Грибы викапела

Утро... опять готовить. Убирать. Стирать. Ругать. Намджуна успокаивать. Может свалить тихонечко? Я встал раньше всех, все пока что спят. Оделся, взял некоторые вещи и вышел из дома. Направился в сторону речки. Шёл где-то двадцать минут. Пришёл. Снял с себя всю одежду и зашёл в воду. Нырнул. Какой же кайф. Когда абсолютно голый в воде, совершенно другие ощущения. Вынурнул. Вздохнул воздух. По речке раздался дикий крик. Меня что-то схватило за ногу! Я начал это бить. Оно вынурнуло, я сразу же ударил по этому. Это был Намджун. Блин. - Ты безумец! - Больно... - Прости, прости, сам виноват. Я его пожалел немного. И уже собрался выйти из воды, но тут он взял меня за руку и спросил - Почему ты уже уходишь? - Разве ты меня не домой позвать пришёл? - Нет. - Я очень устал и хотел побыть один, но видимо не судьба. - в моих глазах потемнело, а голова начала кружиться. Всё помутнело, а голову пробивал противный писк и крики "Джин! Пожалуйста, Кто-нибудь! Я спасу тебя!" Хах, не надо меня спасать. Я очень устал, дай мне утонуть. Темно. Я иду по дороге выложенной из огромных плит в какой-то аллее. Щебет птиц ласкает мой слух, уставший от криков в доме. Прудик. Такой красивый. Так меня манит... Я слепо начал заходить в него. Когда я уже зашёл в него по уши я услышал душераздирающий крик. Я начал хвататься ртом за воздух и дышать. Открыл глаза, облокотившись на край кровати руками, стоит Чимини и рыдает, смотря в одеяло. А рядом с ним его успокаивают ребята, хотя сами все на слезах. - Эй, - мягко и успокаивающе произнёс я. - все хорошо, я живой. Меня проигнорировали. Стоп! Я в больнице? Я обернулся и увидел экран на котором ровная линия и противный писк, я посмотрел вниз и увидел себя во стороны. Я.. я умер? Такой красивый, но бледный и холодный. Чимин... он так горько плачет. Юнги резко обнял его и начал успокаивать так, что у всех чуть глазоньки не выпали. Так искренне искренне чувственно. Никто не привык к такому Мину, но эта личность живёт в нём только для Чимина. Я знал это, я же старший, мне и рассказывают и сам я вижу. Они всё ещё с наручниками, а ключи от них у меня... как они будут? Обратятся к мастеру с пилой, поможет. Хосок сидит на стуле, прикрыв глаза рукой, тихонько матерится. Чонгук, самый младший, но такой сильный. Он и сам держится и Техёна успокаивает. Джуни... мой хороший, я люблю тебя, прости, что оставил, мне очень жаль. С моего мёртвого лица покатилась слеза. Так больно давит мне на лицо, почему я её так сильно чувствую? У меня началась паника. Как? Почему? Я действительно мёртв? Мои друзья... любовь моей жизни... я всё потерял. Почему я не умер окончательно! Почему я остался мучатся наблюдая за ними и их страданиями. Пожалуйста... можно всё вернуть назад? Почему нет.... Резкая боль в голове и я стою возле могилы, где хоронят меня же. Я начал дико кричать разрывая горло в кровь. Меня кто-то обнял, я обернулся. Это Джун? -Намджун! - крикнул я и обнял его. Я тебя люблю, прости, что оставил. - У меня чуть пердечный сриступ не случился, на часах три ночи, чего кричишь так? Я вошёл в реальность. - Я... я жив? Я зарыдал и вцепился мёртвой хваткой в Намджуна. От схода напряжения меня начало трясти как стиральную машину на отжиме. - Джин, что случилось? - спросил младший меня, поглаживая успокаивающе по спине. - Я умер, - рыдая пищал я, - а вы плакали, а я лежал и и... - Тише, тише- успокаивал меня Джун. - Меня похоронили, а ты меня обнял и я тут. - Я конечно понимаю тебя и очень переживаю, но что ты курил, что тебе подобное снится? Я надул губу и сделал вид будто обиделся, он поцеловал меня и я почувствовал тепло жизни и был по- настоящему счастлив, что жив и живу.