Дай мне повод верить

Бан Чан попрощался с гостями, когда было уже давно за полночь, убедившись в том, что у каждого есть возможность благополучно добраться домой. Когда речь шла о Феликсе и Джисоне, он немного запереживал, но многозначительное подмигивание от Минхо убедило его, что все будет в порядке. На улице стояли четверо: Минхо и Хенджин уже почти отрезвели, оказавшись на свежем воздухе, чего не скажешь о Джисоне и Феликсе. Первый, к счастью, держался на ногах, но вот связно говорить и мыслить он не мог явно, а Феликс… Его пришлось поддерживать, чтобы тот не свалился на пол. — Переночуете у нас сегодня, — тон Минхо был спокойным, но возражения явно не принимались. Джисон лениво кивнул, Феликс продолжил смотреть в одну точку. — Я уже вызвал такси, оно будет с минуты на минуту, — Минхо посмотрел на дисплей телефона. — Хенджин, бери своего цыпленка по-австралийски, поедете с ним и Джисоном на заднем сиденье. Отсылка на цвет волос Феликса показалась необычайно смешной и Хенджин прыснул, добавив: — А белка твоя в придачу нам? Типа берешь один и второй в подарок? Джисон косо на него посмотрел и, будь у него чуть больше сил, точно бы пнул Хенджина. — По-моему, это у тебя белка. Хенджин шагнул к приехавшему авто и вскинул руки: — Воу-воу, полегче. Ключи от квартиры все-таки у меня, а не у Минхо-хена.

***

Феликс ввалился в квартиру предпоследний: стоящий позади всех Минхо буквально подтолкнул его, чтобы разбудить и заставить шагнуть вперед. Соображалось ему явно туго. В глазах то ли двоилось, то ли вид просто размывало из-за выпитого алкоголя и обычной усталости, но две вещи он знал точно: что не сможет сделать больше десяти шагов и местоположение комнаты Хенджина. Обычно вежливый и немного стеснительный Феликс в этот раз даже не потрудился попросить домашнюю одежду или, как минимум, разрешения, чтобы завалиться в чужую кровать. Он оставался бодрствующим еще только секунду после того, как его голова коснулась прохладной подушки Хенджина, а дальше — только долгожданный сон. Стоящие в коридоре Минхо и Джисон, ставшие свидетелями этой забавной картины и обнимавшие друг друга за плечи, усмехнулись: — Беги, занимай место, иначе спать будешь на коврике, — предупредил Минхо. Хенджин махнул рукой. — С местом я разберусь, но попрошу не шуметь. Даже если в вашей крови бурлит страсть, голубчики, — он окинул неоднозначным взглядом Джисона.

***

Феликс, вопреки словам Минхо, занимал совсем немного места на кровати. Хенджин, подумав, решил снять с него носки и толстовку, оставив под низом лишь белую майку, чтобы было комфортнее спать. Движения его были аккуратными и медленными, он безотрывно смотрел на лицо Феликса, чтобы уловить, если тот вдруг проснется, однако оно оставалось расслабленным. Хенджин невольно обратил внимание на то, какие же у того мягкие черты лица. Он улегся рядом, пытаясь сохранить минимальную дистанцию, чтобы не смущать Феликса (воспоминания о поцелуе все еще были очень яркими). Однако подобные сомнения, по-видимому, терзали только его. Чьи-то маленькие ручки обхватили его со спины и послышалось тихое сопение. Последняя мысль, промелькнувшая перед тем, как Хенджин уснул, стала неожиданностью для него: «Я бы хотел однажды перенести его утонченность на холст.»

***

Джисона и Минхо ни капли не смущала теснота раскладного дивана. Если бы была возможность, они бы хотели быть друг к другу еще ближе; хотели бы стать единым целом, чтобы слились не только их души, но и тела. Они завалились в постель, перед этим стянув с себя одежду и кинув ее на ближайший стул. Они оба остались в одном нижнем белье. Минхо ни капли не стеснялся: он много раз присылал подобные фотографии Джисону и получал такие же в ответ, так что думал, что это не будет никакой проблемой и для Джи, однако тот попросил: — Можно взять какую-нибудь твою футболку? Минхо среагировал не сразу из-за того, что его взгляд приковался к худощавому телу парня напротив. Опомнившись, он сразу направился к шкафу и достал оттуда большую черную футболку. После того, как Джисон натянул футболку, которая явно была больше размера на три, он улегся на Минхо сверху и полностью расслабился. Подобную смелость ему придавало не только опьянение, но и безумное желание. И оно же сподвигло его на то, чтобы приподняться на локтях и поцеловать оторопевшего от такого напора Минхо. — Сони, я не против, не подумай, но… Он тут же отпрянул. — Что такое? Минхо засуетился, перестав ощущать на себе тяжесть чужого тела. — Мне очень… нравятся поцелуи с тобой, но я переживаю о том, что ты делаешь это, потому что пьян, — говорить о подобном оказалось сложнее, чем ожидалось. Джисон нахмурил брови и обиженно надул щеки. Диван издал скрипящий звук, когда тот резко перебрался из лежащего положения в сидячее и схватил Минхо за щеки. — Послушай, мы ведь встречаемся, верно? — Кивок. — Не значит ли это, что я хочу целовать тебя? Так же, как хочу обнимать тебя, разговаривать с тобой, помогать тебе, просто быть с тобой, Минхо. На это не влияет моё состояние. Мои чувства к тебе не усиливает алкоголь, ты нравишься мне и без него. Минхо не понимал, чем шокирован больше: подобными откровениями или тем, как четко сформулировал свои мысли Джисон. В любом случае, эти слова заставили щеки гореть пламенем, а внутри что-то расцвело. Подбирать слова для ответа он не стал, вместо этого притянул Джисона к себе и крепко обнял. Тот пах перегаром, своим гелем для душа и чем-то странным, но таким манящим. Они засыпали в объятиях друг друга. У Джисона на уме Минхо, а у Минхо — Джисон. Их история только началась, но они оба чувствовали, что она продолжится, наполнив их жизни бесконечным количеством красок, о существовании которых они и не знали до того, как встретили друг друга.

***

Минхо проснулся раньше всех. Хотелось остаться лежать в объятиях Джисона, но он в этом доме за старшего. И ладно, когда они с Хенджином вдвоем, но если на его плечах лежит еще и обязанность позаботиться о гостях — он точно не мог позволить себе отдохнуть. Он ненавидел быть старшим точно так же, как любил это. Джисона он разбудил случайно, пока пытался вылезти из его объятий. Тот уверенно заявил, что встанет вместе с ним, а Минхо и не сопротивлялся. В ванной комнате он достал из ящичка две последние новые зубные щетки: розовую и оранжевую. С его плечей упал небольшой камень: им с Хенджином больше не предстоит драк за розовую, потому что она достанется либо Феликсу, либо Джисону. Последний, кстати, на правах первого проснувшегося, выбрал оранжевую. После того, как утренние процедуры были завершены, Минхо вернул свою зеленую щетку в стаканчик, стоящий на раковине. Джисон же замешкался, не зная, что делать ему, так что владелец дома взял на себя инициативу и, забрав щетку из его рук, положил ее в стаканчик. — Это на случай, если ты еще заглянешь в гости.

***

Минхо открыл холодильник и ужаснулся, обнаружив, что в нем нет даже яиц. — Надеюсь, ты не очень голоден, потому что завтрак немного откладывается, — почесав затылок, признался Минхо. Джисон посмеялся. — Не беспокойся, я не очень люблю есть, как только проснусь. Было принято решение заказать продукты на дом, а время ожидания заполнить попытками разбудить Хенджина и Феликса.

***

Хенджин проснулся от громкого стука в дверь. Конечно, действие было чисто формальным, потому что Минхо, как и всегда, зашел все равно. И если его лицо Хенджин еще мог стерпеть, то вот оголенный торс явно был лишним. Он запульнул в него футболкой, лежащей на тумбе рядом. — Ладно мою психику травмировать, но хоть гостей наших побереги, оденься, — недовольно промычал он. Минхо в ответ словил футболку и сделал вид, что вытирает ею свой зад, а потом кинул на пол, при этом смеясь. — Чер-та с два, Джинни. Поднимайся. Из-за спины Хенджина выглянул Феликс, который, видимо, проснулся из-за разговора этих двоих. Его руки все еще окольцовывали талию Хенджина, а Минхо, заметив это, присвистнул. — Доброе утро, Феликс! — Доброе. Спасибо, что позволили переночевать тут… — Не за что! — ответил Минхо, стоящий в дверях. — Наши двери всегда для тебя открыты. Вставайте уже, доставка скоро приедет. Завтрак на тебе, Хенджин!

***

Когда раздался стук в дверь, Хенджин и Феликс умывались в попытках окончательно проснуться. К счастью, эта задача оказалась не невозможной — головной боли или прочих последствий удалось избежать. — Я хочу блинчики на завтрак, — сказал Минхо, разбирая пакеты с продуктами. — Хенджин, намек уловил? — А я хочу прекратить видеть твое лицо по утрам. Намек уловил? — Конечно! Это станет возможным, как только ты накопишь на съем собственной квартире, то есть, не в ближайшие пять лет, — он достал из шкафа полотенце и закинул себе на плечо. — Надеюсь, когда я выйду из душа, еда уже будет готова. Готовить Хенджин не умел. Обычно этим занимался либо Минхо, либо они просто заказывали еду, так что это было чистой воды подставой, о которой любимый сосед обязательно еще пожалеет. Но проблема все еще оставалась нерешенной. Он тупо пялил в открытый холодильник, пока Феликс не остановился рядом с ним и не предложил: — Давай я помогу? В ответ — кивок. Феликс, получив одобрение, по-хозяйски порылся в полном (теперь уже) холодильнике и достал оттуда все необходимое. Пока он смешивал нужные для теста ингредиенты, к нему подтянулся еще и Джисон, изъявивший желание помочь. В итоге их готовка обернулась смехом на всю квартиру и полностью обсыпанных мукой Феликсом и Джисоном. Когда пришло время жарить, они втроем стояли у плиты, наблюдая за тем, как предполагаемый блин превращается в комок непонятного нечто. Джисон прыснул со смеха и сдул муку с пальцев так, чтобы она оказалась на лице Феликса. По счастливой случайности под раздачу попал и Хенджин, стоявший рядом. — Да мы просто гении готовки, Ликс, ахахаха! Феликс смеялся в ответ. — Первый блин всегда комом! Следующая попытка тебе, Хенджин, — сказал он, повернувшись к парню. Хенджин откровенно переживал. Не хотелось бы оплошать ни перед Феликсом, ни, тем более, перед Джисоном. Не хватало только от этой белки усмешек слышать. Он набрал в поварешку немного теста и вылил его на сковороду. Через три минуты Хенджин попробовал перевернуть блин, но он предательски разорвался. — Неплохо, Хенджин! Это все равно больше похожее на нормальный блинчик, чем… — Феликс с разочарованием посмотрел на полусгоревший ком, лежащий на тарелке рядом. Эта попытка поддержать была такой искренней, а ситуация такой комичной, что Хенджин не сдержался и улыбнулся. Мало-помалу, но у них получалось всё лучше, и к тому времени, как Минхо вышел из душа, на тарелке уже блестела стопка тонких и аппетитных блинов. Накрывали на стол они все вместе: Хенджин наливал чай гостям, а себе с Минхо — привычный кофе с молоком; Минхо относил все это на стол; Феликс и Джисон отрыли в холодильнике сгущенку и варенье, разлили их по двум пиалам и положили на стол. — Хенджин, не чавкай, пожалуйста, — вдруг сказал Джисон, когда они уже сели за стол и принялись есть. Воцарилось недолгое, но неловкое молчание. Минхо и Феликс молчали, склонив головы над тарелками и пытались игнорировать нависшую не очень дружелюбную атмосферу. Напряженные диалоги между Джисоном и Хенджином случались уже не в первый раз. — Займись лучше тем, что у тебя в тарелке, Джисон.

***

Невзирая на перепалку за завтраком, будучи сытыми, все пребывали в хорошем расположении духа. Минхо мыл посуду, когда Джисон что-то воодушевленно ему рассказывал и неожиданно перебил сам себя: — Слушай! Сегодня такая погода классная и день свободный. Может быть, съездим в парк аттракционов? Я наслышан, что в Сеуле он очень хорош! — Неплохая идея. Предложишь Феликсу и Хенджину? Джисон воодушевленно кивнул и отправился в гостину. Парни сидели на диване перед телевизором и со скучающим видом смотрели какую-то примитивную передачу. Идея с аттракционами их явно порадовала, потому что через час они уже были собраны. У Джисона и Феликса не было сменной одежды с собой, потому что вообще-то они не планировали оставаться у кого-то на ночь, так что владельцы дома добродушно пожертвовали им толстовки и джинсы.

***

В парке аттракционов, как и в любой выходной, было полно народу. Феликс и Джисон, которые оказались тут впервые, удивлялись и искренне радовались высоким американским горкам и прочим развлечениям, утягивая парней то к детским каруселям, то к лавкам с сахарной ватой и прочей едой, характерной этим местам. Когда они остановились возле входа на самые высокие американские горки в этом парке, у Феликса буквально загорелись глаза. — Давайте прокатимся? — Я за, — сразу же среагировал Хенджин. — Минхо? — с надеждой спросил Джисон, оборачиваясь на парня. — Я помню, что ты боишься высоты, но… Я очень хотел бы… С тобой… Его умоляющий взгляд говорил сам за себя. У Минхо плохие отношения с высотой, но еще хуже — с выдержкой. Противостоять этим большим карим глазам он не мог. — Хорошо, — сдался он. Вагонетки на этом аттракционе были установлены таким образом, что люди могли садиться по двое. Очевидно, Минхо и Джисон сидели вместе, крепко держась за руки. Сзади них расположились Хенджин и Феликс. — Только не кричите слишком громко, мальчики, — с усмешкой попросил Хенджин. Минхо закричал сразу же, когда они оказались на высоте. Он сжимал руку Джисона с такой силой, что еще чуть-чуть и мог бы сломать ее. Следующим, на удивление, оказался Хенджин. Он не выдержал, когда они оказались висящими вверх ногами. Джисон и Феликс всю поездку кричали радостное «Юху-у» и веселились до тех пор, пока аттракцион не остановился. — Все в порядке? — спросил Джисон, когда они оказались на твердой земле. — Минхо, это не было слишком? Бледный, как поганка, Минхо покачал головой. — Все хорошо, Сони. — Хенджин, мне показалось, или ты кричал тоже? — со смехом спросил Джисон, убедившийся, что с его парнем все хорошо. Хенджин в ответ закатил глаза. — Показалось. Они покатались еще на нескольких не таких рисковых аттракционах, пока, наконец, неисследованным не осталось только колесо обозрения. Минхо застыл возле него с пустым взглядом. — Вы, ребята, можете пойти, но я пас. Джисон, который, наверняка, тоже не отказался бы покататься с Феликсом и Хенджином, остался внизу, чтобы не оставлять Минхо одного. Хенджин пожал плечами и взглядом спросил Феликса, не против ли он пойти вдвоем. Он кивнул. В кабинке они сидели друг напротив друга. Молчали. Феликс восторженно смотрел на вид, открывавшийся на закатный Сеул с такой высоты и искренне поражался. Хенджин же был тут не в первый раз, так что восторга у него это вызывало мало, его намного больше интересовала и умиляла реакция Феликса. Его глаза буквально горели, когда они оказались в самой высокой точке, откуда можно было видеть почти весь город, как на ладони. — А не слишком ли долго мы уже не опускаемся? — вдруг спросил Феликс, оторвавшись от окон. И вдруг понял, что сам знал ответ на свой вопрос. Они действительно уже подозрительно долго держатся на высоте. Он впервые задержал взгляд на Хенджине и заметил, что тот оттягивал ворот своей толстовки, будто ему было тяжело дышать. — Хенджин? — окликнул его Феликс, сев рядом. — А? Просто… Здесь душно. — Душно? — Мне не очень уютно в замкнутом пространстве на протяжении такого долгого времени, — объяснил Хенджин. Феликс нахмурил брови. Если бы это был кто угодно, но не Хван-паталогический-лжец-Хенджин, он бы сразу принялся за попытки как-то помочь, но сейчас он понятия не имел, как ему себя вести. — Клаустрофобия? — Типа того. Хенджин потянулся к своей сумке, доставая оттуда бутылку воды, и только сейчас Феликс заметил, как трясутся его руки. Его будто облили холодной водой. Хенджин не лжёт. Ему действительно плохо. Феликс забрал из его рук бутылку и открыл ее самостоятельно, протянув обратно. Дождался, пока Хенджин закончит пить, и вернул ее на место, чтобы не заставлять его совершать лишние телодвижения. Даже, если Хенджин не лгал, ситуация оставалась нестандартной. Что Феликс должен был делать? Как помочь? Единственное, что пришло ему в голову — телесный контакт. Он положил руку на руку Хенджина, медленно поглаживая ее большим пальцем. Они сидели так какое-то время, пока Феликсу не начало казаться, что тряска немного спала. — Все хорошо, Хенджин. Я уверен, уже скоро мы окажемся на свежем воздухе.

***

Феликс еще какое-то время обнимал Хенджина за плечо, когда они оказались внизу. Минхо подлетел к Хенджину сразу же. — Ты очень плохо выглядишь. Что стряслось? Феликс ответил за него: — Клаустрофобия. Мы застряли на самом верху на какое-то время. Видимо, из-за каких-то технических неполадок и вот… — Точняк! — встрепенулся Минхо и, положив руки на щеки Хенджину, продолжил: — Всё уже хорошо, слышишь! Ты внизу. Дыши глубоко, ладно? — Спасибо, мама, — отшутился Хенджин, чей цвет кожи из мертвенно-бледного снова стал привычным.

***

После чертового колеса они все, не сговариваясь, решили, что развлечений на сегодня хватит. Уже вечерело и парни обнаружили, что в их животах урчит. — Давайте поедим? — предложил Минхо, указывая на кафе, находящееся на территории парка. Возражений не было. Выбор пал на деревянный столик на улице, относящийся к этому кафе. — Блин! У меня же в сумке есть полароид! — вспомнил Хенджин, доставая из сумки бирюзовую камеру. — Давайте сфотографируемся на память! Феликс отреагировал первым: он окликнул мужчину, сидящего за соседним столиком и попросил запечатлеть его и его друзей. Тот с улыбкой согласился помочь. — Улыбочку! Фотография получилась идеальной: немного забавной, немного глупой, но до невозможности теплой. — У нас будет пополнение на холодильнике! — с улыбкой объявил Минхо.