Осколки звёзд

      Улица вновь встретила их пылающим солнцем высоко в небе. В воздухе пахло вином, лошадьми, праздностью и ещё чем-то, что Альбедо никак не мог описать — что-то до того исконно городское, эфемерное, не идущее в сравнение с девственным воздухом в его родном поселении. Альбедо остановился, втягивая чарующий воздух носом, чтобы заполнить им каждую клеточку своего тела, и гвардеец остановился вместе с ним, но, похоже, не очень-то проникся атмосферой.       — Господин Альбедо, Вы идёте? — негромко произнёс он, наклоняясь к алхимику, но тот даже рот открыть не успел, как его перебили…       — Кэйа! — перед капитаном остановилась женщина, судя по всему, ровесница ему. Хотя это и было очевидным, что платье на ней сшито её же руками, смотрелось оно на удивление органично: изрядно поношенное, но без заплаток, да хорошо сидит на теле. Малиновые волосы её рубинами сверкали в золотых лучах, и гранатовые глаза уверенно сияли из-под чёлки. — Принц у себя сейчас?       — Да, он в кабинете. Утром нечаянно подслушал их с Дайном разговор, говорит, у него снова болит голова. Поспеши к нему, Розария. Думаю, он не откажется от твоей заботы.       Розария кивнула и перевела взгляд на спутника своего собеседника. Оценивающе взглянула, тихо усмехнулась, заправила длинную переднюю прядку за ухо, наклонилась — мало того, что она была куда выше Альбедо, так еще и носила каблуки, что делало её выше капитана гвардии.       — Кто это, Кэйа? Неужели новый алхимик? — её цепкий взор остановился на звезде на шее Альбедо, и тот снова неуютно поёжился, пытаясь её скрыть. — Вчера, когда я приходила к Его Высочеству, он говорил, что нашёл кого-то нового…       — Всё верно, мисс, — Альбедо придал своему лицу стойкости и выпрямился. — Вы, я так понимаю, Розария?.. Меня зовут Альбедо. Приятно познакомиться, — он почтительно склонил голову, а после поцеловал ладонь девушки.       — Мне нужно спешить… Господин Альбедо. Была рада с Вами познакомиться, — несколько смущённо, как показалось Альбедо, произнесла она и зашла во дворец, показав что-то вроде пропуска страже.       — Кто это? — Альбедо удивлённо вскинул бровь, кивнув в сторону двери, и они неспеша отправились изучать город. Вымощенные улицы, клумбы, тротуары, кареты, дамы — всё это сливалось в одно большое городское пятно. Но юноша по-прежнему тосковал по золотистым полям, мягкой траве, огромному небу…       — Розария, лекарь королевской семьи, — Кэйа неопределённо пожал плечами. — У них всех поголовно мигрень. Видимо, что-то наследственное… Впрочем, это конфиденциальная информация, Альбедо, тебя это не касается, — алхимик опешил от такой резкой смены тона с официального на дружеский, но, кажется, капитан шутил. — Вот тут у нас главный рынок. Хотя продукты для королевского стола покупают не здесь, а за городом. Тут обычно закупаются жители, чтобы не ездить за стену. Эти продукты не такого хорошего качества, как те, что привозят во дворец, но тоже неплохи.       — Понял. Скажи, почему капитан гвардии проводит мне экскурсию? Кажется, у тебя есть дела поважнее, Кэйа, — теперь он обращался к нему в таком же тоне, и гвардейца это рассмешило. — Я сказал что-то не то, сэр Кэйа?       — Почему ты задаёшься такими вопросами? Хочешь, я попрошу ту симпатичную девчонку с розовыми волосами оторваться от дел и провести тебя по городу? Хотя… Нет уж, довольствуйся моей компанией. Стало быть, и у капитана должны быть выходные деньки; не вижу ничего, кроме бумажек, пера да чернил.       — Бедняжка, — бросил Альбедо с издевательской улыбочкой, продолжая рассматривать город. Его взгляд остановился на какой-то лавочке. — Это что?       — Городская библиотека… Написано же! Зачем она тебе? У тебя в распоряжении будет целая королевская библиотека! Там столько залов… Пойдём-пойдём, нечего тебе тут делать, — улыбнувшись, Кэйа взял Альбедо за локоть и они пошли дальше.       Они шли, потеряв счёт времени, но по ощущениям прошло не больше десяти минут, как вдруг дорожки стали уже, а людей на улицах стало меньше. Каменные дома нависали над ними, и спокойствие этого места даже несколько пугало. Здесь не ходили лошади и тем более кареты, а по улицам приходилось идти друг за другом — настолько узкими были проулки.       — Вот здесь у нас есть парочка свободных домиков. Выбери, заполним нужные бумаги, они у меня с собой, — печально вздохнул Кэйа, будто кто-то приставил нож к его горлу и заставлял говорить.       — Так ты у нас и недвижимостью занимаешься, а? — Альбедо хмыкнул и указал на самый скромный, одноэтажный домик. Он выглядел прилично, достаточно ухоженный, было видно, что прошлый жилец покинул его совсем недавно. — Этот.       — Быстро ты определился… Прошлый алхимик, пост которого ты занял, жил в этом доме. Съехал буквально четыре дня назад. Вон, кустики ещё острижены… — бормотнул Кэйа, заполняя какой-то документ.       — Где он сейчас? — Альбедо подошёл к воротам и дёрнул, пытаясь открыть, но они, конечно, не поддались. Заперто. Послышался лязг металла, и Кэйа протянул большую связку ключей. — Что, мне здесь найти ключ от этого дома? Ты все ключи от свободных домов таскал, чтобы пустить меня внутрь, вне зависимости от того, какой дом я выберу? Почему ты вообще этим занимаешься? — он стал подбирать ключ, подходящий к замку на воротах, а Кэйа ответил, не поднимая глаз от бумаги.       — Да, ищи. Дело государственной важности, доверено высокопоставленному военному лицу, чтобы исключить несчастный случай, коррупцию или что-нибудь ещё. Давай без лишних вопросов. Расслабься и получай удовольствие, договорились?       Альбедо всплеснул руками в ответ, но продолжил подбирать ключ. Вскоре замок поддался, и юноша поймал увесистую железку в ладонь, толкая ворота и проходя во двор. Он тут же отделил от связки ключ, который подошёл, и, показав его Кэйе, убрал в карман. Взойдя на крыльцо, он стал делать то же самое со входной дверью. В этот раз вышло куда быстрее, и вскоре дверь открылась, а молодые люди оказались внутри маленького, достаточно уютного помещения. Пахло пылью и застоявшимся воздухом; Альбедо распахнул пару окон, создавая небольшой сквозняк. Предстояло убраться, протереть пол — пыли не нужно много дней, чтобы осесть на всех поверхностях. Юноша смахнул с полки пыль и отряхнул ладонь.       — Сколько тебе лет-то? — Кэйа опустился на один из стульев, и Альбедо догадался, что сейчас и ему придётся что-то заполнять. Сев за тот же стол, он стал с любопытством осматривать всё вокруг.       — Семнадцать, — ответил он, и к нему подвинули какие-то бумажки. Он пробежался взглядом по тексту и расписался внизу.       — Как Его Высочеству, — Кэйа едва заметно улыбнулся и протянул ещё несколько бумаг для подписи. Было видно, с каким благоговением он говорит о принце, и от Альбедо это тоже не скрылось, однако он тактично промолчал и перевёл тему.       — Мои личные данные тоже будут в строжайшем секрете, как и данные человека, что был до меня? — хихикнул он, прочитав текст документа, расписался и вернул бумаги капитану.       — Конечно. Информация о большинстве работников… Конфиденциальна. Особенно это касается тебя, — тот покосился на звезду на шее, и Альбедо одолело лёгкое раздражение, которое он быстро подавил, ровно как и желание чем-нибудь прикрыть свою несчастную шею. О да, скоро он начнёт носить водолазки с высоким горлом.       — Думаю, моя ценность не в том, как я был создан, а в том, какие результаты я могу дать в ходе своей работы, верно? — уже без какого-либо недовольства произнёс он, поднимаясь, чтобы вновь рассмотреть своё скромное жилище.       — Разумеется, — Кэйа кашлянул и собрал бумаги. — Что ж, моя работа с тобой на сегодня окончена… Как ты сказал? У капитана гвардии есть работа чуточку поважнее, чем быть экскурсоводом, — он встал из-за стола; со скрипом стул задвинули под столешницу, и гвардеец откланялся. Его шаги ещё несколько секунд были слышны за дверью, пока не закрылись ворота дома. Альбедо остался один, и теперь он может спокойно подумать обо всём в тишине.       Общество всё ещё представало слишком утомительным для него, общение с людьми без конца ставило в неловкие ситуации. После такого насыщенного дня только и хотелось спрятаться, зашторить окна, запереть двери, уткнуться в книгу, а потом уснуть, пропасть на несколько суток из памяти людей… С Рейн никогда так не было. Каждая пылинка, каждая молекула здесь дышала напоминанием о ней — о том, что Альбедо больше не с ней. И неизвестно, когда сможет увидеть снова. Из создателя она постепенно стала его матерью… Альбедо никогда бы по доброй воле не оставил человека, который, пусть и не совсем привычным способом, но подарил ему жизнь. И разочаровать её ни в коем случае не хочется тоже. Она гордится? Скучает? Печальная улыбка, та, которую он увидел на лице Голд, когда покидал дом, была, наверное, самой редкой эмоцией на её лице. Она могла хмуриться. Посмеиваться. Говорить без эмоций. Но когда её глаза, весь её вид выдает то, о чём она думает, сердце щемит болью… Или это не боль? Может, предвкушение тоски от неутешительной самостоятельной жизни? Наверное, ему в самом деле пора было вырваться из «родительского» гнезда. Он упал на кровать, устало потирая переносицу, а потом и вовсе провалился в сон.       Раннее утро встретило его красными лучами восходящего солнца, пробивающимися в окна — всё же закрыть шторы он благополучно забыл. Кажется, было что-то около пяти часов утра. Немудрено, что Альбедо встал с первыми лучами, ведь улёгся достаточно рано, но получилось так, что он всё равно поспал слишком много. Голова будто расходилась по швам от боли, одежда изрядно помялась. Он сел, свесив ноги с кровати, и взглянул вниз — даже обувь снять не удосужился, так сильно утомили вчерашние события. Зато аппетит и пустой желудок давали себе знать, и только сейчас Альбедо понял, что не взял с собой ровным счётом ничего, чтобы поесть. Рассчитывая на то, что позавтракает в какой-нибудь забегаловке, он совсем не просчитал, что может встать в пять утра, когда даже сходить некуда. Но что за бумажная сумка рядом с той, где лежат его вещи? Рейн всучила что-то? Когда успела? Альбедо прошёл к неизвестной вещи и с опаской заглянул…       — Я всё это время таскал с собой выпечку и не замечал этого, — вслух отметил он и усмехнулся, расплываясь в нежной улыбке. — Рейн, спасибо…       Следующие три часа, плотно позавтракав, Альбедо взялся за уборку. Нашёл в кладовке тряпку, ведро, набрал воды в колодце неподалёку. Пыль летела из-под тряпки, так что он вскоре начал чихать. По ощущениям, тут будто сотню лет не жили и не убирались, хотя вскоре Альбедо пришёл к мысли, что предыдущий владелец просто не очень любил уборку, как, в общем, и он сам. Он возился удивительно долго, скрупулёзно вычищая каждый угол от осевшей пыли, паутины, и закончил, когда уже вовсю светило солнце. Поменяв одежду на более опрятную, алхимик подхватил с пола сумку с вещами, которые следовало бы отнести в свой новый кабинет, он взял со стола ключи и вышел на свежий воздух, закрывая за собой дверь.       В городе кипела жизнь. Наверное, он за уборкой не заметил, когда все успели проснуться, и казалось, что люди, кони не засыпали, кареты не пылились всю ночь на улице… Альбедо настороженно выглянул из-за забора, и, припоминая дорогу, поплёлся к дворцу. Любопытство брало верх, и он не отказывал себе в удовольствии рассматривать чистые вымощенные дороги, аккуратные дома в одном стиле и величественный дворец, возвышающийся вдалеке. Его витражи, он сам будто потонули в палящем знойном свете солнца, приветливо встречая алхимика, но вскоре его одиночество прервали. Молодая девушка в опрятной, довольно строгой, но хорошей одежде, с мятными волосами помахала ему, стоя у дверей, и Альбедо оживился. Ранее он не видел эту девушку. Так откуда же она его знает?       — Господин Альбедо, — она склонила голову, когда он подошёл.       — Прошу прощения? Я не признаю Вас… Мы знакомы?       — Всё верно, мы не знакомы, но сэр…       — Кэйа? Так точно описал меня, что Вы смогли узнать меня из толпы?       — Вообще-то, у Вас есть свои изюминки, по которым Вас нельзя спутать с кем-то иным, — девчушка бросила красноречивый мимолётный взгляд на шею алхимика, и тот с усилием сдержал себя в руках. — Меня зовут Сахароза, я Ваш ассистент.       — Очень приятно, мисс Сахароза… Но нам стоит перейти на менее формальный стиль общения. Признаюсь, для меня будет неудобно и смущающе всё время обращаться официально…       — Конечно, я согласна. Я покажу наш кабинет, — улыбнувшись глазами из-за больших круглых очков, Сахароза махнула головой, приглашая Альбедо войти во дворец.       Их шаги в высоких залах сопровождались гулким эхом, и Альбедо иногда казалось, что кто-то ещё идёт на другой стороне. Но когда действительно послышались приближающиеся шаги, они с Сахарозой переглянулись, замечая хорошо знакомую им изящную фигуру, и замерли, склоняя голову.       — Ваше Высочество, — краснея, пробормотала девушка, и Итэр смерил их одобрительным взглядом, удовлетворённо кивая.       — Провожаете господина Альбедо в кабинет? — улыбнулся он, подходя ближе, и только теперь они посмели поднять на него взгляды. О, он выглядел неотразимо. Светлые волосы, вчера струившиеся по худым плечам и спине, сейчас были собраны в высокий хвост; янтарные глаза поблескивали из-под светлой чёлки совсем не высокомерно. Из-под жёлтой шёлковой накидки, расшитой золотом и мехом, показывалась белая рубашка с оборками, также расшитая какими-то драгоценностями, и брюки на широком богато украшенном камнями поясе. Высокие сапоги, плотно обхватывающие голень, своим каблуком отстукивали ритм, когда принц шёл.       — Всё верно, — Сахароза закивала, не сумев оторвать от кронпринца взгляд, и боковым зрением заметила, что Альбедо тоже откровенно пялится.       — Что ж, в таком случае не смею отвлекать вас… — Итэр почтительно склонил голову на пару мгновений, поправил маленькую диадему, украшающую его волосы, и… Подмигнул Альбедо? Ему почудилось? Он в то же мгновение почувствовал, как вспотели его ладони, как быстро забилось сердце в грудной клетке. Что же это? Принц уже ушёл, а алхимик так и стоял до ужаса смущённый. Неужели сам себе придумал? Быть такого не может…