Дай мне повод верить

Предложение в последнюю неделю каникул отправиться вчетвером на родину Феликса стало более, чем внезапным. Джисон принял его сразу же: это было немного легкомысленно, учитывая всевозможные траты на билеты, проживание и прочие необходимые вещи. Впрочем, переживать ему было особо не о чем, потому что он точно знал, что мог полагаться на своих родителей, если возникнут проблемы с финансами. Так что он сразу же набросился на Феликса с расспросами о достопримечательностях и менталитете местных жителей, явно глубоко погружаясь в размышления об отдыхе. Минхо и Хенджин, привыкшие рассчитывать только на то, что у них было (или не было) сейчас, засомневались. Заработанных денег, в принципе, должно было хватить. В крайнем случае — у них была копилка в форме свиньи, в которую они иногда добавляли какую-то сумму. И если не для таких спонтанностей она существовала, то для чего? Неизвестно, когда в следующий раз у них получится хорошо отдохнуть. Кроме того, Минхо приятно волновала возможность совместного отпуска с Джисоном. В конце концов, спустя пару дней размышлений, Хенджин собрался с силами и набрал Феликсу короткое, но уверенное: «мы с Минхо едем».

***

Сынмин улегся на собственную руку, вытянутую на небольшом столике и спросил с абсолютно скучающим видом: — Думали о подработках уже? Хенджин, сидящий справа от него, несильно ударил его кулаком в предплечье. — Чего ты развалился тут как дома? — он шутил, и это в нем выдавал тон его голоса и нескрываемая улыбка. Хенджин был действительно рад тому, что Сынмин и Чонин решили заглянуть в гости. В последнее время они стали реже видеться из-за сессии и прочих дел, имена которым были Джисон и Феликс, каким-то неведомым образом занимавшие почти все свободное время жильцов этой квартиры. Но это не значило, что связь между ними вдруг ухудшилась. Даже наоборот: чем дольше они не виделись, тем сильнее Хенджин ощущал, что чего-то не хватает. — Я пришел домой к тебе, а ты брат Чонина, а Чонин мой… — лениво начал Сынмин, но тут же замолчал. Продолжил только после глубокого вдоха: — мой друг. Так что я имею полное право чувствовать себя тут комфортно и вести себя, как захочу, разве нет? Хенджин рассмеялся тому, как серьезно был воспринят его вопрос, и захлопал в ладоши: — Но это ведь и дом Минхо тоже! — он опустился к лицу Сынмина и выжидающе на него посмотрел: — Что придумаешь теперь? Какая связь? Шуточный азарт бурлил в Хенджине до тех пор, пока Сынмин просто не накрыл своей ладонью его рот с прикрытыми глазами, всем видом показывая, что оппонент его утомил. — Хен, так вы нашли работу? — подал голос Чонин, до этого не участвовавший в диалоге и уткнувшийся в свой смартфон. Хенджин обиженно отдернул чужую руку от своего рта и откинулся на спинку стула. Даже руки на груди скрестил, чтобы Сынмин точно понял, как сильно он обидел! — Чанбин подкинул нам с Минхо работу, но я предложил Джисону поработать вместо меня. — он поманил Чонина пальцем, словно собирался рассказать ему тайну. Наклонился поближе к столу и, дождавшись пока брат сделает то же самое, проговорил: — На самом деле, Минхо просто мне весь мозг выебал с этим! Чонин тихонько хихикнул, а Хенджин вернулся на прежнее место, удовлетворенный реакцией на умелое приукрашивание правды. На самом деле, Минхо всего раз заикался о возможности уступить Джисону это место, при этом не настаивал и сказал, что поймёт, если ответом станет «нет». Сынмин снова подал голос, хотя глаз не открыл: — В кафе, где я подрабатывал пару лет назад, требуются два бариста. Сказали, что могут обучить даже, если понадобится. Хенджин испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, он уже достаточно долгое время не практиковался в этом деле, но с другой он был уверен, что навыки не растерял. Вопрос, кто мог бы стать вторым бариста, оставался открытым совсем недолго: Минхо и Джисон отпали сразу, так как уже нашли себе работу; Чанбин, как и ожидалось, продолжит свою рабочую деятельность в качалке; Сынмин и Чонин, вроде как, тоже устроились куда-то вместе. Оставались только Чан и Феликс, но Хенджин и тут быстро сделал выбор: Чан, наверняка, работал и в учебное время, так что не нуждался в новом месте. 16:37 today, хван хенджин: привет, ликс сынмин предложил работу бариста что думаешь? со мной будем работать вместе Была ли необходимость уточнять тот факт, что они будут находиться большую часть времени вместе, если Феликс согласиться, он не знал. Но сам придавал ей достаточно много значения: его радовала мысль о возможности чаще видеть милого блондина.

17:03 today, ликс 🌼:

оо-о!

я согласен!

ты уже связывался с менеджером?

***

Нужный номер нашелся в длинном списке контактов Сынмина. Тот настолько утомился во время поисков, что вытирал пот со лба и шумно выдыхал, пока отправлял заветное средство связаться с менеджером Хенджину. Менеджером оказался парень по имени Джун. На вид ему было не больше двадцати семи, но судить наверняка было сложно, потому что единственное, что было доступно Хенджину, только аватарка, с которой на него смотрел миловидный и улыбающийся парень в темно-зеленом пуловере с логотипом кафе, в котором он и работал. Джун сразу же поблагодарил за то, что Хенджин и Феликс рухнули ему на голову, словно небесные ангелы-спасители, чем вызвал у обоих — они не сговаривались и никогда не узнают о неожиданном синхроне, так как заботливый менеджер дублировал свои сообщения обоим — еле-слышный смешок. Условия заключались в том, что оба потенциальных работника должны были на следующее утро прийти на пару часов раньше открытия кафе, чтобы у ребят была возможность получить инструктаж от работника, который сразу после этого уходил на законный отпуск. Хенджин отмел затею с таким ранним приходом сразу же. Он был уверен, что никакая кофемашина не в силах его обескуражить! Не зря же он проработал с этим оборудованием около двух лет. Странным, но приятным совпадением для Хенджина стало то, что свободной вакансией оказался именно бариста. Дело в том, что подарком на шестнадцатый его день рождения от тети Хенджина стала внушительная сумма денег. Очевидно, что юношеские глаза горели при виде такого количества ценных бумажек. Хотелось потратить ее на еду, развлечения и, в конце концов, на сигареты, без которых жизнь уже тогда немного теряла в красках. Однако обстоятельства, в которых у подростка не было возможности жить с родителями и на их обеспечении, приходилось мыслить по-взрослому: Хенджин потратил эти деньги на курсы бариста. Эта профессия казалась ему наиболее интересной среди остальных вариантов, не говоря уже о том, что обучение заняло всего тридцать полных часов. В приоритете тогда была скорость получения квалификации и отсутствие сложностей в поиске работы. С последним ему повезло: окончив курсы, Хенджин устроился в первое-попавшееся кафе, в котором и оставался все время до поступления в университет. Работу он свою любил: ему нравилось очаровывать клиентов своей харизмой не меньше, чем готовить им потрясающий кофе. Однако даже самое любимое дело однажды может надоесть, что и случилось с Хенджином. Он настолько устал от рутины, в которой он не выпускал из рук холдеры, темпер и прочие необходимые инструменты, что с тех пор, как ушел, даже не думал возвращаться к профессии. Как ни странно, но былая усталость давно уже перестала грузить Хенджина, что значило, что он с радостью был готов оказаться по ту сторону стойки. 17:48 today, хван хенджин: у меня есть опыт, можно пропустить этап обучения?? :))

17:50 today, джун:

Думаю, это не будет проблемой

Я надеюсь на вас, спасибо!

***

Как бы Хенджин ни ненавидел ранние подъемы, деться ему было некуда. Он разлепил глаза, когда на часах было только семь утра. Ни о каких лучах солнца и пении птиц не было даже речи, не скрытые шторами окна открывали вид только на угрюмые тучи, не позволявшие ничему доброму и светлому пробиться сквозь них. С сожалением он подумал о том, что Феликс-бедняжка, должно быть, встал еще на пару часов раньше. После вчерашних исследований в Google Maps, Хенджин пришел к неочевидному выводу о том, что его новое место работы находилось не более, чем в пятнадцати минутах ходьбы, что не могло не радовать. Однако даже учитывая эти приятные обстоятельства, сегодня опаздывать было никаких нельзя. Напротив — следовало бы прийти немного заранее, чтобы было время настроиться на работу и привыкнуть к помещению. Покинул он квартиру только тогда, когда убедился в том, что его белая рубашка поло была идеально выглажена и аккуратно заправлена в черные строгие брюки, а волосы, только что помытые и уложенные, имели потрясающий объем и вкусно пахли. Хенджин шел прогулочным шагом по дороге, усыпанной давно уже опавшими листьями. Они хрустели под ногами, но наушники заглушали этот звук звучавшей из них музыкой. Хорошему настроению этим утром не было предела. Здание кофейни отличалось от остальных типичных зданий, расположившихся на той же улице. Хенджин замер возле входной прозрачной двери, рассматривая детали. Само кафе не отличалось своими размерами, но даже снаружи можно было уловить приятную атмосферу. Благодаря панорамным окнам во все стену, становилось понятно, что изнутри от всего веяло теплом: стены, увешанные гирляндами, неумолимо вселяли ощущение предстоящего праздника; прямоугольные деревянные столики, на каждом из которых по умолчанию лежал органайзер, наполненный бумажными пакетиками с белым и коричневыми сахаром, палочками для перемешивания и маленькими шоколадками, завернутыми в разноцветные фантики; даже лампочки были подобраны, а не выбраны наугад, потому что излучали идеальный теплый свет. Однако даже если всего этого не стало бы в миг, здание по-прежнему продолжило светиться изнутри, потому что за стойкой стоял Ли Феликс с широкой улыбкой на устах. Хенджин не мог оторвать от него глаз до тех пор, пока Феликс, до этого говоривший с кем-то, не почувствовал на себе взгляд. Улыбка на его лице засияла еще ярче и он приветливо помахал рукой. Потом, решив, видимо, что этого недостаточно, он вышел из-за стойки и направился к двери, чтобы впустить внутрь остолбеневшего Хенджина. — Привет! Кажется, гипноз спал. Хенджин быстро заморгал, пытаясь понять, как долго он не отвечал и не реагировал. Оглядел Феликса: на нем белая футболка, похожие на хенджиновы черные брюки и темно-зеленый фартук с логотипом кофейни. Его светлые волосы и миловидное лицо отлично контрастировали с рабочей униформой, придавая ему еще больше очарования. У Хенджина определенно появился бы соперник в борьбе за звание самого харизматичного бариста Сеула, если бы он сам не был готов отдать свой голос за Феликса. — Привет. Вижу, ты тут уже адаптировался, — Хенджин указал на фартук. Феликс улыбнулся улыбкой ребенка, получившего долгожданную похвалу: — Я очень стараюсь. С самого утра запоминаю, как работает кофемашина… Кстати! — он резко вскинул голову. — Почему ты пришел только сейчас? Хенджин выпрямился и уверенно ответил: — У меня опыт работы в этом два года, так что я не видел смысла приходить. Глаза Феликса округлились. Сложно было сказать, какие эмоции он испытывал, когда смотрел ни то с удивлением, ни то с недоверием. — Значит, будешь помогать мне первое время, — улыбнулся Феликс и схватил Хенджина за руку. — Пойдем, я покажу тебе раздевалку. Пальцы Хенджина сжали чужие раньше, чем он вообще отдал себе отчет в происходящем. Вот ведь полное отсутствие логики: полный энергии и уверенности Хенджин, только увидев Феликса, тут же превратился в заторможенного и слегка потерянного. Разве могло одно только чье-то присутствие и теплая ладонь так влиять на него? В любом случае, именно это сейчас было его правдой: Феликс, не оборачиваясь и не отпуская руки, провел Хенджина за стойку и продолжил идти прямо, пока не свернул в скрытый от глаз посетителей небольшой коридорчик с одной только дверью. За ней и находилась раздевалка, представлявшая собой достаточно просторную комнату, где у каждого члена персонала был свой металлический ящичек на замке потертого сине-серого цвета. Ящики были узкими, но длинными, а также прилегали к стенам, образуя большое пространство в середине комнаты, которое решили заполнить двумя гимнастическими скамейками. Из этой комнаты так же было возможно выйти на улицу через другую дверь, уже металлическую и более тяжелую. Хенджин сразу же отметил, что оттуда будет удобно выходить покурить во время перерывов. — О, Хенджин, — кто-то опустил руку на его плечо, вырвав из своих мыслей. — Я Джун, приятно познакомиться. На него сверху вниз смотрел короткостриженный темноволосый парень в очках с прямоугольными линзами. Джун был одет в тот самый темно-зеленый пуловер и прямые черные джинсы. На его лице расцветала приветливая улыбка, позволявшая ямочке на левой щеке стать заметной. Хенджин пожал протянутую ему руку. — Взаимно. После обмена еще парой любезностей, Джун вдруг хлопнул в ладоши и объявил: — Ну что ж, мы открываемся через несколько минут. Хенджин, я выдам тебе фартук и бейджик, — он повернулся к Феликсу. — А ты уже готов, так что можешь возвращаться в зал. Хенджину, оказывается, поразительно сильно шел темно-зеленый цвет. Отражение в зеркале, висящем в той же комнате персонала, являлось этому прямым доказательством. Губы Хенджина приподнялись в полу-улыбке. За стойкой уже находился Феликс, переносивший чашки на кофемашину, чтобы они могли прогреться перед приходом гостей. Передвигался он быстро и суетливо, выдавая свое желание сделать все как можно лучше, но не затрачивая при этом лишнее время. — Не торопись так, — Хенджин положил руку на его плечо, когда он потянулся за еще одной чашкой. — Если будешь спешить, можешь наделать только больше ошибок. Феликс виновато улыбнулся, кивнул нервно, но темп все-таки сбавил. Начало первой смены, как и ожидалось, было выматывающим. Утро всегда значило, что кафе будет полным людей, желающих начать свой день с любимого латте или попросту взбодриться, влив в себя горькую порцию американо. Хенджин быстро влился в здешний ритм: ему понадобилось общения с несколькими посетителями, чтобы вспомнить, каково это — улыбаться каждому, предлагать, объяснять и советовать. Поначалу за кассой стоял Хенджин, а Феликс занимался самими заказами. Он сам изъявил такое желание, аргументировав это тем, что ему хотелось бы набраться побольше опыта. Такая сильная мотивация и усердие, вкладываемые им, не могли оставить Хенджина равнодушным. Он периодически оглядывался, проверяя, что все шло хорошо. Феликс иногда подолгу возился с формированием кофейной таблетки, много раз вставляя темпер в холдер. Он пыхтел, закусывал губу, но в итоге, довольный, вставлял холдер в кофемашину. У Хенджина от подобных трюков могла бы политься кровь из глаз, если бы осуществлял эти действия не Ли Феликс, который одним только своим внешним видом внушал трепетное и радостное чувство. В очередную борьбу Феликса с инструментами Хенджин все-таки вмешался. Накрыл чужую руку, держащую металлический темпер, своей и медленно отодвинул. — Попробуй сначала ладонью пару раз стукнуть по холдеру, это поможет выровнять слой. Вид Феликса, которому приходилось смотреть сейчас снизу вверх, очаровывал. Хенджин едва не забыл, о чем он говорил, заглядевшись на чужие большие и темные глаза. Приподняв холдер ближе к своему лицу и нахмурившись, Феликс осторожно похлопал по нему. Вернулся к Хенджину взглядом, выпрашивая одобрения. — Да, вот так, — и протянул ему темпер. Местами они поменялись только спустя несколько часов. Феликс принял предложение Хенджина попробовать себя в общении с клиентами. Хотя лично для него успех Феликса в этом был очевиден: Миловидное лицо, искренняя улыбка и желание удовлетворить могли расположить к себе кого угодно, будь то даже самый угрюмый клиент. А у Феликса этого было хоть отбавляй. Он поправил фартук, становясь на место у кассы. С надеждой обернулся на Хенджина. Тот протирал кофемашину от излишков, но освободил одну руку и поднял большой палец вверх, как только понял, что на его поддержку надеялись. Хенджин с кофемашиной управлялся даже немного лучше, чем с коммуникацией с посетителями. Как ни крути, а этот аппарат не имел свойства корчить недовольные лица и задавать глупые вопросы — и заслужил уже только за это быть благословенным. Отдав парочку готовых заказов, Хенджин с радостью убедился: даже, если теория и подзабылась, то руки точно помнили нужные движения. Феликс тоже хорошо справлялся. Его горящие глаза после того, как он услышал первое «спасибо» от посетителя и увидел первую улыбку, нужно было видеть. Он радовался искренне, как ребенок, едва не начав хлопать в ладоши. Для него это было доказательством того, что он все делал правильно.

***

В половину третьего Джун подкрался к парням сзади, положил руки каждому из них на плечо и прошептал с улыбкой: — У вас есть полчаса на обед, отдохните немного. Я заменю. Феликс и Хенджин обернулись и увидели перед собой Джуна, который теперь тоже стоял в фартуке. — Похоже, им действительно не хватает работников, раз менеджер является еще и бариста, — заметил Феликс, шагая по коридору к комнате персонала. Взгляд у него был задумчивый и слегка утомленный. Хенджин не нашел, что ответить. Кротко кивнул, сделал еще пару шагов и открыл входную дверь, пропуская туда Феликса. Обеденный перерыв — это отлично. Хенджин, правда, никакой еды с собой не брал. Утром было совершенно не до того. Он и позавтракал то наспех, не говоря уже о том, чтобы собрать какой-нибудь, даже самый простенький, ланч. В его небольшом черном рюкзаке лежала только пачка сигарет, зарядка от телефона, мятная жвачка и бутылка с водой. Живот предательски заурчал. Он с грустью оглядел содержимое и вытащил пачку и бутылку, решив, что это поможет утолить голод. Что ж, в этом определенно были и плюсы. Во-первых, Хенджин усвоил урок на будущее и больше не поступит так жестоко со своим желудком. Во-вторых, у него была отличная возможность осуществить мысль, промелькнувшую у него еще утром. Не оборачиваясь, он зашагал к двери, ведущей на улицу. Открывалась она с небольшими сложностями, так что Хенджину пришлось зажмуриться и навалиться всем телом, чтобы оказаться снаружи. А снаружи — самый обыкновенный проулок. Безлюдный, с мусорным баком, стоящим по ту сторону улицы, и несколькими уличными котами. Хенджин захлопнул за собой дверь, сделал шаг в сторону и облокотился на кирпичную стену. Открыл пачку и с удивлением обнаружил, что она была почти полной. Достал сигарету, зажал ее между губ и поджег зажигалку, вынутую из той же пачки. Зимний мороз окутал его только сейчас, заставляя пальцы, держащие сигарету, мелко дрожать. На нем все еще была только рубашка поло, которая нисколько не согревала. Хенджин неосознанно съежился и скатился вниз по стене, притягивая колени к себе. Холод неприятно окутывал тело, заставляя кожу покрыться гусиной кожей. Он сжал левую руку на правом предплечье, пытаясь унять тряску. — Не холодно? — послышался голос откуда-то сверху. Хенджин поднял голову и увидел Феликса, выглядывающего из приоткрытой двери. — Немного, — признался он. Феликс молча сделал шаг назад, позволяя двери закрыться. А через несколько мгновений снова выглянул, на этот раз не с пустыми руками. Он протягивал свою черную куртку. — Не знаю, где лежит твоя, так что вот. Хенджин слабо улыбнулся. До чего же Феликс был небезразличным — это просто поражало. Он поднялся на ноги, зажал сигарету между губ и забрал куртку, сразу же засунув обе руки в рукава. — Спасибо. Феликс засиял: — Не за что! А что это такое? — он кивнул на сигарету. — Особая диета, включающая в себя только курение сигарет? Хенджин печально усмехнулся. — Я просто забыл взять с собой еду. — Серьезно? И ты ничего не сказал? Так давай я поделюсь! — он не стал дослушивать, сразу же нырнув обратно в помещение. Через минуту дверь снова открылась, но на этот раз Феликс не стоял в проходе, а вышел на улицу. — Угощайся, — протянул ланч-бокс, в котором аккуратно лежали нарезанные болгарские перцы, две половинки вареного яйца и 3 онигири, один из которых уже был наполовину съеден. Хенджин, не привыкший принимать заботу и помощь от кого-то, кроме Минхо, искренне поражался. Но отказываться не планировал, потому что понимал, что ему нужно было черпать энергию откуда-то на остальную часть смены. — Спасибо, — он протянул руку и взял один из онигири. — А что на счет тебя? Феликс почесал затылок и пожал плечами, будто этот вопрос поставил его в неловкое положение: — Там было четыре. В меня больше не влезает. Хенджин не мог утверждать, что являлся профессиональным диетологом и сильно разбирался в еде, но ему казалось, что полтора онигири для взрослого парня — это мало.

***

На следующий день, закрывая смену, парни чувствовали себя уже куда увереннее. Этот день обернулся еще парой побед для Феликса: он получил свои первые чаевые и смог заварить кофе, который понравился Джуну, который, как он сам утверждал, был тем еще критиком и имел очень высокие стандарты. Конечно, мелкие неприятности тоже были, выражались они в нескольких маленьких ожогах и пролитом кофе на брюки, но воспринимались они скорее, как боевые ранения, а не провалы. Прямо сейчас Феликс мыл полы в зале, а Хенджин протирал и мыл все инструменты, которые они использовали в течении дня. — Феликс? — вдруг нарушил тишину Хенджин. — А? — он резко вскинул голову. — Расслабься, — он улыбнулся, облокачиваясь на стойку. — Пока я еще не все перемыл, хочешь, я сварю тебе кофе? Феликс не был фанатом кофе. Всегда предпочитал ему чай, а если и изменял привычкам, то пил кофе только с большим количеством молока, пытаясь максимально замаскировать горький вкус. Но если Хенджин предложил, то как можно было отказаться? Тем более, что он рассказывал о большом опыте работы в этой сфере. — Хочу! — Латте? — уточнил Хенджин. — Супер, — подтвердил Феликс, показывая большой палец вверх. Хенджин протянул ему белую керамическую чашку через несколько минут. Лицо его выглядело расслабленным, хотя он и волновался, ощущая нетерпение, смешанное со страхом. А что, если не понравится? Феликс принял чашку с улыбкой на губах. Сначала понюхал: — Пахнет потрясающе! Напротив него замер статуя-Хенджин, который никак не отреагировал на сказанные слова. Вместо этого он неотрывно наблюдал за следующими действиями Феликса. А он, в свою очередь, приподнес чашку к губам и отпил. Секунды ожидания реакции казались вечностью, но оправдания этому Хенджин не находил. Он никогда прежде так не переживал перед тем, как угостить кого-то кофе, приготовленный им же. — Вау! — наконец выдал Феликс. — Это потрясающе вкусно, Хенджин! На душе стало спокойнее. Феликс с усами из молочной пены отпил еще глоток и повторил: — Правда очень вкусно! Я не ожидал, что кофе может мне так понравиться! — Я рад, — коротко ответил Хенджин. В эти слова он вкладывал намного больше смысла, нежели смог озвучить, так что он просто надеялся, что уровень его счастья правда поняли. — Слушай, Хенджин, я думаю, что твой кофе — единственный, который мне нравится пить! Что же делать? — он сделал еще глоток и зажмурил от наслаждения глаза. — Наверное, мне придется иногда просить тебя мне его готовить! Хенджин расплылся в широкой улыбке, которую не мог скрыть. Господи, да хоть каждый день. — Хоро… — Мы не помешали? Оба парня метнули свой взгляд к двери, которая только что впустила улыбающихся Джисона и Минхо. — Помешали. Вообще-то, мы уже закрыты, — ответил Хенджин и бросил в Минхо тряпку, висевшую у него до этого на поясном фартуке. — Хенджин прав, но так уж и быть, мы сделаем исключение, — сказал Феликс, заключая Джисона в приветственные объятия. — Почему вы тут? Джисон будто только этого вопроса и ждал: сразу же уселся на ближайший из столиков и начал свой длиннющий монолог. Рассказывал он, в основном, о работе. И не просто рассказывал, а во всех красках описывал, какие люди и с какими запросами приходили к ним. Например, рассказал историю о том, как Минхо указал одной пожилой посетительнице на то, что в протянутой ему сумме денег не хватало пары сотен вон, а эта дамочка взяла и вытащила недостающие купюры из баночки с чаевыми! На вопрос о том, почему она это сделала, «наглость на ножках» ответила, что эти деньги Минхо не принадлежали, так что проблемы в этом никакой не было! Джисон так же активно жестикулировал, вживаясь в роль неприятной тетушки, чем вызывал раздражение к ней же у всех, сидящих в зале. К слову, все остальные уселись напротив, заняв один из диванчиков. — В общем, если еще хоть один человек спросит меня, почему у нас в меню нет того или иного напитка или блюда, я просто сдамся! — все продолжал возмущаться Джисон даже тогда, когда ребята уже закрывали кафе. Было принято решение отправиться домой к Хенджину и к Минхо, потому что Джисон ворчал и говорил о том, что ему необходимо расслабиться после работы и отдохнуть, а до его квартиры нужно было долго добираться. Долго — это пятнадцать минут на общественном транспорте, кстати говоря. Но ему никто не возразил. Минхо только радостно закивал, Хенджин шел, засунув руки в карманы куртки, иногда поглядывал на Феликса, но выражение его лица было скучающим. — Я тоже приглашен? — скромно спросил Феликс, когда они остановились у входа в уже знакомый подъезд. — Конечно, — поспешно ответил Хенджин. Квартира встретила их долгожданным теплом после прогулки по морозу. Минхо торопливо подбежал к торшеру, чтобы включить его. В кухне вечно работающая люстра дополнительно освещала гостиную. Этого было достаточно, чтобы создать уютную атмосферу, в которой хотелось оставаться. На несколько минут повисло молчание. Джисон и Феликс расположились на диване, прикрыв глаза и разгружая мысли, пока владельцы дома удалились, чтобы переодеться. — Кхм, — прокашлялся Минхо в кулак, выходя из комнаты Хенджина. — Я, конечно, не против отбоя, но мне тоже нужно где-то спать, мальчики. Феликс резко открыл глаза, только сейчас осознав, что задремал. Обернулся на Джисона, который сидел с ртом, прикрытым рукой, будто сдерживал смех. Не поняв такой реакции, Феликс проследил за его взглядом и увидел перед собой Минхо и стоящего за ним Хенджина. Они, видимо, решили переодеться сразу в пижамы, чтобы не тратить на это лишнее время позже. На них красовались идентичные желтые шорты и обтягивающие футболки с принтом спанч-боба. Сказать, что это было смешным зрелищем, значило бы просто промолчать. Феликс, наконец, понял Джисона. — Друзья, вы просто кринж, — взорвался тот смехом. Феликс тоже не выдержал. Ситуация, в которой эти двое взрослых серьезных парня стояли в детских пижамах, была слишком комичной. — Кто-то просто снова забыл закинуть стирку, — хмуро пробурчал Хенджин, оттягивая края футболки. Но это не помогло: она по-прежнему сильно обтягивала торс, выдавая в нем подтянутого парня с хорошим телосложением. — И чем тебя не устроил подарок от моих родителей? — Минхо возмущенно уставился на него. — Отлично смотрится, вообще-то. Феликс, проглатывая смех, согласился: — Очень хорошо подчеркивает ваши фигуры. Минхо хлопнул в ладоши, чем и закрыл тему обсуждения их пижам. Вместо этого предложил поужинать. Готовой еды у них не оказалось, а заниматься сейчас приготовлением никому не хотелось, так что самый старший взял на себя ответственность заварить всем лапшу быстрого приготовления. — Я мечтал об этом весь день, — признался Джисон. — Чем займемся сейчас? Можем посмотреть что-то или поиграть… На него уставились три пары глаз. Две — утомленные Хенджина и Минхо, и одна — шокированная Феликса. — Если хозяева дома не против, мы могли бы сыграть во что-то, — предложил смущенный Феликс, видя, как Хенджин и Минхо устали. Если бы Минхо не перебил, только один Бог знает, что бы мог выдать Хенджин. — Давайте. У нас есть только Алиас, — с улыбкой признался Минхо. Получив от всех одобрительные кивки, Минхо достал ярко-красную коробку из тумбы под телевизором. После этого они плавно переместились на пол, постелив темно-серый плед. Содержимое коробки включало в себя игровое поле, несколько фишек, песочные часы на минуту и три стопки карт с семью словами на каждой из них. Правила вслух зачитывал Хенджин, до этого сидевший тихо. Суть заключалась в том, что всем игрокам нужно было разделиться на две команды. На каждую команду полагалось по одной фишке. — Я буду в команде с Феликсом! — воскликнул Джисон и схватил розовую фишку. Минхо с Хенджином остановились на зеленой и расположили ее на старте. Игра начиналась с того, что участник одной из команд брал рандомную карту из колоды и объяснял второму слово под номером, соответствующим числу, на котором была расположена их фишка на игровом поле. На это выделялось по одной минуте. В конце хода участники подсчитывали количество карт, слова с которых они успели объяснить, и это значило количество ходов, на которые они продвигались. Победителями становились те, кто быстрее добирался до финиша. Первый ход благородно уступили Джисону и Феликсу. — Я хочу объяснять, — сказал Феликс, почувствовавший внезапную бодрость и желание поиграть. Он вытащил первую карту и с любопытством вгляделся в нее. Минхо перевернул песочные часы. — Это овощ! Зеленый. — Огурец? — Да! Следующая карточка тут же оказалась у Феликса в руках. — Орган человека, который мы используем во время дыхания. — Легкие! — Отлично! Следующее слово — это животное, обитающее в основном в Австралии. — Кенгуру? Феликс покачал головой. — Коала! Он хватал одну карту за другой, пока Хенджин не оповестил о том, что их время истекло. Подсчет показал, что Джисону удалось угадать семь слов. Он с гордостью переместил их фишку на семь клеточек вперед и упер руки в бока, явно гордясь тем, что они вырвались вперед. В паре Хенджина и Минхо угадывающим стал второй. — Это растение. — Что? Можно поконкретнее? — Оно у многих ассоциируется с детством. — Что? — Если бы оно сейчас было у меня, то ты уже бы кричал от боли, — грозно сказал Хенджин. — Крапива? — неуверенно выдвинул предположение Минхо. — Ну наконец-то! Хенджин тут же потянулся к следующей карте. — Где находится бесплатный сыр? — Блять, что? На мусорке? Рука Хенджина тут же ударила ему по лбу. — Минхо, ты идиот. — А! Я понял! Мышеловка! Он в мышеловке находится! Этим двоим определено везло меньше. За первый свой ход они смогли продвинуться только на три клетки. Игра, тем не менее, продолжалась. Следующий ход Феликсу и Джисону принес чуть меньший, но все еще успех: Феликс смог отгадать пять слов. — Кстати, а на что мы играем? — спросил Джисон после того, как минута, отведенная им на ход, истекла. — Мы играем на что-то? — вопросительно посмотрел на него Феликс. — Конечно! — загадочно улыбнулся Минхо. — Победители могут задать проигравшим любой вопрос, а они обязаны ответить честно. Хенджин присвистнул. — На твоем месте я бы не стал так смело это предлагать. — Так, Хенджин! Посмотрим сейчас, получится ли у тебя лучше. Он воодушевленно взял в руки карту. — Так. Философы, зачастую, специализируются на том, чтобы найти… Хенджин с нахмуренными бровями стянул резинку с руки и завязал большую часть волос в небрежный хвост. — Причину, по которой они всю жизнь пиздят без умолку? — Нет! Какой же ты неуч… — Минхо, не нарывайся. — Ладно, давай по-другому. Люди частенько задумываются о, — он замолчал на секунду, давая понять, что пропускает слово, — жизни. — Тяжесть? — Нет, — он устало потер переносицу. — Пять букв. — Блять, смысл что-ли? — Неужели! — воскликнул Минхо. Они продвинулись всего на две клеточки вперед. Игра у них не задалась с самого начала. Они с тоской и разочарованием наблюдали за тем, как Джисон с Феликсом стремительно продвигались вперед, не оставляя ни малейшего шанса на победу. Когда их противникам оставалась всего одна клеточка до победы, они поняли, что надежда утеряна. — Феликс, ты точно должен угадать это слово! — Джисон даже придвинулся чуть ближе, довольно улыбаясь. Феликс наклонился вперед и сконцентрировался на голосе друга. — Ахахах! Это то, что точно не светит этим двоим, — он кивнул на сидящих напротив Минхо и Хенджина, которые недовольно выгнули брови. — Победа! — понял шутку Феликс и звонко засмеялся. Минхо и Хенджин переглянулись. — Ну, задавайте, — первым решился напомнить о их заслуженном призе Хенджин. — Нас двое, так что и вопроса должно быть два, — внезапно уточнил Феликс. — А эти двое чересчур смышленые, — Минхо обреченно засмеялся. — Ладно, давайте два. Джисон прищурил глаза и выдал: — Вы девственники? В ответ ему громко и синхронно засмеялись. — Нет, — так же синхронно. — Хорошо, Феликс, теперь твоя очередь, — обратился к нему Хенджин. Выжидающие проигравшие в упор смотрели на Феликса. Джисон — с надеждой на то, что его безмолвный намек будет понят, — тоже. — С кем вы лишились ее? Наверное, никто и никогда в мире не видел этих двоих такими испуганными и смущенными. Их глаза в мгновение стали огромными. Минхо шумно сглотнул. — Вы уверены, что это этично? — спросил он, надеясь на поддержку со стороны своего парня. — Мы уверены в вашем проигрыше, — Джисон был жесток. — Ладно, — Хенджин шумно выдохнул, осознавая, что позор обеспечен. — Это был он, — и указал пальцем на сидящего рядом Минхо.

flashback

— Послушай, мы точно фильм включили или ты сайтом ошибся? — пошутил Минхо, кивая на экран телевизора, прямо сейчас транслировавшего постельную сцену. По сюжету фильма, главная героиня и главный герой, наконец-то, смогли добраться друг до друга во всех смыслах. И один из аспектов отношений, по которым они соскучились — физическая близость, так что они со всей страстью целовали друг друга и скидывали лишние слои одежды. Минхо, зависший на привлекательном внешнем виде актеров, со слегка приоткрытым ртом повернулся к Хенджину, осознав, что он так и не получил ответа на свой вопрос. Неожиданно для себя, но он встретился взглядом с парой темных глаз. Хенджин молчал. Всматривался в Минхо внимательно, насколько это было возможно, учитывая его затуманенный взгляд. Атмосфера в комнате повисла давящая, становилось жарче с каждой секундой. Ком в горле заставил Минхо нервно сглотнуть. Вид Хенджина в домашних серых спортивках и футболке, воротник которой растянут был настолько, что она спадала на плечо, оголяя ключицу, впервые казался таким привлекательным. Хотелось схватиться за голову, подышать свежим воздухом и облиться ведром ледяной воды. Хван Хенджин сейчас действительно казался ему привлекательным? Хван Хенджин, с которым они вместе чуть ли не с пеленок? Да, но еще Хван Хенджин, который давно вырос и превратился в по-настоящему привлекательного парня. Что в этот момент было в голове у Хенджина, оставалось тайной. Минхо одновременно боялся и хотел, чтобы эта странная атмосфера и повисшая между ними неловкость, сплетенная с необъяснимыми желаниями, оказалась всего лишь сном. Но он понял, что это реальность, когда Хенджин, положив руку на спинку дивана, неуверенно придвинулся ближе. Расстояние между их лицами стало минимальным. Минхо чувствовал чужое тяжелое дыхание так же явно, как ощущал хенджинову руку на своей шее. — Хен, я могу? — он сглотнул. Было ли это абсурдным или глупым — решайте сами. Хенджину было важно лишь то, что в данную секунду это было желанным. Минхо не помнил, как кивнул или ответил что-то такое же невнятное, какими невнятными оказались поцелуи Хенджина. Он действовал уверенно, но получалось смазано, резко и немного грубо. Тот факт, что опыт, собранный у него в этой сфере, добывался только из тусовочных игр непонятно с кем и непонятно где, был нескрываем. И все же, прекращать это не было никакого желания. И если бы мысли были хоть на процент менее спутанными, Минхо бы сейчас прекратил всю эту ересь, а не взял всё в свои руки. Он, слегка хмурясь, положил руку на щеку Хенджина и немного изменил стиль. Поцелуй, руководимый Минхо, стал более нежным. Он накрывал губы Хенджина своими, сминал их с ощутимой силой, но не перебарщивал. Глаза у обоих были закрыты, разум затуманен, зато их тела точно знали, что им было нужно. Минхо, не разрывая поцелуя, стал приближаться, чем заставил Хенджина улечься на спину. Нависнув сверху, он разорвал поцелуй. Хенджин завораживал. Его красные до плеч волосы раскинулись по подушке, открывая вид на красивые черты лица. Пухлые губы слегка приоткрыты, дышал Хенджин рвано, но никакими действиями не показывал, что был против происходящего. В ту же секунду, когда должен был прозвучать вопрос о продолжении, Минхо был притянут за шею и снова утянут в поцелуй. Сейчас Хенджин действовал чуть расслабленнее и ласковее, не пытаясь разодрать чужие губы в кровь. А когда он запустил правую руку в пепельные волосы Минхо и сжал их, крышу окончательно снесло. Было ли грешно так сильно хотеть бóльшего, когда речь шла о близости с твоим лучшим другом? Да, наверное, но ни у одного из них прямо сейчас не возникало ни единой мысли о том, что являлось правильным, а что — нет. Во всем мире, который, на самом деле, был не больше их маленькой и душной гостиной, существовали только они и их тела, явно жаждущие насладиться друг другом. Уперевшись одной рукой в подушку рядом с головой Хенджина, Минхо запустил вторую под его футболку. Проводил рукой по худощавому, но в то же время рельефному животу, параллельно углубляя поцелуй и впуская в свой рот хенджинов язык. Когда пальцы Минхо добрались до груди и сжали один из сосков Хенджина, тот сдавленно простонал прямо в поцелуй, чем заставил Минхо опешить. Он отстранился, ухмыляясь и откидывая волосы, намокшие от пота, назад. — Я буду рассказывать твоему будущему партнеру, что был первым, кто залез тебе под футболку, — прошептал он, улыбаясь. Хенджин закинул голову вверх и, смотря в потолок, ответил: — Да пососи. Если бы он только знал, что его слова будут восприняты буквально. Футболки Хенджин лишился почти сразу же после этих слов, Минхо стянул ее через вверх, чтобы избавиться от мешающего элемента одежды. Он на мгновение завис, когда увидел своими глазами то, что пряталось под объемными футболками, из которых Хенджин никогда не вылезал. Каким же чертовски привлекательным он был. Сдерживаться не хотелось совершенно. Хотелось накинуться, исцеловать и искусать каждый сантиметр бледной кожи, но не хотел причинять боль, поэтому Минхо осёк себя, заставляя не терять голову окончательно. Он прильнул губами к тонкой шее, оставляя на ней мокрые поцелуи и спускаясь вниз. Остановился на уровне груди, проходя языком по ареолам чувствительных сосков. Руки его так же блуждали по чужому телу, не в силах оторваться от ощущения бархатной кожи под своими пальцами. Хенджин, запустив руку в волосы Минхо, оттягивал их, как свидетельство о том, что тот все делал правильно. Он давно уже тяжело дышал и сдерживал стоны каждый раз, когда Минхо покусывал соски, после этого сразу же зацеловывая то место, чем вызывал табун мурашек. Убедившись в том, что не оставил ни единого сантиметра груди и живота Хенджина не зацелованными, Минхо ненадолго замер напротив резинки его домашних спортивных штанов. Поднял свой взгляд, прося разрешения, и получил его в виде неуверенного кивка. Почти трясущимися от нетерпения руками, он спустил штаны вместе с нижним бельем, позволяя себе рассмотреть хенджинов половой орган полностью. Тот, в свою очередь, выдохнул, чувствуя, что теперь ничего не сдавливало его стояк. У Минхо от раскрасневшегося Хенджина и неожиданно большого размера снесло крышу. Он припал губами к чужому половому органу и стал посасывать головку, параллельно обводя ее своим языком. Насладившись солоноватым вкусом выделявшегося предэякулята, Минхо с нетерпением протолкнул член Хенджина глубже в свой рот. Тот не помещался полностью, ударяясь о стенки глотки, так что пришлось помогать себе руками, схватившись у основания. Однако это не мешало с удовольствием посасывать его, то немного выпуская, то заглатывая вновь. Минхо проводил языком по каждой венке, пока Хенджин, крепко схватив его за волосы, сам не начал насаживать его рот на свой член. Он не пытался сдерживать стоны, заполняя небольшое помещение пошлыми и сладостными звуками. Поведение развязного Хенджина заводило Минхо: он с еще большим рвением продолжал облизывать чужой член, пока чувствовал, как его собственному стало тесно уже даже в свободных домашних шортах. Минхо отстранился раньше, чем Хенджин достиг своего пика, чем вызвал у него стон, больше напоминающий безмолвную мольбу. Он наклонился к его лицу и прошептал томно: — Джинни, ляг на живот, пожалуйста. Член, упирающийся Минхо в бедро, дрогнул. Хенджин, жаждавший продолжение, повиновался. — Вот так, да, — похвалил его Минхо. Сам же он, тяжело дыша из-за сдерживаемого напряжения в штанах, стянул с Хенджина всю оставшуюся одежду. После этого нежно взял за талию и поставил на колени. Из чужих уст вырывались только сдавленные стоны. Хенджин был словно тряпичной куклой, полностью доверившись Минхо во всем, что тот планировал сделать. Минхо оценил представший перед ним вид. Белоснежный упругий зад Хенджина сейчас находился на уровне его глаз, заставляя терять рассудок. — Я растяну тебя, — озвучил он свои последующие действия, желая получать согласие на каждом этапе. — Угу, — промычал Хенджин. Довольно ухмыльнувшись, Минхо наклонился назад, доставая из ближайшей тумбочки баночку лубриканта. Выдавив содержимое себе на пальцы, он недолго поигрался с ним, чтобы согреть. Оставил короткий поцелуй на левой ягодице Хенджина и вставил первый палец. — Боже, Минхо, что ты делаешь со мной? — Ничего, кроме твоих желаний, — загадочно ответил Минхо, оставляя еще один поцелуй на ягодице. Минхо был уверен, что Хенджин никогда не исследовал свое тело до такой степени, чтобы самому растягивать себя. Но прямо сейчас он с удивлением заметил, что внутри было не так уж и тесно. — Так мой Джинни уже совсем взрослый? — с долей сарказма спросил он, замахиваясь и несильно шлепая Хенджина по ягодице. Тот зарылся лицом в подушку от накатившего смущения. Ответа не последовало, но Минхо его и не ждал. Вместо этого он добавил второй палец, постепенно начиная двигать ими внутри и растягивать. — Вот так, да? Тебе это нравится, Хенджин? — Минхо наклонился вперед, целуя теперь уже в поясницу. — Д-да, мне нравится это. Пожалуйста, просто трахни меня уже, — ответил Хенджин, извиваясь от приятных ощущений, окутывавших все тело. — Подожди еще немного, — и добавил третий палец. Минхо набирал темп и с каждым движением пробирался глубже. Скоро он наткнулся на тот самый клубок нервов, а следом за этим послышался отчаянный стон Хенджина. Он начал сам насаживаться на пальцы Минхо, но его неожиданно обломали. Минхо вытащил их все. — Ты чертов садист, — Хенджин говорил надрывисто. Минхо встал с дивана, чтобы избавиться от собственной одежды было удобнее. Когда она осталась лежать на полу, он выудил из той же тумбочки презерватив. Смотрел на него всего мгновение перед тем, как разорвать его зубами и раскатать резинку по своему возбужденному до предела члену. Он встал на колени и приставил свой половой орган к анальному отверстию Хенджина. Тот, почувствовав что-то намного более толстое, чем пальцы, повернулся и посмотрел своим затуманенным взглядом, в котором плескалось желание, смешанное с толикой беспокойства. Минхо положил левую руку ему на талию и ласково погладил. — Расслабься, Джинни, — томно и сладостно. Он не стал входить полностью, позволяя Хенджину привыкнуть к собственным размерам. Стенки туго сжимались, не привыкшие принимать в себя что-то такое широкое. Минхо наклонился вперед, не вынимая члена, и поцеловал Хенджина в спину. — Все хорошо, Хенджин. Я не сделаю тебе больно. Слабый кивок от Хенджина, с чьего возбужденного члена стекала естественная смазка, позволил Минхо толкнуться еще чуть глубже. Он двигался медленно и все еще не входил до конца, чтобы Хенджин смог получить удовольствие тоже. Сам же он закусывал губу и постепенно терял связь с реальностью, поглощенный эйфорией. Почувствовав, что Хенджин расслабился и больше не сжимался, поддавшись умеренным толчкам Минхо, он снова наклонился и укусил за мочку уха: — Сейчас я войду во всю длину. Наслаждайся, хорошо? — прямо в ухо. Хенджин изнемогал. Ему хотелось дотронуться до себя, но его поза не позволяла, потому что руки служили его опорой. — Х-хорошо. Просто сделай это уже. Минхо, наконец, вошел полностью. Откинул голову назад от накатившей волны удовольствия и на мгновение задержался в такой позе, а после стал набирать темп. Двигался все быстрее, глубже, наслаждаясь собственными ощущениями и сладкими стонами Хенджина, который извивался под ним. Когда Минхо понял, где именно находилась самая чувствительная точка, он стал толкаться туда, делая короткие перерывы между движениями, чтобы подразнить. Хенджин матерился, говорил слова о любви и ненависти, но так сладко, что Минхо забывал, как дышать. Он то ускорял темп, то убавлял, чувствуя, как под ним прямо сейчас на кусочки разбивался Хенджин, у которого уже звезды перед глазами. После очередного сильного толчка, Минхо схватил Хенджина за волосы и заставил повернуться к себе. Жадно улыбнулся, а у Хенджина сердце кувырок сделало от чужих горящих глаз и собственных ощущений. Он простонал имя Минхо, изогнулся в спине и излился на диван. Долгожданная разрядка, наконец, наступила. Минхо сделал еще пару толчков и тоже кончил с громким гортанным стоном, не вытаскивая член из чужого зада. Минхо успел еще только раз притянуть к себе Хенджина, чтобы поцеловать нежно и лениво, прежде, чем тот, обессилев, уснул рядом.

end of flashback

— Серьезно?! — восклицал Джисон. — Я не могу поверить! Феликс, скажи? Но Феликс ничего не отвечал. Он был глубоко в своих мыслях, среди которых не было ничего даже близкого к приличному. Он засмотрелся на торс Хенджина, облепленный этой дурацкой футболкой. Наверняка, если снять ее, то появлялась возможность взглянуть на истинное искусство. — Как так вообще вышло? — спросил Феликс, все еще пребывая в шоке. — Хенджин у нас просто с запоздалым половым развитием, а под рукой никого, кроме меня, не оказалось, — ответил Минхо, рискуя получить подзатыльник. — Ну ахуеть, — пробурчал Джисон. — Скажите, вам хоть понравилось? Хенджин фыркнул: — Если бы мне не понравилось, я не смирился бы с тем фактом, что трахался с лучшим другом. Но я бы никогда в жизни этого не повторил. — Абсолютно согласен.

flashback

На следующий день Хенджин подошел к Минхо, все еще лежащему в кровати, и серьезно заявил: — Знаешь, я, конечно, ни о чем не жалею, но просто не могу жить с ощущением того, что ты меня ебал, а я тебя — нет. Минхо тяжело сглотнул. — И, если мы не можем изменить прошлое, то придется строить будущее, хен.

end of flashback.