумывай, — Хенджину, если честно, до Джисона дела не было совершенно никакого. Они знакомы были разве что на именах, и то не факт. Зато Минхо до него – было, и еще какое дело. Чуть ли не самое важное на свете. И поэтому Хенджину оставалось надеяться, что с Джисоном все было в порядке, потому что к похоронам он еще готов не был. Минхо устало прикрыл глаза рукой и откинулся на спинку дивана: — Я очень хочу в это верить. Ночь прошла беспокойно, но на этот раз не у Хенджина, как это бывало нередко из-за его надоедливой бессонницы, а у Минхо, который обычно спал, как труп. Все, в конце концов, сводится к смерти, не ирония ли? Он просыпался несколько раз: судорожно проверял телефон на наличие уведомлений – ничего; медленно опускался обратно на подушку и молился только о том, чтобы с утра обнаружить привычное «доброе утро!». Только этого не произошло. В университете Хенджин не отходил от Минхо ни на шаг, потому что переживал: этот идиот совсем не смотрел по сторонам, не в силах был оторваться от своего гаджета, который не баловал желаемым уже около суток. Хенджину казалось, что еще немного и Минхо свалится лицом в пол, поэтому осторожно оглянулся, когда почувствовал пропажу. Минхо нашелся в паре шагов позади, его телефон бесцельно висел в опустившейся руке, а взгляд приковался к толпе первокурсников, которые столпились посреди коридора. Хенджин с сомнением проследил за взглядом Минхо и подошел ближе, все еще не понимая, что произошло. — В чем дело? Минхо не отрывал взгляд, даже не дышал в сторону Хенджина, медленно и совсем тихо отвечая: — Это он, — и указал пальцем в центр толпы, собравшейся возле новенького с темно-синими волосами. Минхо спрятался за спиной Хенджина раньше, чем тот успел что-либо обработать. — Джисон? Это он? — тихонько шептал он Минхо, который осторожно выглядывал из-за него и все еще безотрывно смотрел в толпу. — Ага… — и в эту же секунду замолк. Минхо, казалось, перестал дышать. Мысленно протараторил все известные ему молитвы, добавил немного отсебятины и зажмурил глаза, потому что был не готов. Совершенно не готов к тому, что их с Джисоном взгляды пересекутся. И выглядели они одинаково ошеломленно, только вот Джисон, нисколько не сомневаясь, уверенно выбрался из толпы и двинулся прямо на Минхо. А в его голове – просьба о спасении и желание провалиться сквозь землю, потому что слишком волнительно. Представить себе такое нельзя! Общаться месяцами в интернете, а потом встретиться и… Боже, да Минхо же вообще выбрал сегодня первое, что выпало из гардероба! В таком виде с Джисоном встречаться было никак нельзя, но… он уже здесь. Стоял прямо перед Минхо и моргал своими глазами по пять копеек. — Какого… — Это ты мне скажи! — перебил Минхо, понемногу выходя из «укрытия». — Какого черта ты здесь, а не в Куала-Лумпуре?! Как так вышло? — Я… Ах-ах… Это… сюрприз? Минхо не знал, смеяться ему или плакать. Сюрприз, пошатнувший его нервную систему… Ах-ах, отлично вышло… Но, несмотря на неожиданность, когда Минхо в следующий раз поднял взгляд и увидел перед собой чужие глубокие темные глаза и милейшие щеки, до него, наконец, дошло. Перед ним стоял Хан Джисон. Тот самый, о котором пару дней назад он сказал «я влюблен». — Прикольно… — выдавил из себя Минхо. — Действительно прикольно! — вступил в разговор Хенджин, чувствующий, что его лучший друг от чувства неловкости сейчас сойдёт с ума. — А еще нам пора! — и утянул Минхо за собой подальше от Джисона. Все, что у Минхо выходило выдавить, – тихие «спасибо» и «ахуеть можно». И вообще-то Хенджин полностью с ним был согласен, но сказать чего-то стоящего не получалось, так что они просто молчали, дожидаясь начала пары.

***

Минхо торопился покинуть танцевальный зал раньше, чем его оккупирует следующая группа, у которой сейчас должно было начаться занятие, но у него это вышло с трудом: шнурки путались так же, как его мысли весь сегодняшний день. А когда он наконец-то вскочил с пола на выход, неожиданно для себя снова обнаружил темно-синюю макушку. Наверное, это галлюцинации на почве сильных переживаний. Минхо думал так до тех пор, пока они не прошли мимо друг друга, слегка улыбаясь и задевая плечами. Не галлюцинации. Хан Джисон был абсолютно реален и абсолютно точно будет заниматься танцами в том же университете, что и Минхо. Они теперь учились на одном факультете.

***

На выходе из университета Хенджин и Минхо намеренно пересеклись с Джисоном, чтобы расспросить... ну, обо всем. Где остановился, нужно ли что-нибудь... — Моя бабушка оставила мне квартиру в Сеуле, тут недалеко, — Джисон произнес название района, и тут Хенджин мгновенно оживился: — Я жил там раньше! — он взглянул на Минхо, а потом снова на Джисона. — Милое местечко! — Если заброшки, вечно ворчащие бабушки и наркоманы – это мило, то я полностью с тобой согласен, ах-ах, — Джисон тихонько посмеялся, замечая на себе пристальный взгляд Минхо, но никак не комментируя. — У тебя проколоты уши? — резко спросил Минхо, указывая на два маленьких черных колечка в правом ухе. — А… Да в средней школе от нечего делать проколол, с тех пор и ношу. Минхо не нашелся с ответом. Он поправил лямку рюкзака, кивнул и они попрощались.

***

Весь оставшийся день до шести вечера Минхо ни разу не заговорил с Хенджином. Он не выпускал телефон из рук, безостановочно нажимая на экран, будто соревнуясь с кем-то в скорости печатания сообщений. Постоянно улыбался, иногда даже вслух хихикал, а Хенджин ходил мимо и молчал – в душе искренне радовался за Минхо. Не часто можно было увидеть его таким счастливым и спокойным. Однако ближе к вечеру он все же поднялся с кровати в душ, предварительно вежливо (что бывало редко) попросив Хенджина уступить ему очередь, потому что торопился. А Хенджин ненавидел уступать ему в этом. Но и устоять перед светящимися глазами лучшего друга не мог. — Только сегодня, — предупредил он, поднимая указательный палец прямо перед глазами Минхо для пущей убедительности. А Минхо действительно торопился. Они с Джисоном договорились встретиться, чтобы обсудить все как следует, побыть наедине, провести время вместе… Джисон поинтересовался, были ли места, которые Минхо хотелось бы ему показать, а у того в голове только одна мысль — набережная! И тут же вспомнил, что Джисон — в Сеуле от силы сутки и вряд ли сможет самостоятельно добраться. 4:57 today, джисон-и: не недооценивай меня! разобраться с такси мне сил хватит, хаха

4:58 today, минхо: эй! я же просто волновался! я скину тебе адрес

— Эй, — окликнул Хенджин застрявшего у зеркальных раздвижных дверей шкафа Минхо, — если вы загляните на набережную, то заскочите к мороженщику! Он делает мороженое только для парочек, ха-ха… Минхо просунул голову в темно-синий свитшот и развернулся: — Так очевидно, что я на встречу с ним?.. — Хен, я тебе больше скажу, — Хенджин, нисколько не церемонясь, плюхнулся на диван, — ты никогда прежде не казался столь очевидной личностью. Минхо так и не понял: хорошо это или плохо? Но думать об этом не стал. Завязал шнурки черных низких конверсов, подвернул синие джинсы, подхватил маленькую сумку на плечо и, наконец, распылил на себя туалетную воду.

***

Джисон приветливо махал рукой издалека и смеялся, когда Минхо продолжал оглядываться по сторонам, будто в упор игнорируя. И мучался тот в неведении ровно до тех пор, пока Джисон не подошел почти вплотную. Минхо смотрел сначала прямо в глаза. А потом смущенно отвел их, чтобы рассмотреть: Джисон в розовой толстовке, синих штанах и в высоких конверсах под цвет волос. От волнения оба немного замялись, но осознание того, что это момент, которого они оба так долго ждали, настиг их почти одновременно. Минхо в голову пришла мысль, которую он обдумывал пару мгновений, а потом вдруг заключил Джисона в свои объятия, окончательно убеждаясь: реальный. Тот в ответ обнял крепко-крепко, без стеснения уложил голову на плечо и блеснул своей широкой-широкой улыбкой. А Минхо зажмурил глаза, ладони его слегка вспотели, он чувствовал себя подростоком, впервые влюбившимся. Поразительное чувство, когда только присутствие одного человека заставляло витать в облаках. Особенно, если речь о привычно равнодушном Ли Минхо, которого в жизни-то волновали только Хван Хенджин, коты и их университетская компания. И, конечно, Хан Джисон. Который когда-то стал действительно отдушиной Минхо, всегда поддерживающей и мотивирующей стать лучше, но это было только через сеть. А сейчас эта самая любовь и поддержка стояла прямо перед ним. Разве сердце вообще могло биться в привычном ритме? Когда они друг от друга отстранились, Джисон все еще широко улыбался и, наконец, первым начал разговор. — Хочешь присесть? Я думаю, нам многое нужно обсудить! — и потянул за руку к ближайшей лавке. — Так… — Минхо пытался собрать мысли в кучу, но под теплым и беззаботным взглядом это удавалось с трудом, — объяснишь, как все так получилось? Джисон в ответ с готовностью кивнул, без зазрения совести скрестил ноги, подняв их на лавку и всем телом повернулся в сторону Минхо. — Если вкратце, то сегодня в университете я не пошутил! Это действительно должен был быть сюрприз. Я поступил в этот университет, понятия не имея, что ты учишься здесь… Хотел прилететь и сказать, что теперь я в Сеуле! У нас была бы возможность видеться, а ты оказался даже ближе, чем я думал! Дослушав его, Минхо на секунду завис. Чем еще это могло быть, как не велением судьбы? Выбрать именно тот университет, в котором он учился, хотя они никогда не обсуждали это… — Это так… внезапно случилось. Странновато себя ощущаю, — честно признался Минхо. — Я тоже, поверь! Но сейчас я здесь и ближайшие несколько лет никуда из Сеула двигаться не планирую, — Джисон улыбнулся, — у нас будет много времени, чтобы привыкнуть друг к другу. А Минхо казалось, что привыкнуть к Джисону рядом будет немного сложнее, чем тот об этом говорил. Разве можно спокойно мириться с присутствием того, кто так обворожительно смеялся? — Да… — только неуверенно выдавил Минхо. — Давай прогуляемся? Все-таки, я тут в первый раз! — Джисон резво вскочил на ноги. — Веди меня! — и протянул руку, за которую Минхо схватился, скорее, автоматом. Прогулка выдалась действительно комфортной. За разговорами неловкость постепенно спала, а Джисон смеялся так заразительно, что у Минхо на губах то и дело появлялась улыбка, которая становилась все шире. Он словил себя на мысли, что Джисон точно такой же, как в общении по сети, – эмпатичный, проницательный и очень раскрепощенный с близким человеком. И Минхо определенно был этим близким человеком. Спустя еще около получаса постепенно начало темнеть. Прохладный ветер совсем не морозил, да и в принципе был мало ощутим, но заметно растрепать короткие темно-синие волосы Джисона ему все-таки удалось. Минхо долго решался, но в итоге аккуратно протянул руку и поправил пару прядок. Джисон на этот жест ответил неожиданным смущением и легкой улыбкой. А в следующую секунду Минхо отвел взгляд и увидел его! Это был тот самый мороженщик, о котором говорил Хенджин! Взрослый пухлый мужчина расположился вместе со своим ларьком на противоположной от них улице. Даже отсюда было видно, как широко он улыбался и, казалось, шевелил губами, будто бы что-то напевая. Была не была! — Давай купим мороженое? — предложил Минхо, указывая на киоск. Мысли о том, что этот мужчина делал свои угощения только для пар, безумно смущали, хотя Джисон даже не знал об этом. — Давай! Мужчина встретил их приветливым взмахом руки и широкой улыбкой. Прежде, чем парни успели хотя бы поздороваться, он начал: — Я восхищен! Джисон и Минхо округлили глаза. У Минхо перед глазами перенеслась вся жизнь. Неужели мороженщик подумал, что они с Джисоном?.. И поэтому так отреагировал? Но ведь выглядел он совершенно не озлобленным! — Молодой человек! — он смотрел прямо Ли в глаза. — Ваши волосы замечательного шоколадного цвета, — он перевел взгляд на Хана, — и ваши, цвета самой спелой черники, так идеально гармонируют друг с другом! Минхо выгнул бровь. Цвета волос гармонируют? Он осторожно посмотрел на Джисона, но тот, прикрыв рот рукой, хихикал. А мужчина все продолжал воодушевленно говорить таким тоном, будто это пророчество: — Да-да, действительно очень сочетаются… Молодые люди, я могу гарантировать вам, что вы проживете долгую жизнь вместе! Поверьте, у меня на парочек глаз наметан! Оба опешили. Этот мужчина действительно сделал вывод об их судьбе, взглянув только на волосы? Вот уж поистине – мастер развлечь клиентов. Без сомнения, это звучало, как полнейший бред, но Минхо, видимо, окончательно растеряв разум от трепетного волнения, в душе действительно обрадовался такому «предсказанию». — Господа, я сделаю вам мороженое, основываясь на цвете ваших волос! Это столь значимо, что вы обязаны согласиться! — мужчина улыбнулся. — Не возражаете против мороженого из синего чая и классического шоколада? Джисон отозвался первым, подхватив заводное настроение владельца ларька: — Не возражаю! А Минхо лишь кивнул. Мороженое получилось поистине красивым! У каждого из них два шарика в вафельном рожке. Один – коричневый, а другой – темно-синий. Они продолжили путь, все еще болтая, но теперь с небольшими перерывами на поедание. На улице уже совсем стемнело, но уличные фонари освещали дорогу достаточно сильно, чтобы Минхо мог хорошо разглядеть чужое лицо. Поразительно красивое... — Вау! — Джисон перебил мысли. Он отбежал на несколько шагов, остановился и поднял руку, указательным пальцем показывая на здание, явно выделяющееся на фоне остальных своих высотой. Минхо хватило секунды на осознание, что это – телебашня, действительно пользующаяся популярностью, в особенности среди приезжих в Сеул впервые. Для Минхо время, когда Джисон застыл с поднятой рукой, указывая на здание так, словно Минхо тоже должен был увидеть его впервые, замерло. Глаза его сейчас по-настоящему искрили, губы расплылись в шоколадной улыбке. Сам он – ангел, и фонари здесь вовсе не для того, чтобы спасти набережную от пугающей темноты, а чтобы подчеркнуть своим тусклым светом яркость звезды с именем Хан Джисон. Хан Джисон, чье очарование проникало прямиком в сердце Минхо без возможности когда-либо покинуть его. А сам Минхо этого и не желал.