Хотя бы приснись

Кардан наблюдает в чертах её лица полное замешательство, зудящее напряжение и что-то ещё. Что-то вязкое и липкое. Неужели это её страх? Она тянется к его покрасневшей от удара щеке и аккуратно прикладывает прохладную ладонь. Капли воды стекают по его подбородку и словно алмазами скатываются дальше по шее, прячась за воротом чёрного атласа его рубашки. Принц прикрывает глаза от блаженного касания и рвано втягивает воздух через рот, с силой сжимая челюсти. Оба могут поклясться, что не помнят, кто первый начал этот безумный водоворот страсти, но через мгновения их тела едва ли можно отделить друг от друга. Будто незримая магия воссоединила утратившие надежду и расколотые на две части сердца и души. Их глухие стоны смешиваются и колеблются, руки в беспорядочном темпе исследуют каждый миллиметр чужого тела, посылая бессчётное количество мурашек от кончиков пальцев ног до самой макушки. Гринбрайер подхватывает её под бёдра. Джуд, как по умолчанию, обнимает его талию ногами и цепляется ледяными пальцами за шею, жмётся ближе, чтобы не прерывать их поцелуй, который больше напоминает борьбу. Он медленно, чуть пошатываясь от напряжения, выходит из воды. Кардан чувствует холодный песок под ступнями и проходит немного дальше, укладывая обоих в высокую траву, что накрывает их безопасным куполом от возможных любопытных глаз. Принц отстраняется от Дуарте на несколько секунд, чтобы понять, что это не сон. Не очередная галлюцинация в его голове.

Что она сейчас настоящая.

Здесь. С ним. В его глазах растекается обожание, на губах отпечатывается едва ли уловимая улыбка. Он наблюдает за ней: как её голова, чуть запрокинутая назад, открывает вид на линию острых ключиц, как Джуд с придыханием ждёт продолжения, переступая через все барьеры предубеждений и границы необъяснимых чувств. Принц наклоняется к её шее. К месту, где бьётся пульс. Не просто бьётся. А заходится в судорожном темпе, что закрыв веки, можно увидеть, как взрываются звёзды. Он слегка кусает кожу возле сонной артерии и слышит под собой тихий, еле различимый писк. Его губы в знак извинения оставляют обжигающий поцелуй на месте почти неуловимой отметины. Возможно, Кардан бы повторил свою пытку снова, если бы руки Джуд так отчаянно не блуждали по его груди, пытаясь пробраться под намокшую рубашку. Их языки вновь сплетаются. Пальцы запутываются в волосах. Бесконечный поток звуков, касаний, взглядов, что врезаются в их память рваными фрагментами. Навечно. — Я ненавижу тебя, — немного отрываясь от губ Принца, еле бормочет Джуд, — потому что… — Потому что я думаю о тебе так часто, что это отвратительно, и я не могу остановиться, — продолжает фразу Кардан. Лёгкое потрясение тенью касается лица Джуд. — Я до последнего слова помню, что тебе тогда сказал, сидя связанным на стуле, в вашем шпионском укрытии, — он видит её изумлённый взгляд и быстро кивает. — Как и поцелуй, которым ты похитила каждый уголок моего сознания. Она не знает, как теперь скрыть грохочущее собственное сердце.

Ведь это признание.

Его первое, немного корявое, но покрывающее волнами электрических зарядов всё тело, сбивающее с толку. — Повторим? — смущённо шепчет Джуд и притягивает Кардана к себе, цепляясь за его крепкие плечи. Он целует её мягкую улыбку, которая нежно разливается на губах девушки. Дуарте больше не пытается его оттолкнуть или злобно посмотреть на него. Взгляд девушки смягчается под поцелуями, что оставляют после себя будто ледяные ожоги на нежной коже за ушком, ключицах, выпирающих из-под расстёгнутой на распашку рубашки Виви и, конечно, не обделённых вниманием загорелых плечах, хранивших ещё тепло солнца. Джуд приподнимается на локтях, ловя каждый его нервный вздох. Они оба дрожат в сладостной истоме и льнут друг к другу. Кожа к коже. Желание только —

Склеется. Безвозвратно. Намертво.

Движения Дуарте неопытные и неловкие, но её пальцы любопытны и достаточно проворливы, чтобы дотянуться до пряжки ремня у Принца. Нетерпеливые руки Кардана тоже скользят по каждому доступному открытому участку тела Дуарте, и его это уже начинает раздражать…

Им мало.

До одури душно. Влажные волосы липнут к его лицу, и вода на какие-то мили секунды задерживается хрустальными каплями на их кончиках. Он меняет позиции и усаживает Джуд себе на бёдра, попутно пытаясь расстегнуть неподдающиеся пуговицы на рубашке. Девушка со смущением стягивает с себя мокрую одежду и остаётся в одном лифе нежно голубого цвета и шортах, которые немного сползли вниз. От прохладного ветра она приобнимает себя руками. Один взгляд на неё, такую беззащитную Джуд, неожиданно меняет нахлынувшую похоть на пьянящую страстную нежность. Кардан с рыком снимает через голову до ужаса надоевшую атласную ткань и наблюдает за голодными глазами Дуарте. Радужка, цвета жареного каштана, с каждой секундой затягивается дымкой, словно Джуд погружается в транс. — Поцелуй меня, — она прикладывает дикие усилия, чтобы это прозвучало не как мольба, а как предложение к действию. Действие, которое Гринбрайер не спешит выполнять. «Хотя её губы так восхитительны. Чёрт.» Он ухмыляется в своей обычной манере — лишь одним уголком губ, слегка прищуриваясь, от чего лицо юноши становится острее. Опасным. Кардан протягивает руку вперёд и тянет к себе неподвижную, словно статую, Джуд. Та, задержав дыхание, вдруг хрипло охает, когда Принц смазанным движением губ касается её скулы, оставляя дальше дорожку из влажных поцелуев на левой щеке. Нарочито медленно спускается к линии челюсти, слегка касаясь языком мочки её ушка. Резкая и яркая вспышка неожиданно проходит по всему девичью телу, заставляя немного занервничать и напрячься. — Джуд? — Кардан будто чувствует лёгкую прохладную паузу между ними. — Что-то не так? «Сердце сейчас остановится», — его чёрные глаза будто пулей входят в висок Джуд громким выстрелом. Тягучая слюна собирается где-то на стенке горла. Дуарте слегка тряхнула головой, от чего пряди подпрыгнули и рассыпались по плечам и спине волнами. — Я хочу знать лишь одно сейчас, — шепчет девушка, боясь, что звонкий голос нарушит гармонию их тяжёло вздымающихся грудных клеток и дыхания, которое разгоняет пульс до предела. Принц мягко, почти невесомо касается её предплечья и пытается понять, к чему она клонит. — Что это всё взаправду, — вдох, — что это не сон, — выдох, — что я не сплю… Они встречаются взглядами и понимают, что оба хотят это знать. — Но если это сон, то я не хочу просыпаться, — также шепчет Кардан, поглаживая ладонями её бёдра, — потому что каждый раз молюсь звёздам, чтобы ты мне хотя бы приснилась. Хлопок и больше не остаётся никаких сомнений. Джуд снова зарывается пальцами в его шёлковистые волосы и чуть сжимает их на затылке, оттягивая. Парень шипит, но трепещущие ресницы выдают его наслаждение с головой. И больше нет смысла ждать, когда она попросит его поцеловать, ведь это единственное, что он хочет делать сейчас.

Всегда.

Кардан понимает, что она нуждается в нём также, как и он в ней. Он едва слышит почти скользящий стон, когда руки Принца оказываются на её ягодицах, сладостно сжимая их. Губы Джуд горят от немного грубых поцелуев, но их жадность по теплу тел не знает предела. Снова всё пускается в дикий пляс до бликов перед глазами, от слишком пошлых и неразборчивых звуков, треска ткани, когда Кардан, наконец, стягивает с её бёдер насквозь мокрые шорты вместе с её трусиками, такого же цвета как и сам лиф. И вот Гринбрайер снова сверху, но с каким-то густым и терпким чувством внутри, что он покорён побеждён этой девушкой от каждой своей капли королевской крови до кончиков собственных ресниц. Он пьян не только от вина, он опьянён ею, её запахом, каждым движением и поворотом головы, взмахом руки и влажности губ, которые прямо сейчас касаются его плеча. Кардан утыкается в изгиб шеи Дуарте и прикрывает веки. Она пахнет — как тогда в шпионском укрытии — жасмином и травяным чаем с мелиссой. Юноша прикусывает щёку изнутри, чтобы привести себя хоть в какие-то чувства. Тугой узел начинает завязываться внизу его живота, стоило лишь Джуд коснуться прохладными пальцами его обнажённой груди и провести руками чуть вниз до кромки его свободных штанов. — Твои глаза… — М-м? — Кардан с трудом отрывается от наблюдения за её быстро вздымающейся грудью, что ещё прикрыта непонятной человеческой вещью, и наклоняет голову немного в бок. — Что с ними? Девушка кусает губы, но продолжает. — Смотрят на меня теперь иначе. — Моя душа рухнула куда-то тебе в руки, — его голос такой низкий и глухой, от чего сознание Джуд становится ещё более расплывчатым. А тело — мягким и податливым. — Продолжить? — Иди ко мне, — всё, что она может выдавить из себя, чувствуя, как жар неумолимо разливается в грудной клетке. Неконтролирующие чувства горят агонией в лёгких. Отторжение одновременно смешивается с невыносимым притяжением. Она готова признаться пока только самой себе, что увязла в Кардане без остатка. И если это его очередная игра, чтобы поиздеваться над ней, то Джуд клянётся, что непременно убьёт Принца со всей своей жестокостью. Дурные мысли Дуарте в мгновение разлетаются на кусочки, когда Гринбрайер поддевает изящными пальцами голубого цвета бретели лифа и тянет их вниз. Она еле дышит, терзая свою нижнюю губу покусываниями, и мягко прикрывает глаза от мурашек, хлынувших куда-то в область рёбер. Поцелуем в шею Кардан стирает её реальность в пыль. Он внимателен и рассеян, напуган и воодушевлён, ненавидит, но влюблён. Его мир крошится, как и собственное сердце, некогда заточенное в камень. Принц проиграл ещё тогда, когда впервые столкнулся с её карими глазами. Это было поражение в самом начале битвы, что выводило его из себя. Выводило за грань безразличия, которое он испытывал ко всем без исключения. Гринбрайер не медлит и прижимается к ней своей грудью, проводит руками вниз, исследуя изгибы талии. Он одним плавным движением избавляет себя от оставшейся ненужной на ткани — обтягивающих штанов, что стесняли его движения по одной деликатной причине. Принц поднимает затуманенный взгляд на Джуд. Щёки девушки пунцовые, губы чуть приоткрыты, а сильные пальцы мёртвой хваткой оказываются на плечах. — Позволишь? — Кардан перехватывает руки Дуарте и укладывает их чуть выше её головы. И вот снова.

Лицо к лицу, губы в губы.

Он дарит ей несдержанный поцелуй, даже резкий, требующий от неё отдачи на максимум. И Джуд ему отвечает. Стоном. Тихим всхлипом. Кардан ловит её каждый звук губами, вдыхает её страсть, чувствует вкус её жадности. Поцелуи Принца захватывают каждый миллиметр тела девушки, когда его собственное — безвозвратно принадлежит только ей. Но ему недостаточно. Он хочет слышать Джуд, хочет так сильно, что рычит, когда девушка проникает в его рот языком. Удовольствие тёплой волной вливается в район солнечного сплетения, от чего хвост Кардана сначала вытягивается в струну, а после закручивается по спирали с подрагивающей кисточкой. Его губы неистово ноют от поцелуев, от чего следующим движением они резко перемещаются на шею Дуарте. Он втягивает кожу, больно кусая. Девушка громко всхлипывает и начинает ёрзать под ним, но Принц крепко держит её за талию, не давая и шансов вырваться. — К-кардан… — сипит Джуд, в уголках глаз скапливаются горошинки слёз. Дуарте захлёстывает беспокойство. Он отрывается от её шеи и наблюдает, как багровеет его содеянное преступление на загорелой коже. Засос бардовым цветом отливает в темноте, превращаясь в бутон, который раскрывается на глазах. Принц оставляет на ней свою временную метку, не до конца ещё понимая, что она уже выбрала его и всегда выбирала только его. Даже в роли жертвы, врага, любовника. Между ними так много недосказанности, непрочтённых писем и не выжженной ненависти, что доверие порой тлеет где-то на подсознании. — Тебе не нужно беспокоиться, — Джуд вновь привлекает к себе его внимание, касаясь впалой щеки. — Прошу… Что-то пронзает его изнутри. Будто ледяное лезвие ровным движением входит в его беззащитно-открытую грудь, пробивая насквозь. Кардан останавливается. Чёрная пелена наваждения сходит на нет. Он только сейчас замечает, как Дуарте взволнована и дрожит. Принц отпускает её руки, лицезрея красные отпечатки на запястьях, видит на висках мокрые дорожки от слёз. Всё идёт не так. Не так как он хочет. Он опять всё испортил.

Никчёмный.

Кардан приподнимается и замирает. Джуд мгновенно улавливает его состояние и не даёт ему погрузиться окончательно. Её руки обхватывают его крепкие предплечья. Теперь их лица на одном уровне. Но он не смотрит на неё. Чтобы не видеть разочарования, злости и

презрения.

Она сначала начинает с поцелуя, который отпечатывается на его лисьем подбородке. Губы мягко двигаются по линии нижней челюсти, оставляя влажную дорожку за собой. Кадык Гринбрайера дёргается вверх. Джуд улыбается, ведь эта та реакция, которую она добивалась. «Теперь моя очередь показать ему, что он действительно значит для меня больше, чем развлечение на одну ночь.» Потому что это искренняя правда. Как бы она не обманывала всех вокруг, скрываясь за ложными эмоциями, но от самой себя не утаишь ничего. Ей не забыть те ночи, когда её слёзы щипали глаза после очередных стычек с Карданом. Джуд бесили мысли аж до удушающих приступов, что она влюбляется в такого эгоистичного придурка, который не печётся ни о ком и ни о чём, сжигая ненавистью всё вокруг. Он постоянно игрался с ней: измывался, издевался, изматывал до предельной точки. Но только спустя время Дуарте поняла, что, благодаря ему, она быстрее адаптировалась в Эльфхейме, что Принц добровольно соглашался быть подопытным кроликом, на котором Джуд могла отрабатывать свои навыки нападения и защиты от других злобных фейри. Они стали друг для друга ядовитым симбиозом. Даже принимая факт своих чувств, Джуд не спешила менять собственную тактику по отношению к Кардану. Ведь он остаётся сыном Элдреда — ребёнком Верховного Короля, а она — смертная. Человек. Никто. Один миг для его жизни. Дуарте каждый раз старалась прятать своё сердце где-то за глухими дверьми сознания, лишь бы перекрыть мысли об их каком-то совместном будущем, которое больше походило на бесконечный кошмар, чем на правду. Поэтому она продолжала огрызаться в сторону Гринбрайера, порой пропуская «сигналы», что он ей транслировал в своей дурацкой манере. «Тебя лишь нужно было правильно услышать. Понять.» Дуарте касается языком его чувствительной мочки уха и дарит ему протяжный стон, вновь разгоняя по его венам страсть. Но это не всё. Девичьи пальцы оказываются на его затылке и мягко тянут на себя, будто прося посмотреть на неё. Но вместо этого Принц закрывает глаза и тяжело вздыхает. Судорожно. Нетерпеливо. Ему нравится, что она делает с ним, нравится настолько, что его и так твёрдый член напрягается сильнее, что становится даже больно. Рука Джуд перемещается на грудь Принца, проводит ниже по торсу и опускается на его напряжение, которое требует внимания. Она слегка давит ему в район плеч, и Кардан опускается на лопатки, наконец, поднимая на неё взгляд.

И все его сомнения превращаются в прах. Рассыпаются в пепел.

В её глазах он видит тлеющую похоть и просьбу. — Будь со мной честным. Но он ничего не успевает сказать или сделать, как чувствует скользящие движения Джуд по своим ногам вниз. Она, не переставая, транслирует через свои касания своё желание, чтобы он не отключался от реальности. От неё. Не терял с ней связь. И ей это удаётся. Кардан отвечает ей тихим подавленным полустоном. Его губы плотно сжаты, а глаза широко раскрыты, наблюдая за каждым её движением. Он позволяет ей задать собственный ритм поцелуев, которыми Дуарте одаривает его шею, движется по линиям плеч и плавно устремляется к груди. Но чем ниже она спускается, тем быстрее юноша начинает дышать. Бёдра Кардана немного толкнулись вверх, на что Джуд чуть слышно рассмеялась. — Терпение, мой Принц. Голос, как вино — медовый, шелковисто-растекающийся в пространстве, мягкий. Сводящий с ума. Парализующий. Его член дёргается в истоме. — Повтори, — хрипит Кардан, приподнимая немного вверх её голову за подбородок. Губы Джуд отрываются от его нежной кожи, тут же расплываясь в нахальной улыбке. — Что именно? — она пытается сделать невинное личико, но глаза выдают её дьявольские огонёчки. Гринбрайер копирует её ухмылку, но тут же сбрасывает все эмоции на ноль. Его острые скулы режут щеки, а чёрные ресницы отбрасывают тени. Лицо настоящего и жестокого хищника. Маска, которую он натягивает, чтобы проявить свою власть. Впалые щёки будто вваливаются ещё глубже внутрь, а губы — тонкая линия, — неприступные. — Я сказал, повтори, что я — твой Принц, — голос повелевающе-ледяной отдаётся в ушах непробиваемой сталью. — Признайся. Джуд уже набирает в лёгкие воздух для признания, но даже сейчас под его требовательным взглядом пользуется своим ведущим положением и лишь подмигивает ему, раззадоривая. Она шумно выдыхает и кончиком языка касается его указательного пальца. Гринбрайер гулко сглатывает, и его тело поражает волнообразная дрожь — сладостно отдававшаяся рваным удушьем где-то в горле. Её мягкие губы следом обхватывают уже фалангу, а после она вбирает в рот уже полностью палец, нежно двигаясь сначала вверх, потом вниз. Наверное, ещё парочка таких движений и Кардан бы кончил, как подросток, но Джуд вдруг отодвигается назад, возвращая юношу из мучительного наслаждения в отрешенную реальность, что отлетает с каждой секундой куда-то к пляшущим звёздам. По крайней мере так кажется Гринбрайеру. Потому что всё меркнет перед глазами, кроме Дуарте. — Мне повторить? Кардан издаёт хриплый стон, когда ладонь Джуд оказывается на его члене. Ресницы трепещут, дыхание сбито, и юноша замирает в иступлённом напряжении. Но в следующее мгновение он понимает, что она ничего не может ему сказать, так как язык девушки касается его головки, слизывая бисеринку естественной смазки. — Джуд… — его рука ложится на её голову, толкая к паху. Она не противится, лишь с удовольствием опускается ртом на его член. Неистово медленно. Мучительно медленно. Каждый раз понемногу беря длину чуть больше в себя. — Так хорошо? — Дуарте, под его немного раздасованный полурык, сменяет губы на руку, продолжая мягко водить по всей длине юноши. — Принц? Кардан собирает остатки своего сознания и подминает под себя, не ожидающую такого поворота, Джуд. Правила игры меняются. Ход предоставляется другому игроку. Более опасному. Но она не готова ему проигрывать. — Неверное, но можно ещё лучше, — шёпот теряется где-то в области её шеи. «Ну почти не готова», — молниеносно проносится в мыслях девушки. Он устраивается между её ног и чувствует насколько там жарко. Его член по-прежнему пульсирует от каждого нервного и дёрганного вздоха Дуарте, однако Кардан не думает так быстро сдаваться. Хотя он чертовски уже на пределе. Гринбрайер провожает чёрными глазами недавно оставленную метку и склоняется к ней, специально надавливая языком на засос. Джуд жмурится и толкается всем телом к нему навстречу. Она обхватывает соски руками, немного оттягивая их вверх, пока губы Кардана плавно перемещаются к животу. Его руки обхватывают дрожащие бёдра Дуарте, без слов заставляя её согнуть ноги в коленях. Она кусает и так истерзанные губы в предвкушении. Гринбрайер затаивается, как кот, прежде чем его проворный язык оказывается внутри неё. Тело тут же подставляет её, показывая всё своё желание и готовность. Его тёплое дыхание, посасывание клитора и мягкие толчки, вгоняют в транс. Джуд уже не понимает, где её стоны смешиваются с его. Но она жаждет большего. И Дуарте знает, что нужно сделать.

Точнее сказать.

Тем не менее Кардан обходит её по всем фронтам, вводя в неё сразу два пальца. Девушка выгибается дугой, демонстрируя свой впалый живот. С губ Дуарте срывается нуждающийся вхлип. Волосы спутаны, алые щёки горят от возбуждения, а карие глаза затягиваются неистовой жаждой. Он чувствует всю её влажность, продолжая двигаться в ней, растягивая и наблюдая, как Джуд начинает слегка подвиливать бёдрами, меняя угол для более глубокого проникновения. Думал ли Кардан когда-нибудь, что девушка, которую он возненавидел с самого первого её появления на территории Фейриленда, будет лежать перед ним сейчас настолько открытой, позволяющей делать с ней всё, что ему вздумается? Абсолютно нет. Думал ли Кардан, что его чувства взаимны?

Нет.

Им либо пользовались, либо отвергали, либо предавали. Но сейчас, слыша её тяжёлое дыхание, глухие и протяжные стоны, он понимает, что это всё взаправду. Гринбрайер, не останавливаясь, немного наклоняется вперёд и втягивает губами её чувствительный сосок. Джуд изнемогает и сильнее насаживается на его пальцы. Кардан смотрит на неё исподлобья, во взгляде читается фраза: «сдавайся», а следом он языком обводит по ореолу и нежно целует грудь.

И Дуарте сдаётся.

— Кардан… — громкий всхлип, когда он резко вогнал внутрь пальцы, а холодный металл от колец коснулся её половых губ. — Мой Принц. — Ещё, — Гринбрайер наращивает темп. Джуд тяжело сконцентрироваться. Всё пульсирует и расплывается вокруг. — Мой, мой, мой, — лепечет девушка, — мой… Она вновь выгибается в спине, в дрожащей судороге, но Кардан убирает свои пальцы, и Дуарте досадно всхлипывает, ведь та была так близка. «А он хорош…» Но ещё не знала насколько. Кардан нависает над девушкой, наблюдая за её просящими глазами. Он втягивает Джуд в манящий поцелуй и одним толчком входит в неё полностью. Его губы ловят скулёж долгожданного и томного наслаждения, чувствует, как ноги Дуарте образуют кольцо за его спиной. Гринбрайер готов умереть от того, насколько она узкая, горячая и глубоко принимающая. Ладони Джуд перемещаются на его исполосованную спину, но он одним рывком их убирает до того, как она успевает впиться ногтями и снова заводит их ей за голову, вызвав тем самым недовольный рык. Темп набирает стремительные обороты. Завывания и рычания всё громче. Дыхание поверхностное. Принц теряет контроль и перестаёт сдерживать свою истинную натуру. Его яростные толчки становятся жёстче и грубее, поцелуи сменяются на покусывания и посасывания. Джуд еле сдерживает крики от того, насколько ей безумно хорошо. Голова тяжелеет, глаза закрываются, сознание перестаёт поддерживать пограничную связь с миром. Кардан понимает, что Дуарте теряет себя. Он переносит свой вес на одну руку и касается большим пальцем её клитора, массирующими движениями водит по нему, стараясь не замедляться. Тело немедленно реагирует, заставляя крупной дрожью пройтись по ногам Джуд, а после поразить оглушающим разрядом в области груди, отдаваясь рикошетом в кончиках пальцев. Девушка не до конца осознаёт, когда яркая и острая вспышка разбивает её вдребезги, поражая точно в спираль возбуждения и доводя до точки невозврата. Кардан чувствует, как внутри Дуарте стало безумно тесно, от чего трение увеличивается в разы. Перед его глазами лежит изнемождённая Джуд, запыхавшаяся из-за только что полученного удовольствия, которое он доставил ей. Его плечи подрагивают от напряжения и ноют от усталости. Юноша прячет лицо в изгибе её шеи, дыхание больше становится похоже на свист из лёгких. — Кончишь для меня, мой Принц? «Чертовка.» Вот и его точка, заливающая сердце и рассудок свинцом. В ушах застревает раскатистый грохот; всё в одночасье напрягается до предела. Жгут внизу живота распутывается, а движения Кардана превращаются в рывки, чередующие интенсивность и глубину проникновения. Гринбрайер ловит себя в последнюю секунду и выходит из Джуд, и помогая себе уже рукой, изливается на её живот. Судорога сначала сковывает тело так сильно, что юноша издаёт болезненный стон, походящий больше на вой, а после его накрывает ошеломляющий оргазм, выбивающий весь воздух изнутри. Кардан зажмуривается, чтобы прогнать блики перед глазами и наощупь опускается рядом с Дуарте, которая притягивает его в свои объятия. Джуд ловит его расфокусированный взгляд, и её губы в это же мгновенье расплываются в блаженной улыбке. Он отвечает ей искренней взаимностью. Принц перемещает ладонь с её спины на талию поглаживающим движением и после притягивает ближе к себе. Они оба молчат. За них всё говорят их рвущиеся наружу сердца. Им так тесно в грудных клетках, что по рёбрам с грохотом проносится рокочущая агония. Кардан решает заговорить первым. — Не жалеешь, что, всё-таки, осталась? Джуд закатывает глаза и беззвучно хихикает. — Нет, — девушка ласково проводит по его взлохмаченным волосам рукой, безуспешно пытаясь привести их в нечто похожее на порядок. — Вино действительно оказалось вкусным. Принц переворачивается на спину и заливисто смеётся. — Запомнила… — Ещё бы, — Джуд облокачивается на предплечье, немного нависая над юношей. И продолжает, внимательно наблюдая за его поведением. — Видел бы ты тогда свой взгляд. Я думала, ты бросишься на Локка и оторвёшь ему голову. Гринбрайер хмыкает и убирает щекочущие пряди её в волос от своего лица. — Оторву, если он посмеет ещё раз к тебе прикоснуться, — веселье сразу сходит на нет, а температура воздуха будто резко теряет пару градусов тепла. — Ты заявляешь на меня свои права? Карие глаза намертво впечатываются в его иссиня-чёрные. — Боюсь, что в таком случае, я должен встать на одно колено. Дуарте делает вид, что его слова вовсе не заставили задержать дыхание на несколько секунд и, склонясь к нему, почти невесомо касается идеальных губ юноши. Но Кардану не нравится такой нечестный расклад, и под громкий смех девушки он заваливается на неё всем телом, оставляя россыпь поцелуев на её лице, еле сдерживая клокочущий хохот внутри себя. Как только это сладостная пытка прекращается, на лице Гринбрайера отражается тень беспокойства. Принц волнуется. Да так сильно, что скрип его зубов эхом проходится по её телу. — Я думаю, что Мадок в скором времени начнёт тебя искать, — Джуд ещё никогда не видела во взгляде Кардана необъяснимую тоску. Она кивает и оглядывается по сторонам, отмечая, где лежат их разбросанные вещи. Принц встаёт первым, опрометчиво поворачиваясь к Дуарте спиной. Запёкшаяся кровь, глубокие шрамы на бледной коже и не совсем зажившие гематомы подкатывают тягучий ком, который встаёт поперёк горла девушки. Перед ней во всей красе сейчас предстаёт его физическая боль, которую он стойко переносит изо дня в день, скрывая её за ухмылками и граничившими с безумием поступками. Но она даже не догадывается, что только из-за Джуд он по-прежнему дышит. В голове роем носятся навязчивые вопросы. Но. Девушка молча отводит взгляд, попутно натягивая рубашку Вивьен на себя. Она не знает, что сказать, поэтому крепко зажмуривается, безуспешно пытаясь прогнать исполосованную спину Кардана из мыслей. Но сердце отчего-то сжимается до размера атома, что хочется разорвать всё вокруг на крошечные кусочки. — Держи, — Принц протягивает перед собой сначала Закат, а следом — плетёную корзинку, в которой лежит набедренная повязка с кинжалом, остатки лимонада в бутылке и пара яблок. Его голос возвращает Джуд в шаткое равновесие. И Дуарте вместо всех слов обнимает Кардана. Не сильно, но крепко прижимает к себе, боясь, что он сейчас исчезнет. — Лучше бы это был сон… — полушёпот растворяется между ними. Грусть скользит по ним зыбью. Так холодно. Пусто. — Приходи сюда, когда захочется вновь проснуться, — он выдавливает из себя вымученную улыбку, но в глазах застывает непробиваемая печаль. Их разделяют миллиметры. И Джуд тянется к его искусанным губам. Но Принц отворачивается, тихо испуская отчаянный выдох. Единственное, что сейчас хочется сделать — скрыться от несправедливости, истошно завопить, чтобы звёзды перестали подсвечивать им жестокую правду, которую они пытаются скрыть за поцелуями, каждодневными стычками и ночными кошмарами. — Не стоит… — она впервые видит, как зрачки Гринбрайера стекленеют. — Иначе я тебя не отпущу… — Так не отпускай, Кардан. Его невообразимо длинные ресницы трепещут, а на щеках появляются влажные блики от слёз. Дуарте тянет к нему руку, но на пол пути останавливается и опускает голову вниз. Кудри почти полностью закрывают лицо.

«Сейчас или никогда.»

— Я люблю тебя, — тихо и быстро скользят слова по губам. Что-то с треском рушится под рёбрами. Джуд снимает этим признанием с себя последнюю маску, оставаясь перед Карданом «голой» — без брони из яда и лжи. С каждой секундой девушку затягивают сомнения вглубь себя, в черноту, где лучше бы она похоронила свои чувства к Принцу. Но ледяная ярость вонзается в неё иголками, кромсая тело. Безжалостно. Без сожаления. Опустошая. Кулаки сжаты настолько сильно, что на внутренней стороне ладоней появляются кровавые полумесяцы. Рваный полувздох проносится рядом. Кардан слишком сильно стискивает плечи Джуд, от чего та по инерции дёргается, пытаясь инстинктивно защититься. Но всё бестолку. Глаза цвета горького шоколада обеспокоенно ищут немого ответа в его — бездонно-чёрных. — А я всё также ненавижу, — фейерверк боли взрывает его ноющее сердце, разнося к чертям между рёбер на ошмётки, — от чего безоговорочно и безвозвратно влюбляюсь в тебя, Джуд Дуарте. Девушка мякнет в его сильных руках, и если бы Принц не держал её, то Джуд бы рухнула на землю. Она снова так близко нему, что юноша вновь чувствует дурманящий запах жасмина и понимает, что не сможет и дня прожить без него, не чувствуя поблизости.

Не сможет без Джуд.

Без этой безумной девчонки, которую боится, наверное, даже смерть. Дуарте сжимает окаменевшими пальцами его атласную рубашку на спине, немного оттягивая ту вниз. Слышится только их неровное и сбивчивое дыхание и шелест волн, который успокаивающе приносит прохладу с берега. Не осталось больше никаких слов. Сомнений. Не осталось больше ничего. Кроме них самих. И любви, которую они намерены защищать.

(даже если за это придётся поплатиться Короной или жизнью.)