Be Kind, Rewind

      Эдди отплевываясь вывалился из портала. Чьи-то руки подхватили его за плечи, пока он вырывался, отчаянно пытаясь запрыгнуть обратно через Врата. Кто-то кричал практически ему в ухо, но Эдди совсем этого не слышал; в его голове эхом стоял хруст костей Стива. Он должен вернуться, он должен; Стив нуждался в нём.       Сильные руки прижали его к бетонному полу, но он не оставлял попыток вывернуться. Над ним нависло обеспокоенное лицо Джонатана. — Господи Иисусе, Мансон, — прохрипел Джонатан, глядя на него сверху вниз, — Ты только сделаешь своей ноге хуже, если будешь продолжать пытаться встать. — Слезь с меня, Байерс, — прошипел Эдди, пытаясь сбросить руки Джонатана со своих плеч, — Я должен… — руки мгновенно вернулись, настойчиво удерживая его на месте, — Я должен увидеть его.       Долгую секунду они смотрели друг на друга, но Джонатан остался непоколебим. Сдавшись, Эдди откинул голову назад, тяжело дыша, и решил зайти с другой стороны. — Ну же, чувак, — умолял Эдди, пытаясь вызвать какие-то эмоции у парня, — Что, если бы это была Нэнси, а? Разве ты не попытался бы сделать что угодно, чтобы вернуться к ней?       Когда слова сорвались с губ, в животе закрутился горячий стыд; он не гордился тем, что использует Нэнси в качестве тактики убеждения, но всё, что он хотел сделать, это увидеть Стива своими глазами, прикоснуться к нему и почувствовать, как тепло жизни течёт по его венам. Он справится с горьким привкусом вины, оставшимся во рту.       Джонатан отшатнулся, обдумывая то, что сказал Эдди, удивление и боль отразились на его лице. Воспользовавшись замешательством парня, Эдди оттолкнул Джонатана назад, пытаясь скорее найти для себя способ подняться на ноги. Его бедро протестующе закричало, когда он попытался встать; он проигнорировал это, полностью сосредоточившись на том, чтобы вернуться к Стиву.       Руки снова схватили его за плечи. Когда Эдди повернулся, яростно глядя на Джонатана, Врата снова открылись, и Нэнси, спотыкаясь, вернулась в их измерение.       Эдди резко повернул голову, наблюдая, как она изо всех сил пытается пролезть спиной вперёд. Джонатан тут же бросился к ней, быстро перехватив туловище Стива из её рук и помог протащить его через Врата.       О, Боже, Стив. Эдди резко втянул воздух, увидев, как его голова откинулась на грудь Джонатана, а руки безжизненно свисают по бокам. Сердце сжалось от страха; пальцы жаждали найти пульс Стива, просто чтобы убедиться, что он действительно жив.       Не раздумывая, Эдди сделал шаг вперёд, бедро пронзила боль, как только он попытался опереться на него. Мгновение спустя он сильно ударился о землю, выкрикивая проклятия и стиснув зубы от шокирующего жара, пульсирующего в ноге. Он открыл глаза, когда услышал, как Робин пробирается через Врата, а Эл следует за ней. — Сюда! — завопил Эдди, дико размахивая руками лёжа на полу, — Несите его сюда, пожалуйста! — его голос был полон отчаяния, но у него не проскочило и мысли смутиться из-за этого.       Ребята поспешили к нему, аккуратно уложив Стива рядом с Эдди. Едва заметив Робин, свернувшуюся калачиком напротив него, и Нэнси, положившую голову Стива себе на колени, Эдди обвил рукой грудь парня и крепко прижал его к себе, как будто пытался навсегда слепить их двоих вместе. Дыхание Эдди стало выравниваться, когда тепло тела Стива медленно разлилось вокруг него, просачиваясь в кости.       Давящая атмосфера вокруг них изменилась. Эдди поднял глаза и увидел Эл, стоящую перед зияющей открытой пастью Материнских Врат освещённую изнутри зловещим красным светом, который пульсировал через слизистую плоть. Её рука была поднята, она судорожно пыталась закрыть Врата, борясь против воли Изнанки.       Эдди закрыл глаза, когда комнату наполнил пронзительный звон, вероятно, сила, исходившая от Эл, вызвала эти высокочастотные колебания. Он положил голову на грудь Стива, пытаясь заглушить всё, что происходило вокруг них.       Прямо под ухом Эдди услышал ровный стук сердца, эхом отдающегося в груди. Эдди сильнее прижался к рёбрам, желая в эту минуту жить в груди Стива, чувствовать его сердцебиение всем своим существом; это было то самое доказательство жизни, за которое Эдди отчаянно цеплялся всё это время. Он молился, впервые за долгие годы, чтобы Стив держался, чтобы он боролся и остался жив; Эдди не мог не вспомнить о Макс, лежащей на больничной койке, о том, что в конце концов она сдалась проклятию Векны и умерла. Эдди не мог вынести мысль о том, что он будет ждать, когда Стив очнётся, только для того, чтобы он вскоре умер, не приходя в сознание. Он вцепился в Стива чуть крепче, словно его руки могли удержать Стива в материальном мире и не дать ему умереть.       Сердце Стива всё так же билось у него под ухом.

***

      Эдди, должно быть, в какой-то момент потерял сознание, потому что следующее, что он услышал, были радостные крики множества детских голосов.       Он распахнул глаза, отрывая голову от груди Стива, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лукас, Макс и Дастин бегут через зал, прыгая в объятия Уилла и Эл. Хоппер и Джойс вошли за ними гораздо спокойнее; Джонатан вскочил, увидев свою мать, и поторопился обнять её и Уилла. Наблюдая за этим воссоединением, на губах Эдди появилась мягкая улыбка, он был благодарен небесам, что все дети, кажется, были в безопасности и казались счастливыми. При виде изогнутой трещины в бетонной стене позади того места, где Эл и Хоппер держали друг друга в крепких объятиях, Эдди улыбнулся ещё шире. Они сделали это. Наконец, эти дети снова смогут вести себя как дети, снова заботиться о случайных, бессмысленных вещах, вещах, которые не должны спасать мир от мерзких, потусторонних монстров.       Взгляд Эдди скользнул назад, к входу в зал, и остановился в замешательстве, увидев Майка, который стоял как вкопанный на полпути между дверью и сбившейся в кучу ребятнёй. Как будто он вошёл в комнату с остальными и хотел отпраздновать успех их плана, а затем бросил эту идею на полпути. Эдди заметил, как руки мальчика легко подрагивают, лицо стало бледным, будто восковым, его глаза были намертво прикованы к кому-то в комнате; проследив за взглядом Майка, Эдди остановился на Уилле и ухмыльнулся. — Чёрт, — пробормотал Эдди, не переставая улыбаться, привлекая внимание Нэнси и Робин, которые всё ещё баюкали обмякшее тело Стива, —Похоже, мелкий Уиллер наконец-то вспоминает.       Они вскинули головы как раз вовремя, чтобы увидеть, как Майк, спотыкаясь, сделал несколько шагов вперёд, произнося что-то похожее на имя Уилла. Как только Уилл поднял голову и впервые поймал взгляд Майка, тот согнулся пополам и резкий запах желчи быстро наполнил воздух. — Боже, ну и мерзость, — пробормотал Эдди, сморщив нос и пытаясь не улыбаться происходящему перед ним. Громкие восклицания имени Майка прогремели в воздухе, и ребята окружили его всей толпой, в восторге от того, что последний член их маленькой компании действительно снова присоединился к ним.       Нэнси вздохнула и с любовью покачала головой. Она аккуратно положила голову Стива на пол, и встала на ноги. — Я пойду позабочусь, чтобы они его случайно не задушили, — сказала Нэнси, отряхивая с штанов бетонную крошку из Изнанки, — И расскажу миссис Байерс и Хопперу о том, что произошло, — она протянула руку Робин, — Присоединишься ко мне?       Когда Робин кивнула, Эдди уронил голову обратно на грудь Стива. Он наблюдал, как рука Робин снова потянулась запястью Стива, и прежде чем отпустить, пальцы быстро нашли его пульс, будто девушка боялась, что он остановится в любой момент. Эдди не мог её винить; звук сердца Стива, бьющегося в его груди, развязал тугой узел беспокойства, который сжигал Эдди изнутри. — Скоро, Стиви, — прошептал Эдди, когда смех эхом разнёсся по комнате вокруг них, закрыв глаза, чтобы насладиться чувством гордости за достигнутое, — Я чувствую это. Ты скоро вспомнишь.

***

      Эдди услышал, как кто-то идёт к нему, яростно топая ногами по бетону, наконец останавливаясь рядом с Эдди и Стивом. Он вздохнул, готовясь к старой доброй взбучке от Хендерсона, затем открыл глаза. Тут же он увидел нависшее над ним сердитое лицо Дастина. — Какого чёрта, Эдди? — спросил Дастин, как только понял, что Эдди проснулся. — И тебе привет, Хендерсон, — сухо ответил Эдди, приподняв брови на гнев Дастина.       Дастин прищурился, его хмурый вид вот-вот готов был начать метать молнии. — Какого чёрта, Эдди?! — Дастин едва ли не закричал, дико размахивая руками между Эдди и Стивом, как будто это объясняло, почему он был зол, — Ты может не помнишь, как обещал мне, что вы со Стивом будете в порядке? Стив, блять, в отрубе, а ты залил кровью половину лаборатории, — Дастин захлопнул рот, скрестил руки на груди и наклонил голову, избегая зрительного контакта. — Если я правильно помню, кажется, я обещал, что больше не умру, — не думая, сказал Эдди, поморщившись, когда Дастин обрушил на него яростный взгляд, — Эй, эй, эй, Дастин, прости, — Эдди протянул руку, надеясь утешить ребёнка, — Мне жаль. Я не должен шутить над таким дерьмом, я знаю. Иди сюда.       Он помахал ладонью, оставляя руку зависнуть в воздухе между ними двумя. Остальная часть комнаты, все люди, весь шум исчезли на заднем плане; он был сосредоточен исключительно на мальчике, стоящем над ним.       Дастин фыркнул, затем неохотно опустился на колени рядом с Эдди, снова отказываясь смотреть ему в глаза. — Эй, — тихо сказал Эдди, протягивая руку, чтобы ухватить Дастина за запястье. — Со Стивом всё будет в порядке, Дастин. Знаешь, откуда я знаю? — Когда Дастин покачал головой, Эдди осторожно потянул его запястье, кладя ладонь Стиву на грудь, — Ты чувствуешь это? Его сердце бьётся, Дастин. Оно, сука, бьётся. Он всё ещё борется за то, чтобы вернуться к нам, понятно? Он вернётся.       Дыхание Дастина сбилось, парнишка прижал руку к рёбрам Стива, пальцы растопырились, как будто он хотел дотянуться и схватить сердце Стива, чтобы успокоиться. — Просто… — голос Дастина опустился до шёпота, — Что, если будет, как с Макс?       Сердце Эдди сжалось от отголосков горя, которые призраками вкрались в тон Дастина. Он протянул руку и обхватил ладонью мальчика за шею, осторожно потянув его вниз, пока его голова не уткнулась в грудь Эдди, и икающее дыхание не стало учащаться. — Стив скорее, я не знаю, сразился бы с ебучей Смертью голыми руками, чем бросил бы тебя, ты же знаешь, — Эдди слегка улыбнулся, почувствовав фыркающий смешок Дастина на своей ключице, — Он бы схватил свою биту и просто вынес бы её за пару минут. Типа, в режиме варварской ярости и все дела, просто чтобы вернуться к тебе. Он не умрёт, Дастин. Не сегодня, — Эдди сделал паузу, слушая, как тихо сопит Дастин, — Помни, «Надежда часто рождается, когда её уже не ждёшь», так что… не теряй надежду так быстро, чувак.       Дастин медленно поднял голову, полные слёз глаза растерянно смотрели на Эдди. — Ты только что процитировал мне Леголаса? — Да, чувак, естественно, — ответил Эдди, довольный тем, что, кажется, хоть на мгновение отвлёк Дастина от Стива, — Почему это тебя удивило? Ты вообще хоть немного общался со мной?       Дастин закатил глаза, позволив голове снова упасть на грудь Эдди, толчок от которой Эдди ощутил в своих лёгких. — Пофиг. Я всё ещё злюсь на вас двоих, — голос Дастина приглушала рубашка Эдди. — Да, да, — сказал Эдди, взъерошивая кудряшки мальчика, — Злись сколько хочешь. Можешь даже накричать на Стива, когда он проснётся, если тебе от этого станет легче.       Большая тень нависла над ними троими, заставив Эдди поднять голову. Перед ними стоял Хоппер, бросая хмурый критический взгляд на него и Стива. — Не хотелось бы прерывать этот милый момент, — сказал Хоппер хриплым голосом, — но пора вас, ребята, отвезти в больницу, — он опустился на колени и осторожно оторвал Дастина от Эдди, подтолкнув его в ожидающе раскрытые руки Робин. Взгляд Хоппера снова вернулся к нему, заставив Эдди испуганно сжаться. — Мне сказали, что тебя довольно сильно потрепало, Мансон, — Хоппер указал на бедро Эдди. Выражение его лица по-прежнему оставалось непроницаемым, эмоции прятались за абсолютно бесстрастным выражением лица.       Эдди сглотнул. — Да, сэр.       Хоппер вздохнул и кивнул. — Не нужно всей этой хрени, вроде «сэр», парень. Ты хорошо справился, — к удивлению Эдди, Хоппер наклонился и взъерошил ему волосы, похлопав по плечу, — Добро пожаловать в команду, Мансон. Теперь давай-ка тебя поднимем.       Потрясённый, Эдди схватил протянутую руку Хоппера, принимая помощь. Джойс и Нэнси быстро встали по обе стороны от Эдди, закинув его руки себе на плечи для поддержки. Он смотрел, как Хоппер осторожно поднял Стива с земли и перекинул через плечо, словно тот весил всего несколько фунтов.       Медленно все трое начали следовать за Хоппером из зала, Эдди неловко подпрыгивал, пока Нэнси и Джойс принимали его вес на себя. Когда они двинулись по длинному коридору, Джойс повернула голову и обратилась к Эдди. — Нэнси рассказала нам обо всём, что вы там сделали для Стива, — тихо сказала Джойс, — Стив много значит для ребят, знаешь, — она нежно похлопала его по плечу, — Я была права тогда; ты действительно очень храбрый человек, Эдди.       Эдди почувствовал, как задыхается, и открыл рот, чтобы начать отрицать, что сделал что-то особенное. Увидев его выражение лица, Джойс выразительно посмотрела на него, и он закрыл рот, почти напуганный.       Пригвоздив его стальным взглядом, Джойс продолжила. — Теперь не пытайся убедить меня, что я не права, потому что практика показывает, что я права примерно всегда. Просто выпрямись и прими чёртов комплимент, Эдди Мансон.       Нэнси наклонилась, бросив вопросительный взгляд на Джойс. — Подождите, миссис Байерс… когда вы успели всё вспомнить? — Когда я второй раз в жизни увидела тело моего сына в карьере, — ответила Джойс так небрежно, словно рассказывала о погоде.       Эдди уставился на неё. Господи, он боялся этой крошечной женщины, и, вроде как хотел стать таким же, как она в будущем.       Она ухмыльнулась, снова похлопала его по плечу и продолжила заполнять тишину, пока они следовали за Хоппером к машинам.

***

      Эдди лежал на больничной койке, сердито глядя на одинаковые потолочные плиты над собой. Прошло несколько часов с тех пор, как Хоппер и остальные приехали в больницу; после того, как Хоппер упомянул о лаборатории персоналу больницы, Эдди немедленно увезли вглубь здания, накладывать швы на руку, затем сразу его отвели в другой кабинет, чтобы рентгенолог сделал столько снимков его ноги, что при желании ими можно было бы заполнить целый фотоальбом.       Он спрашивал у медсестёр, врачей, буквально у всех, кто его окружал, о Стиве; Эдди видел, как парня увезли в другие двойные двери, когда они только прибыли, его глаза были прикованы к обмякшему телу Стива до тех пор, пока он не скрылся из виду. Эдди отчаянно хотел узнать, как он себя чувствует, может он ещё в операционной, проснулся ли он. Вразумительно ответа он не добился; они уверяли, что с ним всё в порядке, что о нём заботится его собственная команда профессионалов. Расстраиваясь, Эдди погрузился в горькое молчание; его врач сообщил, что ему нужна операция, и отвез Эдди в очередную белую палату, чтобы подготовить его.       Эдди усмехнулся в тишине палаты. Блядская малоинвазивная хирургия. Ради всего святого, ему поставили анестетик. Желудок Эдди перевернулся, когда он вспомнил капельницу, которую в него воткнули, насильно удерживая его руку, чтобы он случайно не вздрогнул.       И вот он уже в реанимации. Врач только что прочёл ему лекцию о последствиях перенапряжения его травмированного бедра, заставил пообещать пользоваться костылями, пока он не перестанет хромать, и оставил ему список физиотерапевтических упражнений для выполнения дома.       Простыня смялась в кулаке Эдди, он сжал её крепче, взгляд устремился на дверь. Доктор ни хрена ему не сказал. Не было ни слова о том, в порядке ли Стив, не говоря уже жив ли он вообще. Его вопрос о посетителях был встречен равнодушным взглядом, доктор сообщил ему, что Эдди сможет увидеть ребят, когда его выпишут через час или два. Так он и застрял здесь, один, со своими ужасными, жалкими мыслями.       Дверь в палату скрипнула, открываясь. Глаза Эдди распахнулись; он не понял, что закрыл их в своей бессильной тревоге. В комнату вошёл человек, которого Эдди никак не ожидал здесь увидеть. Его глаза начали слезиться, когда мужчина остановился у изножья кровати, скрестив руки и глядя на Эдди. — Эдди Мансон, во что, чёрт возьми, ты ввязался, парень? — спросил Уэйн Мансон, мягко качая головой. — Дядя Уэйн? — голос Эдди был тихим от неверия, — Ты здесь? — А почему ты так этому удивляешься? — Уэйн подошёл к паре стульев у ближайшей к Эдди стены. Он подхватил один из них за спинку и, развернув, сел у кровати Эдди, опершись локтями на матрас, — Шериф позвонил мне и сказал, что мой мальчик в больнице; конечно, я здесь.       Эдди уставился на свои руки, ковыряя заусенец на большом пальце правой руки. Он пытался сморгнуть слёзы. Последнее время всё, что он делал это переходил из одного эмоционального потрясения в другое, и присутствие Уэйна было островком безопасности, в котором он отчаянно нуждался. — Доктор сказал, что мне нельзя принимать посетителей, пока я не выпишусь, — сказал Эдди.       Уэйн недовольно хмыкнул, и на его лице появилось хмурое выражение. — А я сказал этому доктору поцеловать меня в зад, а потом сам нашёл твою палату. Как чёрт возьми, я могу позволить своему ребёнку пройти через операцию в одиночку.       При словах Уэйна Эдди почувствовал, что плотину прорвало. Тяжёлые рыдания начали бесконтрольно сотрясать его тело, и он отпустил всё это. Всё, что он отчаянно пытался удержать под контролем, последние белые нитки, на которых держались остатки его стабильности, всё порвалось в один миг, когда он почувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы наконец позволить себе развалиться на части.       Чёрт, он снова чуть не умер. Стив чуть не умер несколько раз. На этот раз он был тем, кто должен был быть сильным ради всех остальных; он не осознавал, насколько сильно в действительности надорвался.       Мозолистые руки мягко обхватили его плечи и наклонили вперёд, пока лицо парня не уперлось в шею Уэйна. Руки его дяди переместились к спине, тихо поглаживая вверх и вниз, пока Эдди плакал.       Когда Эдди наконец стих, Уэйн осторожно отодвинул его, чтобы посмотреть племяннику в глаза. — Ты хотя бы скажешь мне, что происходит?       Эдди кивнул, глубоко вздохнув. — Это длинная история. — У нас есть всё время мира, малой, — ответил Уэйн, снова усаживаясь на стул.

***

      Эдди мотнул головой в сторону примыкающей к его палате ванной, когда за дверью спустили воду в унитазе; он всё ещё ковырял ноготь на большом пальце слушая, как Уэйн сплюнул в раковину, быстро прополоскав рот от оставшегося привкуса желчи.       Он начал свой рассказ с того, что знал об исходном таймлайне, подробно описав события 1983 года, как они должны были произойти, и пройдя через 1986 год и своё участие в них. Он едва добрался до своей смерти, когда Уэйн побледнел и бросился в ванную, наклоняясь перед унитазом.       Уэйн, пошатываясь, вышел из ванной, и уставился на Эдди, будто не веря своим глазам. Он подошёл, медленно протянул руку и положил её Эдди на голову. На его лице отразилось горе, челюсти крепко сжаты; Эдди уставился на него, словно извиняясь, ненавидя то, что его слова делали с его дядей.       Уэйн притянул его к себе, снова крепко обняв Эдди. — Ты умер, Эд, — его голос был резким от переливающихся через край эмоций. Глаза Эдди заблестели в ответ, — Родители не должны переживать своих детей, слышишь? Не заставляй меня пережить тебя, Эдди. — Не буду, Уэйн, — пообещал Эдди, прижимаясь к нему так крепко, как только мог, — Хорошо? Больше не буду. — Эдди! — дверь с грохотом ударилась о стену, и Дастин и Макс ворвались в палату, но тут же застыли с широко раскрытыми глазами, неловко глядя на Эдди, который яростно утирал следы слёз с щёк, и Уэйна, который всё ещё выглядел немного потрясённым. — Извините, — прошептал Дастин, продолжая пробираясь на цыпочках вглубь палаты и оглядываясь на Макс в поисках помощи.       Она закатила глаза, затем подошла к кровати Эдди, скользя глазами вверх и вниз по его телу, как будто оценивала его травмы. Когда её взгляд вернулся к его лицу, глаза Макс сузились. — Тебе даже нос не вправили как следует? — Что? — растерянно ответил Эдди. Не раздумывая, он потянулся рукой к носу, поморщившись, когда от него по всему лицу растеклась болезненная пульсация, — Дерьмо, — прошипел он, — Это странно, что я забыл, что моё лицо раздолбали к херам собачим? — Ты забыл, что кто-то выбил из тебя всё дерьмо, Эд? — недоверчиво спросил Уэйн. — Уэйн, я буквально только что рассказал тебе всё, что случилось со мной за последние несколько недель,— Эдди слабо улыбнулся, — Я даже не думал об этом до сего момента, — Эдди повернул голову, чтобы посмотреть на Макс и Дастина, — Погоди, погоди. Как вы двое оболтусов вообще сюда попали? Даже Уэйну пришлось сказать доктору, чтобы тот поел дерьма, чтобы сюда пройти, хотя он мой законный опекун.       Макс гордо выпятила грудь. — Я вмазала этому доктору по яйцам, и мы с Дастином пробежали мимо.       Дастин энергично кивнул, его пронзительный смешок разнесся эхом по палате. — Это было афигенно; он упал на спину и просто крючился от боли, как маленький!       Удивлённый смешок сорвался с губ Уэйна, он уставился на двоих детей перед собой, как будто не мог поверить в услышанное. Эдди ухмыльнулся и протянул кулак. — Хорошо провернула, Рыжик.       Её костяшки встретились с его, и она ухмыльнулась в ответ. — Спасибо, Мансон. Мы пытались подняться сюда, как только узнали, что ты вышел из операционной, потому что… — Стив очнулся и спрашивал о тебе! — перебил Дастин, который больше не мог сдержать возбуждение, чтобы позволить Макс закончить. — Эй, говнюк, — завопила Макс, сверля Дастина тяжёлым взглядом, — Я должна была сказать ему! — И в этом вообще нет смысла! – возразил Дастин, — Я ближе и к Стиву, и к Эдди, так что я должен был сказать ему! — Ты теперь не ближе к Эдди, чем я, — усмехнулась Макс, скрестив руки на груди и снисходительно ухмыляясь.       Дастин обиженно пикнул, и мгновением позже оба ребёнка уже кричали друг на друга, увлечённые несерьёзной ссорой.       Спор отошёл на задний план, пока Эдди пытался осмыслить слова Дастина. Наконец кто-то рассказал ему, что со Стивом. Все мысли о нём, остающемся в коме, мгновенно исчезли. Он был в сознании и спрашивал о Эдди.       Эта мысль вернула Эдди на землю. — Эй, эй, эй! — он громко хлопнул в ладоши пару раз, заставив Дастина и Макс смущённо посмотреть на него. Эдди заглянул им обоим в глаза. — Стив проснулся?       Дети кивнули. — И он хочет меня видеть?       Опять два кивка. — Какого хера вы не начали с этого?! — взорвался Эдди, лихорадочно сбрасывая с себя одеяло. Казалось, каждый атом в его теле вибрировал от волнения, каждая молекула пела от потребности увидеть, прикоснуться, поговорить со Стивом. Свесив ноги с края кровати, Эдди схватил костыли, прислонённые к стене рядом, и поднялся.       Дастин беспокойно завис рядом с ним, раскинув руки, как будто был готов поймать Эдди, если тот начнёт падать. — Эдди, ты уверен, что можешь идти? Я могу найти инвалидное кресло или… — Дверь, Хендерсон, — приказал Эдди, уже отходя от кровати и быстро осваиваясь с костылями.       Дастин тут же подорвался на месте и подбежал придерживать дверь, чтобы Макс и Эдди могли пройти. Выходя из комнаты, Эдди повернулся, чтобы в последний раз помахать Уэйну.       Уэйн откинулся на спинку стула. — Иди к этому парнишке, Эд. Я подожду здесь столько, сколько нужно. Потом поедем домой.       Эдди ярко вспыхнул и ответил Уэйну предостерегающий взгляд перед тем, как дверь за ними захлопнулась. — Иисусе, — пробормотал он, идя за детьми по длинному коридору. Через несколько мгновений Эдди начал замечать, как вокруг было тихо. Он огляделся; других пациентов не было а персонала больницы было очень мало, — Ребят, вы не находите это место … жутким, или я один такой? — О да, сто пудово, — ответила Макс, отмахиваясь от своего беспокойства взмахом руки, — Очевидно, это специальное небольшое крыло, которое они выделили для людей, пострадавших от Изнанки. Весь персонал здесь связан с Лабораторией; именно поэтому твой доктор, кажется, ненавидел тебя. Они все злятся на нас за то, что мы сделали. Хоппер орал без остановки на всех, кто был причастен; нам разрешили навестить Стива только из-за него. — Воу, серьезно? — недоверчиво спросил Эдди, — Вот это пиздец. — Ну, мы навсегда закрыли Врата, а директор Лаборатории был убит, — Дастин поднял бровь. — Хоппер позаботился об этом. — Хоппер убил кого-то? — глаза Эдди стали размером с обеденные тарелки, — Срань господня, теперь я правда должен узнать от вас всю историю, ребята. — Ага-ага, узнаешь, — сказала Макс, останавливаясь перед дверью, — Но это в другой раз. У тебя тут свидание, на которое тебе лучше не опаздывать. — Эхъ, — скривился Эдди, — Пожалуйста, не надо.       Макс закатила глаза и толкнула дверь, придерживая её так, чтобы Эдди мог проковылять в палату.       Карие глаза тут же встретились с его собственными, заставив Эдди застыть на месте. Сердце радостно затрепетало, и весь фокус сузился до этих глаз напротив. В течение многих ужасающих часов он думал, что никогда больше не увидит эти полные жизни глаза. И вот они, смотрят на него, окружённые лучиками морщинок в уголках, и Стив улыбается приветствуя Эдди. Он больше не собирался принимать этот взгляд как должное; не сейчас, когда он знал, как много это значит. — Привет, Эдди, — сказал Стив, улыбаясь ещё шире, когда Эдди шагнул дальше в палату.       Эдди не мог не улыбнуться в ответ, полностью захваченный видом перед ним. Даже в ярком холодном больничном свете Стив все равно сиял. У Эдди перехватило дыхание. — Привет, Стив, — ответил Эдди, подходя к его кровати. Он бросил взгляд на того, кто занимал единственный в палате стул, — Привет, Робин.       Робин подмигнула ему; Эдди решительно её проигнорировал. Он снова повернулся к Стиву. — Неплохо выглядишь, чувак.       В ответ Стив покраснел, на его лице появилась довольная улыбка. — Мерзость, — скривилась Робин, отодвигая стул от кровати, чтобы встать, — Пожалуйста, придержите свой взаимный флирт, пока мы с ребятами не выйдем из палаты. — В каком смысле «выйдем из палаты»? — возразил Дастин, глядя на Робин, — Я хочу остаться здесь со Стивом! — Позже, балбес, — ответила Робин, загоняя его и Макс к двери, — Мамочке с папочкой надо кое о чём поговорить.       Когда дверь захлопнулась, Стив издал тихий смешок. — Она такая странная, — сказал он ласково.       Эдди опустился на освободившееся место Робин, упёрся локтями в кровать Стива и наклонился ближе. — Она твой лучший друг. Платонические родственные души или что-то такое, как я слышал, — Эдди изогнул бровь, глядя на Стива, — А теперь ты дружишь с Эдди «Фриком» Мансоном. И кем это тебя делает?       Взгляд Стива был таким мягким, когда он смотрел на Эдди. — Везучим. Однозначно везучим.       Эдди опустил голову, волосы скрывали расплывавшуюся на его лице широченную ухмылку. Боже, Стив просто убивал его. Эдди почувствовал, как чужая рука взяла его ладонь, и, подняв глаза, увидел, что Стив сжимает её с совершенно серьезным выражением на лице. — Я хотел сказать тебе, что я, э-э, — Стив сглотнул, сделав паузу на мгновение, — что я слышал всё, что ты сказал. Когда я был, э-э, одержим. — О, — выдохнул Эдди, разрываясь между облегчением и беспокойством по поводу того, что Стив собирался сказать дальше. — Я слушал тебя, знаешь, вместо него. Верил в то, что говорил ты, а не в то, что говорил он, — Стив крепче сжал ладонь Эдди, ногти впились в кожу. Эдди почти не чувствовал этого, — Я сражался с ним благодаря тебе, Эдди.       Взгляд Стива упал на их руки, разорвав зрительный контакт. Эдди продолжал смотреть, только сейчас осознав, какими длинными были ресницы Стива. — И то, что ты сказал… это заставило меня задуматься, — голос Стива был едва громче шепота, — задуматься над тем, чтобы вспомнить. — Ты не обязан, — тут же вмешался Эдди, прежде чем Стив успел продолжить, — Никакого давления, обещаю. Независимо от того, как много или мало ты помнишь, мы всё равно будем рядом, — Эдди поднял свободную руку, медленно ведя её вверх, пока кончики пальцев не коснулись сердца Стива, — Вот что важно. Будь ты Стив из прошлого или будущего, или какая-то странная смесь того и другого, это ты, прямо здесь. Мы всегда можем создать новые воспоминания. — В том-то и дело, — сказал Стив, запрокинув голову, не находя себе места, — Я хочу вспомнить, кто мы, — Он указал между ними двумя, обе руки всё также сжимали ладонь Эдди, — Я устал не понимать, Эдди. Я знаю, что ты для меня значишь, но я хочу знать, что мы значим для меня.       Эдди накрыл руки Стива свободной ладонью, наклоняясь ближе. — И что я для тебя значу, Стиви?       Взгляд Стива метнулся к нему, внезапно смущённый. — Ты как будто, — он прочистил горло, краснея от смущения, — Ты как член семьи, окей? Что довольно глупо, — Стив выдавил из себя смешок, — потому что у меня нет семьи, на самом деле. — Стив, милый, — глаза Стива расширились от этого слова. Эдди улыбнулся и продолжил, — Оглянись. У тебя есть семья. Настоящая. Я просто не думаю, что ты пока можешь это увидеть. — Я хочу увидеть, — сказал Стив, и от тоски в его тоне у Эдди сжалось сердце. — Я хочу знать, почему ты… почему ты любишь меня. Поэтому я хочу вспомнить. — Тебе больше не страшно? — спросил Эдди. — Да нихера, — тут же усмехнулся Стив. — Я, блять, в ужасе, Эдди. Это может быть глупо, но я… — Стив глубоко вздохнул, его глаза были полны решимости, — Я не хочу исчезнуть, не тогда, когда я только узнал тебя.       От слов Стива лицо Эдди расплылось в глупой улыбке. В животе порхали бабочки; он чувствовал себя девочкой-подростком с её первой любовью в самом лучшем смысле этого выражения. — Для протокола, — начал Эдди низким голосом, — Я не думаю, что ты исчезнешь исчезнешь, просто сольёшься с другим собой. Но… — Эдди начал медленно наклоняться, наблюдая, как глаза Стива становились все шире и шире, пока он сокращал расстояние между ними, остановившись, только когда кончики их носов едва соприкоснулись, — Я могу дать тебе кое-что на память обо мне, если хочешь?       В ответ Стив медленно кивнул и аккуратно наклонился вперёд, неторопливо наклоняя голову, пока его губы не остановились в миллиметрах от губ Эдди, их дыхание смешалось на один долгий миг, прежде чем, наконец, они встретились.       Это был простой, один из самых невинных поцелуев, которые Эдди мог себе представить. Это было лишь прикосновением губ друг к другу, нежный шепот преданности между двумя переплетёнными душами; оно зажгло что-то внутри Эдди. Ощущение потрескавшихся губ Стива на своих, запах Стива под запахом больничного антисептика, знание того, что Стив наконец-то в безопасности; всё это заставляло сердце Эдди колотиться в груди, как сумасшедшее.       Эдди представлял себе, что Стив будет целоваться совсем не так. Судя по тому, что он слышал в школьных коридорах, Стив был тем ещё развратником, его поцелуи были медленными и томными, полными обещаний чего-то большего в самом ближайшем будущем. Это знание заставило Эдди покраснеть; этот поцелуй казался чем-то, что было только для Стива и Эдди, чем-то, что Стив считал особенным. Что это значило нечто большее для них обоих.       Стив отодвинулся на дюйм, его вдох коснулся лица Эдди. Когда кончики их носов соприкоснулись, дыхание Стива начало сбиваться, из-за чего Эдди открыл глаза, чтобы взглянуть на него. Стив нахмурил брови, его глаза были зажмурены, словно от боли. Руки на коленях дрожали, он выпустил ладонь Эдди. — Стив… — обеспокоенно начал Эдди, но прервался, когда чужие руки отчаянно схватили его за плечи, крепко вцепившись в него, как будто Стив боялся, что он уплывёт. Он едва успел осознать происходящее, как Стив рванулся вперёд, врезаясь губами в губы Эдди.       На сколько их первый поцелуй был целомудренным, на столько этот поцелуй не был. Губы Стива жадно скользнули по его губам, прижимаясь к нему, как будто Стив хотел съесть его целиком. Руки оторвались от его плеч, одна зарылась в волосы Эдди, другая нежно обхватила его щёку. Руки Эдди взлетели к бокам Стива, сжимая рёбра, пока он продвигался вперёд, отвечая на напор Стива восхищённым пылом. — Эдс, — выдохнул Стив, как только они оторвались друг от друга, его голос звучал надрывно. Эдди почувствовал, будто его ударили в живот, когда Стив притянул его обратно, снова запутавшись рукой в волосах Эдди, их рты скользнули друг к другу. Эдс. Этот Стив, Стив, которого Эдди встретил в прошлом, ни разу не назвал его так. Ни разу. Эдди тихо простонал Стиву в губы, пламя внутри него разгорелось ярче, когда он осознал, что Стив, должно быть, действительно вспоминает. Он наклонился ещё ближе, позволяя Стиву удерживать его вес. Его бедро ныло от неуклюжих акробатических трюков, которые он исполнял, чтобы прижаться к Стиву как можно плотнее, не забираясь при этом на кровать целиком.       Они так крепко держались друг за друга, что было неудобно; но ни один не подумал отпустить. Они прижимались друг к другу так сильно, как только могла позволить хитроумная поза Эдди, отчаянно пытаясь коснуться друг друга. Они как будто хотели узнать друг друга на атомном уровне, как будто хотели существовать вместе в одном пространстве, раствориться друг в друге. Эдди не хотел, чтобы это когда-нибудь заканчивалось; он был бы счастлив быть припаянным к Стиву Харрингтону до конца вечности. — Блять, Стив, малыш, — выдохнул Эдди между безумным скольжением губ, — Скажи мне, что это ты, боже, пожалуйста, скажи мне, что это на самом деле ты.       Эдди вздрогнул, когда Стив внезапно оттолкнул его, держа на расстоянии вытянутой руки. Стив сгорбился с всё ещё закрытыми глазами, делая глубокие вдохи, стремительно бледнея. — Ох, блять, — прошептал Стив с болью в голосе. — Я… я думаю, меня сейчас…       Эдди нырнул за судном как раз вовремя, он сунул его Стиву в руки прямо перед тем, как его плечи вздрогнули, брызги рвоты на металле зазвенели в воздухе. С радостью и отвращением Эдди подумал, что это лучший звук во всём мире.       Аккуратно убрав с лица Стива выбившуюся прядь, Эдди оставил ладонь в волосах парня, поглаживая большим пальцем висок, и смотрел на Стива так, будто не мог поверить, что он действительно здесь. — Настолько плохо, ха? — сухо спросил Эдди, не отрывая руки от Стива, — Хотя, не скажу, что это была худшая реакция на то, как я целуюсь.       Грудь Стива вздымалась, пока он пытался отдышаться между рвотными позывами, но он всё же нашёл в себе силы бросить на Эдди испепеляющий, раздраженный взгляд. Тот просиял в ответ, в полном восторге.       Стив поднял руку к своей голове, отрывая ладонь Эдди от своих волос и переплетая их пальцы, секунду спустя снова утыкаясь лицом в судно. Прошло несколько мгновений. Тошнота потихоньку уходила, пока Эдди стоял рядом и наслаждался ощущением того, что его Стив наконец-то существует в том же пространстве, что и он. Наконец-то они вместе.       В конце концов, Стив поднял голову и прищурился на Эдди, привыкая к яркому больничному свету. Когда их взгляды встретились, на лице Стива расплылась широкая улыбка, ослепив Эдди количеством счастья, которое, казалось, исходило от него. — Привет, Эдс, — пробормотал Стив охрипшим голосом. — Привет, Стиви, — ответил Эдди, так же ярко улыбаясь в ответ. Он отпустил руку Стива, чтобы убрать судно, и остановился, услышав недовольное ворчание парня, — Не беспокойся, Стив. Я не уйду далеко, обещаю.       Эдди отложил судно в сторону и, повернувшись, увидел как Стив пытается переместиться на одну сторону кровати, изо всех сил стараясь сдвинуть огромный гипс, наложенный на его правую ногу. — Господи, Стив, что, чёрт возьми, ты делаешь? — Эдди торопливо проковылял обратно к кровати, руки неуверенно зависли над Стивом, пока он пытался придумать, как его остановить.       Стив в замешательстве посмотрел на него, а затем снова посмотрел на маленький участок матраса, который он освободил. — Это же очевидно, чувак. Я хочу обниматься. —Да, двое здоровых парней, оба вообще-то ранены, обнимаются на крошечном больничном матрасе. Афигенски хорошая идея, — несмотря на его слова, Эдди нетерпеливо забрался на кровать рядом со Стивом, не забывая о своём бедре и ноге Стива.       Стив хмыкнул в знак согласия, и обхватил руками торс Эдди, врезавшись лицом ему в ключицы. — Да, лучшая идея.       Какое-то время они молча сидели, сбившись в кучу, на больничной койке. Стив глубоко вздохнул, напряжение покидало его, пока он полностью не расслабился в объятиях Эдди. Спрятав лицо в волосах Стива, Эдди наконец позволил себе подумать о будущем. О том, как хорошо было бы проводить каждую ночь вот так, свернувшись калачиком, не заботясь о том, что принесёт следующий день. О том, что может когда-нибудь они будут растить детей вместе, и ездить с ними по стране на каникулах, и наблюдать, как те живут, как обычные дети, без всей этой сверхъестественной херни. О дне, когда они оставят Хокинс навсегда и найдут своё собственное место где-то в этом мире.       Слёзы соскользнули с его щёк и исчезли в пряди волос Стива. — Эй, Эдди? — голос Стива был мягким, приглушенным больничной рубашкой Эдди. — Да, Стив? — ответил Эдди. — Прости, что я так долго не мог вспомнить, — тон Стива был самоуничижительным, разочарование в себе было очевидным как божий день.       Эдди крепче обнял парня. — Теперь ты здесь, вот что важно. Всё, что случилось того стоит.       Стив медленно кивнул, уткнувшись лицом в рубашку Эдди. Тихий всхлип донёсся до Эдди; он поцеловал Стива в макушку. — Я скучал по тебе, — сказал Стив, пытаясь ещё ближе прижаться к Эдди. Он чувствовал, как влажные пятна начинают растекаться по его ключице. — Блять, Эдс, ты умер. Ты, блять, умер, чувак, и я так сильно скучал по тебе. Я не думал, что можно чувствовать себя настолько пустым, но я чувствовал. Я, сука, чувствовал. И я даже не понимал, почему, пока ты не умер.       Стив отстранился, глядя на Эдди покрасневшими, полными слёз глазами. — Я люблю тебя. Я влюблён в тебя. И ты умер, и даже тогда я всё ещё трусил, чтобы сказать тебе. Дерьмо, мне жаль, мне так жаль.       Руки Эдди скользнули вверх, находя лицо Стива, его дыхание сбилось, когда он наклонился, грудь разрывалась от непреодолимой потребности поцеловать Стива. После секунды горячего контакта Эдди оторвал рот, громко плюясь. — Срань господня, я совсем забыл, что тебя только что вывернуло всем, чем только можно! — засмеялся Эдди, вытирая язык рукавом, пытаясь избавиться от едкого привкуса.       Стив приподнял бровь, глядя на Эдди, совершенно не впечатленный. — Ахерительно мило, Мансон, огромное тебе спасибо. — Извини, но мы можем целоваться сколько хочешь чуть позже, обещаю, — сказал Эдди, усмехнувшись, увидев, как Стив изо всех сил старается оставаться серьёзным, — Просто, знаешь… после того, как ты почистишь зубы.       Стив всё-таки раскололся, он зажмурился и засмеялся от удовольствия. Эдди ласково смотрел на него, запоминая образ; даже если он будет видеть Стива каждый день до конца вечности, он будет вспоминать этот момент с большей любовью, чем любой другой.       Стук в дверь отвлёк внимание Стива и Эдди друг от друга. — Вы двое в порядке? — донёсся через закрытую дверь голос Дастина, — Потому что звучит как будто Стив вспомнил, и мне бы очень хотелось увидеть его.       Эдди и Стив ошеломлённо смотрели на дверь. — Вы что, подслушивали, Хендерсон? — раздражённо ответил Эдди.       Повисла многоговорящая пауза, пока Дастин решал, что ответить. — ... нет?       Эдди закатил глаза так сильно, что почти увидел звёзды. — Иисусе, Стив, твои дети — ебучий кошмар, ты это знаешь?       Стив открыл рот в праведном возмущении. — Я думаю, ты имел в виду наши детей, Эдс. И Дастин никогда не был таким, пока не встретил тебя.       Эдди уронил голову на руки. — Я слишком молод, чтобы седеть, Стиви, — проворчал он, готовясь к натиску подростковой энергии.       Он услышал, как Стив усмехнулся, повернувшись лицом к двери. — Заходите, Хендерсон.       По зову Стива дверь тут же распахнулась, открывая толпу детей, которая, толкая друг друга, вбежала в палату. Дастин был в авангарде, игнорируя визг Эдди «будь осторожен!» он почти запрыгнул на кровать с ликующим криком.       Стив добродушно подхватил Дастина, взъерошив ему волосы, пока другие дети карабкались вокруг кровати, соперничая за внимание Стива. Робин подошла и встала у изголовья кровати, Нэнси и Джонатан стояли за ней. Стив оглянулся, и глаза его загорелись, когда они с Робин встретились глазами. — Привет, балбес, — сказала Робин, ухмыляясь, и потянулась, чтобы съездить костяшками пальцев по голове Стива. — Роб, привет! — он хлопнул её по руке, — Не круто доставать человека, пока тот лежит в больнице, чувак!       Эдди позволил их дружеским пререканиям отойти на задний план вместе с остальным шумом, его глаза скользнули по остальной части палаты. Он увидел Хоппера и Джойс, стоящих не далеко от ребят, чтобы убедиться, что дети случайно не причинят им вреда, но когда его глаза достигли двери, он застыл в удивлении.       Уэйн прислонился к дверному косяку, наблюдая за ним с лёгкой улыбкой на лице. Эдди улыбнулся в ответ; интересно, что увидел Уэйн, глядя на эту сцену. Он должно быть видел детей и их самоотверженность, как они рискнули всем, чтобы спасти Эдди и Макс. Видел Стива, который всё ещё держал Дастина, громко смеющегося над какой-то шуткой, которую только что произнёс Джонатан. Он увидел Эдди, наконец-то счастливого, дома, в окружении своей семьи. От этой мысли на глазах Эдди навернулись слёзы, он крепче обнял Стива. Семья.       Так вот что такое иметь семью. Эдди улыбнулся и позволил себе раствориться в этом моменте.